Пути сближения

Университетский коридор в понедельник утром был идеальным отражением социального ада. Гомон голосов, скрип кроссовок по линолеуму, щелканье замков на рюкзаках. В самом эпицентре этого хаоса, прислонившись к подоконнику в конце коридора с видом полнейшего безразличия, стоял Влад Череватый. Его образ был выверен до мелочей: черная худи с капюшоном, натянутым на голову, скрывая взгляд, наушники, из которых даже на расстоянии были слышны глухие биты, взгляд, устремленный в пол, отрешенный и слегка презрительный. Он был островком тишины и скрытности в бурлящем океане студенческой жизни. Никто не подходил к нему без дела, потому что все знали, что Череватый не любит болтать. Череватый либо молчит, либо отвечает односложно, либо бросает взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Мифы о нем ходили самые разные. То ли он бывший гонщик на байках, то ли бас-гитарист распавшейся панк-группы, то ли просто социопат. Владу эти слухи нравились, они были его щитом. В метре от него царила абсолютно противоположная картина. Олег Шепс — живое воплощение университетской мечты. Белоснежная футболка с логотипом факультета, идеально уложенные пряди, улыбка, которая, казалось, освещала все вокруг. Он перекидывался шутками с одногруппниками, листал конспекты, одновременно листая что-то в телефоне. — Шепс, ты на тренировку после пар? — крикнул кто-то. — Конечно, — Олег щелкнул пальцами, подмигивая тому, — сегодня работаем на выносливость.  Жизнь Олега Шепса была расписана по минутам: учеба, плавание, общественная работа, проекты. Он был тем, кого называют «золотым мальчиком». И Влад, и Олег учились на одном потоке, но их миры никогда не пересекались. Они были как два магнитных полюса с одинаковым зарядом, отталкиваясь друг от друга самим фактом своего существования. Влад брезгливо поморщился, увидев, как Олег легко хлопает по плечу заикающегося первокурсника, помогая тому найти аудиторию. «Фу, блять, наигранный улыбчивый урод», — пронеслось в голове у Влада. Он натянул капюшон еще глубже и двинулся на пару, стараясь ни на кого не смотреть. Его телефон завибрировал в кармане. Чат «Самые адекватные» Левин Влад, привет, как оно? Сегодня раскинем картишки?

Влад

Не. Дела.

Левин Какие дела? Ты же нихера не делаешь всегда. Ты в универе вообще появился?

Влад

Прямо сейчас на парах.

