Шолохово: Тайны под вуалью.

Дребезжащие двери выплюнули оставшихся людей на серую пыльную остановку, под одинокий, постоянно мерцающий от перебоев электричества фонарь. Страждова поправила рюкзак, мимоходом оглядываясь по сторонам. Кроме неё на покрытый трещинами, сквозь которые прорастали мелкие травинки, асфальт легко и бесшумно опустилась та самая "синяя куртка", заслонившая мерзкую бабку. "Куртка" даже не обернулась на девушку, просто быстро пошагала в сторону лесного массива, в непроглядную чащу. Сумерки уже сгустились, как молоко в банке, и звёздочки начали загораться на фиолетовом небосводе. Воздух пах одуванчиками, полевыми цветами и бензином. Тинави с неохотой скомкала наушники и убрала их в карман джинсов. Глотнула воды из пластиковой бутылки, накинула рюкзак на плечо и направилась к тропе, идущей сквозь лес. В противоположную от "куртки" сторону. Что она забыла в чащобе, оставалось неясным. Высокие тени деревьев рассеивались от телефонного фонарика, где-то вдалеке ухала сова, засохшая грязь трещала под ногами. Кроссовки вязли в редких лужах - видимо, здесь недавно прошёл дождь. Добираться по Гугл картам надо было полчаса, но по ощущениям, добрых пятьдесят минут. Страждова устала, хотелось плюхнуться на кровать или диван, а принять горячую ванну и, желательно, плотно поужинать. Вдалеке прогремел первый раскат грома. Чертыхнувшись, Тинави ускорила шаг, стараясь не думать о том, что будет, если вскоре деревня не покажется за стволами. Зонт она бессовестно забыла дома, в Екатеринбурге. Однако опасения не подтвердились. Через несколько мучительных минут перед девушкой возник, словно вырос из ниоткуда, проржавленный указатель с одной единственной надписью: Шолохово. И всё. Никаких характерных стикеров, грязных и мокрых пятен. Просто указатель. Возможно, как неверящий в стереотипы человек, Тинави не посчитала это странным. Возможно, она просто смертельно устала. Но факт остаётся фактом: едва Страждова скрылась в кустах за указателем, тот с тихим шипением исчез, растворившись в воздухе.

***

- Блять. Первая реакция - отрицание. - Нет нет нет. За что?! - Сука!!! Неужели нельзя было в каком-то другом месте отдохнуть?! Грёбанный Сай, встретимся - убью!! Вторая - гнев. - Да что б вас волки сожрали! - Ну, может не всё так плохо? В конце концов, цены у них подходящие для здешнего вай-фая, нормального туалета и других удобств. Третья - торг. - Даже если нет, экскурсия от местных жителей мне обеспечена! Верно?... - Сука... Надо было остаться дома. Не хочу я туда идти... Четвёртая - депрессия. - Мне хана. Сбежать или утопиться невозможно. У них даже нет реки. - Но, в конце концов, я приехала сюда от-ды-ха-ть, можно считать это челленджем: проживи неделю без интернета и пригодных для жизни условий! И пятая - принятие. - Я и так хорошо проведу время. Именно с таким настроем-ением девушка оглядывала стоящие неровной линией скособоченные дома с занавешенными окнами. Кривые доски выглядели так, будто могут развалиться от любого ветерка, а высоченная трава за дырявыми дощатыми заборами* свидетельствовала о полном неучастии людей в жизни природы. В какой-то степени это было даже хорошо. В какой-то степени. Домишко, снятый Тинави и её другом с факультета экономики, Гординиусом Саем, располагался в конце улицы, почти рядом с лесом. Огороженный лыжными палками, с медной ручкой на двери, он, тем не менее, находился в состоянии лучшем, чем остальные. Ещё одна деталь, подмеченная Тинави и несказанно её обрадовавшая - в "Шолохово" всё же кто-то был. Кто-то живой, что важное уточнение. Обиталище напротив сверкало яркими, розово-сливовыми шторами и жёлтым цветком в горшке на подоконнике по ту сторону стекла. Табличка на двери гласила: "Обожаю сказки, особенно свои!". Рядом, у самой лесной полосы, ухоженный садик с яблонями и грушами, с миленьким глухим, непроглядным голубым заборчиком буквально кричал о том, что там есть какое-никакое население. Причём реально кричал. По-петушиному, и скорее всего, логично, что это проснувшийся от незванных гостей петух. Тинави позвала сюда, в богом забытое место, душа, да и дождь уже начал накрапывать, поэтому она толкнула тяжёлую резную калитку и быстренько прошмыгнула внутрь своего нового места жительства на эти семь дней.