Надеюсь, ты столь тороплив лишь в беге

Кап-кап-кап. Капли капают с потолка, оставляя на водяной глади расходящиеся в стороны круги. Останки гигантского жука, скрывали собой пещеру невероятной красоты. Мягкий бело-голубоватый свет озарял как хрустально чистое подземное озерцо, так и угловатые уступы обрамляющие его. На одном из этих уступов, ближе к выходу из пещеры, воротами которой служил рогатый череп, расположились трое жуков. Один из них кружил в воздухе, позвякивая золотистым колокольчиком в своих лапах. Его тельце покрывал синий панцирь, выделялись на котором лишь белоснежные крылья и чёрные глазки. Чуть ниже, уже непосредственно на низком уступе, расположились двое гуманоидных жуков. Один из них был подтянутым, атлетичным насекомым с таким же синим панцирем как у летающего зверька и даже двумя парами тонких крыльев. С задней части головы свисали две длинных антеннки. Жук сидел на холодном полу, опустив голову. Выглядел он до крайности обескураженно. Рядом с грустным насекомым расположилась особа в алом платье. Её конечности, выглядывающие из-под красных пол были тонкими и изящными, но едва ли уступали лапам синего жука в мощи — тонкие руки и ноги скрывали под чёрным хитином твёрдые бугры мышц. Впрочем, сейчас их едва ли можно было разглядеть так отчётливо — сильная леди была расслаблена. Из-под рогатой белой маски доносилось приглушённое дыхание, отдышка. Необычная пара была погружена в тишину недолго — наконец жук с антеннками поднялся на ноги, расправил плечи и жизнерадостно проговорил: — Вновь и вновь вы доказываете своё мастерство, проворная жучиха, но мне всё равно не надоедает бросать вам вызов! Он немного отдышался и продолжил: — В качестве награды за столь впечатляющее проявление выносливости я могу предложить вам лишь этот небольшой трофей — сувенир, подаренный моей собственной наставницей по бегу, который отныне по праву переходит вам. Жук достал из-за пазухи увесистую позолоченную медаль причудливой формы. Леди в алом платье приняла подарок и сделала сдержанный реверанс, выдающий в ней особу высокого происхождения. — Благодарю вас, сударь, за оказанную честь. Признаться, мне неловко лишать вас вашей личной реликвии. Быть может… — Нет, ну уж нет! Этот трофей должен принадлежать быстрейшему жуку в Фарлуме! Таковым был я, но теперь это вы. Помните об этом, проворная жучиха. Впрочем, я остаюсь здесь, чтобы тренироваться дальше. И знайте — хоть у меня и не осталось наград для вас, вы можете демонстрировать свою прекрасную грацию на моём маршруте столько раз, сколько пожелаете! Леди в красном взглянула на собеседника и лишь повела плечами. Она спрятала медаль под полы плаща и уверенно проговорила: — Как вам будет угодно. — Счастливого пути, сударыня! Жук уже было отвернулся, собираясь отдохнуть после маршрута, дабы к следующей тренировке иметь полный запас сил, но был остановлен. Изящная ручка быстрейшей жучихи Фарлума легла на предплечье, чуть ли не на запястье. Хватка тонкой особы была непривычно мощной, хоть и мягкой — леди не хотела причинить жуку боль. Бегун озадаченно взглянул сначала на руку, а затем и на саму победительницу. Не успел он задать вопрос, жучиха абсолютно ровным спокойным голосом проговорила: — Признаться, Ловкач, мне бы хотелось тоже отблагодарить вас за ваши испытания. Они напомнили мне о моей наставнице из далёкого прошлого. Она тренировала во мне и скорость в том числе… Жук хмыкнул и жизнерадостно ответил: — Что вы, проворная жучиха, для меня это лишь удовольствие схлестнуться в беговом поединке со столь могущественным противником, хех. Это не стоит вашей прекрасной благодарности… — Нет, вы должно быть не поняли. Я настаиваю. Кроме того, моя благодарность носит более физический характер. Я тоже хочу подарить вам своеобразный приз. Но не могу сделать этого сейчас — мне нужно торопиться. Должно быть, вы знаете, где находится Звонвилль? Ловкач закивал головой. — Да, сударыня. Мы с моим помощником часто летаем туда за провизией. Раньше всё было проще — неподалёку был пилигримский привал, но после начала этого кошмара с чёрными нитями он оказался уничтожен и мне ничего не остаётся, кроме как путешествовать до Звонвилля. — Прекрасно, что вы знаете маршрут. В Звонвилле есть колокольный дом окрашенный алой краской. В этом доме проживаю я и буду рада, если вы навестите его. Рано или поздно, в течении нескольких дней, я вернусь туда, а вы можете подождать меня внутри, в моё отсутствие. Впрочем, может вы и успеете добраться до Звонвиля до моего отбытия в дальние части Фарлума. Я буду только рада. Глаза Быстронога загорелись. — Это вызов?! Гонка?! Чудесно, проворнейшая жучиха, чудесно! Я принимаю его. Можете не сомневаться, я доберусь до Звонвилля точно шип хокера до земли! Леди было подняла лапку, пытаясь остановить смелый порыв молодого жука, но со вздохом опустила её. Она знала безопасный и более короткий путь до Звонвилля, но едва ли бегун согласится на это. Это было бы оскорблением его искусства. Пусть бежит так — в конце-концов, он уже не в первый раз преодолевает этот маршрут. Жучиха отпустила Ловкача и ответила: — Рада вашему рвению. Не сомневаюсь, вы не разочаруйте меня долгим ожиданием. С этими словами они и распрощались. Леди в алом платье швырнула иглу в тёмный потолок и улетела на нити вверх, исчезая во тьме. Ловкач же отошёл к мягким подушкам, что располагались под многоуровневой лестницей, ведущей к выходу. Все его мысли занимала лишь предстоящая гонка и приз. Он не был материалистом, однако призы любил — это было доказательство того, что труды не напрасны. Леди обещала ему приз и он сгорал от нетерпения, желая узнать что же это такое. Но для начала, надо было лучше обдумать путь… Приза без труда не бывает, как никак!..

