Лисёнок моего сердца

~воспоминания~

– Я сделаю это! – вскочил со стула Ран, полный решимости. – Я и так забрал много жизней, мне нечего жалеть. – Но если я правильно помню, ты не хочешь жить... а значит, твоя жизнь безполезна, – холодно произнёс ему повелитель тьмы. – Для начала проверим твою ценность. Он достал волшебную лупу и поднёс её к глазам Ли Рана. Лупа видела все слабости и тайные ценности человека. Отведя лупу в сторону и взглянув ещё раз, повелитель тьмы не мог скрыть своего удивления. – Интересно... похоже, у тебя есть семья, – повелитель ухмыльнулся, глядя на Рана. – Значит, ты дорожишь своей жизнью. Младшего охватила дрожь, глаза его были стеклянными, а слёзы с трудом сдерживались. У него действительно была семья, но важнее всего для него оставалась жизнь брата. – Подходит! Заключим сделку, – с резкостью в голосе произнёс повелитель и открыл ладонь, из которой вспыхнул оранжевый огонёк. У Рана оставалось всего несколько минут, чтобы попрощаться, но песок в часах скатывался с необычайной скоростью. Его близкие бежали к нему изо всех сил. И когда последние песчинки упали вниз, прогремела ослепительная вспышка. Они не успели. Рана больше нет…

~4 месяца спустя~

– Почему Ли Ран не может переродиться?! – крикнул Ли Ён, отчаянно ища хоть какой-то способ вернуть брата к жизни. – Таков закон загробной жизни, понимаешь? Закон! – с надрывом произнесла Талуипа. Она уже много раз повторяла Ёну, что Ран забрал слишком много жизней, а законы загробного мира нерушимы. Но Ён упрямо не сдавался — он был готов бороться до конца, лишь бы вернуть брата. – Да к чёрту этот закон! Он умер, чтобы спасти меня! – голос Ли Ёна дрожал от отчаяния. – Старушка, я сделаю всё, что скажешь... только верни его! Талуипа закатила глаза и лениво взмахнула рукой. К ней тут же подлетел свёрнутый свиток. Она положила его на стол перед Ёном и холодно приказала подписать контракт. Лис на мгновение растерялся, но, развернув свиток, принялся читать его строки. «При условии, что Ли Ран переродиться, Ли Ён накажет всех, кто мешает мирно жить и отплатит за оказанную доброту. Твой лисий срок продлиться до тех пор, пока старушка не разрешит тебе умереть» – Бессрочный контракт? Даже договор страхования проверяют на наличие таких сомнительных пунктов! – резко бросил Ли Ён. Бабушка лишь усмехнулась и заметила, что его зрение, похоже, ничуть не пострадало с возрастом. Ён тяжело вздохнул, закатил глаза и вышел во двор, бросив контракт на стол.

***

[Ли Ён]

Говорят, лисы любят лишь один раз.

Почти всю свою жизнь Ён посвятил Нам Джи А, веря, что она — реинкарнация его прошлой любви, А Ым. Но как же он ошибался… Теперь, когда Рана больше не было рядом, его мир рухнул. Джи А наконец обрела своё счастье, когда родители вернулись к ней. Они с Ёном постепенно отдалились: она жила новой, наполненной жизнью, а он остался один — разбитый, несчастный, с болью, которую не мог унять. Иногда она пыталась его утешить, но её слова не достигали его сердца. Ли Ён угасал, словно последняя звезда на ночном небе. Только теперь он понял, насколько сильно любил своего брата и как горько жалел о вражде, что разделяла их так долго. Сколько же драгоценного времени они потеряли… Ён мечтал лишь о том, чтобы встретить Рана и признаться в тех чувствах, что годами таились в его сердце. Не раз он плакал, пересматривая прощальное видео, оставленное Раном. Ён вспоминал тот день, когда спасал брата из кошмара, из леса голода. Лис сжал его руку и сказал: «Я никогда не бросал тебя». И теперь, когда Рана больше не было рядом, Ён повторял эти слова про себя снова и снова. — Я и сейчас тебя не брошу, брат. Никогда. Он был готов на всё, лишь бы исполнить это обещание и снова оказаться рядом с Раном — даже если для этого придётся пройти сквозь тьму.

