Реминисценция

Первые несколько месяцев с момента пропажи Ноктиса он не осознавал ситуации. Внутри ощущалась пустота, но понимания того, что Промпто, возможно, больше никогда в жизни не увидит любимого — нет. Он много молчал рядом с друзьями: снова и снова хотел что-то сказать, но не набирался смелости поднять эту тему и отворачивался, уходя в себя. Игнис на ощупь искал плечо Аргентума, неуверенно вёл ладонью по его руке и сжимал. Он хотел поддержать, но от этого было только хуже, это отрезвляло. Твой друг, ослепший совсем недавно в неудачной попытке спасти будущего короля вашей страны, пытается тебе сострадать. Игнис потерял и зрение, и практически своего младшего брата. Тошнит. Промпто хватает ладонь советника, резко подсаживается ближе и нервно выдаёт: — Игги… Не п-переживай за меня. Могу тебе как-то помочь? — Всё хорошо, Промпто, — отвечает он, как и всегда мягко. Конечно, ничего не хорошо. Вряд ли когда-то будет. Но королевский советник Шиенция не тот человек, который когда-либо будет жаловаться на своё самочувствие. Гладио шумно выдыхает с недовольством. Он привык переживать всё внутри себя, если тронуть и задеть то, что бушует внутри Щита — окажешься тем, на кого всё это выльется до самых пят. Обычно, этим человеком становился Ноктис, но теперь его нет. Промпто поднял взгляд на Гладиолуса: глаза закрыты, руки скрещены на груди — он напряжён. Гладио, так же, как и все здесь, потерял близкого друга. Но ребята справляются с горечью по-своему, смотря с разных углов. Игнис пытается не терять лицо, чтобы товарищи не беспокоились, говорит спокойно и рационально, сдерживая нервы, даёт всем надежду, за которую пытается держаться сам. Гладио молча проклинает всю ситуацию: и кристалл, и вечные ночи, и самого Ноктиса. Больше всего Амицития разгорается, замечая слепоту Игниса в бытовых мелочах. Несправедливость ситуации съедает его изнутри. «Оставь, Игги. Я сам», — самая частая фраза Гладиолуса за последнее время. Он упустил Ноктиса и до ужаса боится повторить подобное. Парни переживают потерю как могут, пока Промпто не может никак. Он жил на автомате: еле волочил ноги; всё время одёргивал себя, чтобы не уходить глубоко в собственные мысли, и из-за этого бездумно выполнял всё остальное. Рядом с Игнисом переходил в режим заботы, рядом с Гладио — в режим осторожности. Промпто всегда был где-то не здесь, его приходилось звать по три раза, чтобы добиться внимания. Со временем трёх раз стало недостаточно. Аргентум практически перестал разговаривать, никогда не начинал диалог сам, больше не стремился снять напряжение в компании, на нём уже не увидеть улыбки, и он полностью в своих мыслях. Ребята стали встречаться всё реже и реже: молчаливые сессии никому не помогали. Промпто и так всегда чувствовал себя чужим в их компании, без Ноктиса ему там окончательно не было места, как считал он сам. Аргентум не знатная персона и не настоящий боец, он — никто. Мальчик, который набился Ноктису в друзья. Мальчик, который всегда стремился, но никогда не достигал. Парни всегда относились к нему снисходительно и, кажется, даже принимали, но глубокой связи ни с кем, кроме принца, он не смог построить. Промпто ощущал себя лишним и недостойным, поэтому и сам никогда не подпускал к себе слишком близко. Тем не менее, Игнис и Гладио навсегда останутся его друзьями. Настоящими друзьями, товарищами по оружию, теми, кто выслушают и поддержат, если будет нужно, и теми, кому он доверяет. С Игнисом было легче и приятнее. Промпто всегда чувствовал его сдержанное тепло в свою сторону. Видимо, Шиенция не мог противостоять своему же чувству эмпатии. Аргентуму была приятна его компания, и как бы странно это ни звучало — слепота советника сблизила их по-особенному. Стрелок никогда не мог оставить нуждающихся позади и переживал за Игниса всей душой и был рядом на всех этапах восстановления, потому что он знал, что такое быть ненужным. По этой же причине Промпто настаивал, чтобы Игнис сам решал, продолжать ли ему путешествие. К Гладиолусу таких же нежных чувств он не питал, но это не значит, что они не были «братанами». От Гладио он «любил» получать тычки, легкие «дружеские» издёвки и