может купить, может вкусить

Ночь сегодня необычайно тёмная. Несколько звёзд над головой пульсируют почти болезненно, а тёмные облака, невидимые на чёрном фоне неба, становятся различимыми только тогда, когда они неплотно обволакивают полную луну. Контраст создаёт слабый, мрачный свет, окутывающий тихий район, словно безмолвное заклинание, а желтоватое свечение нескольких искусственных фонарей, окружающих улицу, только усиливает таинственную атмосферу знакомого пейзажа. Абсолютно рациональная часть мозга Лисы прекрасно знает, что женщине ни в коем случае нельзя гулять одной по ночам. Она также знает, что в случае, если она всё-таки окажется на улице одна ночью, ей ни в коем случае нельзя выбирать для пути к месту назначения безлюдные, плохо освещённые переулки. Хотя доводы Лисы вполне логичны, её эмоциональная сторона совершенно не заботится о том, чтобы выжить. И вот так она оказывается в слезах посреди самого опасного пути домой. К счастью, ее чрезмерно дорогой макияж не пострадал, но обтягивающее белое платье, которое она выбрала, чтобы изобразить ангела на той чертовой вечеринке в честь Хэллоуина, повсюду измято. Ее длинные черные волосы довольно растрепаны, но, по крайней мере, челка все еще на месте. Она бежит на каблуках, во многом благодаря своим ногам, и нелепые белые крылья, которыми она так гордилась всего три часа назад, мягко ударяют ее по спине, когда она спешит укрыться под миллиардом матрасов. Это просто ужасно, как ему удаётся разбивать ей сердце всё сильнее и сильнее каждый раз, когда она решает снова отдать его в его руки. Вызывает жалость и то, что каждый, кого она знает, хотя бы раз её предаёт. Лиса замирает на месте, чувствуя, как её длинные ноги внезапно подкашиваются. С её пухлых губ срывается прерывистый всхлип, и она поднимает руки, чтобы сдержать слёзы, которые безжалостно текут по её щекам. Предполагалось, что это будет весёлая, радостная вечеринка в честь того, что большая компания — неважно, кого они считают «друзьями» — наконец-то смогла собраться вместе после долгой разлуки. Она готовилась вместе с девочками, и её оленьи глаза светились от плохо скрываемого волнения. Она искренне смеялась над сомнительными комментариями по поводу её костюма и выпила немного розового вина ещё до того, как они пришли на вечеринку. Оказавшись там, её парень кривовато и дерзко улыбнулся ей и крепко обнял за талию, что, по мнению Лисы, было знаком признательности. Они танцевали и пили алкоголь. В какой-то момент брюнетка подумала, что её партнёр собирается её поцеловать, но он лишь крепко обнимал её каждый раз, когда Лиса смотрела ему в глаза. Затем время шло своим чередом, и он исчез. Так называемые друзья Лисы разбрелись по помещению, чтобы потанцевать без неё. У неё начали болеть ноги, а на вечеринке стало невыносимо жарко. Она искала его своими оленьими глазами, блуждающими в свете мигающих огней, пока не решила, что его нет в этой огромной гостиной. Затем она посмотрела наверх. И она услышала стоны ещё до того, как что-то увидела. Лиса не хотела, чтобы это был её парень. Её руки дрожали, когда она толкнула полузакрытую дверь и та распахнулась настежь. Она смотрела, и сердце её обливалось кровью, как мужчина, который обещал ей больше никогда не причинять боль, страстно занимался интимным делом с девушкой, которая, несмотря на грязные светлые волосы, закрывавшие её лицо, казалась ей очень знакомой. Лисе потребовалось всего две секунды. Её парень трахал её лучшую подругу. Лиса, плача, сбежала вниз по лестнице, не обращая внимания на слабые протесты своего бывшего парня и бывшего лучшего друга, который, по сути, умолял его забыть о ней и вернуться в постель. Когда она нашла свою компанию или то, что от неё осталось, её глаза уже были полны слёз, и она просто