Он отправил сообщение и вырубил экран. «Дела» — это был его стандартный ответ. Никто не должен был знать, что его «дела» заключались в просмотре русских комедий с котом и дорисовке комикса, который он никому не показывал. Играть в карты с Левиным и ребятами было весело, но это требовало энергии на поддержание имиджа «того самого Череватого» — немного угрюмого, но крутого парня. Сегодня на это сил не было. Пары прошли как в тумане. Влад сидел на задних рядах, уткнувшись в телефон, изредка делая пометки в тетради корявым, сбитым почерком. Изредка поднимая голову на доску, он замечал Шепса впереди. Тот внимательно конспектировал, задавал вопросы преподавателю, его спина была прямой, а осанка кричала о уверенности. Раздражающе идеальный. После пар Влад решил задержаться в университете. Дома было пусто и тихо, а здесь хоть какая-то видимость жизни вокруг. Поскитавшись по коридору, он забрел в самый дальний мужской туалет на третьем этаже, где обычно было безлюдно. Планы были простые: перекурить у окна в кабинке, немного позалипать в ленте популярного мессенджера и свинтить домой.  Только он занес руку, чтобы нажать на кнопку зажигалки, как его руку остановил странный звук. Тихий, прерывистый, похожий на всхлип. Череватый замер. В туалете, казалось, никого не было, кабинки были пусты, судя по щеколдам. А звук донесся снова. Прислушавшись, он понял, что тихие всхлипывания донесятся из-за угла, из-за двери запасного выхода, которая вела в техническое помещение. Она была почти всегда закрыта, но сейчас приоткрыта. Любопытство пересилило желание остаться в стороне. Влад сделал шаг, потом еще один, и заглянул в щель. На полу, прислонившись к стене с гудящим бойлером, сидел Олег Шепс. Его лицо было скрыто в коленях, а плечи мелко и часто подрагивали. Рядом валялся его рюкзак, из которого вывалились конспекты и спортивная форма. Это не был тот Олег, которого все знали. Это был сломленный, уставший человек. Влад отшатнулся, как от огня. Его первым импульсом было развернуться и уйти. Быстро и тихо. Не видеть этого и не знать. Это же Шепс, мистер Идеальность. У него не может быть проблем, он не имеет права на слабость. То что происходило в эти минуты, рушило всю картину мира Влада. Но ноги не слушались своего хозяина. Он стоял, как вкопанный, слушая, как сдержанные рыдания разрывают тишину заброшенного уголка. И в этот момент он увидел не «золотого мальчика», а такого же, как он сам, запертого в своей клетке парня. Просто клетки у них были разные. Сердце Влада бешено заколотилось. Внутри все кричало «уйди!», но рука сама потянулась к плечу сидящего на полу парня.  Олег уткнулся лицом в колени, пытаясь заглушить собственное дыхание. Весь мир сжался до размера этого пыльного подсобного помещения и давящей тяжести в груди. Через пятнадцать минут должна начаться тренировка, а он не мог заставить себя встать. Слезы текли сами, против его воли, смывая слой лакированного успеха и оставляя лишь голое, измотанное бессилие. Вчера проваленный зачет по матану, который он трижды пересдавал, сегодня утром звонок от отца, который не очень рад оценкам сына, в обед — совещание студсовета, где на него взвалили организацию еще одного дурацкого мероприятия. И постоянное, изматывающее чувство, что он бежит вместе с хомяками по колесу, а остановиться нельзя, потому что все рухнет. Он так устал быть сильным.  Внезапно скрипнула дверь, а на его плечо опустилась рука. Олег резко поднял голову, по-быстрому вытирая лицо рукавом. Перед ним стоял… Череватый. Тот самый незаметный тип с их потока, который никогда ни с кем не говорил. Он стоял в полумраке, его лицо было скрыто капюшоном, и лишь наушники свисали на шею.  