***

Ловкач, позвякивая колокольчиками под ногами, бежал по тоннелю прямиком в Звонвилль. Его конечности ныли, внутри всё горело. Длительные забеги были едва ли его фишкой — он был в меру быстр и вынослив на средней и ближней дистанции. Преодолев арку, жук оказался в Звонвилле. Он замедлился не сразу — пролетев точно ураган мимо одного из домов, Ловкач начал сбавлять скорость. Он быстро оказался в центре малюсенького городка — чуть впереди из-за прилавка своего колокола-дома выглядывала толстенькая жучиха-торговка, а рядом со скамейкой расположился подавленный глава города — жук Паво. Невысокий мужчина с золотистым головным убором глубоко вздыхал. Заметив ловкача, Паво, как можно дружелюбнее проговорил. — Ох, это вы. Сударь Быстроног, вы прибыли за провизией раньше, чем я ожидал. Не сказать, что это что-то меняет, однако… Ловкач поднял лапу, прерывая речь главы. — Не стоит беспокоиться, господин Паво. Я не собираюсь забирать у вас и без того скудные запасы. Всё, что мне нужно от вас, это знание. Паво облегчённо вздохнул и, сложив лапки на груди, проговорил: — Чего же вы хотите узнать от меня, Быстроног? — Всё просто. Мне нужно найти алый колокол. Его жительница ожидает моего прибытия. Глава Звонвилля удивлённо покачал головой. — Значит вы держите путь в дом сударыни Хорнет… Позвольте полюбопытствовать, что же за дела у вас с этой прелестной особой? Ловкач пожал плечами. — Признаться, господин Паво, это и мне пока неведомо. Мы с ней соревновались в скорости и она продемонстрировала мне невероятную выносливость и грацию. Когда я признал её победу, сударыня Хорнет сказала, что хочет удостоить и меня неким призом. Однако, чтобы его получить, я должен попасть к ней домой. Это интригует, не находите? Паво утвердительно закивал. — О да, госпожа Хорнет крайне загадочна! Если это не станет секретом, то уж расскажите мне потом, что за приз вы получите? — Конечно, господин Паво, почему бы и нет, если вам это интересно… Глава городка указал Ловкачу вверх, на один из подвешенных колоколов. Дом был действительно окрашен алой краской, что выделяло его на фоне других. Распрощавшись с Паво, жук взмахнул крыльями и подлетел к дому Хорнет. Ловкач постучался. В ответ, из глубины дома раздался приглушённый голос. — Кто там? Ловкач прочистил горло, несколько охрипшее после бега, и проговорил громко и чётко: — Это я, Ловкач Быстроног! Я прибыл сюда так быстро, как только сумели мои лапы. Позволите ли вы мне зайти, сударыня? — Входи. Толкнув дверь, жук вошёл внутрь. Домик был на удивление уютным, для жилья внутри колокола. Рядом с дверью стоял рабочий стол, на котором были закреплены какие-то свитки с записями, позади него расположилось множество банок с разными минералами. Над ними, освещая рабочее место, был расположен фонарь с одиноким светлячком. Чуть дальше от стола расположилась кровать, укрытая мягким алым покрывалом и увенчанная упругой подушкой, обитой шкурой неизвестного жука. Над кроватью нависло три полочки, где расположились несколько причудливых безделушек (по крайней мере Ловкачу они показались таковыми). Жук был приятно удивлён, когда увидел на полке свою медаль. Закончив рассматривать интерьер, он озадаченно проговорил: — Но где же вы, проворная жучиха? — Посмотри вверх, бегун. Жук задрал голову и тут же встретился взглядом с чёрными глазницами маски Хорнет. Леди, опираясь на свои лапки, поглядывала на него из чаши с тёплой водой, от которой шёл светлый пар. Со специального крючка рядом с чашей свисало красное платье жучихи. Ловкач почувствовал себя несколько неловко. Дама явно принимала ванну, а он столь бесцеремонно пялился на её нагие плечи и часть груди. Жук отвёл взгляд и проговорил: — Ох, извините. Это было столь вульгарно с моей стороны, я… — Присоединяйтесь. Ловкач замер на месте. Он ожидал девичьего смеха, следующей фразы, которая разрядит обстановку или ещё хоть что-нибудь. Однако, повисла тишина. Хорнет, выждав некоторое время, спросила: — Вас что-то смущает, сударь? Быть может претит моя компания? Ловкач замотал головой. — Нет, что вы! Просто это так внезапно, я ещё никогда не принимал ванны одновременно с дамой! — Мне показалось, что вы можете быть уставшим и грязным с дороги. В конце-концов путь из Дальних Полей в Звонвилль неблизкий, сложный и опасный. Давайте, летите ко мне. Смойте с себя последствия длительного пути. Ловкач сглотнул и, всё ещё не поднимая взгляда, подлетел в воздух. Однако, его вежливость сыграла злую шутку — жук крепко впечатался в неровный край трубы граммофона, свисающей с потолка. Досадливо поглаживая затылок, жук поднял голову и взлетел к чаше, боясь даже взглянуть в сторону Хорнет. Та, впрочем, издала лишь тихий смешок и более никак не комментировала