Маленький мир

***

Время близилось уже к ночи. Золотистое солнце уже начало прятаться за горизонт, а пение птиц сменилось стрекотанием светлячков. Монастырь Водных каштанов каким-то чудом уцелел после невероятно шумных гостей, которые оставили после себя головную боль и немыслимый бардак, но на смену шумихе наконец-то пришла приятная тишина. Му Цин с Фэн Синем одновременно шумно выдохнули, когда всё-таки спровадили внушительную кучку бродяг во главе со слегка захмелевшим бывшим Повелителем Ветра, опирающимся на какого-то хмурого молодого человека в тёмных одеждах. Откуда он тут вообще взялся? Что ни говори, но празднование открытия монастыря вышло поистине насыщенным, голоса веселящихся в нём было слышно за несколько ли отсюда. Когда ещё смертные, небожители и демоны смогут повеселиться с таким размахом, хотя бы на один день забыв о прошлых обидах? – Наконец-то ушли, вот же, мать их, балаган устроили, – сказал Фэн Синь, хмуро осматривая храм на наличие серьёзных разрушений в монастыре. – Не ты ли потворствовал Ши Цинсюаню в этом балагане? – хмыкнул Му Цин, подбирая грязные тарелки и разбросанные палочки для еды с пола. – Кто? Я?! И чем же я ему потворствовал? Просто принёс отличное вино, в хранилище моего дворца его навалом. Другие небожители так и стараются лизать нам задницы с того момента, как мы помогли принцу на горе Тунлу, теперь ходят толпами со своими подношениями чуть ли не каждый день, – с ухмылкой выразился Фэн Синь. – И почему мы должны разбираться с этим бардаком? Куда подевался Его Высочество? Му Цин тем временем, как ни в чём не бывало, вовсю уже хозяйничал на кухне, кажется, совсем не замечая своих уже давно отчеканенных действий, словно он был всё тем же послушным юношей, прислуживающим наследному принцу. Мужчина нашёл что-то похожее на ведро, аккуратно провёл внутри пальцами, убедился, что в нём ничего опасного не лежало, в первую очередь это касалось стряпни Его Высочества, и ловко «наколдовав» старому ведру ручку, кинул в надёжные руки товарища. – Се Лянь вместе со своим Сань Ланом давно уже испарились отсюда, небось опять милуются в своём Доме Блаженства, – скривился Сюаньчжень, и зачем-то представил эту чувственную картину, что вдруг захотелось удариться головой о что-нибудь твёрдое, что-то наподобие Фэн Синя. – Иди и принеси мне воды, рядом есть ручей. Тем более никто, кроме нас, очевидно, этот бардак не разберёт. Лучник аж опешил, что этот поганец ещё смеет им командовать, пока он громко возмущался и бранил кое-кого последними словами, на деле всё-таки делал всё, о чём его просит Му Цин. Наконец общими усилиями храм был начищен дочиста. Было починено несколько скамеек и стол, который пострадал усилиями генерала Наньяна и мясника-хряка, решивших померяться силой на руках. К слову, победителя выбрать так и не удалось, так как главный зачинщик – Ши Цинсюань, который должен был следить за этим соревнованием, безбожно напился и уснул на плече какого-то темноволосого бродяги, невозмутимо поедающего куриные ножки. И откуда он взялся? Так что раз и навсегда решить вопрос, кто же всё-таки сильнее: боги или демоны, так и не удалось. Бедный стол и пара скамеек пали смертью павших от руки Фэн Синя, когда один служащих Средних Небес всё-таки заметил, как демон-свин пытается мухлевать с помощью усиливающих талисманов, что, конечно, разозлило генерала. В храме Наследного принца, в котором должна была витать спокойная душевная обстановка, творился настоящий хаос и веселье. Приподнятое настроение было у всех, даже у вечно недовольного генерала Сюаньчженя промелькнула лёгкая улыбка на губах, когда он разговаривал с одним из бродяг, которым, кажется, и был Ши Цинсюань. Эта приятная улыбка настолько поразила Фэн Синя, что он не удержался, подошёл и заботливо поинтересовался у напарника, не защемило ли у того лицевой нерв, на что получил гневный взгляд и жёсткий хук справа. Сами хозяева сего мероприятия уже давно скрылись из деревни Водных Каштанов и вовсю наслаждались компанией друг друга в Доме Блаженства. Се Лянь по началу беспокоился, что от его монастыря и камня на камне не останется, но всё же понадеялся на своих бывших помощников, что те не позволят разрушить только что отстроенное жителями здание, ну хотя бы не полностью. Да и, пожалуй, думать