насмешки. Промпто никогда не винил Щита в этом, он воспитан по-другому, настоящий солдат, что учился выживать в армии и на службе. К тому же, Амицития всегда искренне хвалил Аргентума за хорошую технику в бою, если замечал прогресс. Порой он даже одобрял сделанные Промпто снимки, что, естественно, сближало его с ним. Они имели уважение друг к другу, и их общей целью всегда было благосостояние Ноктиса. Тем не менее, их тандем распался быстро и естественно после пропажи Нокта. Изредка они поддерживали связь, но выживали в новых условиях уже по отдельности. Если раньше у Промпто был какой-то порыв высказаться насчёт происходящего — сейчас подобного нет ни на что. Вечная ночь обессиливает, а бесконечные нападения демонов перестали пугать. Но сражение с монстрами становилось единственной опорой, он бился ради людей, ради мира, ради Ноктиса. Ноктис бы хотел всех защитить. «Он бы точно никого не бросил в беде», — думает Промпто и чувствует себя брошенным. Осознание медленно проступает. Теперь его постоянное место — ночной «Молот», который превратился в новое убежище охотников. Промпто боится, что больше никогда не вернётся в свой настоящий дом в Инсомнии. Он берёт на себя слишком много работы, надеясь, что это взбодрит его и поможет защитить невинных. Драки, сон, пресная еда, попытки принять сменившийся ритм жизни, и всё по кругу. Мысли о Ноктисе теряются на фоне неуверенных движений в одиночном бою; он признаёт, что навыки требуют улучшений, и утопает в нескончаемых охотах. Но это не помогает заглушить глубокую рану: Аргентум всё ярче чувствует — внутри него есть глубоко зарытая нужда, что болезненно горит и просит вырваться наружу. В один момент ему удаётся остаться наедине в новом пристанище, и он достаёт дорогой сердцу фотоаппарат. Промпто шумно садится на хлипкую кровать, поджимает ноги под себя и включает экран. Сначала он бездумно просматривает все последние снимки — те, что были сделаны ещё до ухода Ноктиса. Он замечает улыбки Игниса, Гладио, Ноктиса и даже свою, и это заставляет невольно улыбнуться его самого. На фотографиях запечатлено всё их путешествие: Ноктис кормит котика, Промпто обнимает чокобо, Игнис и Гладио позируют рядом с очередной королевской усыпальницей в глуши, они вчетвером держат огромную рыбину, которую с большим трудом выловил Нокт. Каждый раз взгляд отчаянно цепляется за него: на всех фото больше всего выделяются яркие голубые глаза и тёмные волосы. Любимое лицо исчезнувшего парня не даёт приятно насладиться фото, а наоборот грубо вырывает в холодную реальность, где Ноктиса больше нет рядом. Руки, держащие камеру, начинают дрожать, в горле больно и твёрдо ощущается ком. Промпто просматривает одни и те же снимки по несколько раз, а после щёлкает несколько кнопок и заходит в другую папку: «Нокт». Здесь хранятся фото с разных периодов: от школьных времён до последних дней в отеле «Левилль» в Альтиссии. Фото, где свет красиво и удачно подчёркивает профиль Ноктиса, где Кэлум спит в школе, потому что они всю ночь играли в приставку у принца дома, где Нокт улыбается, где парень хмурится и ждёт, когда Промпто надоест его снимать. Всё чаще на экране проносятся более личные фотографии: одна ладонь поверх другой, скрещённые пальцы Промпто и Ноктиса, их объятия, снятые на таймер, и множество фото поцелуев. Промпто завис на серии снимков, где именно Ноктис заснял их поцелуй. Квартира принца в Инсомнии, на улице сумрак, но в комнате не зашторено, поэтому огни города достаточно освещают пространство. Парочка в очередной раз проводит время у Нокта дома. Принц валяется в кровати, пока Промпто улёгся у него на животе, их лица уставлены в экраны смартфонов. Ноктис первый откладывает телефон с игрой и аккуратно запускает руку в блондинистые волосы. Аргентум отвечает нежной улыбкой, но не отвлекается от «Королевского рыцаря», лишь уточняет: — Устал? Подождёшь? Мне бы тут ещё одну шмотку выбить. Уверен, что в этот раз у меня точно получится! Будет не так же, как в прошлые пять раз… — Угу. Парень смотрит лениво, глаза полузакрыты, одна рука мягко перебирает светлые и непослушные пряди, зарывается глубже, массируя кожу головы, другой рукой Нокт