Шепс почувствовал прилив жгучего стыда. Его поймали на самой жалкой слабости. Он попытался что-то сказать, изобразить улыбку, но получилась лишь болезненная гримаса. — Череватый? Эм, привет. Я это… — голос срывался, предательски дрожал. Влад молчал секунду, казавшуюся вечностью, а затем он неуклюже сунул руку с телефоном вперед. На экране было открыто приложение для заметок, и там одним корявым шрифтом было набрано: «ВСЕ ХЕРНЯ, ПРОЙДЕТ, ДЕРЖИСЬ» Олег растерянно посмотрел то на экран, то на непроницаемое лицо Влада, не понимая почему тот строчит ему слова поддержки. Он ожидал всего чего угодно, насмешки, игнор, даже едкие комментарии, но не этого. Не этой неуклюжей, молчаливой поддержки от последнего человека, от которого он мог ее ждать. — Спасибо, — прошептал Олег, снова чувствуя, как глаза наливаются влагой, но теперь уже по другой причине. — Мне уйти? — забирая телефон из рук Олега, прошептал Влад, чтобы его не услышал никто, как будто в помещение находился еще кто-то. — Нет, мне уже лучше, – Олег медленно качает головой, — просто накрыло, — он глубоко вздохнул и попытался встать.  Ноги подкосились. Влад инстинктивно сделал шаг вперед, как бы чтобы подхватить, но не дотронулся, ограничившись жестом. — Может чай? Олег не мог не рассмеяться сквозь слезы. Это было так абсурдно. Угрюмый Череватый, предлагающий ему чай в подсобке туалета. — А что? В автомате в фойе чай, а сахар стимулирует между прочим. — А, ну да, пожалуй, — Олег сдался, он был слишком опустошен, чтобы сопротивляться этой странной заботе. Влад кивнул, развернулся и вышел, оставив Олега в полном недоумении. Через пять минут он вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками с парящим чаем, протянув один бедолаге с пола. Горячий стаканчик согрел заледеневшие пальцы. Абсурд! Два незамечающих друг друга парня, молча пили чай. Олег сидел на полу, Влад стоял, прислонившись к косяку двери, глядя в стену. Никто не говорил ни слова, но это молчание было не неловким, а каким-то спокойным. Шепс чувствовал, как ком в горле понемногу рассасывается, стыд уходил, сменяясь странным облегчением. — Спасибо, — снова сказал Олег, уже увереннее, — ты никому не скажешь? — Мне плевать, — фыркнул Влад, и это был первый изданный им звук за все время.  И в этой откровенной, грубой фразе Олег вдруг почувствовал нечто большее, чем равнодушие, это было обещание. Обещание невмешательства и сохранения тайны. Возможно, самое честное общение, которое было у него за последние месяцы. — Мне на тренировку пора. Правда, спасибо тебе. Влад просто кивнул, отойдя от двери, давая ему пройти. Олег вышел из маленького помещения, чувствуя себя другим человеком, не тем, кто должен стремиться к идеалу, а просто Олегом. И это было неплохо. Вечером того же дня телефон Влада завибрировал. Парень лежал на диване, чесал за ухом мурлыкающего кота и смотрел очередное шоу на ноутбуке. Сообщение было от неизвестного номера. Неизвестный Привет, это Олег Шепс. Я взял твой номер у старосты, надеюсь, ты не против. Еще раз спасибо за сегодня. Влад замер. Он уставился на экран. Зачем? Зачем Шепсу его номер? Чтобы посмеяться? Чтобы заговорить зубы и потом рассказать всем, какой Череватый мягкий и жалостливый? Он хотел проигнорировать. Удалить. Но вспомнил сломленного парня на полу. Вспомнил, как тот пытался улыбнуться сквозь слезы. Его пальцы сами потянулись к клавиатуре.

