The Dinner Party

      Беллатрикс медленно просыпалась, когда лучи солнца просачивались в окно ее спальни. Черт. Прошлой ночью она забыла задернуть шторы. Конечно, у ее забывчивости была веская причина, поскольку она была несколько отвлечена соблазнительницей в своей постели.       Гермиона Грейнджер, старший заместитель министра магии, присоединилась к ней за ужином прошлым вечером. Они поужинали в престижном маггловском ресторане, прежде чем вернуться на ночь в ее поместье. Прошло более трех месяцев с тех пор, как они начали встречаться по-настоящему, и до сих пор все их свидания происходили в маггловском мире. Было не так много «деловых ужинов», которые можно было выдать за платонические, прежде чем это становилось абсурдным, поэтому они предпочитали посещать маггловские заведения.       Вернувшись к себе домой, Гермиона игриво подмигнула ей и аппарировала, оставив Беллатрикс искать ее. Беллатрикс могла бы последовать ее примеру, возможно, ей следовало бы трансгрессировать, чтобы сократить время своего отсутствия, но она заставляла себя подниматься по ступенькам к своей спальне, предвкушая предстоящее.       И, боже, оно того стоило. К тому времени, как Беллатрикс добралась до своей спальни, Гермиона уже растянулась на кровати. Маленькое черное платье, в котором она была на ужине, было снято, и все, что осталось на загорелой коже женщины, — это облегающий, кружевной, соблазнительный комплект черного нижнего белья. Излишне говорить, что Беллатрикс не торопилась снимать его зубами, прежде чем чуть не сожрала женщину целиком.       Кстати, где эта ведьма? Беллатрикс наугад пошарила у себя за спиной и не удивилась, обнаружив пустую кровать. Она закатила глаза, но не почувствовала особого раздражения из-за женщины, которая настаивала на том, чтобы вставать раньше солнца и начинать так каждый рабочий день. — Утро — это часто единственное время, когда я могу побыть одна, Белла, — объяснила Гермиона, как только их ночевки стали чем-то вроде регулярного времяпрепровождения на неделе.       Больше, чем когда-либо прежде, Беллатриса начинала понимать, почему Гермиона достигла такого стремительного взлета в министерстве в столь юном возрасте. Сказать, что она была целеустремленной или добивалась больших успехов, было бы преуменьшением. Эта женщина никогда не останавливалась. Беллатриса находила ее трудовую этику одновременно вдохновляющей и пугающей, и, если быть честной с самой собой, немного возбуждающей. У Беллатрисы не было времени на бездельничанье. Она сама была на пике своей карьеры и не собиралась останавливаться. Ей нравилось, что у нее есть партнер, равный ей во всех смыслах этого слова.       Применив заклинание Темпус, Беллатрикс поняла, что ей нужно начать собираться. В противном случае она рисковала совсем упустить Гермиону до того, как та отправится в офис. Она поспешно выбралась из постели и привела себя в порядок, напоследок надев черные слаксы, зеленую блузку и черную кожаную куртку.       Она обнаружила Гермиону, склонившуюся над кухонным столом, с пустой кофейной чашкой рядом, поглощенную каким-то чтивом, которое, как она была уверена, любому другому показалось бы невероятно скучным. Молодая ведьма, казалось, не услышала ее шагов, поэтому Беллатрикс осторожно обняла Гермиону сзади и поцеловала в шею, отчего та чуть не подскочила со своего места.       Беллатрикс усмехнулась, и Гермиона извинилась: — Прости, я не слышала, как ты подошла. — Все в порядке. Как можно отвлекаться от, — Беллатрикс заглянула через плечо Гермионы, чтобы прочитать документ в ее руке, — «Мантикоры Северо-Востока»? — она приподняла бровь, глядя на молодую женщину.       Гермиона призналась: — Департамент по связям с магическими существами попросил о консультации. У них есть колония к северу от Абердина, которую они пытаются убедить переселиться в более контролируемую среду. Возле их нынешнего логова слишком много туристов магглов.       Беллатрикс закатила глаза, но, тем не менее, улыбнулась, напомнив ей: — Ты слишком много работаешь. — Пять минут, — пообещала Гермиона.       Беллатрикс поцеловала ее в макушку и оставила читать, а сама занялась приготовлением завтрака. Она налила себе чашку кофе и налила еще одну Гермионе, которая приняла теплый напиток, пробормотав «спасибо».       Не пять, а пятнадцать минут спустя Гермиона вернула бумаги в свою волшебным образом расширенную рабочую папку, положила ее в сумку и сосредоточила свое внимание на Беллатрикс. Она присоединилась к темноволосой ведьме, которая сидела на барном стуле на кухонном островке, устроившись между коленями Беллатрикс. Гермиона обняла Беллатрикс за шею и поцеловала ее. — Прости, — повторила она, — Доброе утро, — впервые за сегодняшний день она поприветствовала Беллатрикс должным образом.       