подпирает свою голову. Через время Промпто отвлекается на шум и понимает, что больше не чувствует поглаживаний. Поднимая голову, он видит, как Ноктис тянется к его камере. — Нокт? — тихо зовёт он. — Возьму? — спрашивает принц, крутя её в руках. — Да, конечно! — одобрительно отзывается Аргентум. Нечасто техника удостаивается внимания Ноктиса, поэтому Промпто старается не спугнуть его интерес и продолжает играть, хоть и очень любопытно посмотреть, что собирается делать Нокт. Они просидели какое-то время под звуки игры, и Промпто вновь успел полностью погрузиться в неё. Ещё немного, и это несчастное подземелье будет вот-вот пройдено. Заветная вещица с высокой редкостью уже почти в руках, он уже видит, как круто она будет выглядеть на персонаже, и… Его снова отвлёк шум: стук камеры о прикроватную тумбу. — Промпто, — зовёт принц. Аргентум вопросительно поворачивается в сторону Ноктиса, как вдруг парень хватает его за майку и тянет на себя, вовлекая в поцелуй. Промпто уговаривать не нужно, поэтому он отвечает взаимностью. Хоть он и был удивлён, но подобным порывам Нокта всегда рад: внимание любимого сводит его с ума каждый раз. Щёки мгновенно начинают пылать, сердце стучит быстрее, а вдобавок он слышит щелчки фотоаппарата, от этого становится ещё стеснительнее, но горячее. Принц углубляет поцелуй и прижимает парня ближе к себе, приобнимая его спину. Промпто поднимает свои ладони к шее принца, обхватывая. Они несколько минут целуются совершенно неотрывно, невольно постанывая. Заведённый Аргентум дарит лёгкие укусы при поцелуе, когда Нокт опускает одну руку ниже поясницы парня. Принц отстраняется первым. — Проверял, как работает режим таймера, — он тяжело дышит, всё ещё удерживая Промпто в своих объятиях. Опьянённый от действий парня, Аргентум всё ещё не отрывает взгляд от него. Щёки всё так же горят, губы блестят в полумраке от своей и чужой слюны, он чувствует, как в комнате стало жарче. — Чувак, мне придётся снова проходить то подземелье, — с усмешкой шепчет он и продолжает томно смотреть на Кэлума. Довольный собой Ноктис нагло улыбается. Промпто больше не может рассматривать снимки — слёзы размывают весь вид. Капли падают на камеру, на колени, на постель, а плач становится неконтролируемым. Горло обжигает, глаза затираются ладонями до красноты, дыхание порывистое, всё тело трясёт. Он плачет впервые с момента пропажи Ноктиса. Вот оно — осознание, что, наконец, дошло полностью. Промпто не может успокоиться, задыхаясь от слёз, но ему даже нравится это чувство. Хоть что-то разогрело его за последнее время и дало банально почувствовать себя живым. Всё, что копилось внутри него несколько месяцев, сейчас выходит наружу вместе с этими слезами. Промпто убирает камеру подальше и уже полностью падает на колени, лицом утыкаясь в матрас. Трясёт так, как никогда не трясло. В голове проносятся лучшие дни, проведённые вместе с Ноктисом, его улыбка застревает в воображении. Его больше нет, и неизвестно, вернётся ли он когда-то снова, но фотографии останутся навсегда, и сейчас это единственное, что есть у Промпто от Ноктиса. Жизнь принца теперь поддерживается верой народа в него. Верой друзей в него. Верой любимого. Осознание этого убивает окончательно. Слёзы застревают в глазах, когда Промпто начинает бесконтрольно кашлять и задыхаться из-за своего приступа. Он хватает бутылку воды, стоящую у койки, и делает жадные глотки. Это помогает немного успокоиться. Парень оставляет её там же, где и взял, затем ложится на подушку, поджимая ноги. Снова плачет, снова влажные дорожки на щеках, стекающие на подбородок, но надрыва уже нет. — Нокт… — жалобно стонет в никуда. — Я скучаю, — он снова ощущает подступающий к горлу ком, но старается взять себя в руки, глубоко дышит и сдерживает новый порыв. Апатия мучает его продолжительное время, но он пытается утешать себя любимыми фото. Утешать в этом случае — сильно сказано. Он рыдал над ними, у него начиналась истерика или паническая атака. Либо же он забивался так, что часами не мог вернуться в жизнь, испытывая полнейшую дереализацию. Ему жутко хотелось спать, но его максимумом были четыре часа, после которых ждало неминуемое