Влад

Похер. 

Он уже почти убрал телефон, как пришло новое сообщение. Олег Я так и думал) Ты сегодня очень помог. Серьезно.

Влад

Ничего не сделал.

Олег Именно это и помогло. Ты ничего не спрашивал, не утешал, не говорил, что я плачу как девочка. Просто был рядом. Это ценно. Влад смотрел на эти слова. Они задевали что-то глубоко внутри, какую-то потаенную, тщательно скрываемую струну. Он ненавидел пустые слова и фальшивые улыбки. А эти строчки в телефоне были похожи на правду. Олег Ладно, не буду отвлекать. Спокойной ночи, Череватый. Влад не ответил, потложил телефон и уставился в потолок. В его непоколебимой, выстроенной с таким трудом вселенной, появилась трещина, и сквозь нее проглядывало что-то новое, незнакомое и пугающе теплое.

***

Спустя неделю ситуация в универе не изменилась. Влад все так же ходил в капюшоне, отмахиваясь от всех. Олег все так же сиял на парах, шутил с однокурсниками и мчался на тренировки. Но между ними теперь тянулась тонкая, невидимая нить. Олег пару раз кивал ему при встрече, не с той всеобъемлющей улыбкой, а с каким-то более спокойным, понимающим выражением лица. Влад в ответ лишь чуть заметно двигал головой, но уже не отводил взгляд. Однажды после тяжелой пары по высшей математике, которую Влад тихо ненавидел всеми фибрами души, он застрял в аудитории, пытаясь разобраться в условии задачи. Все уже разошлись, кроме Олега, который что-то дописывал в своем конспекте. — Застрял? — раздался рядом его голос. Влад вздрогнул, хмурясь.  — Дай посмотреть, — Олег уже подошел и заглянул в его тетрадь, — так это ты не ту формулу применил, смотри. Он взял карандаш и на чистом листе быстрыми, точными движениями вывел решение. Он объяснял четко, без заумных фраз, по делу. Влад слушал, и к своему удивлению, понимал. Туман в голове рассеивался.  — Вот и все, — закончил Олег, — проще, да? — Ага, — буркнул Влад. Он чувствовал себя обязанным, и это ощущение ему не нравилось, — спасибо. — Не за что. Отработаешь как-нибудь, — улыбнулся Олег и собрал свои вещи, выходя из аудитории.  «Отработаешь»? Странное слово. Как Череватый мог отработать? Прийти группой поддержки на соревы по плаванию с плакатом?  Вечером пришло сообщение. Олег Как успехи с матаном? Влад покосился на свою тетрадь, где рядом с корявыми попытками решения теперь красовался четкий, красивый почерк Олега.