фиаско вежливого гостя. Когда Ловкач уселся на край чаши, леди отпрянула вглубь, прижимаясь к стене и освобождая бегуну место. Жук благодарно кивнул и, всё ещё разглядывая с невероятным интересом лампочки, свисающие с потолка на длинных гирляндах, опустился в воду. Тёплая жидкость тут же расслабила панцирь и погрузила Ловкача на несколько мгновений в состояние полной эйфории. Когда тело несколько адаптировалось, жук уселся в чаше поудобнее, погрузившись в воду по плечи. Он чувствовал на себе взгляд Хорнет, но всё ещё боялся посмотреть в её сторону. Странное дело — ему самому ходить голым было не стыдно, но вот смотреть на эту леди… Неловкость просто пожирала его. Тишина висела в воздухе достаточно долго, прежде чем Хорнет проговорила: — Твоё смущение умиляет меня. Поверь, я знаю тех, кто жадно и пошло желает рассмотреть моё тело во всех его подробностях. Это отвращает меня, столь мерзкая жажда. Ты же способен держать себя в руках и не давать своим желаниям управлять тобой. Это делает тебе честь. Впрочем, если хочешь насладиться видом моего тела в полной мере… я не против. Ловкач почувствовал себя в ловушке. Теперь у него не было выбора — отказаться всё равно, что признать жучиху некрасивой, но поднять взгляд… он сомневался, что смог бы себя сдержать. Пока он раздумывал над правильностью того или иного решения, Хорнет приступила к действию. Жук резко почувствовал, как нижнюю часть его брюшка что-то щекочет. Резко покрасневший Ловкач опустил взгляд. Под толщей воды через всю чашу к нему тянулась двупалая изящная ножка жучихи. Пальчики массировали интимное место Ловкача, вызывая в нём невиданные прежде чувства. Жук почувствовал, как из-под пластин брюшка вылезает его светло-голубая гениталия. Удивлению бегуна не было предела. Смущение достигло запредельных норм, в голове зашумела кровь. Ловкач хотел было что-то сказать, но слова застряли в его горле. Рифлёный пенис оказался в мягком захвате пальцев ноги Хорнет. — Так лучше? Может это поможет справиться тебе со смущением? Жук приоткрыл рот, силясь что-то сказать, но опять замолк. Хорнет хмыкнула, отпустила член жука и перебралась с одной стороны чаши на другую. Расположившись рядом с Ловкачом, она положила уже свою лапу на пенис бегуна. — Тебе не стоит так нервничать. Просто дай мне наградить тебя в полной мере. Это малый подарок, но думаю, что для подобного тебе он будет значить многое. Медленными, размеренными движениями она начала поглаживать пенис жука своей четырёхпалой рукой. Жук издал испуганный писк, необычайно высокий для его прежнего тембра. Хорнет прикрыла Ловкачу рот и пробурчала: — Ну-ну, поменьше эмоций. Ты же не хочешь, чтобы весь город услышал, чем мы тут с тобой занимаемся? Бегун покачал головой. Хорнет убрала лапку. — Отлично. Ловкач всё ещё ошарашенно разглядывал свои гениталии, которые оказались во власти цепких женских лап. Хорнет подключила к работе вторую руку — пока одна ублажала член, вторая поглаживала его бедро. Жук старался не шевелиться — ему страшно не хотелось мешать девушке. Он будто бы боялся спугнуть её. Женские ласки в совокупности с тёплой водой давали свои плоды, и Ловкач вскоре почувствовал себя куда более расслаблено. Однако, Хорнет не дала жуку и минуты передышки — очередная резкая смена ощущений ожидаемо застала его врасплох. Жучиха, не переставая поглаживать член, быстрым движением проникла одним из пальцев внутрь брюшка в половую щель. Острый кончик коснулся мягкого основания пениса, вызывая у Ловкача целую бурю странных эмоций. Он хотел было схватить руку Хорнет, но та сдавила член чуть сильнее, парализуя жука удовольствием. Плюнув на всё, бегун просто постарался привыкнуть к новым ощущениям. Это было затруднительно, ведь партнёрша лишь наращивала темп. Пока рука всё быстрее и быстрее блуждала по рифлёному стволу, другой рукой она продолжала проникать внутрь брюшка. К первому пальцу присоединился второй и давление на основание члена значительно возросло. Ловкач, потерявший и долю от прежнего смущения, тихо постанывал и периодически, не в силах сдержаться, вскрикивал. Хорнет, однако, за это его больше не ругала. Видимо, жучиха сама осознавала, в какую прорву эмоций она окунает партнёра. Закономерный итог не заставил себя ждать. Ловкач напрягся и издал нечто нечленораздельное. Хорнет, похоже, почувствовала приближающийся оргазм. Не снижая темпа поглаживаний, она надавила на внутреннюю часть брюшка своими пальцами. Не в силах себя сдерживать, жук замычал и прижался к краю чаши. Из члена вырвался поток густой, бледной жидкости, которая тут же расползлась по поверхности воды. Хорнет вытащила руки из-под воды и посмотрела на свои растопыренные пальцы. Между ними было несколько липких нитей