***

– Дай мне этот контракт, – резко сказал Ён, заходя в дом. Он поставил свою подпись и протянул бумаги бабушке. По дороге домой он утонул в мыслях. Для него Ран был больше, чем просто брат. Он был тем самым — единственным, кого лис полюбил раз и навсегда, на вечность. В голове путались вопросы: «Зачем ты отдал свою жизнь ради меня? Почему ты не подумал о том, как я буду жить без тебя?» Душа разрывалась в клочья. Всё, чего он хотел — снова увидеть то милое лицо, ту улыбку, что согревала душу, вновь ощутить родные объятия и забыть обо всём.

***

[Ли Ран]

Любовь может тебя убить. Тот, кто любит сильнее становится жертвой.

Ли Ран всегда чувствовал себя никчёмным и брошенным. Будучи лисом-полукровкой, он всегда чувствовал, будто недостоин внимания своего брата. Для него Ён был идеалом и единственной опорой, но вместе с тем Ран испытывал сильную злость, когда брат предпочёл девушку. Он был слишком привязан к Ли Ёну и не мог смириться с тем, что снова оказался на втором месте. Он был уверен, что никогда не получит от брата той взаимности, о которой так мечтал. Поэтому самым верным решением казалось пожертвовать собой ради любимого человека. Ран знал: Ён всё равно вернётся к той девушке. Знал — и не хотел этого видеть. Ему было легче умереть, чем наблюдать, как брат окончательно забудет о нём. Но глубоко в душе он мечтал, что Ён будет рядом — обнимет его и тихо прошепчет о своей любви, любви большей, чем братская, о том, что никогда его не оставит. Но теперь Рана больше нет… Все его мечты растворились в бездне безжалостного океана и утонули вместе с ним в бесконечной тьме.

***

Ён сидел в своей комнате, тихо плача и заливая душевную пустоту вином — так когда-то поступал его брат. Он не хотел видеть никого и мечтал исчезнуть, провалиться сквозь землю. Сердце сжималось от невыносимой боли, тело дрожало, а слова застревали в горле. Казалось, эта бесконечная мука окончательно сломит его. – Ён, хватит! – твёрдо сказал Син Чжу, вырывая из его рук бутылку. – Это не вернёт Рана. Ён вскинул взгляд, покрасневший от слёз, и лишь сильнее сжал кулаки. В его глазах читалась пустота, а губы дрожали, будто он хотел что-то сказать, но не находил слов. Подписанный контракт был для него единственной надеждой. Но разве это действительно поможет вернуть Рана? Ведь Талуипа сама служила в Бюро иммиграции загробного мира — если уж кто и мог нарушить порядок, то только она. Ён понимал: цена будет высокой. Любое наказание, любая боль — он готов принять всё. Лишь бы брат снова открыл глаза и оказался рядом. – Я не хочу так жить, понимаешь? – еле выдавил из себя Ён, захлёбываясь слезами. Его плечи дрожали, голос срывался, и с каждой секундой он плакал всё сильнее, словно из него вырывали душу. Син Чжу замолчал, не находя слов. Он видел, как рушится человек, всегда казавшийся сильным и несгибаемым. Ён плакал навзрыд, не стесняясь, и с каждым словом его боль только усиливалась. Вино не помогало — наоборот, лишь обнажало рану в душе, которая не собиралась заживать. В этот миг он казался маленьким, потерянным ребёнком, которому отняли самое дорогое. – Послушай, – мягко сказал Син Чжу, приобнимая его за плечи, пытаясь хоть немного утешить. – Ты ведь уже подписал контракт, значит, у тебя есть шанс. Подумай о Ране… он бы не хотел, чтобы ты мучился вот так. – Я так и не признался ему… – прошептал Ён, дрожащим голосом. За все эти тысячи лет он так и не осмелился сказать брату, как сильно его любит. Ли Ён – Кумихо, некогда могущественный бог горы Пэкдудэган, оказался слишком слаб, чтобы открыть свои чувства. И именно это осознание причиняло ему ещё большую боль — он понял всё слишком поздно. – Уверен, что Ран тоже тебя ждёт, – с лёгкой, тёплой улыбкой сказал Син Чжу. Ён опустил взгляд, и в его глазах на мгновение засветилась слабая искорка надежды. Сердце сжалось, но боль не исчезла, лишь стало чуть легче — как будто чужая забота слегка обняла его изнутри.