Влад

Нормально.

Олег Отлично. Кстати, у меня к тебе дело. Ты же здорово рисуешь. Влад замер. Откуда он знает? Он никому не показывал свои рисунки. Никогда.

Влад

Чё?

Олег Видел, как ты на паре в блокноте что-то черкал. Мельком. Выглядело круто. Мне нужен дизайн для футболки нашей команды по плаванию. Что-то стильное и хайповое. Заплачу, конечно. Влад смотрел на экран, не веря своим глазам. Ему предложили работу за его рисунки. Пусть и за футболки для плавателей. Сердце заколотилось чаще. С одной стороны, панический страх выставить свое творчество на всеобщее обозрение, а с другой, плещущееся желание, чтобы его работу увидели, оценили. И еще это странное чувство долга перед Олегом.

Влад

Я не для людей рисую.

Олег Я понимаю, но подумай. Никаких имен. Просто сделаешь макет, я его напечатаю, скажу, что нашел дизайнера в интернете, сохраню твою анонимность. Он был чертовски убедителен даже в тексте.

Влад

Скинь, что надо.

Олег [Прикреплен файл: ТЗ_Футболки.docx] Спасибо! Ты меня выручаешь! Влад скачал файл. Техническое задание было составлено с присущей Олегу педантичностью: «Хочу что-то с акулой, но не детское. Чтобы было ощущение скорости и мощи. Черно-белое, может, с красным акцентом». Череватый открыл свой графический планшет. Руки дрожали. Он ненавидел рисовать на заказ. Но акула, скорость, мощь — это всё было ему интересно. Он просидел всю ночь. Включал тяжелый металл, потом современную попсу, пил энергетики и водил стилусом по планшету. Он рисовал не для какого-то паренька из университета, а для себя. Выплескивал всю свою ярость, всю свою скрытую силу на виртуальный холст. К утру макет был готов. Стилизованная акула, разрывающая воду, состоящая из резких штрихов и динамичных брызг. Без дурацких улыбок, только хватка и скорость. Он скинул файл Олегу без комментариев. Через пять минут телефон разрывался от звонков. Он сбросил. Позвонили снова. — Ну? — буркнул он в трубку. — Влад, это просто… это нереально круто! — в трубке голос Олега звучал искренне восторженно, — ребята с ума сойдут! Это именно то, что я хотел! Ты гений! Влад почувствовал, как по его щекам разливается тепло. Он был рад. Черт возьми, он был чертовски рад. — Ну и хорошо. — Серьезно, спасибо! Деньги переведу сегодня же. Ты не хочешь, чтобы тебя как-то поблагодарили еще? Может, кофе? — Не, — быстро ответил Влад. Личные встречи уже перебор. — Понял. Ну, если что, я всегда рад. Пока! Разговор прервался. Влад отложил телефон и уставился на свой рисунок на мониторе. Он был хорош. И кто-то другой это увидел и оценил. Спустя несколько дней Влад увидел команду пловцов, идущую по коридору. На них были новые черные футболки с  его акулой. Парни смеялись, тыкали пальцами в принты, явно довольные. Олег шел в центре, и на его лице была та самая, настоящая, не наигранная улыбка. Он поймал взгляд Влада и чуть заметно кивнул. Влад быстро опустил голову, но уголки его губ сами собой поползли вверх. Он сделал это. Его искусство было на них. И никто не знал, что это его. В этот момент его телефон издал звук входящего сообщения. От Олега, но не в личку, а в общий чат потока, куда Влада добавили насильно и где он никогда не писал. Олег Шепс Всем привет! В эту субботу собираемся в лазертаг от команды пловцов! Скидка у нас есть) Желающие записывайтесь у меня! Будет жарко! И сразу же посыпались ответы. Марьяна Романова Ооо, я в деле! Юлий Котов Только подготовьтесь к поражению! Олег Шепс @Влад Череватый, ты как? Составишь нам конкуренцию? Влад аж подпрыгнул на стуле. Что за черт? Зачем его отмечать? На всеобщее обозрение! Теперь все будут ждать его ответа, смотреть на него. Он хотел написать что-то резкое, грубое. Но вспомнил футболки. Вспомнил чай в подсобке. Вспомнил, как Олег хранил его секрет. Его пальцы сами вывели ответ.

