«Теперь вы — моя семья? (Моя семья не совсем обычная, но я всё равно люблю их.)»

«Мой бог...» «Что... Простите, что?» Питер всё ещё смотрел на незнакомца, который держал его за руку слишком сильно, а глаза того светились странным сиянием. И почему-то рядом с этим человеком он чувствовал себя неуютно... Он даже не мог описать это словами. Единственное слово, что приходило ему в голову, — «омерзительно»... Да, ему почему-то было противно от прикосновения рук незнакомца, от того, как они сжимали его руку. Эти серые глаза светились чем-то настолько отвратительным, что его начинало тошнить. Даже его паучье чутьё вопило, предупреждая, что незнакомец опасен. За всё то время, что он был в Готэме, паучье чутьё впервые так громко кричало о грядущей опасности. Он не знал, сколько прошло минут с того момента, как незнакомец коснулся его руки, но Питер осторожно попытался освободиться, встать и отойти подальше от мужчины. Однако, когда он попытался выдернуть руку, пальцы незнакомца только сильнее сжали её, словно не желая отпускать. Питер почувствовал, как его всё больше охватывает отвращение... Он не понимал почему, но всё его тело требовало — держаться от этого человека подальше. Он снова попробовал освободиться, но безуспешно, поэтому заговорил с незнакомцем, стараясь скрыть свой — то ли страх, то ли отвращение — к мужчине. «Мистер, не могли бы вы отпустить мою руку?» Но, похоже, незнакомец был в своём мире и не слышал слов Питера. Он лишь смотрел на него с какой-то одержимостью, и Питер даже мог поклясться — с вожделением... как бы противно это ни звучало, но именно так можно было описать выражение его глаз. Незнакомец что-то бормотал себе под нос... «Всё-таки я был прав... Ты пришёл. Пришёл в этот грешный город... о мой бог...» Питер вздрогнул, услышав этот шёпот, и вновь попытался выдернуть руку, но хватка незнакомца была слишком сильной. В этот раз он понял, что по-хорошему не получится, и, хоть ему не хотелось, придётся повысить голос, чтобы его отпустили. Потому что то, как сильно сжимали его руку, как пот с ладоней незнакомца стекал по его коже... Боже, Питер уже, наверное, десятый раз пытался выдернуть руку. И дело было не в брезгливости вообще — нет. Он и раньше падал в мусорные баки, вытаскивал что-то со свалки, помогал бездомным. Но именно этот мужчина вызывал в нём отвращение. Однако он не успел сказать, чтобы его отпустили, как руку незнакомца резко ударили — тот вскрикнул от боли. Питер не успел даже подняться, как Дюк быстро оттащил его и прикрыл собой. А тем, кто ударил незнакомца, оказался Дэмиан, который явно не скрывал отвращения к мужчине. «Тебе сказали отпустить его руку. Что тут непонятного?» Голос был холоден и полон яда. Дэмиану явно не понравилось, что какой-то неизвестный прикасался к его племяннику. Сначала ни он, ни остальные не восприняли всерьёз то, что какой-то мужчина случайно столкнулся с Питером. Ведь и в Стефани, и в Дюка пару раз кто-то врезался. Но когда незнакомец начал вести себя странно, смотреть так... так на Питера, он понял — что-то не так. Это только подтвердилось, когда тот не отпускал руку Питера, который становился всё более нервным. Тогда Дэмиан не выдержал и вмешался. Хорошо, что он был не единственный, кто понял, что с мужчиной что-то не то: Дюк сразу забрал Питера и прикрыл его собой. Незнакомец, перестав шипеть от боли, быстро выпрямился и попытался использовать своё преимущество в росте над Дэмианом и стоящей рядом Стефани. «Да как вы смеете!... Вы грязные паразиты, которых ждёт только смерть от рук моего бога...» Незнакомец смотрел на Питера, и тот явно был недоволен и нахмурился, услышав