сказала им, что конечно, они знали и что она была такой дурой, что не замечала этого, серьёзно. Лиса сбежала с вечеринки в полном смятении, хотя обычно была настроена оптимистично. Это приводит её к нынешней ситуации: она всё ещё отчаянно рыдает, а переулок, по которому она идёт, становится всё мрачнее и мрачнее. Да пошёл он. Да пошли они все. Я заслуживаю лучшего. Я заслуживаю... Левым ухом она улавливает слабый, едва различимый звук. Лиса резко оборачивается, протрезвев и осознав, что попала в довольно неприятную ситуацию. Ночь почему-то стала теплее. Лунный свет померк под натиском непроглядных туч. Лиса чувствует, как по спине пробегает холодная дрожь от страха, и немного расслабляется, когда не видит вокруг никого. Она с трудом сглатывает и начинает идти быстрее, её каблуки стучат по тротуару, словно сдаваясь. Брюнетка чувствует себя напряжённой, сверхбдительной. От слабого дуновения ветра её плечи напрягаются. Краем глаза она замечает тень и начинает нервничать ещё больше, хотя по-прежнему ничего не видит. В какой-то момент узкое пространство сужается, и Лиса глубоко вздыхает. Она может это сделать. Она пойдёт прямо домой, наберётся сил и позвонит своему глупому бывшему парню, чтобы сказать ему... Но она не может идти дальше. По мере того как её стройное тело всё глубже погружается в ночную тьму, чья-то сильная рука прижимает её к грубой, холодной стене переулка. Она сопротивляется, охваченная ужасом. Её сердце болезненно колотится в сдавленной груди, и она чувствует, как от прилива адреналина крепнут её руки. И всё же хватка остаётся крепкой. Лиса думает о том, чтобы закричать, заплакать, громко завыть в надежде, что её спасут. И в этот момент, когда её голос уже готов сорваться, она понимает, что фигура, удерживающая её на месте, немного ниже её ростом. Женственная, удивительно нежная. Лиса не может кричать. Ее широко раскрытые глаза ищут взгляд ее похитителя, совершенно ошеломленно, и именно в этот момент луна наконец-то может отогнать своим светом тревожащую тьму. По мере того как в переулке становится светлее, у Лисы перехватывает дыхание. Прямо перед ней, полностью обездвижив её тело обеими руками, стоит самая красивая девушка, которую Лиса видела за всю свою жизнь. У неё мягкое лицо, но с резко очерченными выступающими скулами. Её глаза, тёмные, как безмолвное небо, имеют кошачью форму, из-за чего её взгляд просто завораживает. У неё изящный маленький носик, а ямочка на подбородке ведёт к сочным изогнутым губам. Её лоб наполовину прикрыт чёлкой, а тёмно-каштановые волосы ниспадают неотразимыми волнами на её мягкий подбородок. Её короткое чёрное платье явно стоит дорого. Оно открывает вид на выступающие ключицы и изгибы, которые не должны быть у одинокой женщины. Лиса понимает, что пялится, только когда слышит тихий насмешливый смешок. — Ну привет, милая. Брюнетка нервно поджимает губы. Голос девушки звучит страстно и соблазнительно. Она с трудом заставляет себя ответить. — А... Кто?.. Что?.. Красавица перед ней облизывает губы, словно злорадствуя. Она по-прежнему невозмутима. — Кто ты такая, милая? Лиса чувствует себя немного оскорблённой. Она отводит удивлённый взгляд от лица девушки и сосредотачивается на попытках сбежать. — Нет, кто ты такая? Что это такое? Отпусти меня! Она старается изо всех сил, но хватка девушки не ослабевает. С ней что-то... не так. Холодная. Слишком спокойная. Такое ощущение, что она борется с железом. От очередного смешка её щёки краснеют. — Я Дженни, — слышит она, и Лиса на мгновение прекращает сопротивляться. — Не нужно быть такой грубой. Я просто пыталась выяснить имя моей следующей закуски. Высокая девочка громко фыркает, но замолкает, увидев решительное выражение лица другой. Дженни не похожа на шутницу. — От тебя так приятно