Влад Череватый

Посмотрим.

В чате на секунду воцарилась тишина. Потом кто-то написал: «Ого, Череватый ожил!». Но это было уже не так важно. Важно было то, что Олег снова его подставил, но на этот раз вытолкнул из скорлупы, дал ему шанс быть не просто угрюмым призраком в коридорах, а кем-то, с кем можно провести время. И он, скрепя сердце, этим шансом воспользовался. Он открыл личку с Олегом.

Влад

зачем ты меня в общем чате отметил?

Олег Прости) Не удержался. Хотел, чтобы ты пришел. Думаю, тебе понравится. И команда тебе просила передать спасибо за дизайн, анонимно, конечно. Влад вздохнул. С этим чертовым Шепсом было невозможно злиться долго.

Влад

Ладно. Только если проиграю, я лично тебе в тапки нассу.

Олег ахах, договорились))) Мир Влада становился все больше и это было как минимум интересно.

***

Суббота. Лазертаг-арена представляла собой лабиринт из неоново подсвеченных стен, туманных облаков и громкой музыки. Воздух был заряжен энергией и азартом. Команды разделились: «акулы», куда вошли пловцы во главе с Олегом, и «хищники» — сборная солянка из однокурсников, к которым в последний момент примкнул Влад.  Влад затесался в самую гущу «хищников», стараясь быть как можно незаметнее. Он чувствовал себя идиотом в надетом поверх одежды жилете с датчиками. Эта вся движуха была не для него. Он уже мысленно ругал себя за то, что поддался на провокацию Шепса. — Череватый, стань на фланге, прикрой нас! — крикнул кто-то, и Влад машинально кивнул. Игра началась. Хаос. Визг, смех, крики «Осторожно, слева!», гулкие звуки попаданий. Влад, вопреки ожиданиям, быстро втянулся. Его угрюмая сосредоточенность идеально подошла для тактики скрытного охотника. Он не бросался в лобовые атаки, а караулил в засадах, отстреливая зазевавшихся «акул». Олег, конечно же, был лидером своей команды. Он неистово носился по арене, отдавая команды, прикрывая товарищей. Он был воплощением энергии и спортивного азарта. Их команды сошлись в центре арены для решающей схватки. В суматохе и мелькании лучей Влад и Олег оказались лицом к лицу, укрывшись за соседними баррикадами. — Череватый, сдавайся! — крикнул Олег, его голос был веселым и возбужденным, — тебя тут одного прижали! Влад выглянул из-за укрытия. Их взгляды встретились на секунду в полумраке, подсвеченные неоновыми вспышками. Сердце Влада неожиданно екнуло. Олег в этот момент был азартным, живым, красивым, его глаза блестели от адреналина, а на щеках играл румянец. — Сам сдавайся, — пробурчал Влад в ответ, отводя взгляд, пока пальцы сжимали винтовку. — Нельзя, я капитан, — Олег улыбнулся, и эта искренняя улыбка была адресована лично ему, — давай, выходи, реши все одним выстрелом. Это был вызов. Влад почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сделал глубокий вдох и резко выскочил из-за укрытия. Олег сделал то же самое. Два луча — красный и синий — пересеклись в воздухе. Раздался одновременный звук попадания и счастливый возглас Олега. — О дааа, я попал. Но Влад тоже не промахнулся. Их жилеты дружно запищали, сигнализируя о «смерти». Они оба стояли друг напротив друга, обезоруженные, и смеялись. Олег смеялся звонко, а Влад позволил себе лишь сдержанную ухмылку. — Ничья, — сказал Влад, снимая шлем и проводя рукой по волосам. — Я бы сказал, идеальный исход, — ответил Шепс, его взгляд был теплым и заинтересованным. Он подошел ближе, хлопая Влада по плечу, — ты круто играешь. Мне понравилось за тобой наблюдать. От его прикосновения по телу Влада пробежал разряд. Легкий, почти неосязаемый, но совершенно новый. — Ты слишком много болтаешь на поле. Тебя сразу слышно, — отрезал Влад, стараясь вернуть себе привычную маску равнодушия. — Ой, критикан! — рассмеялся Олег, — учту в следующий раз. После игры все переместились в кафетерий. Шумная толпа заказала пиццу и колу. Влад забился в самый дальний угол, надеясь переждать и сбежать. Но Олег, будто антенной чувствуя его расположение, пробился сквозь толпу и сел напротив, поставив на стол две банки с колой. — На. За хорошую игру, — он протянул одну банку Владу. — Спасибо, — пробормотал тот, принимая ее. Пальцы их снова ненадолго соприкоснулись. Влад сделал большой глоток, чтобы скрыть смущение. Олег сидел и просто смотрел на него. Не давяще, а с легким, задумчивым любопытством.  — Знаешь, ты совсем не такой, каким кажешься, — произнес он вдруг, тише, чтобы не слышали другие. — А каким я кажусь? — Ну закрытый, немного пугающий, — перечислил Олег, — на самом деле ты... ну, рисуешь потрясающие вещи, играешь в лазертаг как спецагент и выручаешь плаксу в туалете. — Ты не плакса, — отрезал Череватый. — Иногда бываю, — Шепс вздохнул, и его улыбка на мгновение померкла, — Но с тобой почему-то проще. Ты не ждешь от меня постоянного успеха. Эти слова повисли между ними, наполненные невысказанным смыслом. Влад понял. Он был для Олега тем же, чем Олег становился для него — убежищем от ожиданий, местом, где можно быть настоящим. — Со мной вообще ничего ждать не надо, — наконец выдавил Влад, —я не как все. — Это и хорошо, — без тени сомнения ответил Олег. Его нога под столом случайно задела ногу Влада, соприкасаясь, но никто не отодвинулся.

