La Teoría del Caos

Разумеется, его встретил только Критчер, но Эрик и не ожидал другого. - Где твой хозяин? - спросил Эрик у эльфа. - В каком-то магическом баре, Гарри Поттер. - эльф явно подавил желание сказать, что его хозяин стоит перед ним. - Критчер, приготовь мне обед, будь добр. - Эрик махнул на эльфа, который попытался помочь ему с вещами. В комнате Эрик упал на кровать и расхохотался. - А старик прокосячился. Оставить неуправляемого героя на пьяницу - это же додуматься надо было. Юноша размял шею и отправился в душ. Из ванной выходил уже лорд де Толедо: на Эрике была чистая зеленая рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами, черные прямые брюки со стрелками, на руке выделялись дорогие часы, а сверху была небрежно накинута мантия. Юноша спустился по лестнице в столовую, ощущая, как магия дома пронизывает каждую клеточку его тела. В столовой, наконец-то, законно юноша уселся во главе стола, подавляя соблазн закинуть ноги на стол. - Критчер, где записи по Сириусу? - назвать его Блэком у Эрика язык не поворачивался. Юноша вздохнул и погрузился в документ, кажется, придется ограничить Сириуса в тратах, тот, как будто предчувствуя, тратил всё больше и больше, в основном в клубах и барах. Поморщившись от фотографий Бродяги с девушками...не самого тяжелого поведения, Эрик закрыл папку, решив заняться этим после обеда. Письма приходили пачками, особенно от гоблинов, разгребая дела, Эрик не заметил, как наступило 22 июня, а в этот день он пообещал себе попробовать использовать Сатарес на практике. Сириус не лез в его дела и вообще редко появлялся дома, ещё немного подумав, Эрик решил, что для него это лучше, чем трезвый Сириус с надзором. Ночью юноша надел обычные черные брюки, рубашку и мантию-невидимку и направился на кладбище на окраине Лондона. Одиночная аппарация далась ему тяжело, всё-таки такому искусству следовало учиться с наставником, а не абы как. Плечо покрылось кровью и, шипя на смеси русского и парселтанга, Эрик остановился, чтобы залечить ранение. Конечно, он не стал перемещаться сразу на кладбище, решив прогуляться по местности и разведать обстановку. Темные, почти черные деревья склоняли свои ветви над холодными и безликими могилами каких-то неизвестных людей, о которых вспоминали раз в год и то, чтобы не выглядеть хуже в глазах других, из простой необходимости. Ясное небо, полное звезд, над головой давало надежду тем, кто по какой-то причине оказался на улице в такое время. К ярким светилам тянулись криво поставленные доски забора, словно стремясь спастись из этого маленького земного ада. От сторожки веяло такой же могильной холодностью, как будто последний её хозяин сам умер и был похоронен на этом кладбище или, так и лежит в маленьком домике, пугая редких гостей. Эрик шел вдоль могил, подсознательно замечая даты и лица, но в его голове они сливались во едино. Внезапно юноша остановился. Он бы и сам не мог сказать, чем его так зацепила могила какой-то Дэйзи. Эрика остановился и стал настраиваться. Постепенно очищая сознание, юноша создавал мощный импульс где-то в груди, отражавший его желание поговорить с девушкой. Его ладони засветились, и сама тьма хлынула из них. Эрику хотелось кричать, но он вовремя себя одернул, потому что от могильного камня отделился силуэт худенькой девушки. Она подняла на юношу глаза и застыла, словно сама превратилась в камень. - Ну здравствуй, Дейзи. - Эрик уже пришел в себя, по крайней мере, он это очень успешно изображал. - Как же тебя занесло сюда. -юноша обвел руками кладбище. - Господин, я жила в Англии с 15 лет, здесь же я познакомилась с Джеем. Я любила... - внезапно девушка схватилась за горло, как будто его кто-то сжал. - Господин, вы не просто некромант. - она отшатнулась, и её глаза отразили настоящий, звериный ужас. - Говори, - Эрик уже понял, как действует Сатарес, и мог бы закончить сеанс, вот только он узнал, наконец, девушку. Ну конечно, Дэйзи и Джей, ка кон не понял сразу? Теперь давно прочитанная история обрела для него другой смысл. - Я не любила Джея. Просто была романтичной дурой, которая начиталась романов и которая хотела любви как в них. Я действительно думала, что когда он вернется, то мы будет