𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
13 сентября 2025 г., 22:11
ㅤㅤ
ㅤㅤ"После долгой зимы душа моя оттаяла и дала один-единственный, хрупкий цветок. И я буду поливать его не водой, а кровью, потому что сорняки этого мира жестоки, а я уже слишком хорошо знаю, как выглядит пустота на его месте."
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤ
ㅤㅤВоспоминания возвращаются яркими кошмарами. Столь реальными, что уже невозможно определить, настоящие они или всего лишь игра измученного сознания.
ㅤㅤВдох. Выдох. Вдох. Грудная клетка вздымается всё чаще. Попытка сбежать. Неудача. Ещё одна. Удар. Падение. Громкое ругательство. Тихий вой. Чужие пальцы путаются в темных волосах, крепко сжимают их, словно тисками, и тянут назад, заставляя не просто взвыть, но и тут же подняться с пола в попытках избежать боли.
ㅤㅤ— Прошу! П-пожалуйста... Мин...
ㅤㅤ— Ну уж нет! На этот раз не отвертишься, сучонок! Всю дурь из тебя выбью!!
ㅤㅤПощечина. Удар головой об стену. Плач и мольба становятся громче. Нет сил кричать, уже нет сил плакать — все слезы покинули это тело давным-давно — в первую неделю пребывания в этом страшном месте, — и все равно у мучителя каждый раз находились новые изощрённые способы, чтобы заставить юношу плакать.
ㅤㅤНет. Не плакать.
ㅤㅤРыдать.
ㅤㅤ— П-прошу вас... Умоляю!!.. Я сделаю всё, что вы скажите! П-прошу!!..
ㅤㅤГорячие слёзы, мешаясь с кровью, становятся алыми и стекают по щекам уже яркими нитями, однако и это никак не останавливает мучителя от продолжения сей пытки — вновь и вновь он дёргает юношу за волосы, поднимая с пола, и бьёт, не ослабляя силу удара, наоборот, кажется, только больше увеличивая её.
ㅤㅤ— Я всё... Я в-всё сделаю! По-пожалуйста...
ㅤㅤ— Заткни свой рот! Шлюхе слова не давали!!
ㅤㅤТело юноши содрогается от рыданий, и он снова падает на пол. Не зная, как справиться с этим. Не зная, как избежать сих страданий. Не зная, как наконец освободиться от столь долгих мучений, обрести желанную свободу!
ㅤㅤСмерть ходила всюду за ним тенью, с каждым днём обращалась в единственный шанс на спасение, — но... Несмотря ни на что, молодому человеку совсем не хотелось умирать. Тем более — в столь юном возрасте.
ㅤㅤОчередной удар. Тисками снова тянут за волосы. И юноша оказывается прижатым к стене: ноги дрожат, почти подкашиваются, — но мужчина держит мертвой хваткой, не позволяя даже дёрнуться.
ㅤㅤ— А теперь заткнулся... И слушаешь меня, — рычит сквозь зубы мужчина, сжимая в пальцах хрупкую шею. — Либо ты прямо сейчас... Поворачиваешься ко мне спиной и отрабатываешь всё задницей, либо ты уволен... Понятно?.. — и намеренно сжимает сильнее. — Понятно, я сказал?!
ㅤㅤХва собирается кивнуть, в дрожи ответить, что согласен на все, лишь бы не терять работы...
ㅤㅤ... Но продолжения разговора не следует.
ㅤㅤ— Хва?..
ㅤㅤГрубые прикосновения обращаются в ласковые.
ㅤㅤ— Ты меня слышишь?..
ㅤㅤ Горячая ладонь касается груди.
ㅤㅤ— Очнись!
ㅤㅤ... И Хва в ужасе распахивает глаза, почти задыхаясь.
ㅤㅤКадык дёргается в сглатывании. Парень рывком поднимается, чтобы сесть, и тут же с вниманием, заметным страхом принимается оглядывать комнату, не в силах умерить частое дыхание.
ㅤㅤ— Тише, тише...
ㅤㅤГолос рядом пытается отвлечь, успокоить, окончательно вернуть в реальность, но... Это никак не помогает Хва перестать бегать глазами по углам и мебели: ему нужно было понять и убедиться, что угрозы больше не существует, она осталась самым ужасным кошмаром в его подсознании и более никогда не обратится в реальность. По крайней мере, Хва сделает всё, чтобы этого никогда не произошло.