Беллатриса обвила руками талию Гермионы и еще раз поцеловала ее в губы, прежде чем ответить: — Доброе утро, детка, — с легкой улыбкой на губах.       «Детка. Что со мной случилось?». Беллатрикс боролась с позывами к рвоте от собственной мягкости, но не могла отрицать, что Гермиона Грейнджер полностью поставила ее на колени. С тех пор как она согласилась попробовать настоящие отношения, Беллатрикс недоумевала, почему она вообще думала, что сможет довольствоваться только сексом. Хотя она никому в этом не говорила, она могла признать, по крайней мере, самой себе, что была без ума от молодой женщины. Это в равной степени согревало и раздражало ее. — Я скучала по тебе, — заявила Гермиона. — И все же, сегодня утром из-за тебя моя постель была холодной, — поддразнила она. — Я знаю, мне жаль, — ответила Гермиона, — Может быть, в эти выходные мы сможем...       Беллатрикс прервала бессвязный лепет переутомленной ведьмы крепким поцелуем. — Гермиона, — сказала она, прежде чем повторить действие, — Мы это уже обсуждали. Пожалуйста, не извиняйся за свою загруженность. Мерлин знает, что я была бы лицемеркой. Я просто счастлива, что заснула с тобой в своей постели.       Она ухмыльнулась, что в сочетании с напоминанием о по-настоящему греховных поступках, которые Беллатрикс совершала с Гермионой прошлой ночью, вызвало румянец на щеках Гермионы. — Ты такая милая, когда краснеешь. Как будто твое тело хочет верить, что ты невиннее, чем есть на самом деле, — заметила Беллатрикс, проводя большим пальцем по ее щеке, — Но я знаю правду, — прошептала она ей на ухо, прежде чем их губы снова соединились в томном поцелуе.       Гермиона вздохнула, полностью расслабив тело, на мгновение отпуская напряжение, которое уже сковало ее плечи, хотя формально рабочий день еще даже не начался. В конечном счете, именно так все и началось: снятие катастрофического напряжения, накапливавшегося годами, которое было настолько восхитительным, что хотелось повторить. И они повторили. Шесть месяцев они провели, тайно занимаясь сексом за дверями офисов, в домах у обеих ведьм и даже в нескольких неблагоразумных полуобщественных местах. Они позволяли этому продолжаться до тех пор, пока вспыльчивость Беллатрикс не взяла над ней верх, как это часто бывает, и она не затеяла ссору с Гермионой, в результате которой неожиданно не оказалась в отношениях с ведьмой.       Прошло больше трех месяцев, а сейчас уже конец января, но первоначальная динамика их отношений сохранилась: они помогали друг другу снять стресс. Между ними возникло невероятное сексуальное влечение. Они дразнили друг друга и часто препирались, и у них было несколько жарких споров, которые заканчивались так приятно, что Беллатрикс не могла вспомнить, о чем они спорили. Но теперь? Теперь у них было нечто большее. Беллатрикс водила свою ведьму на ужины и покупала ей цветы. Они проводили время вместе, не трахаясь. Они проводили вечера, обнимаясь и томно целуясь просто так, а иногда, да, иногда она даже называла ее ласково, например, «детка». Беллатрикс содрогнулась от этой мысли. Ее репутация в департаменте основывалась на ее жестком характере. Не дай Мерлин кому-нибудь обнаружить в ней мягкую сторону, которая проявлялась только для Гермионы Грейнджер.       Гермиона прикусила нижнюю губу, и ей с трудом удалось сдержать стон, который так и норовил вырваться наружу. Она сосредоточилась на своих усилиях, обхватив Гермиону ногами за талию и притянув молодую женщину ближе. Гермиона издала «мм» от восторга по поводу их возобновившейся близости. Беллатрикс не смогла сдержать улыбку в ответ на поцелуй.       Внезапно ее защита просигнализировала, и она отпрянула. Кто-то прошел через камин в ее фойе. Ее магия распознала магию ее сестры. — Нарцисса здесь, — прошептала она с широко раскрытыми глазами.       Гермиона немедленно отступила назад. — Тебе следует уйти, — предложила Беллатрикс. — Да, я полагаю, мне следует, — решительно сказала Гермиона.       Гермиона отодвинулась, но та потянула ее за запястье, прежде чем та успела отойти слишком далеко. — Гермиона? — она вопросительно посмотрела на молодую женщину, приподняв бровь.       Гермиона закатила глаза и призналась: — Иногда я думаю, что было бы проще, если бы мы просто рассказали некоторым людям. — И под «некоторыми людьми» ты имеешь в виду моих сестер? — Ну, — пожала плечами Гермиона. — Как только они узнают, все изменится, — возразила Беллатрикс. — В конце концов, они все равно узнают. С таким же успехом можно сорвать пластырь. Если, конечно, ты не считаешь, что им не о чем рассказывать, — добавила она раздраженно. — Что? — «что, черт возьми, такое пластырь?» — Неважно, — Гермиона покачала головой и попыталась отступить.       