La Teoría del Caos

Кладбище было симпатичным. Темные деревья, легкий дождь и надгробные камни — всё это создавало просто потрясающе вдохновляющую атмосферу. Эрик с любопытством осматривал мраморное надгробие, к которому его привязали, особо не заботясь о комфорте Мальчика-который-выжил. Напротив возвышалась каменная статуя, которая словно пыталась схватить за горло проходящего путника, ну или провалиться в ад. Да, Волан-де-Морт явно любил мрачные маглловские спецэффекты. - Вот и шёл бы снимать триллеры. - Пробормотал под нос лорд де Толедо. Накрапывающий дождь начинал немного раздражать: возможности стереть капли с лица у него не было. По правде говоря, веревки завязаны были плохо, Альварес за такое заставил бы его пробежать кросс, да и атмосфера не угнетала. Плохо поработали над моральным давлением. Эрик зевнул. Надоело. Хотелось уже побыстрее разобраться с делами и уйти. Ну, или погулять по аллее: дубы ему всегда были симпатичны, а на кладбище - тем более. Наконец между деревьями замаячила одинокая фигура. Какой-то неизвестный пожиратель появился, неся Волди в полуфабрикатном, так сказать, состоянии. Только сейчас юноша соизволил обратить внимание на котел, стоящий левее от его места нахождения. Ещё предстояла речь помощника злодея, воскрешение этого самого злодея, речь самого злодея... - в общем, висеть ему здесь ещё и висеть. - Гарри Поттер, - раздался каркающий голос. Эрик закатил глаза и повернулся к говорившему. Пожиратель скинул капюшон, но Эрик всё равно его не узнал. Ну и Мерлин с ним. - ты станешь свидетелем невероятного события. - Сколько пафоса было в голосе. Юноша прикусил язык, чтобы не сказать лишнего: ему ещё жертву обстоятельств изображать. - Сегодня здесь с твоей помощью воскреснет самый величайший маг современности! - Эрик невольно отметил ЕГЭшную грамматическую ошибку. - Готовься, мальчик-который-выжил. - И пожиратель начал ритуал. Вот этот момент Роулинг описала верно, с точки зрения его реальности, поэтому до облачения Волди в мантию и возвращения конечности пожирателю Эрик позволил себе отстраниться от происходящего. - Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, - Эрик подумал, что величайший маг современности мог придумать что-нибудь покреативнее. - Волан-де-Морт. - Эрик вскинул голову, стараясь вложить в свой взгляд всё самодурство бывшего хозяина тела. - Crucio, - Волди усмехнулся, а юноша мысленно поблагодарил Альвареса. - Crucio! - Эрика затрясло, но боли он не чувствовал. - Seko! - Волди надоело развлекаться с недвижимой жертвой, и он перерезал веревки. Эрик тут же - по закону жанра, ну а как иначе- вскочил на ноги и отбежал. - Волан-де-Морт! - Юношу трясло, но это был скорее адреналин, чем страх. Темный лорд тем временем решил вызвать свой ближний круг. Если честно, то логику в его действиях де Толедо не улавливал, но пафосную сцену нужно было доиграть до конца. Эрик невольно залюбовался чёрными вихрями, из которых появлялись пожиратели в масках. - Почему ты просто не пошёл снимать кино? - Очень тихо пробормотал юноша. - Красиво бы получилось, зачем тебе вообще магия? - Пожиратель, оказавшийся в непосредственной близости от Поттера, вздрогнул, услышав последнюю фразу молодого человека, а Эрик узнал светлые длинные волосы мужчины. - Incarcero, - Лорд вспомнил, что по кладбищу, вообще-то, бегает его заклятый враг и счел своим долгом связать оного. - Мои верные соратники, я вернулся! - Эрик подумал, что это очевидно любому идиоту, но не счел нужным произносить это вслух, а то авады, конечно, отскакивают, но рисковать не стоит. - Я поймал Поттера. У меня один