вместе, но потом поняла, что жизнь пройдет, и я останусь со своей мечтой, надеждой на книгу и пропущу возможность жить, а не существовать. Я не жалею. Мы были глупы и молоды. - Девушка гордо подняла голову, и Эрику показалось, что её глаза, прозрачные и мертвые, блеснули огнем. - Отпускаю тебя с миром. - Эрик завершил ритуальную фразу и только тут почувствовал, как же он устал. Как забавно, из всех могил он встретил человека, о котором, как и о Гарри Поттере, писали книги. Спасибо классной за то, что заставила прочитать “Великого Гэтсби”. Упала капля. Другая. Третья. Эрик поднял лицо, всматриваясь в небо и с наслаждением прикрывая глаза. Даже сквозь набежавшие тучи луна продолжала ярко светить, и мир перестал ощущаться как кусок картона, как что-то чужеродное. В чем-то Дэйзи права. Эрик шел, а на него падали капли дождя, даря свободу, правду, жизнь, юноша зашел в сторожку и наколдовал свечу, поджег её и поставил на окно. У одних людей должна быть надежда, а у других - умение играть с этой надеждой. Иначе не будет смысла во всем этом. С того дня Эрки больше не практиковал Сатарес, не чувствуя себя готовым. В один из дней он переместился порт-ключом в Домик на Холме, наслаждаясь уютом одного из родовых домов де Толедо, разобрав бумаги, поискал в библиотеке новые книги, поговорил с Василиском. Огромную папку забрал на площадь Гриммо, юноша решил изучить артефакты родов. И вот, 30 июля, накануне своего дня рождения лорд кучи родов и наследник ещё скольких-то сидел за бумагами и продирался через юридический текст. Опись была составлена гоблинами, теперь Эрик понимал ехидный взгляд этих зеленых существ на его фразу, что постарается разобраться быстро. “Одним из сложнейших с точки зрения разрешения на использования является Хродарис. Данный артефакт, разрешенный к использованию по статье 5.7 Магического Кодекса Англии и по статье 6.7 часть 8 блока 4, при условии действия статьи 3.1 Магического Кодекса Европы, является собственностью Рода де Толедо. Патент действителен с 12.12.1222 года в соответствии со статьей 12.5 частью 9 блок 2 Конституции Мерлина... ” - Мне нужно краткое содержание. - простонал юноша, когда за день у него была готова опись только 3 артефактов. Эти бюрократы прописали всё: когда можно использовать, когда нельзя, когда условно-разрешено, какие зелья можно/нельзя пить перед, в какой фазе должна быть луна, какой должен быть год - в общем, проще было не пользоваться артефактами. Сириус вспомнил, что в его доме гость только 31 июля, и то только по той простой причине, что Дамблдор прислал указания по подарку. Честно говоря, крестного не сильно интересовала жизнь Гарри, его больше смущал лорд Блэк, который сократил ему траты, ненамного, но всё же было неприятно. Увлечения малолетнего мальчишки, пока он не убил кого-нибудь, Сириуса не касались. Разве что он перестал водить своих девиц домой, но даже это было скорее вызвано осторожность на случай, если Дамблдор соизволит явиться. Эрик решил обратиться с артефактами к гоблинам, хотя гордость и орала о том, что нужно сделать самому, мозг в адекватном состоянии был юноше дороже. Он сел писать письмо Драко, просто чувствуя в этом потребность. “Дорогой Драко, Как твои дела? Как Франция? В одной книге я нашел упоминание о любопытном даре - Сатаресе. Не знаешь ли ты в чем он заключается? Говорят, что в следующем году в Хогвартсе будет проведен Турнир Трех Волшебников, можешь ли ты подтвердить или опровергнуть эту информацию? С нетерпением жду ответа. Твой Гарри” Юноша запечатал письмо. Эрик потянулся в кресле, и его взгляд упал на полку, полную зелий собственного приготовления. Невольно вспомнилось множество часов, которые он провел над котлом и которые нельзя было назвать самыми радужными в его жизни, всё-таки дар, не дар, а зельеварения ему не очень нравилось. Часы внизу пробили полночь. Вот он и стал на год старее, как сказали бы в его родном мире, в далекой России. Герой магического мира подошел к окну и, распахнув, уселся на подоконник. Подул легкий ветерок, тусклый свет звезд, едва пробивавшийся через плотное покрыло туч, дарил спокойствие. Было сухо и душно, погода жаждала воды и дождя, но пока его время не пришло. Сработали оповещающие