пахнет, — бормочет меньшая девушка. Лиса не может пошевелиться. Она снова пугается, пока её мозг отчаянно пытается собрать воедино все эти нелепые события. — Позволь мне... — Светло-черные волосы девушки рассыпаются, и она прижимается лицом к шее Лисы. Лиса всё ещё в ужасе, но от холодного дыхания Дженни по её коже пробегают приятные мурашки. Девушка пониже с восторгом тычется носом в горло своей жертвы. — О, милашка, от тебя фантастически пахнет. Блядь. Лиса дрожит, и её скептицизм ослабевает. — Боже мой. Боже мой. Кто ты такая, чёрт возьми? Она слышит тихий гортанный смешок, отдающийся в её точке пульса. Колени Лисы почему-то подкашиваются. Она изо всех сил старается напомнить себе, что серьёзная вероятность быть убитой в ту же ночь, когда она застала своего парня за сексом с её лучшей подругой, совсем не должна быть сексуальной. — Ты уже знаешь ответ, милая. Разве нет? Дженни отстраняется, чтобы снова встретиться взглядом с Лисой. В её кошачьих глазах появляется хищный блеск, парализующий волю, как будто они могут проникнуть в самую душу. — Я... да. Нет, я имею в виду... Тебя не существует. Этого не может быть. Низкая девушка игриво изгибает идеальную бровь. Лиса видит, что ей очень нравится эта извращённая игра перед убийством. Она красивая, беспомощно думает темноволосая девушка. Потрясающая. Сочный рот Дженни расплывается в широкой улыбке, которая выглядела бы очаровательно, если бы не — абсолютно угрожающий и совсем не привлекательный — вид её острых клыков. Лисе удаётся перестать пялиться на покрасневшие губы девушки и снова сосредоточиться на её выразительных глазах. Она ахает, увидев, как глубокий кофейный цвет становится кроваво-красным. — Я действительно существую, красавица. И это определённо может быть так. Я даже не собиралась сегодня охотиться, но… — Дженни приближает губы к подбородку Лисы. — Твой запах… Я должна была заполучить тебя. Дженни не то чтобы делает что-то похожее на комплимент. Она больше похожа на кровожадного, всемогущего, сверхчувствительного вампира. И всё же Лиса краснеет как дура. На относительно осознанном уровне она понимает, что девушка просто говорит о жизненно важной жидкости, которая течёт по её венам, а не о её теле в целом. Она вот-вот станет следующей жертвой Дженни. И когда пальцы вампира всё глубже впиваются в её кожу, она понимает, что выхода нет. Так что она остаётся, в какой-то степени смирившись со своей судьбой. Её бывшие друзья — отстой. Её бывший парень — отстой. Её отец — отстой. Она даже не знает, отстой её мать или нет, потому что та бросила её, когда она была ребёнком, так что, наверное, и она тоже отстой. По крайней мере, она умрёт от рук прекрасной женщины. Тем временем взгляд Дженни изменился. В её глазах появился тёмно-красный оттенок, но теперь она пристально вглядывается в черты лица Лисы. Её голова наклонена. Более высокая из девушек видит аккуратную родинку прямо над её левым глазом. Её аура напряжена и определённо гипнотизирует, и брюнетка понимает, что уже давно перестала сопротивляться объятиям вампира. — Ты такая красивая, милая, — внезапно шепчет Дженни и нежно проводит подушечкой указательного пальца по лбу Лисы, затем по переносице, пухлым губам, крепкой челюсти. Более высокая дрожит, ей трудно дышать полной грудью. Прикосновение Дженни обжигает её разгорячённое лицо, и это так приятно, так очаровательно. — Такая красивая, малышка. Назови мне своё имя. И Лиса даже не сопротивляется. — Лиса... Манобан. — М-м-м, посмотрим, — отвечает Дженни и облизывает губы, проводя ногтями по шее своей жертвы. — Ты такая соблазнительная, милая, — затем, словно вспомнив о чём-то, Дженни переводит взгляд на губы Лисы. — Держу пари, у тебя уже есть хозяин… ну… это не моя проблема, правда. На самодовольном лице Дженни