вопрос, почему этим я занимаюсь сам? Неужели вы за все эти года не могли запереть Поттера в подвале и воскресить меня? Ну ладно. - Лорд театрально махнул рукой, показывая, что пока что он всех прощает. Эрик аккуратно накинул беспалочковое секо и стал высматривать кубок: свою задачу он выполнил, Волди побесил, пора бы и честь знать. - А теперь, пора разобраться с маленькой щепкой, которая нарушает работу слаженного механизма. - Тёмный лорд развернулся в лучших традициях Северуса и взмахнул палочкой. - Avada Kedavra - Во всей этой красивой театральной постановке была только проблема: Эрик пока умирать не собирался, поэтому эффектный зелёный луч также эффектно попал в корень дерева. Лорд де Толедо, уже не скрываясь, рванул к кубку, исчезая в пространстве. Самые глазастые пожиратели успели увидеть средний палец юноши, обращенный к Тёмному лорду, но они предпочли сделать вид, что им показалось, в конце концов сам лорд так и остался в неведенье. Эрик приземлился на ноги, чем себя очень порадовал: не хотелось валяться на коленях. Подумав, юноша поставил на землю кубок: тяжеловат он был, да и не удобен. К нему тут же подбежали судьи Турнира. - Гарри, мальчик мой, где ты был? - Дамблдор предвкушающе уставился взглядом в Поттера, но тот посмотрел на него непонимающим взглядом. - В лабиринте. - Юноша активно показывал, что это вопрос из разряда “Какое сегодня число?”, чтобы проверить дееспособность человека при вступлении в наследство. - Ты исчез из лабиринта час назад, а здесь появился только теперь. - Альбус покачал головой. - Расскажи нам всё, не бойся. - А чего мне бояться, господин директор? Я не знаю, как так получилось, что для меня прошла секунда, а для вас - час. Возможно, настройки вашего Кубка, - юноша махнул головой в сторону трофея. - оказались неверными. А теперь разрешите мне идти, я устал. - Эрик жалобно взглянул на Людо, который тоже стоял рядом. - Да, конечно, идите, Поттер, но вечером, скажем, в 18 пройдет финальный бал в честь вашей победы. - Бэгмен кивнул, но как-то отстраненно. Сеттен, стоящий чуть левее директора, вопросительно приподнял бровь, и Эрик улыбнулся, подмигнув, показывая, что всё прошло по плану. - Но мой мальчик... - Дамблдор попытался что-то сказать, но Эрик уже успел протиснуться между судьями. Он не пошёл в комнату: по договору с Виктором сегодня они должны были встретиться в Выручай-комнате, где обсудят все предстоящие тонкости их расставания, которое должны были разыграть на балу. Эрик зашёл в Выручай-комнату. Виктор уже сидел в кресле, потягивая вино. Кажется, этот день прошёл напряжено для обоих. - Идиоты, - Виктор покачал головой. - Кто ставит бал в тот же день? Это в очередной раз доказывает, как же им всем плевать. - В голосе Крама слышались нотки неподдельной печали, однако Эрик понимал, что Виктор оплакивает свою свободу. Наверняка, ему не простят эти отношения с Поттером. Это понимали оба, ввязываясь в игру. - Кто кого бросает? - выждав необходимую для сотоварища паузу, спросил Эрик, закуривая сигарету. - Как хочешь. - Виктор болезненно скривился. - Давай ты меня, а? А то я совсем мудаком буду: Турнир выиграл, так ещё и парня бросил - не слишком ли много для общественности? - Эрик почти умоляюще взглянул на Виктора, то лишь безразлично пожал плечами. Слизеринец встал со своего кресла и, подойдя к Краму, уселся на корточки у его кресла, беря в свои ладони чужие. - Виктор, я с тобой, слышишь, даже писать тебе буду. - Эрик чуть встряхнул кисти партнера, заставляя того взглянуть на него. - Слезливые письма. И просить вернуться ко мне. - Лорд де Толедо усмехнулся, но