об этом не так уж и хотелось, когда рядом ластится сам непревзойдённый Князь Демонов. Тем временем Фэн Синь и Му Цин, по окончании уборки, почему-то не спешили покинуть монастырь Водных Каштанов, а остались наедине под неправдоподобным предлогом, что в Небесной столице сейчас находиться просто невозможно из-за постоянного звона колокола, воспевающего заслуги Собирателя цветов под кровавым дождём. – Разожги жаровню и принеси мне дрова, нужно воды немного согреть, – скомандовал Му Цин, указывая пальцем на печь. – Эй! Ты у нас здесь хозяюшка, так может, сам этим займешься? – возмутился Наньян, второй раз за вечер опешив от командного голоса человека перед собой. – У тебя глаза что на заднице растут? Не видишь, у меня руки заняты? – закатил глаза Му Цин и что-то ещё невнятно проворчал, начиная доставать какие-то продукты из кухонных шкафчиков и по порядку раскладывая их на столе. Мужчина спокойно снял своё верхнее дорогое одеяние, оставшись в простой нижней рубахе, перевязанной поясом, закатал рукава и принялся что-то усердно смешивать в небольшой миске. Когда второй наконец принёс дрова и разжёг жаровню с помощью духовных сил, начал наблюдать за Сюаньчженем, скрестив руки на груди и нахмурив брови. – Это что, юансяо? Зачем ты их готовишь, сегодня же не праздник Середины осени? – Их готовят не только в этот праздник, тупица. Просто захотелось, к тому же из продуктов, которые я здесь нашёл, дельного ничего больше не состряпаешь. – спокойно объяснил небожитель, не удержавшись от привычного закатывания своих прекрасных глаз. Продуктов в храме действительно уже не осталось. А огромный чан с куриными ножками уже давно был опустошён бродяжками из столицы с Ши Цинсюанем во главе и каким-то подозрительным юношей в чёрном. Откуда он там вообще взялся? Да и есть эти ножки, после увиденной картины их приготовления, не очень-то и хотелось. – Прекрати сверлить мою спину глазами и помогай готовить, я не собираюсь всё один делать, если ты тоже собираешься есть. – Ещё чего? Это бабское занятие! – Хм. Просто признай, что кроме как браниться на всю округу и стрелять из лука, ты больше ни на что не способен, – съязвил Му Цин, уже разминая в руках липкое тесто для будущих рисовых шариков. Фэн Синь в возмущении сжал губы, решив доказать этому язвительному поганцу, что он Бог Войны юго-востока, талантлив во всём, и с лёгкой руки сняв с себя верхнее одеяние, кинул его куда-то в сторону. – Показывай, что нужно делать! Налепить шарики с начинкой – это каждый дурак сможет, только пыль в глаза пускаешь! – самоуверенно ухмыльнулся Наньян и грозно подошёл к товарищу со спины. – Дай сюда, я покажу кто здесь лучший! Сюаньчжень разделил рисовое тесто на две равные части, которое получилось идеальным и без комочков, с привычной ухмылкой на губах подал одну половину человеку позади него. Му Цин боковым зрением следил за неуклюжими действиями Владыки Наньяна, пытаясь сделать что-то хотя бы отдалённо похожее на юансяо. – Блять, и почему он не склеивается, начинка выпадает?! Ты точно что-то забыл положить в мою половину теста! – Я ничего не забыл, просто кажется, руки у генерала Наньяна растут не из того места, – Му Цин вздохнул полной грудью от удовольствия над этой ситуацией, как же ему нравится это чувство превосходства над своим соперником. – Тесто должно быть тёплым, аккуратно потри его в руках, от того что ты колотишь по нему кулаками, нежнее оно не станет. – Говорил же, бабское занятие. Твои изнеженные руки больше подходят для такой работёнки, – съязвил в ответ мужчина, весь перемазанный в тесте и муке. – Заткнись и смотри, – Му Цин закатил глаза и вплотную подошёл к Фэн Синю с правого бока, тесно прижавшись своей крепкой грудью к его предплечью, взял руки напарника в свои и начал помогать месить тесто, тем самым разогревая его их общим теплом. От неожиданного прикосновения у Фэн Синя словно разряд тока прошёл по телу, дыхание участилось, а сердцебиение понеслось куда-то вскачь, что даже чёртов Дао дэ цзин не помог справиться с бушующими эмоциями. Интересно, эти философские трактаты хоть кому-нибудь помогали в подобных ситуациях? Тем временем Му Цин ни капли не изменился в лице и всё так же продолжал крепко вжиматься своим телом в мужчину и уверенно разминать тесто их сплетёнными