и явно не шёлковых. Жучиха аккуратно приподняла маску и быстро попробовала семенную жидкость жука. Облизав пальцы, она вернула маску на место и проговорила: — Похоже, ты уже давно не имел близости. Так много и так густо… Ловкача наконец отпустило ощущение эйфории и снова сковал стыд. Жук ошарашенно разглядывал дрейфующее пятно его собственной спермы. Хорнет, видя обескураженность партнёра, постаралась его приободрить: — Я всё равно собиралась слить воду. Не стоит беспокоиться, это не твоя вина. В конце концов, у тебя не было и шанса сдержаться. Поверь, я отлично знаю куда надо «нажимать». Бегун поражённо покачал головой. Он тяжело дышал. Спустя некоторое время, Ловкач нашёл в себе силы для слов и хриплым голосом пробормотал: — Вы… Вы невероятно добры ко мне, сударыня… — Я умею быть благодарной. Впрочем, ты в этом ещё убедишься. Мы не закончили, сударь. Хорнет ловко перескочила через край чаши и приземлилась где-то внизу. Ловкач, всё ещё крайне заторможенный от множества противоречивых чувств, медленно вылез из ванны и, спустился так аккуратно, как только мог — сорвавшись сначала с чаши, а потом и с уступа, служащего ступенькой к чаше. Приземлился жук жёстко, сразу упав на колено. Хорнет, стоящая перед ним, уже успела вытереться светящимся белым полотенцем из шёлковых нитей. Заметив затруднения Ловкача, леди подошла к нему и благосклонно помогла вытереть всё тело и изрядно намокшие крылышки. Закончив с вытиранием, жучиха небрежно отбросила полотенце в сторону. Шёлковая ткань сразу распалась на тончайшие нити и исчезла. Леди подвела гостя к постели и помогла сесть. — Похоже, ты очень измотан неожиданностью и необычностью того, что только что пережил. Это и моя вина тоже, я слишком хотела, чтобы всё это осталось сюрпризом. Однако, я могу несколько облегчить твоё состояние и подготовить тебя должным образом к тому, что грядёт. Ловкач поднял замутнённый взгляд. — Что вы имейте в виду, сударыня? Хорнет опустилась на край постели рядом с жуком и положила лапу ему на маску. Развернув голову бегуна на себя она прижалась лбом к его голове. — Позволь мне маленькую вольность… Леди приподняла краешек своей маски, оголяя чёрные хелицеры. Похожим образом она поступила с маской Ловкача, открывая себе доступ к его жвалам. — Я лишь ненадолго тебя отвлеку… Хорнет «впилась» в пасть Ловкача. Хелицеры схватились за щёки жука, не давая бегуну и малейшей возможности отвести голову в сторону. Язык партнёрши скользнул по сухим губам жука и скользнул в приоткрывшийся рефлекторно рот. Орган вкуса бегуна оказался в мягких объятиях длинного языка партнёрши. Бегун, глаза которого видели лишь внутренности съехавшей маски, вновь оказался в плену непревзойдённых навыков принцессы. Так бы он и погряз в разлившейся по телу приятной усталости. Впрочем, ему стоило лучше вслушиваться в слова Хорнет. Жук почувствовал резкую боль в боку. Холодная сталь пробила насквозь слой панциря и вонзилась в плоть жука. Чудовищная боль быстро сменилась ощущением чрезвычайной лёгкости. Стальная игла покинула тело, а место введения окутало непонятное жжение. Хитин на панцире почти моментально сросся, будто никакой дыры и не было. Когда жуки разорвали поцелуй, Ловкач, наконец увидевший мир через глазницы маски, тут же разглядел в руках Хорнет крупный шприц с ярко-голубой жидкостью внутри. Леди спрятала шприц под кровать и, положив лапы на грудь бегуна, оценивающе его оглядела. — Как ты себя чувствуешь? — Как никогда чудесно, сударыня! Будто я стою на старте перед длинным и сложным забегом! Что это за чудо-лекарство? Хорнет поправила свою маску и проговорила: — Это не лекарство, а скорее особенный яд. В больших дозировках он способен подарить тебе невероятную живучесть, сравнимую с бессмертием… но лишит разума и всего, что делает тебя тобой. Просто запомни — встретишь где-то жидкость подобную этой — беги и не оглядывайся. Заметив, что взгляд Ловкача излишне рассеян, она вздохнула. — В малых дозах он даст тебе запас жизненных сил… пусть и ценой некой доли здравомыслия. Впрочем, мне оно сейчас и не нужно. То, что мне нужно несколько ниже. Жук посмотрел на свою половую щель. Член, ранее успевший спрятаться внутрь брюшка, показался обратно. И без того голубой пенис будто бы засиял прожилками ярко-голубой жидкости. — О, он светится! Вместо ответа Хорнет толкнула Ловкача и тот, не ожидая такой силы, грохнулся на постель всем своим телом. — Не двигайся. Я сейчас… Пока жучиха сползла с кровати и начала что-то под ней искать, бегун лежал со смешно поднятыми лапками. Хорнет быстро достала из-под постели склянку с желтоватой жидкостью внутри. Леди откупорила горлышко и сделала хороший глоток неизвестного Ловкачу напитка. Хорнет закрыла бутыль