как-то тяжело. - Даа, это очень впишется в наши отношения: я бросаю гения и победителя, а он пишет мне слезливые письма, которые я потом продаю Скитер. Слушай, звучит как план. - Виктор усмехнулся. - Вот и договорились. - Эрик вскочил на ноги и двинулся к двери. - Не засиживайся, там до бала осталось не так много времени. - Он уже выходил, когда на секунду замер. - А Скитер я скажу, что ты подделал письма. - Лорд де Толедо подмигнул Краму, показал язык и вылетел из комнаты, заставляя Виктора закатить глаза и по-настоящему рассмеяться. Эрик тщательнейшим образом собирался на бал: его не каждый день бросает парень. Юноша пригладил стрижку, а потом, повинуясь какой-то игривости, растрепал её обратно. Белая, чуть прозрачная рубашка и чёрные брюки. Эрик усмехнулся сам себе и взглянул на часы: без четверти шесть. Пора было спускаться, почему-то, сегодня парню хотелось походить на Рокэ Алву, он сам не мог объяснить это ребячество, но идея, пришедшая в голову, отказывалась исчезать. Волосы коротковаты, ну да ладно. Эрик степенно поднялся к дверям Большого Зала, встретился с Виктором и, взяв его за руку, прошел в зал. Крам, кажется, тоже решил, что бросать победителя Турнира стоит в чем-то более развратном, чем камзол. На нем были похожие брюки, только вот рубашка тоже была чёрной. - У тебя траур? - Шепнул ему на ухо Эрик. - Конечно, расстаюсь с парнем. - Прошептал в ответ Виктор, закручивая его в первом повороте менуэта. Эрик никогда не понимал, почему обязательно начинать все Балы с этого танца, времен Петра I и прочих Романовых. - Ну и как ощущения? Уже нашел мне замену? - Лорд де Толедо усмехнулся. - Конечно, но дело не в тебе. - Виктор усмехнулся в ответ. - О, это должно меня порадовать? Или огорчить? - В глазах Эрика плясали черти, причем явно не менуэт. - Не знаю, сам решай. - Крам тряхнул головой. - Ты не попадаешь в счет. - Уже громче добавил он. Эрик скривился. - Ах, как я могу. - Музыка затихала, обозначая завершение танца, и Виктор проводил его к столику у окна. - Гарри Поттер, я поздравляю тебя с победой в Турнире, но нам нужно расстаться. - Твёрдо произнес Крам, отпуская руку Эрика, тот резко повернулся, на его лице читался шок, недоумение и неверие. - Ты меня бросаешь? - Юноши старались говорить не слишком громко, чтобы это не выглядело нарочито, но и так, чтобы хотя бы часть учеников слышала их. - Дело не в тебе. - Виктор поморщился. - Я понял тебя. - Лицо Эрика стало ледяным, но через маску были видны горечь и разочарование. Гарри Поттер отвернулся от своего бывшего парня и вышел из Зала. Его провожали сочувствующие взгляды, и никто из них не видел, как Гарри Поттер, усмехнувшись, аппарировал в Малфой-менор. У него были планы на сегодня. Северус и Люциус сидели в гостиной, отходя, видимо, от возвращения Волан-де-Морта. Люциус пил вино, а Северус - огневиски. Они оба дернулись, когда Перевелл показался из камина. - Привет, что за траурные лица? - Эрик взмахнул длинными чёрными волосами с зелёными прядями и с хитростью посмотрел на партнеров. - Тёмный лорд возродился, - Северус залпом допил бокал и потянулся за бутылкой. - Это так плохо? - Эрик скептически поднял бровь. - Ну как тебе сказать... - Люциус отобрал у зельевара бутылку и налил в свой бокал. - Ну вы же пошли за ним, разве нет? - Эрик наклонил голову. - Знаешь, когда я шёл за гениальным магом, я не ожидал, что своё возвращение в мир живым он начнет с попытки прикончить мальчишку-Поттера на кладбище. - Северуса передернуло. - Тебе больше жаль себя, который вынужден был оказаться на кладбище, или мальчишку-Поттера? - Эрику действительно