Уроки социализации

В поместье за пределами Лондона этим вечером было людно. Лайта встретили настороженные взгляды детей (кроме Ниа, он умудрялся осуждать без этого)и на удивление довольный от Ватари. Можно было подумать, что действия Ягами привели к чему-то хорошему, но он подумает об этом позже. — У вас тут заговор с целью меня прикончить? Вы выбрали удачный день, я даже не буду особо сопротивляться, — устало произнёс Лайт, проходя в гостиную, где все собрались. — Мы всё ещё решаем, стоишь ли ты этого, — весело фыркнул Мэтт, расслабляясь. Он откинулся спиной на диван, где сидел с Мелло. Ниа сидел недалеко от них на полу и перебирал куколок, чувствуя себя более чем комфортно. — Ну вот. Учтите, это пока что исторический минимум моего желания жить за все эти годы. Вы можете упустить шанс. — А потом разбираться с Элом? Тогда уже у нас будет исторический минимум, — заметил Мелло, надувшись. — Это ваши проблемы. — Ужин будет готов через полчаса, — уведомил домашних Ватари. — Хорошо, мне нужно позвонить мужу, или я сойду с ума, — Лайт прошёл через комнату, чтобы добраться до лестницы. Их с Элом спальня была на третьем этаже. Заперев комнату, Ягами сверился со временем — перелёт в Китай должен быть завершён. К сожалению, даже на частном самолёте это занимает десять часов, непозволительно много. Включив ноутбук, он инициировал сеанс защищённой связи и устроился в кресле. Эл ответил почти сразу. — Как прошёл твой день? — поинтересовался он, как всегда, несколько холодно. — Отвратительно. Это было жестоко. Ты знал, что замешана женщина, ты оставил информацию на моём планшете. Зачем ты меня в это втравил? — К моему Лайт-куну приставали? — участливо и ласково, будто он говорил с ребёнком, спросил Лоулайт. — Лучше бы так. Хотя нет, не лучше. Кто будет встречать гостей голышом?! Если бы я был прямо там, я мог бы подвергнуться прямому домогательству от женщины. Нагой женщины, Эл, и это твоя вина. — Я думал, ты достаточно вырос, чтобы у тебя могла остаться травма, прошу прощения. — Я достаточно гей, и возраст это не меняет! — возмутился Ягами. — Я уверен, что ориентация играет здесь меньшую роль, чем твоя склонность к драматизации. — Мне было страшно! — Ну-ну. Всё хорошо, ты дома, злая голая тётя тебя не тронет. — Издеваешься? — мрачно спросил Лайт. — Я просто не знаю, как успокаивать пятилеток. — Ты невыносим. — Знаю. Что-то ещё? Лайт вздохнул, потирая переносицу: — Этот парень, Холмс. Он раздражает. — Да, потому я и попросил тебя работать с ним. Это полезно вам обоим. — Ему понадобилось около пятнадцати минут, чтобы упомянуть кластер Б. — Ты забыл про социальный маскинг? Обычно ты любишь пудрить мозги незнакомцам. — О, нет, я не хотел заморачиваться. Это выматывает. — Ты наконец это признал. Больше не наседай на меня с просьбами вести себя приемлемо. — Прошу заметить, что я работаю на твоём уровне, поддерживая свой социальный образ, на что тратится значительная часть когнитивной нагрузки. — Представь, чего бы ты достиг, если бы отказался от этого спектакля. Лайт рассмеялся. Эта «война» длилась уже очень долго: он убеждал Эла, что тому стоит прекратить пугать других своим безразличным лицом, а Эл говорил ему начать пугать других своими антисоциальными повадками открыто. Но Ягами трепетно относился к своему имиджу и предпочитал тратить усилия на то, чтобы у малознакомых людей о нём оставалось приятное впечатление, и он мог привести сотни причин в пользу своей позиции. Лоулайту было важнее не загружать мозг излишествами, хотя совсем бесчеловечным он не казался — такое Эл находил контрпродуктивным. Каждый оставался при своём мнении. — Ты всё ещё зануда, но я по тебе скучаю, — тихо признался Лайт. — Мне недоставало возможности следить за тобой, пока я был в пути. Это нереально на такой высоте. — Романтично. Я польщён. — Но я пересмотрю все записи, которые накопились за день. И буду наблюдать, как ты сегодня спишь. Это меня немного утешает. — Извращенец. Разве тебе нечем заняться? — Я всегда найду на тебя время. Зачем ты заказал Айберу досье на Мориарти? — Уже настучал? Ну… — Ягами потянулся. — Кажется, его люди следили за Холмсом, Ватсоном и соответственно мной. Он должен быть замешан, думаю, он сообщил Ирэн Адлер, что мы идём к ней, потому что она была готова. — Вот как? А, вижу. — Смотришь загруженные на сервер видеозаписи за сегодня? — Да, синхронизация ведь автоматическая, так что всё уже здесь. Что там делала Миса? — Мы это обсуждали. Тебе она не нравится, мне она не нравится, но она полезна. — Она единственная особа женского пола, с которой ты поддерживаешь длительный контакт, — впервые в голосе Эла проскользнуло что-то эмоциональное. И довольно мрачное. Лайт довольно ухмыльнулся. — Ревность — это плохо. — Мне напомнить, что ты сделал в прошлом году? Мацуда до сих пор заикается и обходит меня стороной. И это неудобно, потому что он мой посредник с японской полицией! Мне приходится ему звонить, и