и отложила её в сторону. — Едва ли я смогу справиться с твоим новообретённым запалом без солидной порции этого эликсира… Ловкач озадаченно протянул. — О-о-о… — Не забивай голову. Жучиха, двигаясь как-то неестественно быстро, запрыгнула на кровать. Хорнет аккуратно перекинула ножку через брюшко Ловкача и нависла над ним. Принцесса опустилась нижней частью своего тельца на кончик члена жука. Трудноразличимая ранее дырочка с хлюпаньем приняла в себя гениталию бегуна наполовину. Ловкач охнул, но не от смущения или удивления — скорее от приятного обволакивающего чувства. Дырочка Хорнет была довольно узкой, но быстро растягивалась, принимая пенис жука всё глубже и глубже. С резким стоном дева приняла в себя член целиком. Перебарывая в себе желание издать ещё парочку подобных звуков, Хорнет пробурчала: — Я уже давно не ощущала подобного. Мне сложно держать себя в руках, особенно с таким большим и… Член внутри принцессы резко сократился и жучиха упала на грудь Ловкача. Приподнявшись на руках над ним, она, будто виновато, договорила: — …таким подвижным. Жук, сам не ведая, что творит, обнял Хорнет за плечи и прижал к себе. Еле перебирая языком, он пробормотал: — Дайте себе немного времени для привыкания. Пусть пока потружусь я… Хорнет, напуганная потерей контроля, попыталась вырваться, но лапы жука, покрытые голубыми жилками под хитиновыми щитками, оказались куда сильнее, чем она ожидала. Не давая жучихе опомниться, Ловкач начал медленно двигать своим брюшком. С тихим хлюпаньем гениталии жуков стали тереться друг об друга. Хорнет с очередным стоном, бросила попытки освободиться и вжалась в грудь жука как можно сильнее. Её руки вновь потянулись к его маске. Новый страстный поцелуй не заставил себя долго ждать. Пока в тело жучихи проникал рифлёный пенис, она сама проникала в рот Ловкача длинным языком. Жук и не думал сбавлять темп — поцелуй лишь разжёг в нём ещё большую страсть. Брюшко начало двигаться ещё быстрее, вызывая у жучихи приступы приятной дрожи. Сам Ловкач чувствовал, что сможет сношать партнёршу ещё дольше, но та резко перехватила инициативу — отпустив язык жука, принцесса опустилась вниз и укусила бегуна за шею. Укус был не сильным, однако тут же неестественно расслабил верхнюю половину тела Ловкача. Мгновения слабости хватило, чтобы Хорнет вырвалась из рук бегуна и полностью оседлала его брюшко. — Благодарю, сударь, но я люблю быть сверху. Изящная лапка опустилась на растопыренные пальцы жука, сжимая их. Получив опору, Хорнет уселась поудобнее и протянула руку в сторону прикроватной полочки. Схватив бутылку с жёлтым эликсиром, она опустошила её до самого дна. Издав подобие боевого клича, она оперлась на лапы Ловкача и начала неимоверно быстро скакать на его члене. Усердия принцессе было не занимать — жук чувствовал, как его изрядно возросший порог чувствительности оказался под угрозой преодоления. Не желая терять времени, жук начал помогать партнёрше — он пытался шевелить брюшком, превращая «поездку» Хорнет в ещё более приятное занятие. Жучиха держалась от повторного падения на грудь бегуна лишь за счёт бешенной скорости, дарованной ей эликсиром. Впрочем, минута текла за минутой и мощный прилив сил начинал спадать, а волны приятной дрожи не прекращали сокрушать её самообладание. Когда эффект чудо-напитка наконец окончательно испарился, на Хорнет разом обрушились мощные заряды наслаждения. Длинные руки подломились и жучиха вновь упала на грудь партнёра. На этот раз он сжал её в объятиях ещё крепче и начал методично долбиться своим членом вглубь принцессы. У той не было ни малейших сил на какие-либо действия, она могла лишь стонать, полностью наплевав на собственные запреты на громкие звуки. Когда хлюпанье стало ещё громче, а Хорнет ошеломительно громко прокричала что-то на неизвестном Ловкачу языке, он понял, что принцесса дошла до предела. Но не он сам. Ещё несколько секунд долбёжки потребовалось жуку, чтобы его собственные гениталии подарили опьянённому жуку дозу наслаждения. Член с хлюпаньем вылез из влажной дырочки принцессы и извергся изрядной порцией спермы. Бледная жидкость с голубоватым отблеском стекала по члену, в то время как из семяприёмника леди вытекало несколько бесцветных струек. Хорнет, всё ещё дрожащая, оглядела кровать и с невероятно спокойным голосом прокомментировала ситуацию: — Бельё тоже придётся менять. Признаться, я не ожидала, что мы так всё испачкаем. Ловкач лишь озадаченно рассматривал свой пенис, словно не мог понять, как он выдержал эти длинные минуты невероятного спаривания. Жук тряхнул головой и как можно незаметней вытер член об одеяло. Всё равно бельё придётся менять! Закончив очищать гениталии, бегун поднялся на ноги. Хорнет, успевшая вернуть