La Teoría del Caos

Несмотря на вчерашний поздний отбой, Эрик вскочил рано. Блокнот с рубинами угрожающе мерцал. Пришло новое сообщение. Юноша открыл и стал изучать заклинание, отправленное около 2 часов ночи. Блокнот походил на мобильный телефон, только клавиатуры не было и нужно было переворачивать страницы. Разобравшись с заклинаниями, ученик Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс засел за бумаги родов. Кажется, не стоило забрасывать их. Юноша застонал. Какой кошмар. Оторвать Эрика от бумаг смог только Драко и то только потому, что пора было идти в Большой Зал, где должны были объявить судейский состав и показать кубок Огня, о котором, по секрету, разумеется, уже знала вся школа. Поэтому пришлось тащиться на завтрак, хотя Эрику вполне хватило бы кухни. В коридоре Малфой отодвинулся от юноши, всё-таки школа пока не готова к таким сюрпризам, как общение двух врагов. В Большом Зале было многолюдно. К 4 факультетам добавились ещё и гости. Стол для учителей тоже был расширен, как минимум потому, что не был рассчитан на великанов. Дамблдор уже стоял у своей стойки-совы, ожидая, когда все рассядутся и угомонятся. Спустя минут 10 Светлейшему надоело терять свое время, и он громогласно попросил всех помолчать. - Дорогие гости, ученики Хогвартса и учителя! Сегодня я представлю вам судей, которые будут следить за честностью Турнира, а также выставлять баллы его участникам. Это, конечно же, ваш покорный слуга. - Дамблдор поклонился и сделал паузу, явно намекая на аплодисменты. Эрик усмехнулся. - мадам Максим, наша глубокоуважаемая глава Шармбатона, Игорь Каркаров, глава Дурмстага, Барти Крауч, как представитель Министерства Британии, Людовик Бэгмен, глава спортивного отдела Министерства, и, конечно, Корнелиус Фадж, министр Магии. Смотрителем от Попечительского совета был назначен Люциус Малфой. - Эрик не удивился, увидев отца Драко, тот предупредил друзей заранее. На секунду юноша залюбовался длинными светлыми волосами волшебника и его тонкими пальца на трости, но быстро отдернул себя. Оставшийся день Эрик потратил на документы: всё-таки следовало с ними закончить, судя по всему, ему придется участвовать в этом трижды проклятом Турнире, а значит времени у него не будет. Эрик, высунув кончик языка, сосредоточено считал стоимость очередного отдыха Сириуса. Закончив этот нелегкий процесс, юноша нахмурил брови и устало потер переносицу, пора заканчивать эти мероприятия, уж слишком много на них денег уходит. Пересчитав ещё раз, Эрик вздохнул и, взяв официальный бланк гоблинов, стал составлять новые ограничения Бродяги в тратах, а ещё предстояло разобрать бумаги де Толедо и испанских Блэков. Благо, Васат аккуратно заполнял бумаги, и даже гоблины не могли к нему придраться. На эти листки он потратит не больше двух часов, а вот состояние британских Блэков пугало, да и до Перевеллов он так и не добрался. Что-то нагревалось под щекой, чуть щекоча её и вибрируя. Эрик открыл глаза. Приподнялся. Юноша понял, что так и заснул за бумагами, а нагревающийся объект - блокнот для переписки с наставником. Эрик осторожно открыл книгу, зевая и вызывая Темпус. 2 часа ночи. Интересно, сколько он проспал. “Эрик, доброй ночи. Твоё первое задание не попасть на ваш Турнир (шучу). Так, ты помнишь, как говорил Альваресу, что тебя, скорее всего, заставят участвовать, так вот, твой милый дедуля (не говори ему, что я его так назвал) решил, что будет хорошей идеей, если я поеду, как иностранный проверяющий от Дурмстага. Альварес смог договориться с Каркаровым. Даже, если удача будет на нашей стороне, и ты не попадешь в эту передрягу, то мы сможем спокойно учить тебя, не прибегая к помощи блокнота. Я прибываю послезавтра. Будь добр, сделай вид, что впервые видишь, знаю, что ты помнишь об осторожности, но вчерашний поступок показал, что ты, прости, конечно, ещё не до конца умеешь оценивать риски.” Обида, причем такая типичная детская обида, когда у тебя отбирают любимую игрушку и отправляют спать. Именно это чувство захватило юношу. А потом удивление. Эрик не испытывал такую обиду лет с... да он даже не помнил, когда испытывал вообще. Было неприятно, что Сеттен будет страховать его, как будто он ребенок. Однако вскоре пришла более разумная мысль: Альварес создает страховку для него, чтобы не потерять