было интересно услышать ответ на этот вопрос. - Себя, конечно, - Северус фыркнул. - Этот мальчишка странный, - протянул Люциус, разглядывая огневиски на свету. - У меня возникло ощущение, что ему вообще всё равно: показать Лорду средний палец - пожалуйста, прокомментировать ситуацию - ещё лучше. - Палец я видел, но про комментарии не слышал, - Северус уставился на Малфоя. - Он сказал что-то про кинематограф и спецэффекты, кажется, - Люциус выпил огневиски. - Пф, - Эрик фыркнул. - Слушайте, а насколько вы сейчас способны внимать информацию? - Почему-то в голове появилась идея. Что рассказать сейчас про вторую свою личность - хорошая идея. Ведь они партнеры, они не предадут, а так не надо будет мучить их нервы в какой-то другой день. - Любую, Эри, от тебя я готов слушать любую информацию всегда. Даже если ты сейчас скажешь, что ты и есть Волан-де-Морт. - Северус усмехнулся, а Малфой согласно кивнул, но как-то пытливо посмотрел на Эрика. У юноши даже сложилось ощущение, что Люц знает, что он хочет сказать. Он накинул протрезвляющее и вдохнул поглубже. - Я Поттер. - Эрик выжидательно уставился на партнеров. Северус рассмеялся. - Неудачная шутка, Эрик, - Зельевар поставил бесполезный бокал на столик. Эрик прикрыл глаза, настраиваясь на личность Поттера. Он почувствовал, как волосы стали короче, и черты лица чуть изменились. Эрик распахнул глаза цвета авады, как говорили многие. Он надеялся, что Северус сейчас улыбнется и скажет, что так и думал, а Люциус скажет, что давно знал. Прошла секунда, другая. Они никак не желали складываться в минуты, заставляя мучиться. Эрик уже стал сердиться. Что его “долго и счастливо” не наступает. А как же Хеппи Энд? - Поттер. - В этом голосе не было любви. Ни капли. Эрик посмотрел на Северуса, но взгляд зельевара излучал ненависть. Он помолчал, словно подбирая слова. - Значит ты решил вот так... поиграть. Мальчишка. Поттерово отродье. - Снейп приблизился к юноше и схватил его за запястье, выкручивая его. - Как ты посмел. - Он тряхнул Эрика, бросая на пол. - Ненавижу. Слышишь? - Внезапно его рванули обратно вверх. На ухо прошептал голос. - Чего ты добивался? Тебя никто не полюбит, Поттер, ты ширма, ошибка Лили - что угодно, но не человек, которого можно полюбить. - Эрик был оглушен осознанием, кажется, только сейчас слетели розовые очки фанона. Его надежды на любовь-ненависть не оправдались. Его действительно ненавидели. Люциус же просто наблюдал за этим шоу. Он явно что-то обдумывал, но ничего не делал. Эрик взял себя в руки. Он последний раз взглянул на мужчин и исчез, на секунду, одну мельчайшую единицу времени, ему показалось, что в глазах Люциуса что-то промелькнуло, но нет - та же пустота, как будто ничего и не было. Никогда не было. Растворился в воздухе, оставляя на полу следы крови: Северус сильно ударил его об пол. Ветер… Ветер… Он носится над бушующими океанских волнами и завывает, завывает… завывает. Ветер … в нём рождается множество знакомых голосов. Они, словно не замечая его страданий, несутся к нему, оплетают. Голоса… они звонкие, крикливые, тихие, умирающие, визгливые, злые… их много. Слишком много до него одного и каждый стремится донести какую-то мысль, показать в чем он неправ. Они одновременно проникают в голову и словно разрывают еë изнутри. Голоса… он слышит их и когда на как-то долю секунды ему кажется, что он понимает, чей это голос, узнаёт его обладателя… тот прерывается. Вносится вдаль, оставляя его одного. Ветер… во всем виноват этот проклятый ветер, который несется с моря, плещется в водной стихии, а потом летит к нему, чтобы мучить, чтобы показать, что это конец. И голоса… ветер и голоса… , а самое страшное, что где-то на задворках сознания есть единственная верная мысль – их нет, голосов нет. Есть только он, бушующий океан и тоскливо ветер. Внезапно, именно эта мысль настойчиво забилась в голове. Стало больно. Почти физически больно. Он один. Голосов нет. И любви нет. Ничего нет. Есть только он и его долг, его маски, которые он так неосторожно сбросил. Юноша взглянул в небо. Легкое дуновение летнего бриза волновало море. