La Teoría del Caos

Альберто легко поднялся, получив кивок главы своего Рода и жестом предложил Эрику следовать за ним. Две тени охраны двинулись за юношами. - Вина? - Альберто сделал вид, что не заметил охрану позади де Толедо. - Пожалуй, - юноши свернули в тот самый сад и устроились в беседке. Эрик ощутил отголосок едва заметной боли: эта беседка была слишком похожа на ТУ, но он быстро отогнал от себя эти мысли, принимая бокал из рук Борджиа и стараясь определить, какой же яд на этот раз. Переговорщики его не разочаровали: не только яд, но и приворотное. Просто на всякий случай. - Прекрасная погода, не находите? - Пожалуй, соглашусь, - Эрик поставил бокал на столик. - солнце подчеркивает всю красоту вашего дома. Какую магию вы применяете? - Полно вам, ничего такого. Это просто небольшая странность главы: он предпочитает, чтобы во время переговоров погода была хорошей, а то предрассудки, знаете ли. - Альберто отпил из бокала и несмело улыбнулся. - О, вы о тех, которые говорят, что темные маги могут колдовать только ночью и в плохую погоду? - Эрик улыбнулся в ответ. - Нет, я о тех, где говорится, что светлые маги всегда колдуют в хорошую погоду. - Оба рассмеялись. Разумеется, волшебникам всегда интересно было послушать истории, сочиненные простые людьми. Здесь, на континенте их не называли магглы: для этого было подобрано другое слово: простецы, оставшееся ещё со времен феодализма и рабства. - Альберто, вы так молоды и красивы, почему же невеста вам не была назначена с колыбели? - Эрик решил, что пора заканчивать с расшаркиваниями. - Почему же? Моя невеста непостижимым образом погибла. - Молодой человек сделал вид, что задумался. - Кажется, её отравили. - В глазах Альберто мелькнул едва уловимый победный блеск. - Ах, как жаль. А чем её отравили, что об этом узнали? - Эрик продолжал расслаблено сидеть. Он проверял, насколько верную информацию ему предоставит, так сказать, первоисточник. - Я не разбираюсь в ядах, простите. - Молодой человек потупил глаза. Эрик усмехнулся. - Конечно, именно поэтому замену бокалов вы определили сразу и употребили безоар. Альберто, не держите меня за идиота. - Юноша закинул ногу на ногу и приподнял бровь. Борджиа дернулся. На секунду на его лице промелькнуло удивление и досада. - Не понимаю, о чем вы, - молодой человек занервничал, всё же ещё слишком молод он был. - какой морферем? - Лорд де Толедо расхохотался, а Альберто осознал свою ошибку. Быстро, но поздно. - А вот теперь поговорим. - Эрик размял шею. - Не думаю, что вы не знаете, кем являлась моя мать, поэтому ваша новая невеста воспитана так, чтобы пережить любой яд. Уж поверьте, я этим озаботился, да и не только я. Однако если я узнаю, что вы решили поставить на молодой супруге эксперименты, то вы не доживете и до 30. Альберто, поймите меня правильно, я не желаю вам зла, да и всему вашему роду, однако неприятности, тем более неожиданные я тоже не приветствую, поэтому предлагаю разойтись полюбовно. Мне нужен от вас наследник. Заметьте, я не говорю о верности, ни слова. Насколько я успел узнать вы...играете за другую команду. Найдёте себе молодого любовника или постарше, не знаю ваших вкусов, но жену оставьте хотя бы, чтобы никто не покушался на вас только из-за денег, мне кажется, что это не очень приятно, а так, любовь, приключения, тайный любовник - шикарный дешёвый любовный роман. - Вы! - Альберто покраснел, но взял себя в руки - Вы изучали мою личную жизнь. Конечно, я должен был понять, что так будет. Меня устраивает то, что вы предлагаете, если моя жена тоже не будет пробовать на мне зелья. - Вот этого обещать не могу. - Эрик усмехнулся. - Как договоритесь: она девушка весьма интересная. - Лорд де Толедо с задумчивым лицом взял со столика небольшое пирожное, поднос с которыми появился несколько минут назад. Кольцо обожгло руку, и Эрик со вздохом положил сладость на место. Решено, он приедет в поместье и закажет корзиночки со взбитыми сливками и клубникой. Оставшиеся полчаса Эрик откровенно скучал и мечтал о пирожных: Альберто явно обдумывал своё положение и как он будет объяснять свой промах в родных ядах. Действительно, получилось глупо, но смысла переигрывать менталиста не было. Альберто учили понимать, в ком есть эти способности, а ком - нет. Тем более, от молодого лорда чувствовалась какая-то странная энергия, и если бы Альберто верил в детские сказки, то он бы сказал, что это энергия смерти. - Странно, - пробормотал Альберто. Эрик резко вскинул голову, обращая внимание на собеседника. - Вы что-то сказали? - Лорд де Толедо приподнял бровь. - Нет, ничего. - Альберто уставился в колдовские зелёные с черным глаза, пытаясь понять, что же не так с этим человеком. Он мог бы сказать, что не чувствует именно человека, как будто это оболочка, тело, о не что-то близкое, земное. Антонио Сеттен Тони откровенно скучал в компании нескольких шкафов из охраны. Сидя