чары, и Эрик обернулся. В проеме стоял Сириус. Кажется, он даже протрезвел на какой-то момент. - Дамблдор приказал подарить тебе подарок, я предлагаю тебе исполнить желание. - Сириус явно надеялся, что мальчишка попросит прогулку или совместный вечер. На худой конец встречу с друзьями. - Я хочу посмотреть мир. Поехали в Испанию, хотя бы на две недели, пожалуйста. - В наивных глазах подростка читалась мольба. - Ну если ты не хочешь, то, конечно, не надо. - Эрик спрятал глаза, чтобы усмешка, мелькнувшая в них, не была замечена. - Хорошо, Гарри, ты так похож на отца. - Сириус подошёл и потрепал его по волосам. - А глаза у тебя Лили. - Бродяга вышел из комнаты, а Эрик, скривившись, вернул свою укладку на место. - У тебя глаза Лили. - тихо передразнил он крестного. - При чем тут вообще Лили, если у меня глаза Смерти? Или они теперь тождественны? Главное, что он смог договориться, а с остальным юноша сможет смериться. Хотелось увидеть свои владения, свой род, свою будущую жизнь, по крайней мере, Эрик на это искренне надеялся. 2 августа Эрик с крестным переместились порт-ключом в Испанию. Юноша не стремился встретиться с родственниками хотя бы потому, что это выглядело бы подозрительно, если бы он сейчас, первый раз увидев страну, захотел пойти куда-то в одиночестве. Но такая возможность ему предоставилась, не с родом де Толедо, конечно, Сириусу бы очень прилетело, если бы будущий Герой Магического мира познакомился с мафией, но с испанской ветвью Блэк. Уже за несколько дней до окончания их небольшого отпуска Сириус отказался идти на экскурсии, потому что антипохмельное закончилось, а вчерашнее времяпрепровождение плохо сказывалось на состоянии Бродяги, поэтому Эрик отправился гулять один, пообещав вернуться не позднее 11 часов вечера. Юноша спустился на набережную. Здесь было тихо. Летний бриз обдувал лицо, и лишь только редкие крики чаек нарушали эту благословенную тишину. Чуть в стороне виднелся порт. Там кто-то кричал, что-то падало, и корабли давали сигнал отправления. Небольшие волны разрушали чистое зеркало воды. Где-то в этих водах плескались дельфины. Эрик закурил, облокотившись на какой-то столб, когда услышал голос сзади и, резко напрягшись и нащупав в кармане пистолет, обернулся. За его спиной стояла тонкая девушка с загорелой кожей и знакомыми серо-голубого цвета. Цвет рода Блэк Эрик не перепутал бы ни с каким другим. - Юноша, что вы забыли в такое время на набережной, ещё и в одиночестве. Вам не кажется, что это не лучшее место для романтического свидания, если только вы не хотите убить свою избранницу? - на губах девицы мелькнула усмешка. - Миз Блэк, а вам не кажется, что это не ваше дело? - лицо девушки сразу стало серьезным, и она, выхватив что-то из кармана, направила на Эрика палочку. - Кто вы и откуда знаете, кто я? - девица говорила сквозь зубы. - Прислушайтесь к магии, миз, неужели в Испании не учат уважению к старшим в роду? - Эрик приподнял бровь в характерном Снейповском жесте, поправив прядь темных волос. - Лорд... - девушка потрясенно замолчала, а потом рухнула на колени. - Простите, Лорд Блэк, я виновата. - Встань, в конце концов, я искренне надеюсь, что это был одноразовый случай. Отведи меня к местному временному главе и расскажи, когда вы почувствовали нового Лорда? - Простите мою невежливость, Лорд, мое имя Веритате, - Эрик поморщился - очередная звезда. - я не знаю, когда конкретно глава почувствовал Вас, но он говорил, что получил приказ от ваших поверенных продолжать дела и присылать отчеты. - Да, я помню пару отчетов, остальное, видимо, не было так важно. - Эрик махнул рукой. Юноша взглянул на часы: было 5 часов вечера, ему следовало торопиться, чтобы всё успеть. Девушка протянула Эрику порт-ключ, но юноша отказался. Конечно, навредить главе сильно у неё не получится, но хотелось держать ситуацию под контролем. Веритате пожала плечами и повела юноша узкими улочками. Красивые старинные и новые дома. Тусклые фонари, которые скрывают больше, чем показывают. Крики людей, сливающиеся с криками птиц. И, казалось, никто не сможет отличить предсмертные страдания и радостный смех. В душе Эрика поднималась паника, которую юноша всеми силами старался подавить. Наконец, они