Она посмотрела на часы и заявила: — Мне все равно нужно в офис. — Подожди! Просто... — Беллатрикс предприняла еще одну попытку удержать ее. Она закрыла глаза и разочарованно сморщила нос.       Приглушенным голосом она взмолилась: — Разве это так плохо — хотеть еще немного побыть с тобой наедине? Я.… — она заколебалась, но знала, что не должна оставить у Гермионы неверное впечатление, — Мы мне нравимся. Я просто хочу насладиться этим еще немного, не беспокоясь о том, что подумают, почувствуют и скажут другие. Я не… Я не привыкла давать другим возможность наблюдать за моей жизнью и комментировать ее.       Взгляд Гермионы смягчился, а руки разжались. — Послушай, давай поговорим об этом позже, — сказала Беллатрикс, бросив взгляд на кухонную дверь. Она не знала, сколько у них будет времени, прежде чем Нарцисса обнаружит ее местонахождение, — Я не хочу, чтобы она узнала об этом таким образом.       Гермиона вздохнула и согласилась: — Ты права, — она быстро поцеловала ее и сказала, — Увидимся на работе?       Беллатрикс кивнула, когда Гермиона призвала свою рабочую сумку, прежде чем аппарировать в офис.       Беллатрикс уставилась на это место за мгновение до того, как дверь распахнулась, явив ее младшую сестру. — О, хорошо, Белла, я застала тебя перед работой, — поприветствовала она, быстро входя в комнату с таким видом, словно была здесь хозяйкой. Ее высокие каблуки застучали по кухонному полу, когда она направилась к кофейнику, чтобы налить себе немного черного кофе. — Да, Цисси? — сарказмом спросила она, — Чем я могу быть полезна? — Не нужно так драматизировать, — парировала Нарцисса. Она повернулась к Беллатрикс с кружкой в руке и приподнятой бровью. — Здесь кто-то есть? Мне показалось, я слышала голоса. — Нет, разумеется, здесь никого нет, - поспешно ответила она, — Я разговаривала сама с собой. — Хм, — признала Нарцисса. Взгляд ее младшей сестры на мгновение метнулся к забытой кружке Гермионы на кухонном столе. Она слегка прищурилась, но, к счастью, решила не комментировать это.       Вместо этого она сказала: — Ну, не стоит так делать. Люди подумают, что ты сошла с ума.       Беллатрикс закатила глаза. — Есть ли причина, по которой ты осчастливила меня своим присутствием?       Вспомнив о своей задаче, Нарцисса расправила плечи и улыбнулась. — Да, в эту субботу я устраиваю званый ужин. Ты должна прийти, — она достала из плаща приглашение и протянула его. Оно было кремового цвета, на нем черным шрифтом были написаны детали. — Ты, наверное, шутишь, - пожаловалась она, — В честь чего он? Единороги, находящиеся под угрозой исчезновения? Осиротевшие нюхли? — Белла, не будь нелепой. Ты не хуже меня знаешь, что популяция единорогов процветает благодаря закону о защите, принятому министерством, на которое ты работаешь. А нюхли всегда остаются сиротами. Они не живут в стаях долго после младенчества, — она невозмутимо продолжила, — Это частное мероприятие. Поскольку праздники остались позади, я подумала, что было бы неплохо собрать вместе нескольких знакомых. Знаешь, в это время года людям действительно бывает одиноко, — сказала она, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Я подумала, что ты, возможно, захочешь присоединиться, учитывая, что у тебя мало друзей и ты, как правило, скряга, независимо от того, Рождество это или нет. Если, конечно, тебе все-таки не одиноко? Ты уверена, что у тебя нет чего-то, чем ты хотела бы поделиться, Белла? — ее взгляд снова метнулся к кофейной кружке на столе, прежде чем она невинно посмотрела на Беллатрикс.       Беллатрикс недоверчиво уставилась на сестру. Наглость!       Когда Беллатрикс не ответила, Нарцисса продолжила рыскать по кухне. — Не опаздывай. Оденься подобающим образом, — предупредила она, прежде чем допить остатки кофе, поставить чашку на кухонный столик, развернуться на каблуках и уйти.       И вот так просто ее сестра исчезла. Это была Нарцисса, а еще не было и восьми часов утра. — Черт возьми, — прошептала она, ни к кому не обращаясь.                                                                         ~~~~~       День Беллатрикс стал еще более напряженным, когда она поняла, что сегодня состоится ежеквартальное собрание всех глав департаментов и высшего кабинета министров.       «О, радость. Три часа бессмысленной волокиты и бюрократической чепухи», с сарказмом подумала она. По крайней мере, она сможет увидеть Гермиону.       Осознание этого придало ей бодрости, которую она, конечно же, опровергла бы, если бы кто-нибудь прокомментировал ее поведение, и она отправилась в конференц-зал на несколько минут раньше. Когда она вошла в комнату, там был только один человек. Конечно, Гермиона пришла бы раньше. Ей нравились эти чертовы собрания. — Грейнджер, — она наклонила голову в знак приветствия.       