лорда, чтобы не отвечать за такой проступок, в случае чего, перед магией. Это понятно и логично. О нем беспокоятся. Это даже приятно. “Доброй ночи, Тони, понял тебя.” “Зараза маленькая, ты почему пишешь в такое время? Ты спать должен зубами к стенке. Что-то случилось?" Эрик усмехнулся, но всю усталость как будто ветром сдуло. “Сам зараза. Документы разбирал. В отличии от некоторых мне работать надо.” Утром было тяжело: нормально заснуть не получилось, возможно, сказывались нервы перед выбором Кубка. Драко опять пришлось его тащить. - Чем ты занимаешься всю ночь, а, Поттер? У тебя новый партнер, и вы решили пополнить благородное семейство кроликов? - В голосе Малфоя, несмотря на сарказм, читалось беспокойство. - Я тебе в няньки не нанимался. - Спасибо, Драко. - Эрик зевнул. - Правда, спасибо. В Большом Зале несмотря на ранний час было суетно и многолюдно. Все ждали решение кубка. Уже собрался весь судейский состав, когда Дамблдор объявил начало церемонии. Эрик встал с краю, его не сильно интересовал процесс: он знал, кто будет в числе невезучих. Тем временем Кубок засветился голубым, переходящим в красный оттенком, и из него выпал первый пергамент. Дамблдор ловко поймал бумагу, как будто занимался этим каждый день, и громко зачитал имя: - Виктор Крам. - помолчал и добавил. - Чемпион Дурмстага! Раздались аплодисменты. Виктор спокойно поднялся на возвышение и, окинув толпу насмешливым взглядом, ушел в специальную комнату для чемпионов. Кубок снова засветился синим, но на этот раз остался того же цвета, изменив оттенок на голубой. Вылетел новый пергамент. Дамблдор зачитал имя. - Флер Делакур - чемпион Шармбатона. - произнес Светлейший, начиная нервничать. Кубок засветился в третий раз, приобрел желтый цвет, и оттуда появился новый пергамент. - Седрик Диггори... - Дамблдор умело скрыл разочарование. - Чемпион Хогвартса. Внезапно кубок снова засветился, на этот раз из синего цвета он стал черным, как будто кто-то забыл на плите сковородку и её содержимое сгорело, вылетел ещё один пергамент. Кругом стало тихо. Так тихо, как будто просто выключили звук у радио. Дамблдор дрожащей рукой потянулся к пергаменту. - Гарри Поттер! - произнес Светлейший, стараясь скрыть ликование. - Чемпион... - на этом запал мага пропал, потому что поднялась целая буря возмущенных голосов, которые накрыли Большой Зал, как разъярённая стая пчел. Эрик только вздохнул и быстро пошел к помосту, с непониманием глядя на Дамблдора. - Директор, - крикнул мальчик, не доходя до Светлейшего. - Но я не бросал свое имя в Кубок, да и я несовершеннолетний. - Сожалею, мой мальчик, но мы ничего не можем сделать! - развел руками директор и направил Гарри в комнату к остальным чемпионам. В комнате что-то обсуждали и поздравляли друг друга, когда появился Эрик. Стало тихо. - Гарри, это комната только для чемпионов. - Голосом, которым неразумному ребенку объясняют, почему нельзя есть кубики, проговорил Седрик. Эрик только поморщился и показал всем свой пергамент. - Но это невозможно! - Флер явно начинала нервничать. - Почему у Хогвар’тса 2 чемпиона? Это нечестно! - Да, хотелось бы знать... - Виктор задумчиво рассматривал низенького мальчишку, который чем-то его смущал, что-то было не так. В комнату зашли судьи Турнира, и начался сущий бардак. Все спорили, обвиняли друг друга. - Директор, а можно я не буду участвовать в этом самоубийстве? - тихо спросил Гарри, но резко стало тихо. Все посмотрели на маленького мальчика, который только что отказался от великой чести. - Нет, мой мальчик, боюсь, что договор с Кубком нерасторжим. - Пожалуйста. - Гарри посмотрел на директора и умоляюще сложил руки. - Я же несовершеннолетний. - Ты будешь участвовать, Гарри, я ничего не могу с этим сделать. - всё тем же голосом доброго дедушки ответил Дамблдор. Вечером Эрик сидел в своей комнате, закрывшись от всего мира. Он не пошел в Выручай-комнату. Нет, он, конечно, знал, что попадет в число участников, но до последнего надеялся, что это не так. Он взял блокнот и написал всего два слова. “Я попал.” Ответ пришел почти мгновенно. “Как ты?” Эрик истерично вдохнул и расхохотался. “Как я? О, прекрасно, это же то, чего мне не хватало, то, о чем мечтал. Мне же мало был проблем, теперь я должен пополнить ряды камикадзе-самоубийств, которые, между