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая море в алый цвет - цвет-предвестник. Моряки в такое время опасались возвращаться, говоря, что на закате сам сатана гуляет по морским просторам, освещая свой путь лучами солнца, рассказывая старую легенду о рыбаке, который задержался в море и, возвращаясь на землю встретил девушку, волшебной, невероятной красоты, юноша влюбился, и сатана, в образе прекрасной леди, заманил его в своё царство. “Теперь ходит он на закате и зовет свою возлюбленную, так юноша и не понял, что её не существовало.” - вспомнился рассказ сторожила порта, юноша отмахнулся и горько, надрывно рассмеялся: кто он в этой истории сатана или рыбак? Со всем великолепием этого тихого и уютного уголка контрастировал порт, шумящий вдали и отражающий настоящую жизнь города. Юноша легко вскочил с камня, на котором сидел всё это время, и, достав сигарету, закурил. Эту привычку не смог из него никто вытравить. Дым, поднимаясь над его персональным ядом, закручивался в витиеватые узоры: латинские буквы, заклинания, образы животных. Юноша тяжело вздохнул и затушил сигарету. Внезапно его охватило иррациональное желание скинуть одежду и нырнуть в эти кровавые волны, забыв обо всем, но Эрик подавил это желание и направился в сторону города. Барселона, в свете закатного солнца, представала особенно красивой. Каталонский модернизм и узкие улочки, хотя Эрику больше нравилось само ощущение, что он сейчас идет параллельно с каким-нибудь мерзавцем, убийцей или просто вором. Юноша представлял себя на той стороне города, которая открывается либо слишком несчастным, либо самым жестоким - мафиозная сторона старинного города, к которой принадлежала семья де Толедо. Здесь Эрик чувствовал себя как дома, понимая, что здесь ему самое место: он наследник Альвареса де Толедо, а остальное второстепенно. С соседней улочки послышался предсмертный крик, который юноша проигнорировал, двигаясь вперед и наслаждаясь преступной красотой столицы Каталонии. На секунду ему захотелось свернуть в обнажающий все пороки, все души мир, но Эрик передумал: Гарри, герой магического мира, не имел право лезть на чужую территорию и покушаться на чужую добычу, а Эрик де Толедо ещё был не готов к адской преступной системе божественно-красивого города. Мелькали дома, соборы, которые, казалось, призывали жителей спастись, но те, словно не понимая, оставались в столице Каталонии. Хотя сказать так было бы нечестно по отношению к горожанам: большая часть была либо часть мафии, либо её вассалами. Каталония была чуть ли не единственной страной, где магловская мафия не выжила, уступив магической, и семья де Толедо была одной из её глав. Эрику предстояло ещё многое понять и выучить, и первым было умение слышать тишину в отчаянном крике людей, в умении убивать надежду, но сейчас он видел погасшие фонари, и тьму, разливающуюся нефтью по переулку, отражавшую душу этого города и самого Эрика. Юноша усмехнулся, и его фигуру поглотила тьма, а где-то на закате солнце окончательно упало за горизонт, не выдержав всю тяжесть своего служения, и остался навсегда Гарри Поттер.