ㅤㅤНикогда.
ㅤㅤА ещё... Ему нужно было удостовериться, что заколка на месте. Его любимая заколка. Да. Она продолжала лежать на прикроватной тумбочке. Никуда не исчезла.
ㅤㅤПодарок матери. Единственное, что осталось у него в память о семье.
ㅤㅤСердце постепенно успокаивается. Дыхание становится менее частым. Волнение уже вскоре сменяется облегчением и лёгкой радостью.
ㅤㅤИ он с шумным выдохом закрывает лицо дрожащими ладонями: это был всего лишь кошмар, злая шутка сознания, а значит, можно было ничего не боятся. В комнате никого нет, кроме него самого и...
ㅤㅤ— Всё хорошо?
ㅤㅤГолос нежностью вырывает из мыслей. Вниманием и беспокойством напоминает о реальности. Об обязанностях. И о счастье, потерять которое было бы равносильно смерти.
ㅤㅤИ Хва едва заметно качает головой, неторопливо отстраняя ладони от бледного лика.
ㅤㅤ— Нет, господин.
ㅤㅤ Спокойствием одним ударом разбивается об чувство вины и мелкими осколками врезается в сердце — своеобразное наказание за то, что он в очередной раз послужил причиной пробуждения своего спасителя.
ㅤㅤЭто происходило редко. В последние месяцы всё реже. Однако происходило. И каждый раз Хва чувствовал себя виноватым.
ㅤㅤ— Я снова разбудил вас... Извините, — голос неконтролируемо дрожит, губы сжимаются в тонкую полоску, пальцы теребят ткань теплого одеяла. — Я правда этого не хотел. Думал, что в этот раз точно обойдется без этого ужаса, но...
ㅤㅤ— Не думай об этом. Пожалуйста.
ㅤㅤХва медленно поднимает глаза на господина, что смотрел на него с той же нежностью, неугасаемым теплом и неизмеримой любовью, — и кивает.
ㅤㅤ... Не в силах поверить, что уже год пребывал под защитой этого чудесного человека. Не знал о боли и страданиях. О насилии и бедности. И наслаждался той жизнью, о какой когда-то давно грезил и мечтал.
ㅤㅤ— Ещё раз извините, господин.
ㅤㅤ— Прошу, — недолгая пауза. — Хотя бы по ночам называй меня по имени, Хва.
ㅤㅤНовый кивок. И парень несмело укладывает голову на плечо господину, приобнимая его осторожно. Маленькая слеза падает с ресниц. Тишина прерывается лёгким шёпотом.
ㅤㅤ— Нужно ложиться спать, Хонджун.
ㅤㅤ— Я знаю, но сначала... — крепкие руки обнимают в ответ, губы кротко касаются мокрой щеки в желании утешить. — Сначала ты... А уже после я. Я буду сторожить твой сон...
ㅤㅤ... Чтобы ни один кошмар снова не тронул тебя.
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤ— Что-нибудь ещё подать, господа?..
ㅤㅤНе осталось более ничего от ночного кошмара, ничего от того самого испуганного Сонхва, готового вот-вот заплакать, — прямо сейчас возле стола стоял крепкий, высокий молодой человек, красоты до опасности очаровательной, с улыбкой до безумия привлекательной... В кимоно до боли в очах ярко-алом.
ㅤㅤГости Хонджуна — его партнёры по бизнесу, — с голодом оглядывают молодого человека, однако на вопрос головой едва заметно качают. Слуга исполнил основные пожелания господ, потому мог позволить себе отдых — встать рядом со своим хозяином, дабы там уже выжидать дальнейших указаний.
ㅤㅤ— Наконец-то мы вновь собрались за одним столом, — Хонджун едва заметно улыбается, однако даже в этой малой улыбке искренности не находится и капли. — Хотелось бы мне обсудить кое-что с вами. Без утайки. Без секретов. А именно... Денежные потери за последние пол года. И то, откуда эти самые потери взялись.
ㅤㅤТишина воцаряется за столом мгновенно. Сонхва, стоя за спиной своего господина, оглядывает каждого присутствующего с вниманием — почти прожигает взглядом холодных очей, едва ли способных кого-либо любить...