***

После случая в кофейне прошло уже несколько дней. Их странная переписка стала ежедневным ритуалом. Теперь она не ограничивалась деловыми вопросами или благодарностями. Олег Привет) Как день? У меня голова вот вот взорвется от этого чертового проекта по экономике замкнутого цикла. Зачем ее вообще замыкать? 

Влад

хаха, ну отдохни что-ли 

Олег Спасибо, очень поддерживающе. Что делаешь?

Влад

Мешаю работать работнику.

И следом прикрепляет фотографию, на которой рыжий кот спит на клавиатуре ноутбука.  Олег О БОЖЕ, КТО ЭТОТ МИЛАШКА?! Как его зовут? Я обожаю котов!

Влад

это Симба, и он не тот, кем кажется))

Олег Симба? Звучит достаточно забавно. Передавай ему привет и почеши за ушком от меня. Влад улыбнулся, почесал Симбу за ухом и сфоткал его довольную морду, чтобы отправить Олегу. Парень ловил себя на том, что постоянно ждет этих сообщений, что рассказывает Олегу о своих невзрачных днях, а тот в ответ делился своими успехами и проблемами. Это стало таким… важным? Всего через несколько часов телефон Влада зазвонил, разрывая тишину. На экране горело имя «Шепс». Сердце ушло в пятки. Олег не часто звонил. Особенно в ночью. Влад сбросил звонок. Позвонили снова. Тревога зашевелилась внутри него холодными червячками. Что-то случилось. — Алло? — он хрипло проговорил в трубку. — Влад? — голос Олега звучал сдавленно, слабо. Не так, как всегда, — извини, что беспокою, я не знаю, кому еще позвонить. — Что случилось? — Влад сел на кровати, сжимая телефон так, что трещали костяшки пальцев. — Ничего… все нормально. Просто не могу уснуть. Опять, — он тяжело вздохнул. — Голова раскалывается. Мысли бегают по кругу, как белки. Влад молчал, давая ему говорить. — Родители опять звонили. Обсудили мои оценки, планы на летнюю практику, магистратуру. Иногда кажется, что я просто проект, который они реализуют. А если проект даст сбой… — он замолчал, и Влад услышал сдавленный всхлип, — прости, глупости, просто твой голос такой спокойный. Разреши послушать немного? Влад почувствовал, как по лицу разливается жар. Его голос? Спокойный? Его всегда называли угрюмым и бубнящим.  — Я не знаю, что говорить, — честно признался он. — Ничего не говори. Просто побудь на связи. Пожалуйста. — Ладно, — прошептал Влад. Он не вешал трубку. Положил телефон рядом на подушку, слыша ровное, чуть прерывистое дыхание Олега на том конце провода. Он сам лег и уставился в потолок, чувствуя биение собственного сердца. Оно стучало громко и неровно. — Спишь? — через несколько минут тихо спросил Влад. — Нет, но уже лучше, спасибо, — тихо ответил Олег, — ты очень добрый, Влад. — Дурак, — беззлобно буркнул Влад. — Может быть, — слабо захихикал Олег, — спокойной ночи, Влад. Спасибо, что ты есть. Олег положил трубку. Влад еще долго лежал в темноте, прижимая к груди теплый телефон, с лицом, пылающим от смущения и нового, щемящего чувства. Он чувствовал себя нужным. Важным для кого-то. Для Олега. Утром он проснулся с четким осознанием: что-то изменилось. Безвозвратно. И он уже не мог и не хотел прятаться от этого. Он взял телефон.

Влад

Как ты?

Олег Лучше намного, спасибо тебе за разговор. Я не должен был так грузить.

Влад

Забей, грузи сколько тебе нужно.

Он набрал эти слова и отправил, прежде чем передумать. Это было прямое приглашение. Приглашение быть ближе. Олег Правда?

Влад

Ага.

Олег Тогда может, встретимся сегодня? Не в универе. Просто прогуляемся. Я куплю кофе в знак благодарности)) Влад замер. Его первая реакция — отказаться. Спрятаться, но он вспомнил ночной разговор. Доверие в голосе Олега.

Влад

Ладно. Только не в людном месте.

Олег Знаю одно тихое место у реки. Вечером в семь?

Влад

Договорились.