эти слова. Казалось, этого хватило, чтобы у мужчины будто что-то «переклинило». Он резко изменился, пробормотал извинения и быстро исчез в толпе. Повисла тишина. Люди, наблюдавшие за сценой, начали расходиться. Стефани первая пришла в себя, моргнула и поморщилась, пытаясь понять, что вообще произошло. «Что, чёрт возьми, это было?!» «Не знаю. Но мне не понравилось, как он вёл себя с Питером...» Тим посмотрел на Питера, который тоже уже пришёл в себя и, как и все, не понимал, что это было. Смысла подозревать, что Питер как-то связан с тем незнакомцем, не было. По выражению лица и поведению было видно — он его впервые видел и явно боялся. Да и Питер врать не умел, особенно Тиму. Так что, возможно, незнакомец просто перепутал его с кем-то. Но с кем? Лицо Питера было скрыто маской, чтобы никто не понял, что он копия Дика. Были ли в Готэме люди, похожие на Питера? Возможно. Но родственные связи исключены... Бред. Незнакомец явно сошёл с ума. Тим не хотел признавать этого, особенно если дело касалось Питера. Но тот мужчина выглядел так, словно вот-вот кончит только от одного взгляда на Питера... Тим поморщился при этой мысли. Он даже не знал, радоваться ли, что Дика здесь не было, или жалеть. Хотя убивать прямо на улице нельзя, но если бы Дик узнал — крови было бы море. Он быстро отогнал эти мысли и посмотрел на Дэмиана, который тоже выглядел мрачно. Настроение всем испортил этот псих. «Он что-то бормотал... Паркер, ты слышал, что он говорил?» «Да... Он сказал, что был прав, что я пришёл в этот грешный город, и что я его бог...» От этих слов всем стало ещё противнее. Незнакомец и так был мерзок, а теперь — ещё и фанатик. Сам Питер тоже чувствовал себя плохо. Даже после того, как протёр руки влажными салфетками и антисептиком, он всё ещё ощущал это проклятое прикосновение. Но было одно — паучье чутьё больше не кричало. Оно замолкло... Значит, всё дело было в этом человеке. «Чокнутый... даже лучше сказать — сумасшедший», — пробормотал Дюк. «Точно, Дюк. Точно», — согласился Тим. После этого всё стало спокойнее. Стефани пыталась как-то разрядить обстановку. Питер с радостью поддержал, хотя внутри всё ещё думал о случившемся. Незнакомец его напугал... или, может, просто вызвал такое омерзение, какого он давно не чувствовал. Этот голос, режущий слух, серые безумные глаза, что смотрели на него как на нечто... как на бога. Незнакомец называл его богом. Не кого-то другого — именно его. И если это так, то всё становилось ещё хуже. Какой-то псих считает его богом и смотрит так... Питер вдруг почувствовал себя так, словно кто-то касался его тела. Эти грязные, липкие руки стягивали с него одежду, касались обнажённой кожи и бормотали, что он — бог, что он принадлежит только ему... Питер резко открыл глаза и тяжело задышал. Он покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Боже, почему он вообще об этом думает? Неужели всё из-за этого проклятого незнакомца? Он не знал. Его взгляд упал на морскую свинку, жующую в клетке. Питер присел, открыл клетку и взял зверька на руки. Сначала та испугалась, но вскоре успокоилась в его ладонях. Питер гладил её, наблюдая за прохожими и машинами, стараясь забыть произошедшее. Он даже не заметил, как приехал Джейсон. Все видели, что с ним что-то не так, поэтому Дэмиан аккуратно забрал морскую свинку, положил её обратно и отнёс в машину вместе с покупками. Хотя больше места занимали игрушки... Джейсон спросил, что случилось, но Тим просто отправил ему файл с записью и сказал прочитать дома. И добавил — Дику это лучше не показывать, иначе Готэм снова утонет в крови. Это удивило и насторожило