Гермиона драматично оглядела комнату, как бы указывая на ее пустоту, и приподняла бровь, глядя на нее. Беллатриса фыркнула и поправилась: — Гермиона. — Доброе утро, Беллатрикс, — ответила Гермиона с легкой улыбкой, — Как ты? — Хорошо, спасибо. Хотя, должна признать, мое утро выдалось немного напряженным. Я не успела закончить все, что хотела, — она надеялась, что Гермиона поймет ее двойной посыл. Хотя она чувствовала, что ясно выразила свои чувства по поводу их отношений, ей не понравилось, как они расстались. — Понятно, — сказала Гермиона, — Возможно, ты сможешь наверстать упущенное в эти выходные? — она многозначительно посмотрела на Беллатрикс. Ее слова прозвучали громко и отчетливо. Гермиона хотела увидеться с ней в эти выходные. — Да, я думаю... — но она оборвала себя, когда дверь открылась и вошли главы Отдела по ненадлежащему использованию магии и отдела магических артефактов. Они обменялись любезностями, но больше не возвращались к той же теме своего личного разговора, независимо от того, был ли это зашифрованный язык или нет.       Заседание было ужасно скучным. Даже Гермиона выглядела так, словно в какой-то момент отключилась, так как глава администрации Визенгамота все бубнил и бубнил. Беллатрикс сидела рядом с монотонным мужчиной, но Гермиона, к несчастью, сидела прямо напротив и, очевидно, усиленно старалась хотя бы казаться заинтересованной.       Беллатрикс встретилась взглядом с молодой женщиной и быстро высунула язык, состроив глупую рожицу. Гермиона опустила голову, пытаясь скрыть улыбку. Кингсли, который сидел рядом с Гермионой, тоже поймал взгляд Беллатрикс и переводил его с одной ведьмы на другую, по-видимому, задаваясь вопросом, не галлюцинирует ли он. Он вопросительно посмотрел на Беллатрикс, но она беспечно пожала плечами, словно отрицая странность их общения.       Когда собрание подошло к концу и люди начали выходить из душной комнаты, Беллатрикс спросила: — Грейнджер, можно тебя на пару слов?       Гермиона кивнула, но в остальном проигнорировала ее, продолжая собирать свои вещи. Как только все ушли, Беллатрикс пересекла комнату, чтобы быть поближе к женщине. — Прости за сегодняшнее утро, — тихо сказала она. Извинения все еще были чем-то, что ей не совсем нравилось, но Гермиона заверила ее, что это нормальная часть здоровых отношений. — Все в порядке, Белла, — Беллатрикс это не убедило. — Эй, — Беллатрикс осторожно приподняла подбородок Гермионы пальцем, чтобы они могли встретиться взглядом. Беллатрикс посмотрела ей в глаза. Гермиона выглядела усталой. На самом деле, она была вымотана. Под глазами у нее были темные круги. — Позволь мне позаботиться о тебе в эти выходные. Из-за работы, всего остального в твоей жизни, а теперь еще и из-за меня, ты тратишь слишком много энергии, — настаивала она.       Гермиона слабо улыбнулась ей. — Я в порядке, Белла. Обещаю. — Давай, позволь мне позаботиться о моей... — она замолчала.       Они были вместе, официально уже несколько месяцев, но никогда не использовали слово «девушка». — Позволь мне позаботиться о тебе, — исправилась она, — В эти выходные. Ты. Я. Никаких проблем. Только сон, оргазмы и еда навынос. Я даже сделаю тебе массаж, — добавила она с легкой улыбкой.       Именно тогда она вспомнила о причине визита своей сестры. — Черт, — простонала она, — Я только что вспомнила, что Цисси заставляет меня пойти на какой-то ужасный званый ужин в субботу вечером. Ладно, план остается в силе, но я просто отлучусь на пару часов. Ты можешь спокойно побыть одна и почитать те дурацкие детективы, о которых, как ты думаешь, я не знаю, а я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, — пообещала она.       На губах Гермионы появилась первая искренняя улыбка с тех пор, как она покинула кухню этим утром. — Во-первых, они не дурацкие. — Грейнджер, они такие и есть, — Беллатрикс улыбнулась в ответ.       Гермиона проигнорировала ее. — Во-вторых, так уж случилось, что Нарцисса пригласила на званый ужин и меня тоже. И, в-третьих, на пятницу у меня запланирован ужин с Гарри и Джинни. Так что давай просто перенесем это на субботу. Увидимся на вечеринке, и если ты будешь хорошо себя вести, то сможешь отвезти меня домой, — заключила она с игривой ухмылкой. — Договорились, — Беллатрикс протянула руку Гермионе, пожав ее чересчур официально, учитывая характер их отношений.       Гермиона, тем не менее, согласилась: — Увидимся в субботу, мисс Блэк.       Когда Беллатрикс, пятясь, выходила из комнаты, она с улыбкой на лице подтвердила: — В субботу.                                                                         ~~~~~       Неделя тянулась долго, но, наконец, наступил субботний вечер. Беллатрикс была так рада провести вечер с Гермионой, что, даже если для этого пришлось бы выдержать нудный званый ужин, ей все же удалось прийти вовремя. Что ж, формально она опоздала на тридцать минут, но обычно она опаздывала на эти ужасные мероприятия как минимум на час, так что сегодняшний день она считала победой.       