Влад отложил телефон и прикрыл глаза. Он шел на свидание. Это было свидание? Нет, просто встреча двух друзей? Знакомых? Он не знал, но сердце бешено колотилось в груди, предвкушая этот вечер. Предвкушая увидеть его. Вечер был тихим и прохладным. Влад стоял на почти пустой набережной, кутаясь в свою черную худи и стараясь выглядеть как можно незаметнее. В руках он нервно теребил пачку сигарет, так и не решаясь закурить. В голове проносились десятки сценариев, как все это может пойти не так. Он уже тысячу раз пожалел, что согласился. Но вот на дорожке показался Олег. Он шел быстрым, уверенным шагом, с двумя бумажными стаканчиками в руке. На нем была не его привычная форма, а простые джинсы и серая ветровка. Шепс выглядел проще, и от этого еще более притягательным. — Привет, — Олег улыбнулся, немного смущенно, и протянул один стаканчик, — держи латте с двойной порцией сиропа. Я помню, ты сладкоежка. Влад удивленно поднял бровь. Он никому не рассказывал о своей слабости к сладкому кофе.  — С чего взял?  — Видел однажды, как ты в автомате брал тот ужасно приторный шоколадный мусс, — признался Олег. Влад фыркнул, но взял стаканчик. Горячий напиток согрел ладони.  — Твой секрет в безопасности. Если мой не раскроешь. — Какие еще секреты? — насторожился Олег. — Ты сам знаешь какие. Олег замер на секунду, а затем рассмеялся звонко и искренне.  — Ну все, теперь мы связаны кровью, — пошутил Олег, но взгляд его стал серьезнее, — пойдем, посидим на той скамейке? Вид там хороший. Они молча дошли до лавочки, стоявшей на самом берегу. Река была темной и спокойной, отражала огни города на другом берегу и первые появившиеся звезды. Было тихо, лишь изредка проезжали автомобили. Олег вздохнул, положил свой кофе рядом и повернулся к Владу.  — Спасибо, что пришел. Я сегодня опять чувствовал себя не очень, как будто снова на меня этот груз давит. Но знаешь, что меня держало на плаву? Влад молча покачал головой, не в силах отвести от него взгляд. — Мысль о том, что вечером я увижу тебя, — тихо сказал Олег, а его глаза в сумерках казались бездонными, — ты стал для меня очень важной точкой опоры, Влад. Таким тихим, спокойным местом, куда можно вернуться. Таким настоящим. Влад слушал, и каждое слово отзывалось в нем громким эхом. Он чувствовал то же самое, но не мог найти слов. Его язык был приучен к колкостям и односложным ответам, а не к признаниям. — Я тоже, — с трудом выдавил он, глядя в свой стаканчик, — с тобой не так скучно, как с другими. — Со мной-то тебе не скучно? — мягко улыбнулся Олег.  — Нет, — честно признал Влад, — со мной обычно все или боятся говорить, или достают с дурацкими вопросами. А ты не ждешь, что я буду другим. — Потому что ты такой, какой есть, без масок, — выдохнул Олег. Повисло напряженное молчание. Слова висели в воздухе, тяжелые и значимые. Фонарь неподалеку мигнул и зажегся, осветив лицо Олега мягким светом. Влад видел в его взгляде то же смятение, ту же надежду и тот же страх, что бушевали в нем самом. — Олег, я… — Влад попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он медленно, будто боясь спугнуть, поднял руку и сдвинул капюшон со своей головы. Это был самый искренний и уязвимый жест, на который он был способен, — я не знаю, как это делать. — Что делать? — прошептал Олег, его взгляд скользнул по лицу Влада, по его непослушным волосам, по глазам, в которых наконец не было защиты. — Это, — прошептал Влад, сокращая расстояние между ними. Поцелуй был нерешительным, несмелым, как первое касание крыльев бабочки. Это было просто прикосновение губ к губам, мягкое, теплое, пахнущее кофе и чем-то неуловимо сладким, что было свойственно только Олегу. Влад замер, боясь пошевелиться, боясь, что сейчас все рухнет. Но ничего не рухнуло. Олег ответил ему. Нежно, без спешки. Он приложил ладонь к щеке Влада, большая, теплая рука пловца, вызывающая доверие. Влад почувствовал, как все его мускулы расслабляются, как по телу разливается долгожданное, пьянящее тепло. Он положил свою руку поверх руки Олега, прижимая ее к своей щеке, оставаясь с ним в этом моменте.  Они отпрянули друг от друга почти одновременно, чтобы перевести дыхание. Лбы их соприкасались. Теплое дыхание спуталось на холодном вечернем воздухе. — Вот так, — тихо, с легкой дрожью в голосе сказал Олег, — так это делается. — Да, — хрипло выдохнул Влад, пока его сердце колотилось где-то в горле, — я, наверное, давно хотел это сделать. — Я тоже, — признался Олег, — с того самого дня в лазертаге, или раньше. Шепс не отпускал руку, и Влад не хотел, чтобы он это делал. Они сидели так еще несколько минут, молча, слушая, как дышат друг другом, глядя на отражение звезд в темной воде. — Значит, так, — наконец сказал Олег, и в его голосе снова зазвучали привычные нотки решимости, но теперь смягченные нежностью, — теперь ты мой угрюмый гений-художник, а я твой назойливый плакса-спортсмен. Согласен? Влад позволил себе улыбнуться. По-настоящему. Без сарказма и защиты.  — Согласен. Но если кому-то проболтаешься… — Знаю, знаю, нассышь в тапки, — рассмеялся Олег и снова поцеловал его, уже увереннее, крепче, оставляя на губах вкус будущего, которое больше не пугало, а манило своей новой, неизведанной глубиной. И под темным, усыпанным звездами небом, на холодной скамейке у реки, Влад Череватый наконец-то позволил себе быть просто счастливым. Понятым. Любимым. А его рука, сплетенная с пальцами Олега, была самым теплым местом на земле.