в гостиной, Наставник Лорда сначала огляделся, изучил мебель, потом проверил свой костюм, затем оглядел охрану Борджиа, которая, почему-то, осталась в комнате. Мужчина проверил пирожные на яд, обнаружил около 3-4 видов и заскучал по-настоящему. Мальчишка сбежал в сад, взяв под ручки отпрыска Борджиа. Интересно, когда до Альберто дойдёт, что его щит далеко не идеален, и Эрик, который не стал изучать о нем информацию, прочитал его за первые 5 минут знакомства? Сеттен достал сигарету и закурил: на него с осуждением смотрели древние картины, которые, по мнению, Тони, не стоило вешать в общественном месте: на них же дунешь - развалятся. Охрана Борджиа тоже смотрела с осуждением, явно опасаясь за картины хозяина, поэтому Сеттен прошёл к окну, открыл его и присел на подоконник. Собственные “шкафы” тут же заинтересовались цветочками и картинами в непосредственной близости от окна. Тони же неожиданно накрыли воспоминания. Когда-то давно, теперь казалось, что это было в другой жизни, юный мальчишка Антонин Сеттен поступил в Хогвартс и общество магии. До 11 лет Тони воспитывался в достаточно консервативной семье, его род относился к чистокровным новой полосы, как их называли, то есть уже в трёх поколениях были только маги, но до Священных 28 конечно, не дотягивали. Однако его мать, дочь боковой ветви Прюэттов, настаивала на обучении “правильных” чистокровных для сына, поэтому Хогвартс показался ему до смешного простым. А зря, он до сих пор помнил, как радовался успехам, а надо было сидеть тихо и не высовываться. Дамблдор не сразу отметил талантливого ученика, а когда заметил, то предложил вступить в орден Феникса, но гордый юноша отказался: почему он, наследник нового чистокровного рода, должен якшаться с какими-то оборванными полукровками и безумцами? Он поплатился. Дорого же стоила ему гордость. Его родители стали первыми жертвами за последнее десятилетие, умершими от драконьей оспы, после чего поступило новое предложение от директора, однако Сеттен отказался. Тони до сих пор не знал, что же провернул Дамблдор в Визенгамоте, но решение было настолько абсурдным, что казалось, на заседании все были под Империусом: в нем есть корни будущего темного Лорда, поэтому юноша обязан покинуть Британию и лишается её гражданства. Антонин Сеттен уехал на континент, но человек без корней не был нужен никому, а рассказывать свою историю юноша не умел желания. Самым обидным стало то, что доверие к Дамблдору было: он ещё мальчишкой верил в сказочного деда, прекрасного светлого волшебника, просто не хотел официально становиться частью Ордена. Это предательство стало болью. Сильной, как будто кто-то вонзил в спину нож. В Испании, куда он поехал к родственникам отца, которые, как оказалось, умерли несколько лет назад, Антонин познакомился с Альваресом. Историю вышла странная: он пропивал последние деньги в клубе на окраине Барселоны, и этот сухонький старичок тоже пил. Позже Сеттен узнал, что Альварес любил устраивать себе такие попойки раз в год, чтобы “сбросить напряжение”. Сеттен до сих не мог вспомнить, что же они не поделили, но он, пьяный оборванец, и старичок, на деле оказавшийся профессиональным бойцом, подрались, а потом они вместе пили и он, как менее пьяный, провожал деда до дома. У поместья же оказалось, что на Альвареса не действует алкоголь, и он затащил юношу в дом. Сеттен на отрез отказался рассказывать, кто он и что случилось, но патриарх де Толедо знал, как грамотно спаивать людей, и через час он рассказал всё. А Альварес предложил покровительство, и Антонин Сеттен стал Антонио Сеттен, вассал рода де Толедо. В тот вечер его явно вела удача, и Антонио был ей действительно благодарен. Он даже был благодарен Дамблдору. Иногда, но был. А теперь он видел этого мальчишку, так похожего на него, когда ему озвучили решение Визенгамота, такого же нахохлившегося воробушка, который пытался делать вид, что он тигр. Губы Тони тронула улыбка. Мужчина поднес сигарету ко рту, затянулся горьким дымом и выдохнул. Они не похожи. Всё будет по-другому. История не повторится, и у этого молодого человека всё будет правильно, а Дамблдор? Дамблдор пусть сидит на своей паутине и думает, что опять всех переиграл. - Тебе не кажется, что это вредно для здоровья? - Антонио обернулся. Позади него, ближе к проходу стоял лорд де Толедо. Сейчас это был не мальчишка, а именно глава Рода. - Вы сами курите, лорд. - Сеттен чуть склонил голову в поклоне, а Эрик усмехнулся. - Через несколько минут хозяин данного дома должен вернуться с решением. Альберто, ты же не против составить нам компанию за столом и побеседовать ещё и с моим ближайшим вассалом? - Тони на мгновение стало жалко юнца. Кажется, за то время, что Эрик с ним разговаривал от уверенного в себе нарцисса не осталось и следа, и Сеттену очень хотелось бы увидеть. Что там происходило. Нужно будет попросить у Эрика воспоминание.