появляется кривая улыбка, и брюнетка громко усмехается. — У меня нет... — её голос срывается, когда вампир начинает беспорядочно водить пальцами по её бёдрам, — хозяина. То есть ни у кого нет. Это не... —низкорослая девушка откидывает голову назад, — так не бывает. Она чувствует, как её кожу обдаёт ещё одним холодным смешком. — Ну ладно. Парень? Девушка? Партнер? Лиса открывает рот, чтобы ответить. На самом деле она собирается отмахнуться. Если вампир действительно собирается высосать из неё всю кровь, то ей незачем засовывать пальцы в такую болезненную открытую рану. Но она не может говорить. Она чувствует, как её лёгкие разрываются от нехватки воздуха, когда Дженни начинает водить своими бархатистыми губами по пульсу на её шее. — Я задала тебе вопрос, — слышит она над своим ухом. — У тебя есть партнёр, Лиса? — Дженни требовательно сжимает маленькую талию Лисы своей левой рукой. Высокая девушка чувствует, как вампир целует её обнажённую кожу, не отрываясь. — Я... нет. Нет, он... он мне изменил. Лиса догадывается, что одна только мысль о ночных событиях должна повергать её в глубокую депрессию. На самом деле ей довольно трудно нормально мыслить, когда сладкий запах вампира окутывает её. Дженни внезапно останавливается, издавая тихий посасывающий звук, и более высокая из девушек испытывает необъяснимое разочарование. — Так вот почему ты плакала? — спрашивает девочка пониже. Её красные глаза, ставшие ещё более угрожающими, впиваются в беззащитные глаза Лисы. — Я... как давно ты... Дженни хмурится, и уголки её губ опускаются. Лиса понимает, что девушке нравятся прямые ответы. Ну, дерьмо. — С тех пор, как ты ушла с той дурацкой шумной вечеринки. Какая пустая трата времени для такой красавицы, как ты. Брюнетка теряет дар речи. Она с лёгким удивлением смотрит сверху вниз на девушку. Она не понимает, как хладнокровная вампирша, которая явно полностью контролирует ситуацию, могла добиться такого проявления чувств. Затем что-то меняется. Тёмно-каштановые волосы снова взъерошены, как будто она набралась сил, и её аура становится опасной и неотразимой. Её нежные руки начинают медленно скользить по телу Лисы, задевая её грудь, и высокая девушка даже не думает о том, чтобы снова попытаться сбежать. — Разве ты не видишь, милая? — шепчет Дженни, касаясь губами её шеи. — Разве ты не видишь, как хорошо я могу к тебе относиться? Вампирша глубоко вдыхает, прижимаясь носом к точке пульса своей жертвы, словно пытаясь впитать что-то невероятно сильное. «Я могу доставить тебе такое удовольствие, детка, такое удовольствие». Когда Дженни нежно обхватывает ладонями её грудь, Лиса сдаётся. Она бессильно закрывает глаза, и её рот открывается, когда маленькая девушка проводит языком по её подбородку, а затем исследует её спину. «Мне это нравится», — слышит брюнетка у своего уха, и ей требуется мгновение, чтобы понять, что Дженни говорит о чёртовых крыльях. «Они такие милые. Было так весело ходить за тобой по пятам». — Боже мой, — выдыхает Лиса, и миниатюрная девушка улыбается, уткнувшись ей в шею. Луна сейчас ярко светит. Ночные тени почти угрожающе подчёркивают острые черты лица Дженни. Едва уловимый аромат её, только её затуманивает мысли Лисы. Когда она чувствует, как чья-то твёрдая голая нога раздвигает её собственные бёдра, высокая девушка не может сдержать восторженного возгласа. Твёрдое давление на её влажную плоть доводит её до исступления. — Ты такая красивая, детка. Всё для меня. Тебе нужно только сказать «да». Лиса в замешательстве размышляет, зачем вампиру разрешение на то, что она и так может сделать без труда. Когда Дженни начинает посасывать красноватые пятна на её чувствительной коже, брюнетка едва может собраться с мыслями. «Скажи «да», красавица. Позволь мне попробовать тебя на