Проходя через камин в приемную Нарциссы, она была быстро замечена своей младшей сестрой раздраженного вида, а вся компания все еще собиралась в соседней гостиной. Нарцисса подошла к ней и, схватив за руку, решительно вывела в коридор, прошипев при этом: — Беллатрикс Друэлла Блэк. — Цисси, я здесь только 15 секунд. Что я успела сделать не так? — В том-то и дело. Ты опоздала!       Беллатриса усмехнулась: — Вряд ли. — Ты будешь сидеть рядом со мной за обеденным столом. Ты понимаешь?       Беллатрикс закатила глаза и согласилась: — Да, мама.       Она сделала, как требовала Нарцисса, обнаружив, что сегодня у нее не хватит энергии спорить. К сожалению, Гермиона сидела на другом конце стола, так что компания у нее была далеко не идеальная. — Белла, — сказала Нарцисса своим самым фальшивым голосом хозяйки, указывая на женщину, сидящую рядом с Беллатрикс, — Эдит управляет приютом для животных в пригороде Манчестера. Разве это не мило? Я знаю, она хотела задать тебе несколько вопросов.       Эдит Абернати. Здорово. Женщина была довольно приятной, но Беллатрикс не назвала бы ее человеком, с которым у нее много общего. Она смутно помнила ее по школе. Чистокровная студентка Когтеврана на год старше ее. Ушла из школы после шестого курса, чтобы взять на себя управление фермой своего деда, и использовала их семейное состояние, чтобы превратить ее в некоммерческий заповедник и центр обучения животных. Гермионе бы это понравилось. Я должна взять ее с собой на однодневную экскурсию. Эдит начала говорить, когда Беллатрикс отправила в рот кусочек курицы: — Да, я надеялась поговорить с вами о реформе браконьерства.       Нарцисса с привычной непринужденностью закончила беседу и занялась другой группой гостей. — Я мало что знаю об этом. Вам, вероятно, больше повезло бы с кем-нибудь из Департамента по регулированию и контролю магических существ, — прямо сказала она. — Да, и я так и сделала. Они направили меня к вам или Гермионе Грейнджер.       Беллатрикс недоверчиво переспросила: — Ко мне?  — Вы глава Департамента охраны магического правопорядка, — сказала она с доброй улыбкой.       Она пожала плечами. — Это не в моей компетенции. Обычно я не вмешиваюсь, пока не будет принят какой-либо закон. Это больше в духе Грейнджер. — Возможно, я сижу не на том конце стола, — вежливо сказала она. — Возможно, — сказала Беллатрикс, не обращая внимания на попытки женщины поддержать беседу. Если она не могла сидеть с Гермионой, она хотела покончить с этим как можно быстрее и забрать свою ведьму домой. — Хотя, — начала она с застенчивой улыбкой, — Похоже, Нарцисса намеренно посадила нас вместе сегодня вечером, не так ли?       Это привлекло внимание Беллатрикс. Впервые с тех пор, как подали блюда, она оторвала взгляд от своей тарелки более чем на две секунды. Эдит была права? Беллатрикс и Эдит сидели рядом друг с другом. Как и Драко с Асторией, что имело смысл. Они были женаты. Билл и Флер Уизли, опять же, женаты. Теодор Нотт и Дафна Гринграсс, формально еще не женаты, но каждый, у кого были хоть какие-то зацепки, мог сказать, что они трахались. Блейз Забини и Аврора Фоули, не известные Беллатрикс родственники, но ее бы не удивило, если бы ее назойливая сестра попыталась сыграть роль свахи для двух молодых чистокровных. Не то чтобы Нарциссу действительно заботил статус крови. Нет, если бы Беллатрикс пришлось угадывать, мать Блейза, вероятно, подговорила ее на это. А на другом конце стола сидели Гермиона и Панси Паркинсон.       Она внимательно посмотрела на них. Панси Паркинсон? Нарцисса поставила Гермиону в пару с Панси Паркинсон? Нарцисса думала, что младший редактор «Ведьминого еженедельника», дочь пожирателя смерти, чистокровная наследница, обладательница гардероба, который мог соперничать с гардеробом Нарциссы, Панси-чертова-Паркинсон может составить пару с Гермионой? О чем думала ее сестра? Ее взгляд метался между двумя молодыми женщинами. Они, казалось, дружески беседовали. Она нахмурила брови при виде этой картины.       Она оглядела комнату, пока ее взгляд не остановился на сестре, которая уже смотрела на нее. Нарцисса мило улыбнулась, слишком мило, и подняла свой бокал с вином.       Беллатрикс ответила так же приторно-сладко, как и улыбка ее сестры: — Нарцисса, можно тебя на минутку?       Левый глаз Нарциссы дернулся так незаметно, что никто другой этого бы не заметил, но Беллатрикс знала, что ее сестра сочтет невежливым оставить ее за столом с гостями. — Конечно, — согласилась она.       Оказавшись в уединенном коридоре, Беллатрикс повернулась к сестре: — Что, черт возьми, здесь происходит?       