руками. Тесто стало очень податливым и приятно льнуло к рукам, вызывая какое-то смущающее чувство неловкости. Лучнику вдруг захотелось сказать что-то резкое, грубое, чтобы разрядить это внезапное напряжение, но во рту словно пересохло, и слова застряли в горле. Вместо этого он лишь глупо уставился в миску и, не задумываясь, выпалил: – Ч-чёрт... Отвали, лучше сам сделаю, ты мне мешаешь! – Ты мнёшь тесто слишком сильно! Испортишь нам весь ужин, бестолочь! – Заткнись, сам бестолочь! Просто ты хреново показываешь! Лучше бы пол подмёл, толку и то больше было бы, – вынес вердикт Фэн Синь, стараясь вывести на драку мужчину рядом. Му Цин не заставил долго себя ждать, взял ту же руку, за которую он держал лучника ранее, и влепил этим же куском теста небожителю прямо в лицо. Перепалка началась на ровном месте, в бой шло абсолютно всё: мука, тесто, кухонная утварь, метла, лопата Повелителя Земли. Судя по всему, Инь Юй тоже приходил поздравить принца с открытием храма, но его опять никто не заметил, но как он мог забыть такой важный артефакт? Возможно, тут не обошлось без кудрявой макушки, которая утащила бедного слугу Хуа Чэна куда-то в неизвестном направлении. Оба не заметили, как спарринг плавно перетёк в рукопашный бой, он как-то больше сближает. И в конечном итоге «драка» закончилась ничьей. Небожители лежали на полу среди полного бардака, по уши в муке и тесте, красные, с тяжёлым шумным дыханием и смотрели друг другу в глаза. Время на краткий миг словно остановилось, два родных взгляда пересеклись, обрушивая друг на друга нежностью и теплотой, так что в головах обоих мощной стрелой пронеслась одна и та же мысль: «Мой». Фэн Синь никогда не был романтиком, но он хотел этот прекрасный момент запечатлеть у себя в памяти, как этот строптивый небожитель смотрит на него таким чарующим, полным загадочности, взглядом. Он аккуратно потянул руку к лицу любимого и нежно вытер муку с прядей волос, это было настолько лёгкое движение, словно лучник боялся напугать своей инициативой свою «дворцовую наложницу». Му Цин одновременно с ним сделал то же самое, смахнув своими изящными пальцами с носа Фэн Синя прилипшее тесто и довольно ухмыльнулся, хотя скорее это было похоже уже на улыбку, предназначенную только для его генерала Цзюйяна. Осознав, что они лежат уже слишком долго и смотрят друг на друга как-то уж слишком интимно, они отскочили в противоположные стороны и принялись приводить себя в порядок, стараясь не обращать внимания на своё смущение. Благо, здесь больше никого не было, чтобы застукать этих двоих за такое неподобающее поведение, хотя за окном послышался знакомый звук совы «хо-хо», уж очень напоминающий Пэй Мина. Кухня общими стараниями снова блестела, и им двоим всё-таки удалось найти вторую половину теста для юаньсяо, что, конечно, очень обрадовало. От былого бардака не осталось и следа, но напряжение между двумя молодыми людьми повисло такое, что его, наверное, можно было потрогать. Чтобы сбить эту странную атмосферу, они всё так же пререкались, но уже не с таким энтузиазмом, как было в начале, что было очень неубедительно. Му Цин продолжил своим примером показывать, как именно нужно готовить настоящие юаньсяо, которые делала для него его матушка в далёком детстве. Фэн Синь лишь фыркал и хмурил брови на каждое замечание соперника, но всё же прислушивался, делая всё максимально старательно. Генерал Сюаньчжень никогда бы и не смог подумать, что однажды он снова будет вот так просто стоять и готовить аппетитное блюдо с близким ему человеком на обычной кухне, в простой обстановке, словно он простой смертный юноша. Довольно странно для себя осознавать, что любовь всей твоей долгой жизни находилась всегда бок о бок рядом с тобой, человек, с которым они практически каждый день то и дело спорили да дрались на протяжении восьмисот лет, стоит теперь и браниться последними словами, когда очередной шарик из теста с начинкой развалился при варке. – Ну как тебе? Вкусно? Говорил же, я талантлив во всём! – с нахальной улыбкой, полный гордости за себя Фэн Синь запихнул свои палочки с юансяо на пробу прямо в рот Му Цину. – Шойдёт, – спокойно ответил Му Цин, пережёвывая теперь своё самое любимое угощение, попутно улыбаясь своим мыслям. «Какие же уродцы всё-таки получились».