вышли к темному, почти черному особняку. Эрик хмыкнул. Всё-таки Блэки - они Блэки всегда и во всем. Эрик снова взглянул на часы, на этот раз его рука немного дернулась, выдавая нервозность. Веритате подошла к воротам и, протянув руку, открыла ворота. Юноша, проходя в образовавшуюся арку, ощутил уважение к главе. Защита была настроена прекрасно. Дорожка с дому была широкой, по бокам её располагались кипарисы, выдавая в хозяине любителя новых модных решений. Они поднялись по лестнице и, войдя в дверь, оказались в передней. Светлая современная комната контрастировала с внешним обликом особняка, показывая, что Блэки не только чтят традиции прошлого, но и не отстают от настоящего. Эрика провели в гостиную, и юноша, не дожидаясь приглашения, развалился в кресле, приказав подать себе вина, Веритате растворилась где-то в доме, сказав, что позовет главу. Эрик внимательно следил за стрелкой часов, отсчитывая секунды, когда в поле его зрения появился мужчина лет 30-35 с чисто Блэковскими серо-голубыми глазами и черной копной кудрявых смоляных волос. Мужчина поклонился, но не встал на колени, он явно с интересом разглядывал наглого подростка, который устроился в кресле в его гостиной и смеет являться Лордом, но когда мальчишка поднял взгляд, глава испанской ветви изменил своё мнение. Это не был взгляд подростка. Глаза мальчишки, его манера держать бокал и расслабленная поза показывали, что этот человек легко может убить, а может, возможно, и воскресить, если решит, что ещё с тобой не закончил. Даже кукольно красивая внешность не могла скрыть хорошо подготовленную фигуру бойца и манеру политика, жесткого политика. Эрик усмехнулся. Глава не успел скрыть страх в своих глазах. И, сделав глоток вина, начал разговор. - Здравствуйте, надеюсь, что вам в отличии от Веритате не надо объяснять, кто я? - Эрик сделал небольшую паузу, показывая, что не ждет ответа. - Моё имя Эрик Александр Альварес де Толедо, думаю, вам стоит знать, что Блэки не стоят для меня на первом месте. Документы по вашей ветви я получал. - юноша поморщился. - На контрасте с британскими Блэками, у вас всё идет очень неплохо, но мне бы хотелось, чтобы отчеты вы отправляли мне. Не обязательно рассказывать всем, что я появлялся в Испании этим летом. Так, теперь о главном, вы знакомы с Альваресом де Толедо? - Лорд де Толедо, я знаком с Альваресом. Конечно, информация о вашем присутствии здесь останется конфиденциальной. - Прекрасно, я хочу написать письмо. Для Альвареса. Вы должны будете передать его ему. Как можно скорее. Я не знаю, когда в следующий раз смогу появиться в Испании. - Глава Блэков заметил, что юноша поморщился, как будто какая-то досадная деталь портила идеально сработанный механизм, но сейчас убрать её не было возможности. - Мое имя Васат. - ВЫ пока устраиваете меня в качестве главы, Васат. Скажите, вы магическое подтверждение получали? - мужчина покачал головой. - Значит сегодня вы проведете ритуал, пока я ещё не нахожусь слишком далеко от вас. Разрешаю отправлять мне письма, если возникнет такая необходимость. Эрик вернулся домой около 10 часов вечера, но крестный всё также лежал на диване, правда, теперь вокруг него громоздилась новая стопка бутылок. Юноша поморщился и закрыл дверь, стараясь отрезать себя от резкого запаха алкоголя. Он уселся за стол и только теперь обнаружил, что пришло ответное письмо от Драко. “Гарольд Джеймс Поттер, Прости, что не мог ответить раньше. Я принял решение познакомить отца с Мионой в качестве моей девушки. Надеюсь, что из этой идеи что-нибудь выйдет. Франция прекрасна, но во многом уже надоела. Про Сатарес я поискал информацию и не нашел ничего, ты уверен, что где-то встречал такое понятие? Насчет турнира ты прав. Рара сказал, что действительно в следующем году будет проведен Турнир Трех Волшебников. Как твои дела? Что нового? С нетерпением жду ответа. Драко Люциус Малфой” Эрик усмехнулся. Малфой явно нервничал, ну это и понятно. Попробуй сказать отцу, что хочешь жениться на грязнокровке. Северус Снейп Профессор зельеварения наслаждался летом и одиночеством. Никаких шумных детей и пубертатных подростков. Только он, зелья и... раздражающий Дамблдор, который давно стал постоянной