Нарцисса невинно захлопала ресницами. — Что ты имеешь в виду, сестренка? — Перестань притворяться, Цисси. Наивность тебе не идет. Почему мы все разбиты на пары? Это что, подстроено? — Беллатрикс, будь благоразумна. Эдит очень милая, и она твоего возраста. Она лесбиянка, — последнюю фразу она произнесла с дразнящей интонацией. — Я, черт возьми, знаю, что она лесбиянка. Мы вместе ходили в школу, — огрызнулась Беллатрикс, — Почему она здесь и сидит рядом со мной? — Я подумала, тебе не помешает компания, Белла. Как я уже сказала, она очень добрая. И к тому же симпатичная, — добавила Нарцисса.       Беллатрикс потерла виски. — Ты можешь, пожалуйста, перестать пытаться вмешиваться в мою личную жизнь? — Никогда, — просто сказала Нарцисса с улыбкой.       Беллатрикс закатила глаза. — А как же все остальные? Это была уловка, чтобы заставить меня разделить трапезу с Эдит? — Беллатрикс, как я уже говорила, приятно собираться в кругу друзей. — Драко и Астория? Билл и Флер? Тео и Дафна? — К чему ты клонишь? — Они все пары, — отметила Беллатрикс. — Да, и? — голос Нарциссы растянул слова.       Беллатрикс вздохнула и немного расслабила плечи. — Панси, Цисси? Правда?       На лице Нарциссы появилась волчья ухмылка. — Что не так с Панси? — С ней все в порядке, — приглушенно возразила Беллатрикс. — Я думаю, она великолепна, — уверенно заявила Нарцисса, — Она молода, красива, богата. У нее отличная карьера. К тому же она очень сообразительная и амбициозная. Она многого добьется. — Конечно, разумеется, но ты хочешь свести Панси с Грейнджер? — Я думаю, Гермионе действительно понравилось бы общество Панси, — гордо сказала Нарцисса.       Беллатриса усмехнулась: — Сомневаюсь в этом. — Правда? — с сарказмом спросила Нарцисса, — Так ты думаешь, Гермионе не понравилась бы красивая черноволосая женщина с чувством стиля, которая училась в Слизерине и нацелена на карьеру, но с небольшой долей темной стороны? — она сделала акцент на последней части, и Беллатрикс совсем не понравился подтекст.       Она сжала челюсти и сказала: — Нет. Хотя, полагаю, я не знаю, что нравится Грейнджер. Это ее дело.       Нарцисса бросила на нее взгляд, который говорил о том, что она удивлена отказом, но не купилась на ее блеф.       Вернувшись к столу, Беллатрикс так сильно сжала в кулаке ножку бокала, что испугалась, как бы он не сломался. Впервые с тех пор, как они все это затеяли, Беллатрикс поймала себя на мысли, что, возможно, было бы проще, если бы ее сестры знали. Гермиона была права. Они могут дразнить и приставать, но, по крайней мере, они не будут пытаться свести ее девочку, ее Гермиону с другими женщинами.       Змея Салазара, она была прямо здесь! Почему бы им не подумать о том, чтобы свести ее с Гермионой? Она была умна, нацелена на карьеру, успешна и привлекательна, и все это Нарцисса описывала о Панси, не так ли?       Легкое похлопывание по плечу заставило ее вздрогнуть. — Эй, ты в порядке?       Она одарила Эдит сардонической усмешкой: — Просто превосходно.                                                                         ~~~~~       Перейдя в гостиную для игр и послеобеденных коктейлей, Беллатрикс обнаружила, что кипит от ярости и ничего не может с этим сделать.       Гермиона выглядела так, словно прекрасно проводила время, разговаривая и смеясь в компании Панси, Драко и Тео. В какой-то момент Панси кокетливо положила руку на талию Гермионы. Гермиона быстро отошла в сторону, предложив всем еще раз наполнить бокалы. Конечно, молодая брюнетка прекрасно справилась с ситуацией. Она же политик, ради Мерлина. Но дело было не в этом! Дело было в том, что кто-то другой позволили себе дотронуться до Гермионы, и это было совершенно неприемлемо.       Позже вечером Гермиона посмотрела на нее. Очевидно, почувствовав плохое настроение Беллатрикс, она нахмурила брови, наблюдая за темноволосой ведьмой, прежде чем ее снова втянули в разговор.       В конце концов, Беллатрикс выскользнула из зала вместе со всеми. Она познакомила Эдит с Флер, которая происходила из клана вейл, поэтому Беллатрикс предположила, что им есть что обсудить. К счастью, интуиция ее не подвела, и Беллатрикс сбежала в библиотеку незамеченной.       Или, по крайней мере, так ей показалось. Через несколько мгновений после того, как она закрыла за собой дверь с твердым намерением провести в размышлениях всю ночь напролет, дверь снова со скрипом отворилась. Гермиона.       Пара довольно долго смотрела друг на друга, прежде чем Беллатрикс безжалостно произнесла: — Что? Твое свидание перестало быть достаточно увлекательным?       Гермиона недоверчиво посмотрела на нее. Явно оскорбленная обвинением, она запротестовала: — Извини? Твое свидание было недостаточно увлекательным?       