Панихида о киллерах

"Смерть штука объективная, она существует только тогда, когда настигает нас. Тогда, получается пока мы живы, её и не существует? А что, если я поверю в то, что я бессмертен?" Аттила шёл вниз по переулку, весь во взводе и готовый сражаться снова, никогда прежде он не чувствовал что его сердце билось быстрее чем надо а его спина насквозь была пропитана ледяным потом. Среди ночи, ветер освистывал свою мелодию, поднимая над землёй всякий мусор, путь киллера освещал его путь, словно компас посреди леса. Аттила думал, точнее надеялся что он вряд-ли умрёт сегодня, ведь, он никогда ведь раньше не умирал, так почему же сегодня судьба решила что-то изменить в своих планах? Шляпа затеняли его лицо а мешковатая куртка по цвету смешивалась с тьмой, мысленно, Аттила думал что ему удастся скрыться и сбежать, или же застать невиданную угрозу врасплох и как он любил это обычно делать, всадить дробь прямо в упор. Но в глубине души, киллер чувствовал невероятную тревогу, страх что вот-вот придёт его конец и ему придётся расплачиваться за свои грехи перед Богом или бог знает кто там у них за главного. Аттила периодически оглядывался назад через плечо, сжимая свою верную "Магрит". Кто-то следовал за ним по пятам и периодически, в глубине аллеи звучали выстрелы а стены озарялись ярким светом. Он уже приближался и не останавливался, Аттила прекрасно был об этом осведомлен и ускорил свой шаг, пытаясь добраться до выхода, по пути маскируя свой страх чем угодно. Наконец, свет, свежий воздух и вид на парковку, который озарялся огромным фонарным столбом, на самой парковке стояли пару иномарок, среди них его ждал собственный автомобиль "Джип Пэтриот" чёрного цвета. Аттила расслабился и мысленно был готов отмывать свое спасение рюмкой самогона, как вдруг он услышал стремительные шаги в свою сторону. Не успев обернуться как вдруг его откликнул знакомый мужской и басистый голос. — Аттила! Какая встреча! — Обрадовался незнакомец, напялив на все свое лицо широкую улыбку. — Бегал так быстро что я думал тебя не догоню! Аттилу сковал страх, вся уверенность и радость предстоящему самогону с сухарями прервал он, его ночной кошмар который никогда казалось бы не оставит его в покое. Если в мире был человек которого бы он боялся больше чем отца, то это явно Ландсверк - чертов швед одержимый мыслью о его убийстве. Аттила обернулся, сжимая свой обрез в одной руке, он весь дрожал и потел холодным потом. Маска хоть немного, но скрывал его страх и неуверенность. Ландсверк звонко рассмеялся, держа в руке свой знаменитый "Пустынный Орёл", смеясь над тем, как жалко выглядел Аттила на данный момент. Тот самый неуловимый Аттила, ведущий себя так словно он Бог этого мира теперь стоял перед ним, взглядом моля о прощении. Седой мужчина вдоволь посмеявшись опустил ствол вниз и без лишних слов выстрельнул. Прозвучал мощный выстрел, который бил по ушам, разрисованные каляками стены озарились ослепительной вспышкой, в воздухе летал запах сгоревшего пороха и закипевшей крови. Пуля взорвалась в животе Аттиле, заставив того упасть на четвереньки, медленно истекать кровью. Аттила выронил свой "Магрит", он сомкнул глаза и сжал зубы, пытаясь не вскрикнуть от бешеной боли, которая парализовала его и нагнула. — Ебучий швед... — Прошипел он сквозь стиснутые зубы, держась за свой окровавленный живот. Швед лишь ухмыльнулся, улыбаясь во весь рот, демонстрируя свои гнилые зубы. Тот подошёл поближе и наступил на голову Аттилы, заставив его поцеловать землю. Аттила замер, в шоке уставившись куда-то в пустоту, словно сейчас осознав свою смертность. Много раз его пытались убить, много раз он ловил пулю, но ничто не сравнится с тем ощущением отчаяния, когда ты полностью осознаешь что пришёл твой конец. Швед вдавил голову Аттилы об землю ещё сильнее, наслаждаясь моментом которого он так долго ждал. Опустив свои