переменной, от которой не избавиться. Северус пытался читать очередной трактат по зельям, но почему-то сегодня он никак не мог сосредоточиться. Симбиоз златоцветиков и мандрагоры, зловредно похихикивая, отказывался выстраиваться в логическую цепочку, как будто какой-то маленький бесенок постоянно отвлекал его. Северусу надоело, и он вызвал домовика, приказывая доставить кофе. Надеясь, что в это поистине сумасшедшее утро хоть что-то останется на своем месте и со своими свойствами. Кофе не оправдал его ожиданий. Он был отвратительным, хотя обычно всё было прекрасно. Интуиция орала во все горло, что и кофе, и книга - не может это быть простым совпадением. Совпадение. Зельевар давно перестал верить в это явление, жизнь научила. Северус, отвлекшись на эту мысль, не слишком удачно дернул рукой. Безобразное горячее пятно стало расползаться на черной рубашке зельевара. - Моргана, - Северус зашипел так, что его бы и Нагайна поняла сейчас. - Это всё идиот Поттер с его друзьями! Зельевар и сам не знал, почему сейчас, когда эти студенты точно не могли повлиять на его настроение и чувства, он вспомнил именно эту компанию. Мужчина посмотрел на чашку так, как будто в ней находился не кофе, а низкосортный и плохо сваренный яд. Отставил. Вздохнул и погрузился в книгу. Вернее, попытался это сделать. Мандрагора упорно превращалась в Грейнджер, а златоцветик убегал за пределы сознания или становился Драко. Северуса передернуло от такой коллаборации образов ненавидящих друг друга людей. Ещё чуть-чуть и он начнет видеть себя и Поттера или Люциуса и Поттера. - Всё. Пора отдохнуть. Совсем уже мозги плавятся. Северус Снейп облокотился на спинку кресла и уставился на огонь в камине. Языки пламени, смеясь на ним или предчувствуя ту же тревогу, складывались в неясные образы людей и животных. Зельевар предпочел прикрыть глаза, чтобы не думать ещё и над этим. Ему хватало своих призраков. Их и так было слишком много за его сравнительно небольшую жизнь. Внезапно раздался звук сработавшего камина, и перед Северусом появился его давний друг и любовник - Люциус Малфой. Вглядываясь в это знакомое лицо, не скрытое сейчас аристократической маской, Северус чувствовал, что предпочел бы сейчас быть где угодно, только не рядом с Малфоем. - Северус, мне нужна твоя помощь, чтобы вправить мозги моему сыну и твоему крестнику. Ты не поверишь, что он сегодня выдал. - Люциус в несвойственной ему манере размахивал руками, как будто изображал маггловскую мельницу, и почему-то Севу стало смешно. Как будто всё напряжение утра вышло в этот смех. - Что случилось, Люц? Ты можешь говорить нормально. - зельевар всеми силами старался скрыть улыбочку. - Он...этот, с позволения сказать, наследник рода Малфой заявился в менор с грязнокровкой Грейнджер и объявил, что она его девушка и он хочет заключить помолвку, а если я откажу, то он отречется от рода. Вот и что мне с этим делать? Сев, вот скажи, до чего мы докатились? Воспитывали, вроде, нормально аристократа... - Люциуса явно прорвало. Он уселся в соседнее кресло и, приказав появившемуся эльфу принести себе виски, уставился на сотоварища по несчастью. Северус натурально ржал. Другого глагола было не подобрать. Его интуиция была верна, и он не слетел с катушек, с катушек слетел мир. Надо сказать, что у Люциуса было другое мнение на этот счет, поэтому, не давая любовнику понять, что он собирается сделать, Люц направил палочку и произнес: - Aguamenti - одежда зельевара сразу стала мокрой, собственно, как и он сам. Смех улетучился, и Северус стал серьезным. Он поправил мокрый манжет рубашки. Поморщился и, произнеся чары сушки, повернулся к Люциусу. - Ты готов лишиться единственного наследника? - спросил он, растягивая гласные в лучших традициях себя любимого. - Очевидно, что нет. - быстро ответил Люц. - Ты настолько против того, чтобы одна из самых сильных ведьм столетия вошла в твою семью? Или ты забыл. Что новая кровь - это хорошо для рода, если это не маггл. - Северус брезгливо дернул рукой на последнем слове. - Но...