***

Где-то в коридоре послышалось мяуканье. Ён удивлённо поднял глаза. – Это кто там у тебя? – тихо спросил Ён, вытерая слёзы. Резко вскочив с кровати, Син Чжу пошёл на звук. Через несколько секунд он вошёл в комнату с маленьким котёнком на руках бело-коричного окраса. – Однажды мне принесли этого котёнка совсем раненым. Как оказалось, это был сам Имуги, – начал рассказывать Ку Син Чжу, аккуратно гладя маленького питомца. – Познакомься, это Ю-на, – Син Чжу осторожно посадил котёнка Ёну на колени, и тот тут же начал мурлыкать. – Она рассказала мне, что её ранил Имуги. Тогда я понял, что именно он стоит передо мной. Я решил забрать её к себе. Ён пришёл в ужас от этой истории, но одновременно вспомнил Рана: он никогда не прошёл бы мимо раненого животного, и ему бы точно понравился этот котёнок. Слёзы снова подкатывали к глазам. Ю-на, словно чувствуя его эмоции, мягко замяукала. – Она тоже говорит тебе, что всё будет хорошо, – с лёгкой усмешкой сказал Син Чжу. Ён, слегка улыбнувшись, попытался сдержать слёзы. Он надеялся, что Ран вернётся, представляя, как они сидят рядом, а брат улыбается при виде котёнка. Как же ему хотелось снова увидеть эту улыбку...

***

Ён почти не выходил из дома — ощущение пустоты в душе окончательно сломило его. Друзья часто навещали его, а Син Чжу даже оставался ночевать, боясь, что с другом что-то случится. Но даже это не помогало: Ли Ён всё равно чувствовал себя одиноким… Он терялся в ожидании — когда же, наконец, начнёт действовать контракт? Прошло уже несколько дней, но время тянулось мучительно медленно. Ён знал: его брат мог переродиться и через сотни лет, мог совсем ничего не помнить о прошлом… а может, они и вовсе никогда больше не встретятся. Эти мысли раздирали его изнутри. После смерти Рана Ён чувствовал себя так, будто невидимые клинки вонзились в его грудь, а тяжесть невидимого прицела не позволяла свободно дышать. Каждый вздох отдавался болью, каждый миг напоминал о потере, которую ничто не могло заглушить. Проигнорировав все настойчивые просьбы Син Чжу остаться дома и хоть немного отдохнуть, Ли Ён медленно собрался и направился к дому бабушки. Его глаза всё ещё оставались красными от недавних слёз, а каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. Но он упрямо продолжал идти. В конце концов, он же Кумихо — разве может позволить себе сломаться? Даже переродившись человеком, Ён не отказался от своей лисьей сущности, продолжая путь, который был дан ему судьбой. Теперь же, подписав контракт, он цеплялся лишь за одну надежду: что вечность ему предстоит разделить с его невыносимым «ребёнком» — тем самым, без кого он уже не мог представить ни жизнь, ни себя самого. – Бабуль, я хотел спросить… – тихо выдавил Ли Ён, открыв дверь в зал старушки. Лис будто перестал дышать от увиденного. Талуипа, расставив руки в стороны, стояла возле ворот, за которыми переливались волны синего света с мерцающими крошечными звёздочками. Портал в загробный мир медленно закрывался. А рядом, на небольшой лестнице у дверей, сидел… Ли Ран?

***

Ён замер на месте, не веря своим глазам. Сердце болезненно сжалось, дыхание сбилось, а руки задрожали. Он моргнул несколько раз, боясь, что это всего лишь иллюзия, игра сознания, израненной тоской. Но силуэт брата оставался прежним — такие же мягкие черты лица, знакомый изгиб губ, та самая упрямая осанка. Ран слегка покашливал, и каждый вздох давался с трудом. В глазах был туман — словно четыре месяца пребывания в коме оставили его мысли спутанными. Он не осознавал, где находится, что случилось, словно только что очнулся из долгого сна. – Ран?.. – еле слышно выдохнул Ён, будто одно лишь произнесённое имя могло разрушить этот призрачный мираж. Талуипа не шелохнулась, её взгляд оставался строгим и непроницаемым, словно судья, решающий судьбу. Между ними тянулась тишина, наполненная напряжением и болью, а волшебные ворота за спиной Рана медленно угасали, закрывая последний путь назад.

