La Teoría del Caos

Нарцисса Малфой никогда не считала, что поступает дурно, изменяя мужу. Когда ей объявили, что еë супругом станет высокий статный сын Абраксаса Малфоя, Нарцисса обрадовалась. Однако уже через пару дней после свадьбы у мужа обнаружился любовник, с которым тот не собирался рвать отношения. Нарцисса злилась, обижалась, кидала в мужа мебель и заклинания, но уже спустя месяц успокоилась, смирилась, а через два стала жить свою лучшую жизнь, как она сама это называла. Любовники менялись как перчатки, и постепенно посторонние люди стали замечать еë с мужчинами, явно не имеющими отношение к супругу и родовым делам. Сначала Нарси опила свой гнев в дорогих вещах: одежда, украшения, обувь, поездки на отдых в люксовые отели - Люциусу, казалось, было всё равно. Вообще. Нарцисса ощущала себя в ловушке: никому не рассказать, ведь все только и мечтают, чтобы муж не контролировал любовников, расходы, но женская гордость вопила, что она недостаточно хороша. А ведь будь любовник Малфоя хотя бы красивым Нарцисса не чувствовала бы себя так, но нет, её супруг выбрал Снейпа. Ужас подземелий. А потом появился Долохов, и миссис Малфой сполна прокатилась на эмоциональных качелях. Антонин был интересным мужчиной, а Нарцисса попала в очередную ловушку, млея как кошка от мяты. Долохов не собирался заводить отношения с женатой женщиной, видите л, его так не воспитали в России. Миссис Малфой испробовала всё, но тщетно. Кто бы мог подумать, что чтобы сойтись с этим человеком, нужно было просто ввалиться именно в его камин пьяной и ничего не понимающей. Антонин отпаивал её протрезвляющим, а потом был первый поцелуй. Их отношения были тернистыми: иногда в Антонине просыпалась глупая русская совесть, и он писал Нарси, что они не должны видеться, а женщине просто хотелось сжечь идиотскую Россию, со всем её менталитетом и культурой, к Моргане. Однако те минуты, что они проводили по-настоящему вдвоём Нарси ценила больше всего на свете. Испания Васат постукивал пальцами по столу, внимательно разглядывая Сеттена, облокотившегося в кресле и сложившего руки на груди. Тони настороженно смотрел в ответ. Блэк усмехнулся и достал сигарету. Сеттен удивленно вскинул бровь, но быстро вернул лицу бесстрастное выражение. - Не смей приближаться к нашему лорду. - Тони прервал молчание. - Почему я должен это делать? - Блэк приподнял уголок рта и выпустил дым, наблюдая, как тот сворачивается в колечки и цифры. - Ты его не знаешь. - Тони мотнул головой. - Так ты тоже. - Васат наклонил голову. - Он не для тебя. - Сеттен прикрыл глаза. - Но для тебя ли? - Блэк пристально посмотрел на Антонио. - Он сильный маг, харизматичный человек, красивый юноша, умный и хитрый мужчина - обычно такому человеку ничего уже не надо. Ты уверен, что сможешь дать ему что-то, чего у него нет? Семья? У него её предостаточно, вот теперь и решает наши вопросы. Власть? Аналогично. Любовь? Она делает слабым. Зачем тебе это? Пока он не влюблен, этот юноша практически неуязвим. Даже я ещё не понял, в чем подвох. - Я знаю. Однако у меня есть, что ему предложить, и тебя не касается. Что конкретно. - Тони прищурил глаза. - Уж не себя ли в качестве любовника ты хочешь предложить? Тогда почему именно ты, а не кто-либо другой? - Васат усмехнулся. - Давай лучше займемся делом, чем делить шкуру василиска, который, при желании, сам пустит нас на фарш. - Согласен. Списки у тебя? - Тони открыл папку, пробегая пальцами по странице. - Меня смутила эта женщина, странно, что с её нетолерантными взглядами её вообще взяли в политику: нужно выяснить при каких обстоятельствах. И