ㅤㅤ... И читает. Каждого. По поведению. Манерам. Реакции.
ㅤㅤ— Так, Хонджун... — начинает один из гостей в растерянности — Ли Мин. — Неужели ты думаешь, что это как-то связано с нами?..
ㅤㅤ— Да. Разве мы не работаем уже достаточно, чтобы заслужить твое доверие?.. — подхватывает второй — Кан Джунхо.
ㅤㅤ— Что?.. О, нет, я совсем вас не подозреваю! — смеётся Ким, отчего напряжение за столом вроде как исчезает, и гости подхватывают его смех. — Просто решил спросить, знаете ли вы что-то об этом, вот и всё.
ㅤㅤ— Фух, ты нас так не пугай!
ㅤㅤ— Мы ведь и правда поверили!
ㅤㅤ— Нет, мы точно ничего не знаем о потерях. К слову, ты проверял поставщиков?..
ㅤㅤ— Да, точно. Народ нынче жаден до денег, вдруг решили обокрасть тебя, пользуясь благосклонностью и добротой!
ㅤㅤ— Точно-точно!..
ㅤㅤ... Но Хонджун, создаётся впечатление, даже и не слушает речей гостей своих — продолжает вкушать пищу, приготовленную Сонхва, и тихо мычать от удовольствия. И правда. Когда еще бывают яства столь вкусными и сладкими? В тот момент, когда рядом нагло лгут.
ㅤㅤ— Что ж, раз не знаете, то и ладно, — Ким аккуратно промокает губы салфеткой и неспешно поднимается из-за стола. — Тогда пришло время принести пару записей, доказывающих обратное. Быть может, так придет к вам озарение, и вы наконец расскажете мне правду.
ㅤㅤЕго шаги затихают в коридоре. Хозяин вышел. За столом тут же возникает испуганный шёпот. Напряжение висит в воздухе, давя на плечи тяжёлым грузом.
ㅤㅤ...Всех, кроме Сонхва. Тот спокойно подходит к двери, за которой только что скрылся Хонджун, и плотнее притворяет её.
ㅤㅤЩёлкает замок. Гости вздрагивают.
ㅤㅤ— Эй… а это зачем? — раздаётся нервный голос.
ㅤㅤ— Да брось, это просто шутки Хонджуна, — тихо смеётся другой, но в его словах нет ни капли уверенности. — Наверное, кроме ужина, для нас приготовлено ещё что-то, вот и всё…
ㅤㅤ— Было бы здорово, — кивает третий и смотрит на слугу. — Эй, малыш, ты что-то для нас подготовил? Если да, давай быстрее.
ㅤㅤСонхва медленно поворачивается к гостям и усмехается уголком губ. Его тонкие пальцы взлетают к волосам, вытягивают заколку — ту самую, любимую, за которую он скорее умрёт, нежели позволит ей быть проданной, — и резко распускают пряди.
ㅤㅤТёмные локоны змеями падают на плечи. Образ юноши становится ещё более соблазнительным и опасным.
ㅤㅤСтоль прекрасным, что сам дьявол позавидовал бы.
ㅤㅤГости переглядываются с довольными ухмылками и расслабленно откидываются на спинки стульев — видимо, показывая, что готовы к продолжению.
ㅤㅤХищная улыбка на его губах кажется им забавной.
ㅤㅤЕго бледная шея выглядит самой сладкой на свете.
ㅤㅤГлаза — драгоценными камнями. Настоящими алмазами.
ㅤㅤ— С кого начнём?..
ㅤㅤЛасковый голос даже не скрывает намёка на ложь. Вся мягкость исчезает в тот же миг, когда он поднимает руку, и гости замечают острый конец заколки.
ㅤㅤЕго взгляд превращается в настоящий ад.
ㅤㅤ…И смерть.
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ... События за месяц до этого.
ㅤㅤ— Сонхва, дорогой, подойди ко мне, пожалуйста.
ㅤㅤГолос Хонджуна всегда был мягок, когда дело касалось Пака. Ни резкости. Ни жестокости. Исключительно мягкость и снисхождение.