вкус». Вампирша нежно покусывает бархатистую кожу на шее Лисы, сначала осторожно, а затем всё настойчивее из-за отсутствия реакции. С губ Дженни срывается страстный стон, когда она ощущает вкус высокой девушки. «Чёрт, милая. Давай. Скажи «да». Поддайся, Лиса». Дженни сильными руками обхватывает талию высокой девушки, чтобы та могла равномерно двигаться на её ноге. Грязного стона, вырвавшегося из горла Лисы, должно быть достаточно, но она знает, что вампиру нужны прямые ответы, и она даст ей всё, что та захочет, лишь бы не прекращать приятное трение. — Да — стонет она, чувствуя, как её тело приятно зажато между сильным телом вампира и грубой стеной. — Да, да, ох- Дженни больше не ждёт. Она не думает, что вообще могла это сделать. Запах густой крови Лисы в сочетании с её влажным телом пробуждает в ней животную натуру, которую она пыталась сдерживать. Она проводит своими острыми клыками по шее брюнетки, просто чтобы подразнить её, прежде чем по-настоящему укусить из чистой потребности. Один только вкус почти доводит её до оргазма. Он восхитительный, сочный, насыщенный и даже более аппетитный, чем она ожидала. Дженни никогда не отказывала себе в удовольствии выпить крови, свежей или запечатанной, когда ей это было нужно. Она занималась этим веками, чёрт возьми, и всё же кисло-сладкий вкус Лисы — это то, чего её вкусовые рецепторы никогда не испытывали. Вампирша улыбается в почти болезненной эйфории, чувствуя, как густая жидкость растекается по её телу. Она то усердно сосёт, то в счастливом бреду облизывает, и чувствует, как девушка под ней отчаянно пытается ускорить её восхитительные движения. Для Лисы это была кратковременная боль, ощущение, будто кожу пронзают острые иглы. А затем — чистое, всепоглощающее блаженство. Она даже не подозревала, что такое возможно. Скорее всего, в обычных условиях это невозможно, но она даже не в состоянии как следует об этом подумать, пока её промежность сквозь ткань трётся о голое бедро Дженни. — Чёрт, милая. Ты самое изысканное блюдо, которое я когда-либо пробовала. Лиса слышит, как вампирша прерывисто вздыхает. Это заводит её ещё больше. Всё кажется таким приятным, таким чертовски правильным, что она больше не может сдерживаться. Когда Дженни облизывает свежие раны на её шее, Лиса сжимается от удовольствия. — Такая хорошая девочка, Лиса. Вся моя. Брюнетка чувствует язык вампира глубоко у себя во рту, прежде чем понимает, что та двигается. Медный привкус смешивается с ароматом вишни, который может принадлежать только Дженни. Она стонет в губы низкой девушки, закрыв глаза и отдаваясь неумолимым волнам удовольствия, которые пронзают её тело. Лиса начинает двигаться в бешеном ритме. Она хочет поблагодарить Дженни за то, что та своими уверенными руками помогла ей найти идеальный темп. Она хочет поблагодарить её за то, что та заставила её чувствовать себя так, чертовски хорошо. Она хочет быть идеальной для неё в этот момент и предложить, просто предложить ей всё. Разгорается огонь, и он становится невероятно сильным. Она чувствует, как он связывает её, и ей хочется в отчаянии закричать. Она умоляет прямо в требовательные губы вампирши. — Пожалуйста, пожалуйста… Пожалуйста, Дженни. Она даже не знает, о чём просит, но вампир знает. Одним движением запястья Дженни меняет угол наклона Лисы. Смена положения происходит идеально, именно так, как нужно брюнетке, и она слышит, как случайные стоны, которые она не может сдержать, когда Дженни отпускает её распухшие губы, становятся всё громче. — Всё в порядке, милая, — вампир на мгновение прикусывает её язык. — Кончи для меня. Покажи мне, детка, как прекрасно ты выглядишь без преград. Я хочу увидеть всё. Лису больше не нужно убеждать. Словно подчиняясь строгим приказам Дженни, её тело мощно высвобождается, и на