У меня уже был договор на другую помолвку. - Люциус как будто пытался оправдать свое поведение, но, помятуя, что перед любовником можно не скрываться, не особенно старался. - А тебе она так уж нужна? - Сев с интересом ученого, смотрящего на лабораторную мышь, оглядел своего партнера. - Нет, но... - Малфой растерялся. - Люци, ты либо остаешься с сыном и новой кровью, либо остаёшься и без того, и без того. Другого не дано. - кажется, бессонная ночь сказывалась на зельеваре. Он с ужасом понял, что его манера сейчас скорее напоминает Дамблдора с его вечными “его мальчиками” и лимонными дольками. Северус передернул плечами. - Пойдем, посмотрим, что там у тебя опять приключилось. В меноре они появились только через 20 минут. Зельевар всё-таки предпочел переодеться. Северус ругал Малфоя последними словами, правда ему хватало ума делать это про себя. Он собирался этот день посвятить себе, может вчерком посетить менор и хорошо провести время в компании любовника, но точно не нанимался психологом и разрешителем семейных проблем. Конечно, мужчина немного лукавил, Малфои давно стали неотъемлемой частью его жизни. Северус аккуратно переступил ограждение камина и, сложив руки в излюбленной позе, уставился на двух молодых людей, сидящих в креслах усталым взглядом. Взгляд не подействовал, собственно, на зельевара не обратили внимание. Абсолютно никакого. Как будто он и не появлялся из камина с характерным зеленым свечением. Люциус рыкнул за его спиной - тихо, но Сев услышал. Драко Малфой собственной сиятельной персоной держал в руках ладошки Гермионы Грейнджер и что-то тихо, но убедительно говорил. Взглянув на девушку профессиональным взглядом, Северус понял, что она на гране истерики, но очень старается сдержать маску на лице. Наконец, Малфой-младший отпустил руки своей избранницы и повернулся к вошедшим. Северус восхитился. Спокойный, уверенный в себе человек, в глазах которого читается готовность пожертвовать всем ради девушки, которая сейчас сидит рядом с ним. - Рара, знакомься, эта милейшая особа - Гермиона Грейнджер. Моя девушка. - Драко уверено посмотрел на отца и слегка усмехнулся. - Мне приятно познакомиться с вами, мисс Грейнджер, но я хотел бы поговорить с сыном и Северусом наедин... Лорда Малфоя перебил собственный сын: - Нет, рара, ты либо говоришь с обоими, либо ни с кем. - голос Драко чуть дрогнул, и Северус понял, что пора взять дело в свои руки. - Предлагаю успокоиться всем. Немедленно. Добрый день, мисс Грейнджер. Давайте все пройдем в столовую и выпьем кофе. - На самом деле, в глубине души профессор зельеварения надеялся, что хоть у перфекционистов Малфоев будет сносный кофе. В столовой Северус смог расслабиться, он лениво закинул ногу на ногу и теперь наслаждался своим идеальным американо с зернами из Испании и небольшими, только извлеченными из печи круассанами с ванильным кремом. Северус прикрыл глаза, допил кофе и вдруг осознал, что все смотрят на него. Зельевар выдохнул. Вот сволочи, даже кофе выпить человеку с утра не дают. Профессор поставил чашку, сложил руки вместе на столе и облокотил на него подбородок, снизу вверх глядя на Люциуса. - Люциус, мой милый друг, - Малфоя передернуло - уж очень это обращение было похоже на обращение Воландеморта. - ты, кажется, хотел сказать молодым людям, что ты не против их отношений или я ошибаюсь. - Бровь зельевара поднялась четко на сантиметр вверх, и Лорд Малфой подумал, что мог бы смотреть на это выражение лица любовника вечно, но быстро взял себя в руки. - Ну, если ты Северус, наконец-то закончил с кофе, - глаза Люца указали на пустую чашку. - то да. Драко, я согласен. Мисс Грейнджер, добро пожаловать в семью. - Лорд криво улыбнулся, словно проглотил лимон, а потом сверху засыпал его солью. Северус с трудом подавил смех: именно такое выражение лица было у Люца, когда зельевар заявил, что будет жить в Хоге, а не в меноре. Подростки дружно выдохнули, и Северус осознал, что чашки всех остальных всё это время были полными. Он философски пожал плечами, это дело каждого: ждать, когда кофе остынет или пить его горячим. От Северуса не ускользнуло, что мисс Грейнджер бросала на него странные взгляды, как будто первый раз видела. - Мисс Грейнджер, то что случилось в меноре, остается в меноре. - Люциус вытер губы салфеткой, отложив её на край блюдца. - Северус, пойдём, не будем смущать молодёжь, да и нам есть, что обсудить.