круглые очки, засияв своими янтарными глазами, он опустил голову, глядя на то как Аттила беспомощно извивался под ним, тихо моля о милосердии. — Ты ведь говорил что никогда не умирал, верно? Говорил что ты великий Аттила, что смерть для тебя лишь концепт. А теперь угадай что? Сама смерть теперь всерьёз занялась твоей задницей перед тем как затащить её туда, куда тебе надо. — Произнес он последнее с ядовитой серьёзностью, сменив свой весёлый нрав на злобный и мстительный. В ответ Аттила попытался посмотреть на него, хмурясь, униженный подобным пренебрежением. Даже в таком состоянии, он пытался укусить Ландсверка за его гордость. — Иди нахуй, швед... будто я не знаю ради чего ты здесь... — Простонал он в конце, сжимая свою рану ещё сильнее. — Ты мстишь из-за той сучки, я правильно угадал?! Швед в ответ лишь сильнее вдавил голову Аттилы, заставив того сморщиться и сжать зубы сильнее от невероятной боли, которая взорвалась в его голову. На лице Ландсверка раздулись вены а сам он из весельчака с оружием превратился в совершенно другого человека. — Закрой свой пасть, венгр! Моя Килана не сделала тебе ничего такого, чтобы заслужить такую смерть! — Кричал он, уже наставив пистолет на лежащего киллера. — Я выполнял заказ! Твоя жена нарожает тебе ещё таких сук! — Кричал Аттила в ответ, уже пытаясь оторвать голову от холодной земли. Увы, Аттила даже находясь перед лицом смерти не сумел перебороть свою гордость, его гордость оказалась сильнее страха смерти и агонии, которую он испытывал. Аттила все ещё верил, что он бессмертен и что он не умрёт точно сегодня, но, у мстительного отца было другое мнение. Ландсверк покрутил своего "орла" и начал осыпать спину Аттилы громкими выстрелами, оставляя чудовищные раны, заставляя киллера кричать в агонии, пока его органы лопались, мышцы взрывались а позвоночник разбивался вдребезги, парализовав его. Аттила был ещё в сознании, прекрасно все чувствовал. Наконец, до него дошло что он просто обычный отморозок, возможно лучший и искусный в своем деле, но явно не божество чтобы быть бессмертным. Жалел он только о том, что это он осознал слишком поздно, когда теперь он готовился отправиться в ад. Ландсверк кричал в ярости, он бросил свой пистолет в сторону и начал давить голову Аттилы своими тяжелыми ботинками, не жалея себя и свои силы. Аттила в ответ лишь стонал, кричал, кряхтел захлёбываясь собственной кровью. По итогу, швед расправился с Аттилой, оставив на месте его головы лишь кровавую-мясистую лужу, единственное что напоминало о киллере, была его шляпа и маска. Киллер был мертв, Ландсверк чувствовал что справедливость наконец восторжествовала, теперь, душа Киланы может спокойно успокоиться. По крайней мере, он так хотел думать. Ботинки и штаны были в крови а в воздухе витал запах железа, но, Ландсверку было плевать, он наслаждался фактом, что убийца его дочки теперь был мертв и наверняка его душа горит в аду. По пути, швед подобрал своего верного "орла" и сунул его себе в кобуру, идя в противоположный выход из аллеи, по пути прокручивая мысли в своей больной голове. Все годы он потратил выслеживая Аттилу, периодически выходя на охоту, пытаясь его поймать. Одержимый местью, Ландсверк не заметил как семейная жизнь рушилась, как от него отвернулась жена Элла и даже его друзья отстранились, а ведь верно, кто будет общаться с тем кто круглосуточно думает лишь о смерти убийцы своей дочери? Ландсверк не чувствовал удовлетворения, он был пуст изнутри и снаружи. Все эти годы в игры кошки-мышки стоили ему годы жизни, разрушенных отношений и разума, и всё это было ради каких-то 5 минутного акта самосуда над Аттилой, которые толком не заполнили пустоту в его душе и не вернули Килану. Наконец, противоположный выход, швед вышел на свежий воздух, вдыхая полной грудью аромат осени и ночи. Швед уже надеялся, что все кончено, как его ослепила