должный уровень контроля над своим телом, копалась под кроватью, будто и не замечая его. Но стоило ему сделать шаг в сторону, как вдруг принцесса резко развернулась и издала громкий боевой клич. Жук не успел ничего понять — шёлковые нити взметнулись вокруг него и обхватили его тушку и конечности. Со свистом бледно-розовые путы стянулись, полностью обездвижив верхнюю часть тела жука. По телу прошла болезненная волна неясной силы. Ноги свело и жук опять приземлился на кровать. Хорнет, уже успевшая залезть под кровать на половину тела, вытащила из-под лежанки руку и помотала пальцем. Откуда-то из-под постели донёсся приглушённый голос: — Далеко собрался, м? Ловкач покачал головой, а потом, поняв, что Хорнет не может увидеть этот жест, пробормотал: — Я п-просто хотел ополоснуться в вашей ванной, с-сударыня… — Не стоит, из твоего панциря ещё весь плазмиум не выветрился. Полагаю, будет лучше, если мы до конца используем его потенциал, так ведь? — Я… Не очень понимаю, что вы имеете ввиду… — Тебе и не нужно, бегун. Просто сиди мирно и не… Хорнет с невероятным трудом выдернула что-то из-под кровати и оценивающе осмотрела. Закончив осмотр, она удовлетворённо хмыкнула и закончила: — …не рыпайся. Ловкач сглотнул, но спорить не стал. В конце концов, он и не мог сопротивляться — путы постоянно пускали по его телу слабые потоки загадочной силы, что заставляло его мышцы постоянно находиться в скованном состоянии. Хорнет, тем временем положила несколько предметов на прикроватную полочку. Жуку было крайне интересно, что же достала жучиха, но судорога не давала ему повернуть шею. Принцесса отошла от кровати к столу и чем-то там забренчала. В скором времени на весь колокол раздался какой-то старый хор, вроде тех в которых иногда пели пилигримы. — Это чтобы твои крики были несколько заглушены. — Крики?! — Расслабься. Я не причиню тебе вреда. Всё, что я использую на тебе, я уже испытывала на себе. Ловкачу легче не стало. Он бы напрягся, но волшебные нити мешали это сделать. Вместо этого он пробормотал себе под нос какие-то проклятия, проклинающие его жажду призов. Хорнет вернулась к постели и нависла над жуком. Лёгкими движениями она разматывала образованный кокон, но не совсем обычно. Нити перетекали с корпуса на конечности, превращаясь в плотные верёвки. В скором времени лапы Ловкача оказались привязанными к каркасу кровати. Жук всё ещё мог ими двигать, но был заметно ограничен, а самое главное не смог бы покинуть кровать, если бы захотел. С другой стороны, теперь на его корпус не давил шёлковый покров. Дышать стало заметно проще. Шея тоже без труда вертелась, что позволило Ловкачу извернуться и осмотреть наконец «арсенал» Хорнет. На полочке лежало несколько инструментов неизвестного назначения — горстка бронзовых крупных колец или браслетов, которые можно было бы спутать с монетой если бы не их размеры, два ярко-розовых шарика нанизанных на тонкую верёвку и алый конус, похожий на ракушку. Жук чертыхнулся. Хорнет, проходя мимо его лица аккуратно повернула голову назад и непривычно назидательно проговорила: — Любопытство и королей губит, не знаешь такую пословицу, м? — Может не надо?.. — Ты не знаешь, от чего отказываешься, поэтому я предохраню тебя от грубой ошибки. Принцесса провела пальцем по шёлковой верёвке. Разряд вновь прошёлся по конечности жука, заставив того встрепенуться. — Чем меньше будешь сопротивляться, тем приятнее тебе будет. Ты меня понял? — П-понял, госпожа. Нагая леди довольно кивнула и проследовала к своему «операционному столику». Взяв с полочки что-то мягкое, она вернулась к брюшку партнёра и стала щупать область под половой щелью. Найдя наконец маленькое колечко ануса, она сначала погладила его пальцами, а затем сжала один из своих кулаков. Раздался хлюпающий звук и с руки Хорнет на пол начали капать вязкие капли слизи. Принцесса тут же погрузила один из пальцев в задницу Ловкача, чем вызвала у того недовольный крик. Впрочем, жучиха не обратила на него ни малейшего внимания и продолжила погружать скользкий палец внутрь. Холодная слизь покрывала стенки ануса и стекала по новообразованной пещерке. Довольная результатом, Хорнет добавила ещё один палец, что уже вызвало у партнёра лёгкую боль в области брюшка. Однако, боль быстро ушла и вот уже третий палец свободно ходил внутри его ануса. Закончив разрабатывать отверстие бегуна, Хорнет цокнула языком и проговорила: — Этого недостаточно, для моих игрушек. Давай-ка начнём с лёгкого уровня… Хорнет засунула руку под простыню и невесть откуда вытащила… чётки. Длинная нить с нанизанными бусами венчалась узелками с обоих сторон. Щедро вымазав шарики в слизи, жучиха, под напуганные вопли Ловкача, начала засовывать их в анус жука. Всего