прочим, добровольно на это подписались. Напомнить, что на этих Турнирах умирали...” “Успокойся. Прекрати истерику, немедленно. Ты же не тряпка.” Эта фраза резко остановила поток слез, который уже начинал заливать лицо. Действительно, он же не тряпка. *** 2 ноября Эрик летел на завтрак в Большой Зал как на крыльях. Он постоянно мял кисти рук, закручивая их в причудливые формы, более качественно выбрал одежду, хотя если его не знать, то эту деталь можно было и не заметить. У юноши плохо получалось скрывать своё предвкушение, и Драко уже подозрительно на него поглядывал. - Гарольд, ты чего? У тебя на почве участия в Турнире проснулось семейное проклятие Блэков? - Отстань, Малфой. Всё нормально. Я просто пытаюсь жить дальше. - Эрик закатил глаза и принялся за свой тост с джемом. Малфой покачал головой и начал есть овсянку. - А если серьезно, Поттер, что с тобой? - Блейз сделал вид, что уронил вилку и чуть ли не прошипел эту фразу на ухо Эрику. - Да всё нормально. - сквозь зубы, чтобы не выдать этот небольшой разговор ответил юноша. Если уж Блейз рискнул заговорить при всех, то Эрик очень палится. - Просто я думаю насчет первого задания. Вот и всё. Тео укоризненно покачал головой, почти копируя жест Драко, и обратился к своему жениху: - Блейз, какие планы на вечер? - Нотт пытался сделать вид, что всё идет как обычно, но Эрик заметил в его глазах пламя ревности, которое, впрочем, почти сразу потухло. Интересно, а кого он ревнует? - Тео, давай сходим к Черному озеру - кальмара покормим. - дожевав тост, ответил Блейз. - Ну не знаю... - Тео явно хотел добавить что-то ещё, когда раздался тихий звон. Все подняли головы: Дамблдор призывал к вниманию. - Дорогие ученики и гости! К нам прибыл смотритель от Болгарии. После последних событий, - Директор посмотрел на Эрика, юноша еле сдержался, чтобы не закатить глаза. - профессор Каркаров решил позвать своего человека. Дверь Большого Зала распахнулась, и на пороге показался мужчина. Черные волнистые волосы, ореховые глаза, усмешка на губах и сила, которая веяла от Смотрителя, - Эрик усмехнулся в ответ. Он не мог не узнать своего Наставника. Тем временем мужчина легкой походкой, как будто передвигался по воздуху, а не земле, приблизился к Дамблдору и столу учителей. Остановился перед директором, легко кивнув, только обозначив приветствие, Эрик был готов поклясться своей магией, что в глазах Наставника сейчас плясали бесенята. Мужчина резко обернулся к ученикам. - Мое имя Антонио де Толедо. - Сеттен предупреждающе глянул на Эрика и подмигнул ему. - Я смотритель от Болгарии на Тремудром Турнире, в связи с непредвиденными обстоятельствами, которые вывели на Турнир несовершеннолетнего второго представителя от Хогвартса. - Тони немного помолчал, а потом добавил. - И да, у вас могут возникнуть вопросы к моей фамилии, которая никак не относится к Болгарии. Я действительно испанского происхождения. Эрик выдохнул. Ему стало легко и спокойно. Вчерашняя обида на гиперопеку со стороны Альвареса полностью растворилась. Старик действительно сделал правильно, послав Тони, который одной улыбкой свел с ума весь Хогвартс сильнее, чем вейла-Флер. Альбус Дамблдор Когда ему, директору школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, заявили, что приедет заграничный смотритель, Альбус вначале не поверил. Они поставили его, Светлейшего волшебника, перед фактом. В его же школе. Ну ничего, он быстро разберется с этим смотрителем. Вот же ж, Каркаров... - Надо было убрать тебя много лет назад, - Альбус ударил кулаком по столу в своем кабинете. Фоукс посмотрел осуждающе - феникс пытался спать. - Поему всё идет не по плану? Что мне теперь делать с лжеГрюмом? - Дамблдор встал и прошелся вдоль стола, потом упал обратно в кресло и вцепился пальцами в подлокотники. Светлейший сделал вдох. Выдохнул. Попытался успокоиться, заев проблему лимонной долькой. Однако сегодня даже привычная сладость не помогала. - Мальчишка... есть в этом Антонио что-то знакомое. - Дамблдор снова вскочил и стал листать альбомы выпусков Хогвартса за последние 10 лет. Мужчина не выглядел старше. - Нет, здесь его нет. Где я мог видеть кого-то из рода де Толедо? Александр ушел с женой. Для его сына мальчишка слишком стар, тот был бы помладше. - называть взрослого мужчину мальчишкой было