ㅤㅤСлуга послушно подходит к господину и останавливается точно напротив рабочего стола, не забыв пред этим поклониться. Старая привычка, которую Ким пытался искоренить, однако которая никак не хотела покидать Сонхва. Или же намеренно оставалась обязательной — как благодарность за когда-то совершенное милосердие.
ㅤㅤ— Да, господин?..
ㅤㅤ— Сделай мне массаж. Я до безумия устал.
ㅤㅤ— Конечно.
ㅤㅤ Придерживая подол длинного алого кимоно, Сонхва обходит стол и уже через пару секунд оказывается за спиной у своего хозяина. Пальцы опускаются на плечи и нежно касаются их, дабы уже после начать сжимать напряженные мышцы и массировать.
ㅤㅤ— Всегда поражался силе твоих пальцев. Порой создаётся ощущение, что они способны собой сломать абсолютно всё, что только в них окажется.
ㅤㅤТихий смех.
ㅤㅤ— Вам всего лишь кажется.
ㅤㅤВзгляд юноши сосредоточенный, однако в то же время теплый и полный любви. Пока они одни в кабинете, пока господин занят делами... Отчего бы не позволить себе такую вольность — посмотреть на Хонджуна взором истинным? Не утаивая настоящих своих чувств?..
ㅤㅤК слову, чем был занят господин? Любопытство запрещалось, однако никак не наказывалось.
ㅤㅤИ Сонхва украдкой опускает взгляд на бумаги в руках господина.
ㅤㅤ...Чтобы через мгновение громко ахнуть и непроизвольно сжать плечи в пальцах сильнее.
ㅤㅤ— Что такое?..
ㅤㅤВ тоне Хонджуна слышится беспокойство, и он тут же спешит повернуть голову к слуге — посмотреть на него с вниманием.
ㅤㅤ— Ничего. Извините, просто...
ㅤㅤРастерянное мотание головой. Кадык вздрагивает в волнении. Сонхва продолжает смотреть на фотографию с заметным испугом.
ㅤㅤ— Просто... Это очень страшная фотография. Столько крови...
ㅤㅤХонджун медленно поворачивает голову к документам, тихо хмыкая. Его пальцы скользят по фотографии, задерживаясь на лице незнакомца.
ㅤㅤ— Не так уж и много... Может, он тебе знаком? — его голос звучит мягко, но в воздухе уже висит напряжение.
ㅤㅤ— Нет! Совсем нет!
ㅤㅤГолос Сонхва дрожит, наполняясь не просто испугом, а настоящей паникой. Он замирает, не шевелится, массаж прекращается. Дыхание сбивается.
ㅤㅤ...И это вызывает подозрения.
ㅤㅤВедь одно дело — бояться вида крови, — отвернуть взгляд и продолжить работу, и совсем другое — узнавать человека на фотографии, погружаясь в неприятные воспоминания.
ㅤㅤ— Что ж, если интересно, это господин Мин. Год назад его убили чем-то тонким и острым — то ли спицей, то ли чем-то иным. Убийцу так и не нашли, — Хонджун откладывает фотографию, и она с тихим шуршанием исчезает в папке. — А недавно тем же способом убили мою невесту. Вот я и... решил копнуть глубже. Вдруг это как-то связано, и убийца ходит где-то рядом... Хотелось бы быть готовым.
ㅤㅤТишина. Только сейчас Ким замечает, что руки Сонхва больше не касаются его плеч.
ㅤㅤ...Слышится прерывистое, неаккуратное шмыганье носом.
ㅤㅤХонджун слегка хмурит брови. Не поворачиваясь, тихо выдыхает:
ㅤㅤ— Или убийца гораздо ближе, чем я думаю?
ㅤㅤВ ответ — тихий, жалобный скулеж.
ㅤㅤ— Я не... Я не убью вас, — Сонхва сглатывает, но в его голосе нет страха, только отчаяние.
ㅤㅤКим медленно оборачивается. Его слуга стоит, распустив свои тёмные волосы. Слезы текут по бледным щекам, губы дрожат. В пальцах, сжатых у собственной шеи, — та самая алая заколка, острая и опасная.
ㅤㅤ— Я скорее умру сам, чем посмею убить вас! — голос его срывается на рыдания. — Вы первый, кто согрел меня, одарил лаской и любовью... И я... Я не позволю никому отнять это! Никому!