влезло не больше десяти бусин. Ощущение заполненности совсем не прельщало бегуна, но тем не менее его член был совершенно не согласен со своим хозяином и всё также стоял точно колышек. Терпеть это однако пришлось недолго — Хорнет резко выдернула бусы, заставив жука взвизгнуть. — Пожалуйста прекратите! Это абсолютно неправильно! Хорнет подошла к Ловкачу и приподняла его маску. Стоило ей щёлкнуть пальцами и часть нитей с рук и ног перетекли на жвало и рот между ними. Не успел жук и глазом моргнуть, как его пасть оказалась заткнута плотным кляпом. Принцесса вернула маску на место и высокомерно проговорила: — Ты будешь говорить, когда я этого захочу. Оставив бегуна с тщетными попытками раскусить свой кляп, жучиха вернулась к анусу. Она проделала действия с бусами ещё несколько раз, каждый раз вызывая в теле жука дрожь. На третий, дрожь была уже не такой сильной — Ловкач быстро привыкал к новым ощущениям. Отложив бусы в сторону, Хорнет двинулась к полочке и начала обрабатывать инструменты, лежащие на ней той же слизью, которой вымазывала ранее пальцы. Первыми на очереди стали кольца — вымазав внутреннюю окружность трёх колец, она вернулась к Ловкачу и примостилась у его стоячего пениса. Жук поражённо наблюдал, как Хорнет нанизывает на его член кольца, точно браслеты на руки. Металл сдавил основание члена, вызывая лёгкий дискомфорт. Ограничившись тремя, принцесса занялась другими инструментами. Вторым на очереди стал ракушечный конус — прежде всего жучиха достала острую кремневую пластину и принялась обтачивать острый кончик. Максимально скруглив опасные края, Хорнет отбила от ракушки нижнюю часть, делая её покороче и покомпактней. После этого леди взялась за шитьё. За несколько секунд она свила себе поясок, на котором закрепила укороченный и сглаженный конус. Отрегулировав пояс и саму ракушку, она, явно довольная результатом подошла к брюшку Ловкача и проговорила: — Конечно, с твоим она и в сравнение не идёт, но думаю для имитации сгодится. Я не в первый раз создаю подобное приспособление, хотя и не практиковалась уже множество лет. Надеюсь, я не перегнула с размером… Пока Ловкач с ужасом наблюдал за пугающим инструментом Хорнет, та обмазывала алую ракушку в слизи и оценивающе поглядывала на анус жука. Закончив с последними приготовлениями, дева направила свой искусственный член к брюшку бегуна. Верхняя круглая часть ракушки скользнула внутрь безо всяких промедлений, но вот вторую анус принять был не готов. Поняв это, Хорнет начала методично водить ракушкой взад-вперёд, стараясь разработать отверстие получше. Болезненные стоны едва пробивались через кляп и звуки хора, но принцесса всё равно их слышала. Она отнюдь не собиралась калечить жука, поэтому прислушивалась к его реакции на движение ракушки. Постепенно стоны стали чище и пошлее, выдавая то, что искусственный член отлично подошёл к анусу Ловкача, точно ключ к нужной замочной скважине. Удостоверившись в этом, Хорнет погрузила ракушку глубже в брюшко жука. В скором времени бегун смог принять в себя искусственный пенис целиком, что вызвало у Хорнет настоящий, хоть и весьма сдержанный, восторг. Член самого жука под давлением колец надулся, голубые жилки засияли ещё ярче. Из дырочки на нём вытекала бесцветная жидкость, говорящая о том, что по крайней мере тело Ловкача прекрасно оценило игрушку Хорнет. Этого ей пока было достаточно — жучиха ускорилась, погружая ракушку целиком и тут же вынимая её наружу. Сдавленные кляпом стоны намекали, что она приближает тело Ловкача к закономерному окончанию подобных экзотичных ласок. Этого, однако, Хорнет не хотела. Сделав ещё несколько толчков в анус, она вытащила искусственный член наружу и уничтожила ремешок, держащий игрушку чуть ниже её талии. Ракушка оказалась на полочке. — Полагаю, теперь ты готов. Ловкач что-то промычал в кляп. Хорнет едва могла разобрать слова, но предположила, что это самый банальный вопрос «к чему?». — Узнаешь. Главное не перебрать с зарядом… Усталый стон жука снова оказался подавлен шёлковым кляпом. Жучиха потянулась за последней игрушкой. Два весьма крупных шара на верёвочке не внушали Ловкачу никакого позитива. Он только сейчас заметил, что внутри стеклянных шаров искрились фиолетовые молнии, что заставило его нервничать ещё больше. Хорнет обработала шары, а затем внимательно осмотрела разработанную дырочку партнёра, что-то прикинула в голове и, кивнув собственным мыслям, начала запихивать первый шар. Несмотря на обилие смазки, это было больно. Ловкач в очередной раз закричал, пытаясь перекричать хор, однако тщетно. Хорнет несколько сбавила скорость введения и на первый шар ушло несколько минут. Когда половина инструмента вошла внутрь брюшка, Ловкач ощутил небольшую