***

Осознав, что Ран действительно стоит перед ним, а не является иллюзией в его голове, лис подбежал к бабушке и крепко обнял её, благодарно шепча: – Спасибо… за то, что вернула его. – Я достала его из того света для тебя! Так что забирай, – строго произнесла Талуипа, но в уголках её губ играла улыбка. Она радовалась тому, что братья снова вместе. – Ран… – Ли Ён подошёл к брату и, опустившись на корточки перед ним, осторожно положил руки на его колени. – С тобой всё в порядке? Ты слышишь меня? Ран лишь слегка покачал головой, пытаясь прийти в себя. Хоть и размыто, но он видел перед собой своего любимого брата. Ён не стал терять времени: аккуратно подхватил брата под руку и помог ему подняться. На улице уже сгущались сумерки. По красивой аллее, укрытой цветами и тенистыми деревьями, один за другим загорались фонари, мягко освещая путь. Возвращаясь домой, Ён крепко держал брата за руку, словно боялся, что тот снова исчезнет. Сердце билось всё быстрее. Ён и представить не мог, что Ран вернётся так скоро, что они снова смогут идти рядом. Он улыбался, наслаждаясь этой тихой прогулкой по вечернему городу с самым дорогим человеком, которого ждал, казалось, целую вечность. – Ён… – тихо произнёс Ран, внезапно остановившись. Его глаза покраснели от подступающих слёз. На лице вновь отразились те самые смешанные чувства – то ли разочарование, то ли надежда. Он молчал, всматриваясь в глаза брата, словно ждал ответа без слов. В этот миг Ран казался беззащитным ребёнком, которому так нужно тепло и присутствие близкого рядом. – А ты не изменился, лисёнок, – сказал Ён с лёгкой улыбкой, отпустив его руку и засунув ладони в карманы. – Ч-что?.. – дрожащим голосом прошептал Ран, уже не в силах сдерживать слёзы. – Я говорю, что мой лисёнок остался всё тем же ребёнком, – с лёгкой усмешкой произнёс Ён, мерно прохаживаясь взад-вперёд, словно о чём-то размышляя. Ран ничего не ответил, лишь продолжал внимательно смотреть на брата. Ён остановился в нескольких шагах перед ним, улыбнулся, приподнял брови и, разведя руки в стороны, подал знак для объятий. Несколько секунд Ран словно не верил происходящему, а потом бросился вперёд и утонул в объятиях брата. Казалось, он сам стал жертвой своей безграничной любви, но в этот миг, стоя в тёплых руках Ёна, время застыло, и весь мир перестал существовать.

***

Уже дома Ён приготовил для Рана его любимое блюдо – рамён. Зная, как сильно брат любит яйца, Ён, взяв палочки, аккуратно положил в миску Рана свою половинку. – Ешь, малой, сил набирайся, – сказал он мягко, наблюдая, как глаза Рана слегка засветились от неожиданной заботы. – Зачем ты спас меня?.. Почему не пошёл к той женщине? – хотел спросить грубо, с вызовом, но голос Рана дрогнул и предательски окрасился грустью. В глазах мелькнула обида, смешанная со страхом услышать правду, которая могла бы ранить сильнее любого удара. – Я совершил ошибку… – тихо признался старший, опустив взгляд. – Я лишь хотел убедиться, что она счастлива в этой жизни: как злится, смеётся, плачет… Он перевёл взгляд на брата, но Ран так и молчал, опустив глаза и неуверенно перебирая лапшу палочками. Сердце его радовалось — наконец-то рядом снова был Ён, и они сидели за столом, как когда-то давно. Но эта радость была хрупкой, словно тонкий лёд. В глубине души его терзали мысли: что если всё это ненадолго? Что если Ён снова уйдёт к той женщине, а он останется в пустоте — один, без тепла и без опоры? – Но я понял, что моё сердце принадлежит другому человеку, – тихо добавил Ён. Ран удивлённо поднял глаза, словно пытаясь осмыслить услышанное. Он хотел что-то сказать, но лис перебил его мягким тоном: – Давай доедай, я уберусь. Ран неспешно продолжал есть, но сердце сжималось от услышанного. Кому теперь принадлежит сердце его брата? Руки слегка дрожали, внутри бурлили противоречивые чувства, и слёзы подступали всё ближе. Пока Ён убирал посуду, Ран тихо направился в спальню и позволил им вырваться наружу. Ему хотелось бить кулаками по всему вокруг, лишь бы брат был рядом. Он помнил, как однажды Ён оставил его, и это повторилось не раз. Если это случится снова, Ран точно не переживёт.