абсурдно, но Альбус ничего не мог поделать с многолетней привычкой. - Нужно наблюдать... Старик приказал принести себе успокоительный чай и снова уставился в альбом, потом достал ворох Ежедневного Пророка и принялся разбирать листовки, задумчиво поглаживая бороду и глядя в окно. Листья падали вниз, иногда закручиваясь в небольшие воронки. Солнце было каким-то тусклым, как будто оно устало смотреть на этот мир в общем и на Хогвартс в частности. Тяжелые свинцовые тучи избегали его закрывать, словно боясь навсегда погасить. Эрик де Толедо Эрик сидел на окне Астрономической башни, а листья всё падали и падали, сплетаясь в причудливые узоры, пестрели разнообразием цветов. Солнце освещало двор замка каким-то спокойным светом, а тучи сохраняли почтительное расстояние от этого великого светила. Внезапно в этот чистый мирок ворвался голос. Эрик вздрогнул. Юноша выругался про себя, он забыл об осторожности - это непростительно. - Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Надень мантию-невидимку. - Хагрид. Это был он, причем лесник делал вид, что заметил на стекле какое-то насекомое, которое теперь тщательно рассматривал. - Хорошо. - всё также, не отрываясь от пейзажа за окном, который сразу потерял всю причудливость и красоту, ответил Эрик. Он расслабился. Снова. Пора возвращаться в тонус, никакой рефлексии. Эрик не стал открывать Блокнот вечером, понимая, что общение с Сеттеном плохо на него влияет. Слишком много эмоций. Юноша проигнорировал вибрацию и легкое мерцание книги, накидывая мантию-невидимку и заклинание бесшумности, двинулся из гостиной Слизерина к хижине Хагрида. На улице было темно, но не для наследника Смерти. Эрик быстрым шагом приближался к хижине, надеясь, что оказался прав, и Хагрид хочет показать ему драконов, но сердце сжимала тревога, что задание будет другим. Эрик постучал в дверь. - Гарри, это ты? - раздался тихий голос Хагрида. - Да, я. - Заходи, но тихо. - Эрик проскочил в дверь, которую открыл для него лесник. - Что случилось? - юноша посчитал этот вопрос вполне логичным в данной ситуации. - Хочу тебе кое-что показать. - лесник заговорщицки подмигнул. - Что? - Эрик продолжал играть свою роль. - Увидишь. Иди за мной, но только тихо. - Хагрид открыл дверь и вышел во тьму ночи, придерживая дверь открытой чуть больше необходимого. Эрик прошмыгнул следом. Лесник и Эрик двигались к карете Шармбатона. Юношу всё больше грызло беспокойство. Эрик поймал себя на том, что нервно кусает губу. Досадливо поморщившись, юноша тряхнул головой. Только трезвый анализ. Спокойствие. Из кареты вышла великанша, и Эрик в очередной раз восхитился тем, что мадам Максим смогла очаровать Хагрида так, чтобы он показал ей первое испытание. - Хаг’рид, уже по’ра? - спросила великанша. - Добрый вечер, да, пора. - Хагрид не спускал с мадам Максим восхищенного взгляда, а Эрик заметил снисходительные смешинки в глазах француженки. Конечно, Хагрид её не интересовал. Только политика и расчет. — Куда вы меня ведёте, Хаг’рид? — игриво поинтересовалась Максим, взмахивая черными ресницами. — Вам понравится, — прямолинейно заявил лесник. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать ещё рано… Политическая интриганка, лесник и мальчик, который казался здесь лишним, добрались до опушки леса, когда услышали голоса. Эрик радостно выдохнул, наверное, увидь его сейчас нормальный человек, он бы решил, что юноша окончательно сошел с ума, потому что никто бы не радовался узнав, что ему предстоит сражаться с драконом. По загону разгуливал огромный дракон, но Эрика он заинтересовал скорее как магическое животное, чем потенциальная угроза. Всё-таки довольно редко можно увидеть такое чудо. Дракон выдохнул пламя, и Эрик в очередной раз подумал, что лучше бы ЕГЭ сдал и что составители испытаний явно хотят, чтобы до конца дошли не все. - Какие у вас тут породы? - поинтересовался Хагрид у рыжеволосого волшебника, подходя к нему вмести с мадам Максим. - Венгерская хвосторога, Валлийский зеленый обыкновенный, Шведский тупорылый и Китайский огненный шар. - ответил Чарльз Уизли, которого Эрик узнал, как только волшебник повернулся на секунду к нему лицом. Юноша услышал достаточно и теперь бежал к замку, забыв обновить заклинание бесшумности. - Ступефай! - внезапно услышал Эрик, и его накрыла тьма.