La Teoría del Caos

А за окном падал белыми пушистыми хлопьями снег, завораживая душу и даря какое-то фантастическое ощущение свободы и уюта. Эрик, укутанный до носа в теплый клетчатый плед, - казалось бы, что может быть банальнее - и с кружкой какао с маршмеллоу сидел на подоконнике, наслаждаясь тишиной и теплом. Где-то в глубине комнаты потрескивал камин, а на новогодней пихте ненавязчиво горела гирлянда. Мальчишка вытянул ноги и уставился на Исаакиевский собор, который был виден из окна. Сеттен купил потрясающую квартиру в Питере, узнав, что юноша неравнодушен к Питеру. Внезапно Эрик почувствовал, как теряет опору: Антонио подхватил его на руки и, не обращая внимание на возмущение и шуточные удары, которые плед смягчал на столько, что мужчина их даже не чувствовал, уселся в кресло у камина, прижимая к себе свою главную ценность. Юноша недовольно и совсем не аристократически фыркнул и надул губы. Сеттен тут же поцеловал его, прошептав на ухо: - Избалованный мальчишка. - Сам такой, - Эрик рассмеялся. - Что ты опять устроил. Я же просил не носить меня так, в конце концов я глава кучи родов, уважаемый человек, а ты роняешь мой авторитет. - Ты же понимаешь, что я делаю это только тогда, когда мы остаемся одни. - Антонио серьезно посмотрел на юношу. - Ты самое ценное, что у меня есть. - Тони... - Эрик, который, казалось бы, уже должен был привыкнуть к таким фразам, выглядел растерянным. - Ты тоже мне очень дорог. Но ты же понимаешь, что это делает меня уязвимым. - Юноша выпутал руку из пледа и теперь, расстегнув пару пуговиц рубашки мужчины, водил пальцами по темным волоскам на груди. - Гарри, да расслабься хотя бы сейчас. - Сеттен перехватил его руку и, смотря прямо в глаза, поцеловал пальчики Эрика. - Ты сводишь меня с ума. Я чувствую себя идолопоклонником рядом с тобой. Эрик поцеловал своего партнера и, наконец, расслабился в его объятиях. Ему захотелось свернуться в клубочек и заснуть вот так, в объятиях этого потрясающего мужчины. Почувствовать себя слабым и беззащитным, и Антонио давал ему такую возможность. Тони подхватил его под ягодицы, и Эрик с готовностью обхватил его за талию, повисая как коала. Сеттен открыл дверь в спальню, и мужчины, смеясь, рухнули на большую кровать или траходром, как в шутку назвал Эрик это творение, когда увидел первый раз. Тони наклонился над своим маленьким и таким травмированным мальчиком и поцеловал его, даря бесконечное тепло. Этот эгоистичный человек полностью менялся рядом со своим господином, и дело здесь было явно не в вассальной связи. Эрик сам потянулся поцеловать партнера и, слегка укусив того за губу, выдохнул в губы. - Хочу тебя... - вмиг вся одежда с них исчезла, и Тони укоризненно покачал головой. - Куда вы несетесь, мой маленький Лорд? - Эрик зарычал. Сеттен наклонился и стал покрывать каждый миллиметр кожи поцелуями. Эрик выгибался и пытался подавить стоны, но получалось у него плохо. Антонио был рад, что о несдержанности лорда де Толедо в постели знает только он. - Такой отзывчивый, - Тони аккуратно обвел языком сосок и прикусил его. - Потрясающей. - Антонио, да перестань издеваться... - практически заскулил лорд множества родов. - Цербер, палач, мучитель... Юноша явно хотел сказать что-то ещё, но его рот заткнули поцелуем. Властным. Всесильным. Показывая, что здесь не он главный, и юноша расслабился. Внезапно Эрик почувствовал касание ануса. Его зеленые глаза расширились, открывая потрясающие черные крапинки, напоминание Смерти. Палец Тони кружил не долго, проникнув внутрь. Эрик дернулся. Это не был их первый раз, но всегда первый этап проходил не очень приятно. - Потерпи, малыш, расслабься. - Сеттен прикусил юношу за мочку уха, посылая волны удовольствия по телу. - Я тебе верю...