яркая вспышка, не успел он осознать что произошло как завизжали полицейские сирены, вслед за которым прозвучал громкий голос из громкоговорителя. — Руки подними! Опусти пушку на землю! — Кричал полицейский громко, чуть ли не заставляя шведа оглохнуть. Ландсверк подчинился и убрав пистолет из кобуры, он бросил его на землю а сам он поднял руки над головой, хмурясь, ощущая как яркий свет режет ему глаза. Сам швед чувствовал что все вокруг нереально, что это все какое-то шоу которое совсем скоро прекратится, но, чужая кровь на нём говорила о другом. *** Час и Ландсверк теперь сидел в огромной квадратной комнате, закованный в наручники словно животное, перед полицейским с серьезным лицом и парой звёзд на погонах. На столе лежал блокнот, на который полицейский записывал характеристику шведа. Наконец, полицейский прервал тишину и спросил сухим голосом, без какого либо энтузиазма. — Так, Ландсверк Линдберг, верно? — Да, сэр. — Пробормотал он коротко, опустив голову. — Вы обвиняетесь в предумышленном убийстве с особой жестокостью а также использования оружия без лицензии на территории Германии. Вы осознавали свои действия? — Поднял он бровь, нетерпеливо стуча пальцем по полу. — Да, сэр, но у меня были причины, честно. — Оправдывался он, по прежнему держа голову низко. — Он убил мою дочь 5 лет назад и он сбежал из страны, избежав наказания. Я просто хотел отомстить! — Ага... — Ответил полицейский бесстрастно, что-то записывая на бумаге. Ландсверк лишь вздохнул, понимая, что его слова бесполезны, как и тогда 5 лет назад. Полицейский толком не слушал, даже и не старался вести себя заинтересовано, лишь продолжая писать свои каракули на блокноте. Швед опустив руки, снова прокручивал в голове прошлое, пытаясь вспомнить тот самый момент, когда он впервые пытался застрелить Аттилу, но безуспешно. Глубоко вздохнув и закрыв глаза, он нарисовал в голове знакомые образы и пейзажи Стокгольма. Зима, где-то в Стокгольме рано утром. Ландсверк лежал на красном снегу с простреленной грудью, из последних сил сжимая винтовку. Его рана горела и щипела, а сам Аттила лишь молча и демонстративно перезаряжал свой обрез. Стиснув зубы и преодолевая боль, швед спросил его, ослабшим и охрипшим голосом. — Зачем... За что? — Тебе не понять, да и никто тебе не поверит из полицейских. — Ответил он резко, подняв голову, сверля шведа своими голубыми глазами. — Твоя дочушка была помехой, болтала бы поменьше может и труп у неё выглядел бы по-симпатичнее. Сказал он безразлично, пока Ландсверк сомкнул глаза и плакал, вспоминая изуродованное дробью лицо своей дочки, которую похоронили также в полицейской форме. Аттила подошёл к шведу поближе, пнув его в живот, глядя на него с отвращением, пока он все также в ковбойском стиле крутил свой обрез. — А ведь никто из ментов не пришёл на помощь к твоей дочке. Она кричала, моля прислать подмогу по рации пока я отстреливал ей конечности. — Опустил он голову, крутясь вокруг шведа словно лев окружая зебру. — Ничего личного, просто это моя работа - убивать копов. Сказал Аттила, снова пнув Ландсверка по животу, исчезая во мгле, оставив после себя пару отстрелянных гильз и мужчину, который лежал беспомощно, молча дожидаясь помощи, пока его тело мерзло а кровь окрашивала снег вокруг в красный. И снова, Ландсверк здесь, смотрел на то как полицейский заполнял его характеристику, даже забыв про его существования. Для полицейского это была обычная рутинная работа, а для шведа это означало проигрыш, конец его истории. Пока полицейский подробно описывал насколько Ландсверк "психический нестабильный", он вспомнил слова Аттилы по поводу полицейских. Неужто, у него была своя какая-та вендетта а его дочка была лишь нужной жертвой на его пути? Швед никогда не пытался понять киллера, но, судя по всему, в камере он будет только и делать, пытаясь найти объяснения действиям Аттилы.