передышку из-за стыкующей верёвочки. Впрочем, покой длился всего несколько секунд — Хорнет тут же начала вводить второй, не менее крупный шар. Пытка, смешанная с удовольствием продлилась чуть меньше — принцесса не стала доводить дело до конца, оставляя часть шарика снаружи. Жучиха положила одну руку на член Ловкача, а пальцами второй постучала по поверхности шара. Жук ощутил слабое покалывание в своём брюшке. Стенки внутренностей точно поразила тысяча маленьких иголочек. Тело бегуна задрожало от необычных ощущений. Член, в мягкой хватке Хорнет и кольцах, также затрясся. Чувствительная часть гениталий невольно тёрлась о руку принцессы. Жучиха поглаживала дрожащий пенис партнёра. Необычные чувства и ласка вновь приблизили Ловкача к оргазму. На этот раз принцесса не стала препятствовать этому. Вместо этого она нащупала верхний шарик и резко выдернула инструмент наружу. Результат не заставил себя ждать — член извергся последней порцией спермы, прежде чем голубые жилки на нём угасли. Хорнет аккуратно вытерла гениталии Ловкача одеялом и принялась освобождать ошарашенного и до смерти уставшего жука от пут. Когда его рот наконец-то освободился от пут, он ярко выругался, чем вызвал у Хорнет смешок. Принцесса, отошедшая выключить хор, проговорила: — Не смей говорить, что тебе не понравилось, бегун, я вижу обратное. Ловкач поднял палец, словно собираясь что-то сказать, но тут же опустил его как и смущённый взгляд усталых глаз. Хорнет скинула испачканное одеяло с постели и, потеснив жука, прилегла рядышком. Жучиха закинула руки за голову и проговорила: — Признаться, получилось даже лучше, чем я планировала. Ты оказался действительно стойким партнёром. Думаю, будь ты менее напуган, даже плазмиума бы не понадобилось… Жаль, что нам возможно не дано это узнать. — Что вы имейте ввиду, сударыня? Хорнет вздохнула и с твёрдой уверенностью в голосе проговорила: — Я просто хотела бы, чтобы ты не придавал произошедшему никакого глубокого значения. Я захотела спариться с тобой лишь из-за того, что твоё тело мне симпатично, а нрав не вызывает отторжения. Не более. Ловкач кивнул. Он и не ожидал иного. — Я понимаю, госпожа. — Рада, что ты не тешишь себя ложными надеждами. Скоро я покину это королевство, когда положу конец тому злу, что сейчас правит здесь бал. Мы едва ли когда-нибудь встретимся вновь, а если и встретимся, то будем не более чем знакомыми. Хотя… крайне близкими знакомыми, признаю. Быть может, если это случится, мы сможем повторить то, что произошло между нами. Жук вздохнул и, пытаясь придать голосу жизнерадостности, пробормотал: — Может однажды. Ловкач приподнялся, собираясь покинуть дом принцессы, но был остановлен её лапой. — Позволь подарить тебе последний, совсем ничтожный подарок. Жук обернулся к Хорнет. Жучиха взяла лапками бегуна за маску и, приподняв, подарила ему последний нежный поцелуй. Он был быстрым, почти мимолётным, но это мгновение продлилось для жука значительно дольше из-за переполняющих его чувств. Когда жуки отстранились друг от друга, Ловкач отвёл взгляд, боясь, что принцесса увидит его слёзы. — Прощайте.

***

Ловкач спустился вниз и, глядя себе под ноги, пешим шагом прошёл по колоколам. Из меланхоличных дум его вырвал обеспокоенный возглас Паво: — Сударь Ловкач? Вы в порядке? Впервые вижу вас таким… замедленным? Что-то случилось? Бегун замер и как-то тупо посмотрел на главу Звонвилля, будто пытаясь вспомнить, кто он такой. Наконец, собравшись с мыслями, он проговорил: — Отнюдь, господин Паво. Я прекрасно провёл время и вы сами отлично знаете, что после хорошо проведённого времени неизбежно приходит горечь закономерного окончания. — Признаться, мне любопытно, чем вы там таким занимались? Я давно уже не слышал хора и несомненно рад услышать этот золотистый звон нашей великой Цитадели здесь, в Звонвилле, но неужели это и был дар госпожи Хорнет? Ловкач сглотнул. — Не совсем. Мы… вместе устроили небольшой… пир. Едва ли я теперь к вам буду наведываться за провизией в ближайшее время. Я… перенасытился. — Ох, пиры это хорошо! Хотелось бы, конечно, чтобы у госпожи Хорнет и на нас, её скромных соседей, что-нибудь осталось… Кхм, это было так невежливо с моей стороны. Мысли о грядущем голоде делают меня излишне прагматичным. Сами понимаете — на охоту уже мало кто рвётся, а стараний нашей достопочтенной стражницы, госпожи Шакры едва ли хватает, чтобы прокормить наше поселение… В любом случае, удачного вам пути, сударь Ловкач! Если встретите по пути дельных охотников, отправляйте их к нам! Ловкач кивнул, уже не особо слушая тревожного жука и молча ушёл в сторону выхода из Звонвилля. Паво проводил его завистливым (от мыслей о еде) взглядом и вернулся к своим горьким причитаниям.