***

– Ран… – вбежал в спальню Ён, резко бросившись к брату, увидев его состояние. – Что случилось? – Зачем ты меня спас? Чтобы потом снова бросить?! – кричал Ран, пытаясь встать с кровати, но Ён тут же подхватил его, прижал к себе и заключил в крепкие объятия. – Лисёнок… я говорил, что никогда тебя не бросал, – тихо произнёс Ён, мягко гладя брата по волосам, пытаясь успокоить его. – Свою «любимую» так называй! – резко воскликнул Ран, захлёбываясь слезами и пытаясь вырваться из объятий. Но не получилось: Ён держал его так крепко, что теперь он никуда не убежит. – Хорошо, мой лисёнок, – с нежной улыбкой произнёс Ён. Лёгким движением он поднял подбородок брата и накрыл его губы своими. Ран замер, не понимая, что происходит. Сердце казалось, вот-вот выскочит из груди, дыхание сбилось, а тело покрылось дрожью. Через несколько секунд он ответил на поцелуй. Ён нежно прикасался к его губам, вызывая дрожь и мурашки по телу брата. Ран не сопротивлялся, и Ён, почувствовав это, углубил поцелуй, прижимая его ближе к себе. В этот момент в двери раздался стук, и им пришлось отстраниться. Ён с лёгким разочарованием взглянул на брата, не решаясь открыть дверь. – Кто бы там ни был… скажи им уйти, – тихо произнёс Ран. – Думаю, это к тебе пришли, – с лёгкой улыбкой сказал Ён, вставая с кровати и направляясь к двери. – Но ведь мы ещё не закончили… – разочарованно пробормотал Ран, хватаясь за руку брата. – А ты хочешь продолжения, лисёнок? – с лёгкой ухмылкой спросил Ён. Младший отпустил руку брата и опустил взгляд, сердце стучало быстрее, а щёки горели. Ему казалось, что он сказал лишнее и нарушил какую-то невидимую границу. Он боялся, что своим признанием испортил момент, но вместе с тем внутри разгоралась странная, тёплая дрожь. – Будет тебе продолжение, – Ён оставил лёгкий поцелуй на губах Рана и вышел из спальни.

***

Страший медленно подошёл к двери, сердце его билось чаще обычного. Он слегка дрогнул, прежде чем открыть её… и оказался прав. Перед ним стояли самые близкие люди, для которых Ран когда-то стал всем — опорой, защитником, семьёй. Син Джу улыбался, счастливо глядя на Рана, словно не мог поверить, что тот снова рядом. Ю Ри, которую Ран когда-то спас из зоопарка, светилась от радости: её глаза сияли, а на губах играла счастливая улыбка. Су О, мальчик, для которого Ран стал как родной отец, крепко обнял его, едва сдерживая слёзы радости. Каждый из них пришёл не случайно — они все были здесь, чтобы встретить Рана, выразить благодарность и показать, как сильно скучали. Стоя посреди этих людей, Ран ощутил, как сердце наполняется теплом. Он увидел лица тех, кого любил и кто любил его, и впервые за долгое время почувствовал себя дома. За воплями радости и оживлёнными разговорами Ран время от времени поглядывал на Ёна. Тот сидел, скрестив руки, и тихо улыбался, наблюдая за счастливым братом. Ён знал: теперь Ран принадлежит только ему. Он сел рядом, обнял брата за плечи и слегка поцеловал в висок. Никто этого не заметил, а Ран почувствовал, как тепло и безопасность разлились по телу. Сердце его ускорилось, а внутри что-то дрогнуло — смущение смешалось с нежной радостью. Он смутился, опустил глаза, но на губах всё равно играла мягкая улыбка.