ㅤㅤРыдания становятся громче, отчаяннее. Хонджун встает с кресла, и в его обычно холодных глазах мелькает испуг. Он смотрит на Сонхва и медленно качает головой.
ㅤㅤ— Никто ничего не отнимет. Я останусь с тобой, Сонхва.
ㅤㅤЕго рука осторожно ложится на дрожащую руку слуги, мягко опуская заколку вниз. Он не может позволить ему причинить себе боль.
ㅤㅤ— Но я убийца... Вы не сможете любить меня, как прежде...
ㅤㅤКим едва улыбается и нежно обнимает Сонхва, касаясь губами его влажной от слез щеки.
ㅤㅤ— А кто сказал, что я не буду любить тебя ещё сильнее?
ㅤㅤОн утыкается носом в его тёмные волосы, вдыхая знакомый аромат, и держит его — сломанного, грешного, своего — так крепко, как будто больше ничего в мире не существует.
ㅤㅤ— Не беспокойся, Сонхва. Теперь всё будет иначе, — шепчет господин, поглаживая Пака по спине. — За то, что я люблю тебя и буду любить, ты будешь оплачивать защитой... Служить мне верным телохранителем, способным убить любого, кто захочет причинить нам обоим вред... Ведь так?..
ㅤㅤСонхва едва заметно кивает, слёзы продолжают безостановочно течь, а руки впиваются в спину Хонджуна с такой силой, будто хотят навсегда впитать его тепло.
ㅤㅤ— За то, что вы добры ко мне... — его шёпот полон уверенности. — Я уничтожу не только тех, кто посмеет нам угрожать... Но и любого, кого вы назовёте. Без сомнений. Без жалости.
ㅤㅤЕго пальцы впиваются в ткань костюма Хонджуна, и в этом жесте — вся его сущность: сломанная, грешная, принадлежащая только одному человеку. Готовность стать орудием. Тенью. Проклятием. Лишь бы оставаться в этом объятии.
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤ... Когда Хонджун вернулся, в столовой уже царила мёртвая тишина. Никакого шёпота. Смеха. Болтовни.
ㅤㅤ Исключительно тишина.
ㅤㅤСонхва, беззаботно покачивая босыми ножками, сидел на краю стола, залитого кровью, и неспешно вытирал заострённый кончик заколки о тонкий шёлк своего кимоно. Его движения сохраняли ту же утончённую грацию и плавность, что и всегда.
ㅤㅤКазалось, будто ничего не произошло. Ничего ужасного. Привычная повседневность.
ㅤㅤ Остановившись на пороге, Хонджун принимается с вниманием оглядывать зал: глазами скользит не только по недвижимым фигурам в креслах, но и по темным лужам на столе и полу. И... Ни тени удивления или отвращения на его лице не появляется.
ㅤㅤ... Только тихое и глубокое удовлетворение.
ㅤㅤ— Изумительно, — срывается с его губ, в голосе звучит неподдельная нежность. — Совершенно и безупречно, мой дорогой Сонхва.
ㅤㅤШаг вперёд. Еще один. Ещё. И, минуя лужу крови, господин приближается к юноше. Пальцы его нежно касаются щеки, отчего алые капли растираются по бледной коже. Даже в крови этот лик остаётся самым прекрасным.
ㅤㅤ— Эти ничтожные глупцы полагали, что смогут меня перехитрить, — тихий, почти задыхающийся смех Хонджуна, кажется, звучит эхом. — Но сами не заметили, как попали в ловушку... К алому змию.
ㅤㅤЕго пальцы нежно касаются подбородка Сонхва, заставляя того поднять взгляд. В глубине этих глаз уже не пылал ад — лишь бездонная, абсолютная преданность.
ㅤㅤ— Ты — моя защита, — голос Хонджуна звучит как шёпот, полный благоговения. — Моя верность, мо
я единственная истина. И с каждым днём я осознаю всё сильнее — ты совершенство.
ㅤㅤСонхва замирает, впитывая каждое слово, каждый оттенок его голоса. Затем медленно склоняет голову, прикасаясь губами к пальцам господина в нежном поцелуе.
ㅤㅤ— Всё для вас, господин. Только для вас.