ещё, я заметил, что ты один из семьи Блэков, ты же понимаешь, что когда Эрик почистит ряды де Толедо, то на свободные места придут Блэки. Ты уже знаешь, кто это будет? - Думаю, лорд одобрит кандидатуру Веритате. Совету нужна новая кровь. Эрик Эрик наклонился к раковине, тяжело дыша. Собственное отражение чуть расплывалось, словно ускользало. Просто во время совета пришёл страх. Странный, панический. Юноша уселся на край ванны, зарываясь пальцами в волосы. Резинка потерялась где-то по дороге. Юноша вздохнул. Вдох. Выдох. Ещё один. Он резко встал и направился к письменному столу: пора было ответить на письма друзьям. Юноша думался: что он мог рассказать Драко о своей новой жизни? Почти ничего. Кажется, придется говорить общими фразами: переехал заграницу, нашел наставника и поддержку, посорился с близким человеком, из-за этого уехал. Эрик перебирал в голове, что мог ему написать Малфой. Наверняка скажет о том, что Эрик их бросил, расскажет новости, может будет что-то о Люциусе или зельеваре. Юноша застыл. Куски бумаги вылетели из рук и стали плавно падать на пол. Взгляд сместился чуть влево, упираясь в камин. Холодно... Как будто кто-то отключил ощущения. Он тянется к огню, но чувствует лишь пробирающий до костей холод. Кажется, что языки пламени подмигивают ему, давая надежду, но тут же забирая еë. В голове проносятся чёрно-белые картинки, как в перемотке старого кино. Это его жизнь.Или не его. Кажется, кто-то говорил, что это он, тот мальчик в больших круглых очках, но может ему врали. Кто он? Он не помнит своего имени, не помнит имён людей, которые проносятся на этой чёрно-белой ленте. Как холодно. Почему он один, если на картинках так много людей? Огонь разгорается, и от него все сильнее веет холодом. Языки пламени охватывают комнату, а в них, словно в зеркале, отражаются лица. Их много, очень много, и они все глядят и глядят, подмигивая и усмехаясь, ему. Кто он? Огонь смеется над ним, заставляет ладони заледенеть. Пламя знает, кем он является, а он нет. Он смотрит на них и видит льдинки. Он ничего не чувствует. Осталась только боль. Он даже не может определить природу этой боли, но она наполняет его изнутри и сжигает холодных огнём, а снаружи такой же огонь давит, он пытается вздохнуть. Хриплый вдох. Лёгкое ощущение тепла. Словно летний ветерок заботливо коснулся щеки. Больше нет льда. Есть боль. Эрик опустил взгляд на руку: маленькая щепка, незаметная при работе за столом, впилась в ладонь сейчас, когда он, казалось, пытался снять поверхность до размера листа бумаги. После нескольких часов анализа всех любовников, револьверов и дел представителей рода де Толедо Сеттен и Блэк приняли здравое решение напиться. Теперь эта неугомонная парочка сидела на кухне особняка и хлестала красное вино всем известной марки под неодобрительным взглядом эльфа. Внезапно дом вздрогнул. Всего на секунду, наверное, поэтому мужчины списали это на своё не самое трезвое состояние. Альварес де Толедо тоже почувствовал толчок. Он поднялся с кресла, затушил сигарету и отправился к комнате лорда. Однако Эрик спокойно читал какую-то книгу. - Старею, - пробормотал патриарх, отходя от комнаты внука. - Я уже подумал, что это Антонио накосячил. Кто знает, как магия рода отреагирует на травмированного мальчишку. Эрик выдохнул, увидев, как дверь за дедом закрылась. Он только успел добежать до кресла и скрыть рану на руке. Нужно было заняться вампирами. Юноша открыл папку. - Черт, ну почему? - с обложки компроматной папки Эрику подмигивал старый клубный знакомый. - Ну почему именно ты? Дарион Ремонд. Ну и имечко.