***

Когда гости ушли, дом снова наполнился долгожданной тишиной. Ран сидел и ждал, когда Ён вернётся, ведь тот велел ему не вставать и отдыхать. Мысли Рана полностью поглотил их недавний поцелуй — всё произошло так быстро, что он едва успел осознать случившееся. Ему хотелось снова ощутить сладкие губы брата, но страх и смущение мешали произнести это вслух. – Ну что, пойдём спать? – сказал Ён, возвращаясь в комнату. – Но… – что-то хотел сказать Ран, но внезапно замолчал. Он разочаровался, подумав, что брат просто подшутил над ним, и смотрел на него глазами, полными надежды, что Ён всё же не забыл. – Да я шучу, малой, – со смешком сказал лис, подойдя к Рану и аккуратно повалив его на кровать. – Я же обещал тебе продолжение. Ён навис над братом и с лёгкой улыбкой смотрел ему в глаза. Рану было неловко, но он не хотел, чтобы тот уходил. Ён приблизился к лицу брата и нежно коснулся его губ. На этот раз поцелуй был страстным и желанным. Ран осторожно притягивал брата ближе к себе, отвечая взаимностью и углубляя поцелуй. – Так кому принадлежит твоё сердце? – отстранившись, тихо спросил Ран, хотя в глубине души он уже догадывался. – Тебе, мой лисёнок, – Ён пригнулся к Рану и едва слышно прошептал ему на ухо. – Я так скучал по тебе... Ён тихо посмотрел на Рана, ощущая, как его сердце наполняется теплотой и облегчением. Он так долго скучал, столько дней тосковал без брата, что теперь каждое прикосновение, каждый взгляд казались драгоценными. Лёгкая дрожь пробегала по телу, когда он осторожно обнял Рана и прошептал, как сильно любит его. Ран не смог сдержать слёз — они медленно стекали по щекам, отражая всю радость и облегчение, которое он чувствовал. – Тсс, не плачь, – мягко сказал Ён, гладя его по спине. – Я вот не плакал, пока тебя не было. – Врунишка… – сквозь слёзы прошептал Ран. – Син Чжу рассказал мне, как ты чуть ли не в запой ушёл… Ён улыбнулся, слегка смущённо, но продолжал держать брата: – Я… не мог позволить, чтобы с тобой что-то случилось. Ты слишком много для меня значишь. Ран сжал его руку и тихо всхлипнул, чувствуя, как сердце переполняется любовью. В этот момент всё вокруг перестало существовать: остались только они двое, их чувства и долгожданное счастье быть снова вместе.

***

Сидя рядом с Раном, Ён внезапно вспомнил о Ю-не и решил, что брат должен с ней познакомиться. Он тихо достал телефон и позвонил Син Чжу, попросив его принести котёнка. Через несколько минут маленький пушистый комочек уже тихо мурлыкал на руках Рана. Аккуратно гладя её мягкий мех, он чувствовал, как маленькое создание приносит удивительное спокойствие и радость. Его глаза засияли, улыбка расплылась по лицу — впервые после всего, что с ним произошло, он чувствовал настоящее счастье. Ён сел рядом, положив руку на плечо Рана и прижав его к себе. – Я никогда больше тебя не оставлю, – тихо сказал он, глядя прямо в глаза брата. – Ты теперь только мой. Ран слегка улыбнулся, сжимая Ю-ну в руках, и прошептал: – Я рад, что ты здесь… и что мы снова вместе. Ён нежно провёл рукой по голове брата, а тот закрывал глаза, ощущая тепло и заботу. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием котёнка. Они сидели так долго, наслаждаясь моментом, осознавая, что теперь никакая тьма и никакое расстояние не смогут разлучить их. Всё прошлое осталось позади, а впереди была только любовь, забота и совместное счастье.