О, черт. В ее голосе слышалось раздражение. Гермиона подкралась к ней, прижимая к книжному шкафу. — Что... — О, ты же не думала, что я пропустила то, как Эдит шептала тебе на ухо, не так ли? — Гермиона фыркнула, — Брюнетка? Известная сторонница социальной справедливости? Питает слабость к волшебным существам? Она, кажется, как раз в твоем вкусе, не так ли?       Гермиона, конечно же, не думала, что у нее есть какой-то интерес к этой женщине. И с каких это пор этот разговор стал о ней? Нет, это о Гермионе и Панси. — Я удивлена, что ты заметила это несмотря на то, что вы с Паркинсон хихикали друг с другом за коктейлями, — язвительно заметила она. — Должна ли я напомнить тебе, что я, как и ты, получила это приглашение три дня назад от твоей сестры. Я понятия не имела, что на вечеринке будут такие пары, иначе я бы не пришла. Или, по крайней мере, я бы пришла с женщиной, с которой действительно хотела провести время сегодня вечером.       Боги, Гермиона была прекрасна. Гнев и страсть сочились из каждой поры ее тела. В воздухе потрескивала магия, и Беллатрикс страстно желала, чтобы она поглотила ее. — С того места, где я сидела, мне показалось, что ты хорошо проводишь время, — продолжала настаивать Беллатрикс, вздернув подбородок. — Ты же не серьезно! — Гермиона уже практически кричала, — Я не хочу, Панси-гребанную-Паркинсон, Белла! Ради всего святого! — О? И кого же ты хочешь? — Кого я хочу? Ты серьезно спрашиваешь, кого я хочу?       Гермиона прижалась к Беллатрикс всем телом так, что та оказалась прижатой к книжной полке. Беллатрикс громко сглотнула. Несколько мгновений ее груди вздымались в такт. Глаза Гермионы были безумными, она напряженно смотрела на нее, пока не произнесла почти угрожающе: — Ты. Моя. Беллатрикс.       Это было последнее, что услышала Беллатрикс, прежде чем губы Гермионы прижались к ее губам. Горячие и твердые, Гермиона приоткрыла их языком. На мгновение Беллатрикс оставалось только подчиниться. Гермиона, не теряя времени, запустила руку под ее блузку, чтобы сжать грудь, а другой рукой крепко вцепилась в волосы. Ощущение теплых пальцев Гермионы, поглаживающих ее соски поверх лифчика, резко контрастировало с ощущением прохладного дерева книжной полки позади нее, резко врезавшейся в спину. Это было почти чересчур. Она нуждалась в своей ведьме, и нуждалась сейчас.       В попытке ускорить процесс Беллатрикс расстегнула свои брюки и запустила в них руку. Гермиона убрала руку с груди, чтобы вернуть контроль. Брюнетка схватила старшую ведьму за запястье и выдернула ее из брюк.       Прижав запястье к книжной полке позади Беллатрикс, Гермиона заявила: — Это мое.       Гермиона отпустила руку Беллатрикс, нежно поглаживая трусики темной ведьмы, пока не отодвинула их в сторону. Беллатрикс была бы смущена влажными звуками, которые издавали пальцы Гермионы, раздвигая ее, но, честно говоря, она не могла сформулировать связную мысль. Те, что были последовательны, конечно, не были бы растрачены впустую из-за смущения, особенно когда самая красивая женщина в мире доставляла ей такое совершенное удовольствие.       Гермиона стянула брюки Беллы с ее ног, когда опустилась на колени. Оказавшись глазами на уровне кружева, Гермиона повторила: — Это. Мое.       Беллатрикс откинула голову назад, когда Гермиона отодвинула тонкую ткань в сторону, и резко втянула клитор в рот. Она ударилась головой о книгу, позади нее, но боль от ее угла едва отразилась в ее сознании, так как экстаз, который дарила ей Гермиона, взял верх. Она не смогла сдержать стон «твоя», сорвавшийся с ее губ. — Моя, — повторяла Гермиона в перерывах между длинными движениями языка. — Твоя, — повторяла Белла в перерывах между каждым из них, запуская пальцы в волнистые каштановые локоны, которые она уже успела полюбить.       Так продолжалось до тех пор, пока ноги Беллатрикс не задрожали, а Гермиона не принялась безжалостно сосать и лизать ее клитор, пока перед глазами старшей ведьмы не заплясали звезды.       Когда Беллатрикс отошла после своего оргазма, ее грудь тяжело вздымалась. Гермиона запечатлела несколько поцелуев на ее бедрах, прежде чем встать, аккуратно поправляя брюки.       Беллатрикс завладела губами Гермионы и поменяла их положение. Она приподняла загорелое бедро Гермионы и обхватила ее за талию, так что платье задралось на бедрах. Просунув руку между ними, Беллатрикс сдвинула трусики Гермионы в сторону. Она невыносимо медленно обвела двумя пальцами вход Гермионы, пока та не застонала. — Белла, — взмолилась Гермиона. — Да, Афродита? - поддразнивающе ответила Беллатрикс, не переставая водить пальцами по входу. — Пожалуйста. Возьми меня, — заныла Гермиона. — О, я собираюсь взять тебя, Гермиона. Ты знаешь почему? — Гермиона издала жалобный стон, который Беллатрикс восприняла как утвердительный, — Потому что так же, как я принадлежу тебе, — она еще раз обвела пальцами вокруг входа, прежде чем соблазнительно прошептать на ухо Гермионе, — Ты принадлежишь мне, — Беллатрикс, наконец, набросилась на младшую ведьму ровно на третьем слове, хотя оно было заглушено совершенно непристойным стоном Гермионы.       