несколько минут она испытывает эйфорию. Когда она приходит в себя, то чувствует, как губы Дженни ловят несколько слезинок, выступивших от перевозбуждения. Она тяжело дышит, вся взмокла и невероятно измотана — и из-за невероятного напряжения, и из-за неслучайной потери крови. Она почти робко кладёт голову на плечо самой низкорослой девушки, но вампира этот жест, похоже, совершенно не смущает. Она продолжает обнимать её, выжидая. Её руки почти успокаивающе скользят по спине Лисы, а затем начинают поправлять её одежду, что само по себе удивительно заботливо. Когда Дженни задевает костяшками пальцев её нижнее бельё, Лиса вздрагивает и полушутя-полусерьёзно жалуется. Вампир улыбается. — Ты так хорошо справилась, красавица, — Лиса чувствует, как её губы нежно касаются её шеи, — но, кажется, ты испортила свои трусики. Брюнетка позволяет себе усмехнуться, прежде чем глубоко вдохнуть. Всё явно закончилось. По её спине пробегает дрожь от страха, но она ничего не может поделать. Она знает, что даже пытаться сбежать бессмысленно. Она даже не уверена, что сможет стоять на ногах без поддержки Дженни. — Ты... собираешься меня убить? Лиса чувствует, как вампир медленно отделяется от её тела. Её сердце бешено колотится в груди. Всё действительно кончено, не так ли? Она пытается встретиться взглядом с Дженни. Когда она видит в её глазах искреннее замешательство, то начинает сомневаться и в своих словах. — Убить тебя, дорогая? О чём ты говоришь? Лиса на мгновение замирает. — Ну, так ты... вампир и всё такое. На мгновение на лице Дженни появляется узнавание, которое тут же сменяется едва сдерживаемым весельем. — О, милая, — шепчет она и почти благоговейно проводит костяшками пальцев по лицу высокой девушки. — Ты правда думала, что я тебя убью? И лишу себя такого великолепного человека, как ты? Конечно, нет. Я так долго искала кого-то, кто был бы похож на тебя. И теперь, когда я нашла... — она обхватывает подбородок брюнетки, заставляя их взгляды встретиться, — ты моя, Лиса. А я забочусь о том, что принадлежит мне. Высокая девушка в изумлении открывает рот. Она думает, что должна злиться. Она до сих пор не может поверить. — Но... — Ты уже сказала «да», милашка, — хихикает Дженни. Она выглядит такой юной, озорной и довольной собой. — Я уже отметила тебя. Пути назад нет. И снова Лиса думает, что должна злиться. Она в основном... размышляет. — Сейчас я отвезу тебя домой, — говорит ей Дженни и с гордостью смотрит на шею Лисы. — Я обещала девочкам, что когда-нибудь привезу человека. Они будут в восторге. — Девочки? — бормочет Лиса. Она чувствует, как Дженни хватает её за руку, тянет за собой и куда-то тащит. Она идёт за ней, словно зачарованная. — Розэ и Джису. Им, наверное, скучно. Веками мы были только втроём. Им не помешала бы новая компания, — следует пауза, — если только я чётко обозначу их границы. — Границы? Лиса потерялась, но не совсем. В её груди что-то растёт. Тёплое, приятное чувство. — Я не делюсь, Лиса. — Оу. Несколько секунд они молчат. Дженни внимательно изучает выражение лица Лисы. Её хватка крепкая и холодная, но в то же время нежная. Более высокая из девушек просто ждёт. На самом деле ей не нужно принимать никакого решения. Она чувствует, как её тело расслабляется и наполняется удовольствием. — Готова, дорогая? Дженни испытывает её. В ответ Лиса облизывает губы. Слабый привкус железа и вишни вызывает у неё улыбку. — Да, я готова. Глаза Дженни загораются от безмолвного счастья, но тут же снова становятся тёмно-карими. — Идеально. Давай поторопимся. Мне не терпится попробовать остальное. Лиса задаётся вопросом, успеет ли она поспать до того, как это произойдёт. Или хотя бы принять душ. Наслаждаясь великолепной фигурой своего похитителя, она понимает, что на самом деле не против.