Джейсона, но он сделал, как сказал Тим. Он видел, что дети были напряжены, а Питер вообще как будто не с ними. Ему это не понравилось, но он решил успокоиться, чтобы разобраться позже. Когда Джейсон уехал, компания ещё немного постояла, а потом пошла дальше. Решили, как обычно, подняться на крышу и перекусить. Единственное, на что все надеялись — чтобы приключения на сегодня закончились. «Питер, если ты и дальше будешь витaть в облаках, я заберу твою порцию картошки фри!» Голос Стефани вырвал Питера из транса. Он быстро сел и отобрал свою порцию фастфуда. Пусть ему и было не по себе, но еду он никому не отдаст. «Мечтай, Стефани! Это моя еда!» «Всё равно украду, вот увидишь!» «Попробуй!» «А вот и попробую!» С этими словами Стефани набросилась на Питера, пытаясь выхватить картошку, но тот ловко уворачивался. Пока они боролись, Дюк спокойно воровал картошку у обоих. Кэсс в это время пыталась отговорить Дэмиана от идеи пойти и найти того психа, что приставал к Питеру. Ей самой всё это не нравилось, но Дэмиан злился ещё больше — ведь кто-то посмел тронуть его племянника. Если бы это был просто прохожий, который случайно задел и извинился, всё бы закончилось. Но тут явно было что-то ненормальное. Тим тоже не мог выкинуть это из головы. Он уже успел составить файл о случившемся и переслать Джейсону... Если Тим за что-то берётся — он доведёт до конца. «Питер... Ты заметил ещё что-нибудь странное в этом человеке?» — спросил Тим. Питер замер, всё ещё удерживая Стефани, которая пыталась вырваться и даже кусалась. Он задумался. «От него пахло... мятой, ладаном, свечами и... кровью. Странное сочетание». «Очень странное. Но теперь ясно, что он связан с церковью. В Готэме не так много церквей — круг сужается», — ответил Тим. Церковь... Казалось бы, место, что должно дарить добро и защиту. Но часто за её стенами скрывалось нечто, от чего мороз по коже. Питер не любил вспоминать фильмы о религиозных сектах, торговле людьми, рабстве — особенно детском. Поэтому найти нормальную церковь в Готэме было редкостью. Дэмиан тем временем играл ножом, пока Кэсс не сунула ему яблоко, чтобы тот чистил его и отвлекался. «У него шея была в шрамах», — сказал Дэмиан. «В шрамах? Тогда понятно, почему у него такой голос. Похоже, кто-то пытался перерезать ему горло... или произошёл несчастный случай», — предположил Тим. «Несчастный случай? Тогда, возможно, на него напали в переулке... или что-то случилось в церкви, где он служит». Тим записывал всё в телефон: запах мяты, ладана, свечей и крови — странная, но характерная комбинация. Для церковного служителя это было бы нормой... кроме крови. Он перечитал заметку: "Мужчина с рыже-каштановыми волосами и сивыми прядями, возраст 25–30 лет возможно, старше, рост около 175 см, телосложение среднее, шрамы на шее, голос, режущий слух, серые глаза, возможно, связан с церковью, вероятно, фанатик, назвавший Питера богом." Тиму это всё категорически не нравилось. Он чувствовал, что всё это приведёт к чему-то... кровавому. Он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо. Вздрогнув, он обернулся — это был Дюк. «Тим, оставь всё на потом. Дома разберёмся». «Я просто не могу...» «Мы все не можем. Ситуация странная, никто не спорит. Но лучше заняться этим со свежей головой. А пока — отдыхай. Стефани уже куда-то нас ведёт». Тим вздохнул и сдался. Может, Дюк и прав. Нужно выдохнуть. Он опустил голову ему на плечо, и тот не возражал. Кэсс спокойно ела идеально нарезанные яблоки и одной рукой обнимала Дэмиана, который тоже ел и наблюдал, как Стефани, смеясь, сдаётся Питеру и позволяет кормить себя. Питер, конечно, был не против.