у него каждый раз как будто инфаркт на подходе. — Ну, я не говорил, что сам этим не страдаю, но ты же лучше меня, да? — промурлыкал Ягами в трубку. — Не в этом случае. — Хорошо, — Ягами глянул на часы, — мне пора, а то дети съедят всё без меня. До связи. — Приятного аппетита. И не вздумай сегодня отключать камеру в нашей спальне. Лайт закатил глаза, завершая сеанс. Как будто Эл ему и впрямь позволит. У Лоулайта банально тот же уровень прав доступа, и если Лайт выключит камеры, Эл просто включит их обратно. Лицемер. После ужина все разбрелись по своим обычным делам — Мэтт сел за приставку, Ниа ушёл перебирать любимые игрушки, под которые была отведена целая комната, Мелло уткнулся в ноутбук. Лайт предпочитал не спрашивать, как продвигаются дела с торговцами оружием. На самом деле он уверен, что Мэтт уже запустил программу распознания лиц основных членов банды, ответственных за сделки, и как только будет собрано достаточно данных, тогда они и начнут действовать активнее. Сам Ягами заглянул на кухню, где Ватари неторопливо возился с посудой, загружая её в посудомоечную машину. — Есть что выпить? Крысиный яд не предлагать. Ватари глянул на него через плечо, как обычно, спокойный и нисколько не встревоженный. Лайт иногда удивлялся, как Эл и этот старик Вамми могли быть похожи, не являясь родными по крови. — В тех шкафах наверху. В этом доме алкоголь не прятали. С одной стороны, мальчишки были слишком умны, чтобы не понять, что тянуть в рот неизвестно что — не лучшая идея. С другой: Ниа слишком придирчив ко всему, что ест и пьёт, и ему не нравится пробовать новое; родители Мелло были алкоголиками, и мальчик, к сожалению, помнит раннее детство слишком хорошо, чтобы когда-то в жизни прикоснуться к чему-то, что содержит спирт или хмель; Мэтт утверждает, что зависимость от игр бережёт его от всех остальных видов зависимостей. Если его дофаминовая система прекратит реагировать на текущие увлечения, тогда уже стоит начать беспокоиться. — Как думаешь, я сейчас жалок? — пробормотал Лайт, наливая в стакан взятый наобум виски. — Если позволишь, — Ватари усмехнулся, — я скажу, что ты выглядишь не жалким, а наиболее человечным за всё время, что я тебя знаю. Скучать по тому, кого любишь, — не слабость. Это в порядке вещей. Рюк, запусти посудомоечную машину. Умный дом на голосовом управлении включил необходимую программу. Улучшенный Ватари и Элом, искусственный интеллект Рюк мог также поддерживать беседу, если кому-то захочется поболтать. Неудивительно, что он был язвительным и насмешливым, как и его создатели. Лайт мотнул головой, глотая виски. — Боюсь, это что-то похуже «человечности». Если Эл не вернётся через неделю, я с ума сойду. — У людей вроде нас никогда не будет ничего обыкновенного, Лайт. Мы живём иначе, иначе мыслим и чувствуем. Можно называть это отклонением или чем угодно нездоровым, но мне кажется, по-другому не будет. Вслушиваясь в мягкий голос Ватари, Ягами постепенно успокаивался и смирялся. Вамми был прав: никто из них, включая самого старика, не был нормальным. С высоким коэффициентом интеллекта им достались разные вариации «особенностей»: у Лайта врождённое отсутствие эмпатии и урезанный эмоциональный диапазон, близкий к психопатии; Эл и Ниа находились в аутическом спектре и были уязвимы к сопутствующим депрессии и обсессивно-компульсивному расстройству; Мэтт избегал реальности при любой возможности и часто лез на рожон, отрицая весь комплекс рефлексов, направленных на сохранение собственной жизни; импульсивность и эмоциональная дисрегуляция Мелло достигали немыслимых значений; сам Ватари оставался загадкой для Лайта по сей день, но он также не подходил под определение нормальности ни в коем виде. Такая семья не должна была работать, но чем больше времени проходит, тем сильнее Ягами убеждается, что на практике всё абсолютно иначе. Все детали дефектные, но они подходят друг другу настолько хорошо, что механизм работает без сбоев. Хотя работает в принципе довольно странно. — Может, ты прав, — вяло произнёс Лайт. — Думаешь, твоя тоска не взаимна? — проницательно заметил Вамми, убирая бутылку виски на место. — Он оставил меня, — выдавил Ягами, осознавая, что и впрямь звучит, как обиженный ребёнок. — Ему тебя не хватает, и ты это знаешь. — Знаю, но этого мало. Я… не чувствую, что он по мне скучает. — Тогда тебе стоит лишь немного подождать. — Если думаешь, что это поможет, — Лайт немного встрепенулся. — Спокойной ночи, Ватари. — Спокойной ночи, Лайт. — Кому-то придётся несладко одному, не так ли? — спросил синтезированный голос Рюка из небольшого динамика, спрятанного в углу спальни Лоулайта и Ягами. — Заткнись, — устало фыркнул один из хозяев дома, открывая дверь в ванную. — Я могу набрать сообщение Элу вместо тебя. Мне добавить эмоджи-сердечко? — Заткнись, или я отключу тебя к чёртовой матери. Дверь ванной захлопнулась за Лайтом, а Рюк расхохотался жутким роботизированным смехом.