- Эрик прижался щекой к губам Тони. Эрик ощутил, что пальцы сменились чем-то большим. Он попытался расслабиться, но это было тяжело. Антонио, заметив его напряженность, начал массировать его голову, одновременно двигаясь, и шептал на ухо всякую любовную чушь. Оргазм их накрыл почти одновременно. Эрик вскрикнул, ещё шире распахивая свои невероятные глаза и забавно морща нос, а Сеттен явно тратил оставшиеся силы, чтобы не упасть своей тяжеловесной тушкой на юношу. Антонио поцеловал ещё чуть сморщенный носик своего партнера и улегся рядом, обнимая. - Ты замерз. - вынес он вердикт, касаясь холодных лодыжек Эрика. Тот неопределенно передернул плечами. Антонио перехватил плед, который упал в какой-то неизвестный момент и накрыл их разгоряченные тела, а потом защекотал Эрика. Тот сначала посмотрел на него удивленно, а потом счастливо расхохотался и принялся щекотать в ответ. Оказалось, что из их пары щекотки боится только Антонио. - Тони, кто бы мог подумать, что у тебя будет такое слабое место, я не ожидал. - юноша закусил губу и теперь смотрел на Сеттена с усмешкой, в глазах плясали черти, а его рука уже тянулась, чтобы обнять партнера. - Хладнокровное животное. - проворчал Сеттен. - Лягушка, которая использует меня как грелку. Эрик фыркнул куда-то в подмышку Антонио. - Недовольный ты мой. Спи. - Эрик приподнялся, чмокнул Тони и, упав обратно на подушки, вырубился мгновенно. Антонио посмотрел с улыбкой на парня, покачал головой и, обняв его поудобнее, тоже провалился в сон. Снег продолжал падать, усеивая подоконник, а луна подглядывала за двумя счастливыми людьми, которые безмятежно спали в далекой России, подальше от интриг. Эрик проснулся около 11 часов. Это показалось ему несправедливым, и юноша попытался растолкать Антонио. Тот отмахнулся и попытался зарыться в подушку. Эрик вскочил с кровати и раздернул шторы, пропуская такое редкое для Петербурга солнце в комнату, на ходу стаскивая одеяло с бедного вассала. - Эрик, ну что ты творишь. - Сеттен потянулся и опустил ноги на пол. Его явно не смущал собственный оголенный вид. - Сегодня Новый Год! - Сейчас никто бы не узнал в жестоком предводители мафии, главе родов, которого боялись собственные вассалы, в этом радостном мальчишке. - Ты бы хоть от окна отошел, сам же тоже голый. - Антонио зевнул. - Чудо маленькое. Сеттен рванул к окну и, перехватив своего юношу, ринулся в душ. - Сейчас кто-то получит охладительные процедуры. - проговорил злопамятный Тони, смеясь. Эрик понял, как он влип, когда партнер, посмотрев на него, выкрутил кран на максимально холодную температуру, вот тут юноша попытался выкрутиться из объятий. - Караул! Убивают! - кажется, он случайно зарядил ногой Сеттену по уху, но его это не смущало. - Мальчишка, - Тони фыркнул и переключил кран на теплую температуру. Из душа они выползли только спустя минут 30. Раздался звонок по камину. Эрик тяжело вздохнул и, накинув рубашку и брюки, уселся в кресло. Предусмотрительный Сеттен уже заказал у домовиков кофе и завтрак. Эрик сидел в кресле, попивая маленькими глоточками кофе, и готовился слушать доклад Альвареса. Наконец он произнес заклинание, принимая вызов, и уставился чуть усталым взглядом человека, которого отвлекли от очень важных дел на деда. Тот ржал. Причем натурально. - Дед, что случилось? - Эрик скептически уставился на родственника, пытаясь понять, из-за чего тот мог сойти с ума. - Ты бы такое лицо не делал, особенно учитывая, что на шее у тебя четко виден засос, который взрослости тебе не добавляет. Эрик закатил глаза и сделал ещё один глоток кофе. - А если серьезно, - лицо Альвареса приобрело рабочее выражение. - у нас тут небольшие проблемы. Британцам приспичило найти героя, и они планируют продолжить поиски в России, так что ваш уикенд придется сократить. Дней через 5 они нагрянут, к этому времени вас там быть не должно. Эрик поморщился и отставил чашку. Зевнул. - И для этого ты меня дернул в... - юноша посмотрел на часы. - в 12 часов утра? А если бы я спал? - Но ты же не спал, - Альварес гаденько улыбнулся, намекая, что он может ещё много чего сказать, поэтому Эрик решил заканчивать созвон. - Ладно, Альварес, спасибо, правда, с Новым Годом. - юноша поспешил прервать связь. Эрик повернулся к Сеттену, который стоял у входа, скрестив руки на груди. На нем была зеленая рубашка и черные брюки. - Ты слышал? - юноша сглотнул. - Так, ты никуда не пойдешь в этой рубашке, в ней тебя буду видеть только я. - он кинулся к мужчине и прижался в поцелуе. - Мой. Только мой. - Пошли завтракать, собственник, - отдышавшись, произнес Антонио. - чей же ещё