Она почувствовала, как напряглась нога Гермионы обхватывающая ее талию, притягивая еще ближе, пока Беллатрикс прижимала ее к полкам. Несколько книг сорвались со своих мест и, покачиваясь, поползли к краю полки, пока не упали на пол. Беллатрикс было все равно, но она заметила, как на лице Гермионы промелькнуло сожаление, когда она посмотрела на упавшие книги. — Гермиона, — твердо сказала Беллатрикс.       Гермиона взглянула на нее, прежде чем снова опустить взгляд на землю, куда упала еще одна книга. — Гермиона, — повторила она, — Посмотри, — Беллатрикс свободной рукой взяла брюнетку за подбородок, поворачивая ее голову к себе, — на меня.       Их взгляды встретились, лицо Гермионы исказилось от удовольствия, когда Беллатрикс надавила пальцами на губчатую текстуру глубоко внутри. Ее ладонь с каждым толчком ударялась о клитор Гермионы. Беллатрикс чувствовала, как легкое дрожание стенок Гермионы становится все сильнее и сильнее, пока ведьма не кончила с беззвучным криком, наконец, закрыв глаза от облегчения.       На мгновение воцарилась тишина, единственным звуком в комнате было их ровное дыхание. Беллатрикс осторожно поправила трусики Гермионы, опустила ее ногу на пол и разгладила платье. Они уставились друг на друга, и, когда Беллатрикс увидела карие глаза, она почувствовала, как что-то новое возникло между ними. Ревность сменилась чувством обладания. Страх сменился спокойствием. Сомнения сменились чувством принадлежности. — Белла, я.… — начала Гермиона, затаив дыхание.       Беллатрикс прервала ее поцелуем, твердым, но нежным. — Прости меня, Гермиона, — Беллатрикс говорила четко и невозмутимо, — Это моя вина. Если бы я не стеснялась рассказать своим сестрами, мы могли бы сидеть вместе сегодня вечером. Или, что еще лучше, обе не пошли бы на этот званый ужин и развлекались бы дома.       Гермиона ухмыльнулась, а Беллатрикс улыбнулась, но продолжила: — И я прошу прощения за свое поведение ранее. Я… ревновала, — призналась она. Она старалась, чтобы ее голос звучал твердо, хотя ей и не хотелось признаваться в том, что она испытывала подобные эмоции.       К ее удивлению, Гермиона только улыбнулась и спросила: — Ты ревновала? Это я ревновала, Белла. — Что? — Эдит Абернати всего лишь управляет крупнейшим заповедником волшебных существ во всей Европе, Белла. Ты должна это знать. Она — один из моих профессиональных кумиров. Я несколько раз пыталась уговорить ее дать согласие на консультацию по проектам на моей последней должности, но она всегда отказывалась. Увидев ее здесь, явно предназначенную для тебя, я чувствовала себя немного… — она замолчала.       Беллатрикс спросила: — Ревнивой? — М-м-м, — кивнула Гермиона. — Ну, то, что я увидела тебя с Паркинсон, не очень хорошо отразилось на моем давлении. Я имею в виду, что она успешна и красива, и Цисси, возможно, неосознанно отметила, что у нее есть качества, напоминающие мою молодую версию. Я кипела от злости, представляя тебя с ней. — Меня не интересует Панси, Белла. Я серьезно. Я смотрю только на тебя.       Белла поддразнивающе спросила: — Потому что я твоя? — По многим причинам, — поправила Гермиона, — И потому что я твоя. Полностью и бесповоротно.       Уверенность в голосе Гермионы почти сломила ее. Она никогда ни с кем не проявляла такой уязвимости, но с Гермионой она обнаружила, что охотно прыгает с пресловутого обрыва снова и снова. — Что ж, тогда нам лучше уйти, — сказала она, потянув Гермиону к двери.       Гермиона рассмеялась, когда пара направилась к выходу. — Почему? — Потому что, похоже, мне пора начать давно назревший разговор с моей младшей сестрой. Думаю, пришло время рассказать ей все о моей замечательной, умной, идеальной и сексуальной девушке, — она подкрепляла каждое слово поцелуями в лоб, в щеки и, наконец, в губы Гермионы.       Гермиона обвила руками шею Беллы, не отпуская ее даже после того, как их губы оторвались друг от друга. — Что ж, мне, конечно, нравится, как это звучит, но, возможно, нам стоит подождать, пока у нее не будет полного дома гостей на ужине. — Как скажешь, дорогая, — Беллатрикс улыбнулась своей ведьме. — Теперь мне определенно нравится, как это звучит, — сказала Гермиона.       Беллатрикс усмехнулась и закатила глаза, прежде чем притянуть свою девушку к себе для еще одного поцелуя. Гермиона взвизгнула и захихикала, когда Беллатрикс подняла ее с земли, крепко обняв.       «Завтра», — пообещала себе Беллатрикс, они придумают, как рассказать ее сестрам. Но сегодня? Сегодня она насладится еще одной ночью секретности со своей девушкой.