тревожное пробуждение. Становилось легче, когда он видел друзей и Синди, слышал их голоса. Голоса живых людей. Хорошим решением было остаться среди охотников, вокруг практически всегда был кто-то, не давая уйти в одиночное самокопание. Несмотря на своё состояние, Промпто начал пытаться радовать других, чувствуя, что это помогает в восстановлении. Для него открылась новая стадия: рефлексия, которая будет длиться годами. Жизнь подарила ему жестокое и неблагополучное происхождение; приёмные родители ни разу не показали, что такое любовь; лучший друг и любимый парень в одном лице исчез неизвестно куда, неизвестно на сколько. Так тошно, что аж забавно. Не верится, что именно наследник королевской короны стал его возлюбленным. Недостижимый, казалось, раньше идеал, который попросил быть рядом. — Я люблю тебя, Нокт… — шёпотом произносит он, хватаясь за спину парня так, будто тот сейчас испарится. — Знаю. Ты мне нужен, Промпто, — отвечает принц, прижимая его голову к своему плечу. Нужен. Самое заветное, что когда-либо мог услышать Промпто. С раннего детства «Нужен» — самый желанный подарок: от семьи, от друзей, от Ноктиса. Получается, мечты сбываются, но цена расплаты выходит довольно жестокой. Как подарили — так и отняли, поэтому теперь у Аргентума новая мечта и вера. Вера в то, что Ноктис обязательно вернётся. Ради принца… нет, ради своего короля, Промпто начинает новую жизнь. Он вернул или только сделал вид, что вернул, шутливого, забавного, громкого себя. Его новая цель — заражать всех своей жизнерадостностью, настолько, насколько это возможно в вечной тьме мира, что кишит голодными демонами. В «Молоте» он развлекает Синди, пока она увлечённо занимается своей работой. Его искренний задор пробивается наружу, когда она улыбается в ответ на его шутки и рассказы. Аргентум временами вновь собирает старых товарищей, и уже его улыбка радует ребят: Игнис её не видит, но отчётливо слышит в голосе Промпто; Гладио больше не испытывает нервозное напряжение. Щит даже в порыве чувств снова хватает Промпто в шутку за шею, как раньше, и треплет его голову, на что стрелок громко и наигранно возмущается, а Игги тихо смеётся. Каждую свою вылазку Промпто продолжает надеяться, что Нокт вот-вот вернётся и весь ужас мира закончится. Промпто держался годами. Даже несколько раз покидал пределы «Молота» и бывал в Лесталлуме, проводя время с друзьями. Оставался у Ирис с Гладио, там же виделся с Бессмертным Кором. В этом городе приятно находиться: искусственного света здесь больше всего. В огнях Лесталлума хорошо заметно, как побледнели его веснушки, не видящие солнца, но всё так же усыпающие каждую часть его тела. Кожа так же стала более бледной, нежели раньше. В один из вечеров, проведённых в городе, Промпто сидел где-то на его окраине. Зона относительно безопасная: здесь слишком много яркого света; вдали, конечно, но демоны в такие места не суются. Внезапно в небе с шумом блеснула новая вспышка, за которой поднялся ветер. Аргентум резко подскочил, хватаясь за свой пистолет, пытаясь вглядеться в чёрное небо, до которого всё же слабовато доходит свет города. С резким грохотом в землю врезается длинное копьё, кончик которого покрыт красным металлом. Вместе с оружием опустилась и его обладательница. Промпто, попятившись назад, упал от неожиданности. Его застали врасплох. — Аранея? Аранея! — радостно вскрикивает он и быстро поднимается, слегка отряхивается и тянется обнять её, но неловко убирает руки назад и уводит взгляд, не решившись вторгаться в её личное пространство. Парень смущённо улыбается ей. — Я слышала, ты заглядываешь сюда, блонди, — довольным голосом подмечает Аранея, смотря сверху вниз на Аргентума. Она держит руки по бокам, с гордым видом стоя на своём копье. Девушка спрыгивает вниз, теперь придерживая своё оружие. — А мне говорили, что ты бываешь тут и помогаешь людям, но я не ожидал тебя встретить, — отвечает он, радостно покачиваясь на пятках. Промпто действительно был рад видеть её. Хайвинд спасла его от холодной депрессивной смерти в Нифльхейме, когда Аргентум готов был бросить всё и остаться там, лишь бы Ноктис никогда не узнал, кем является он на самом деле. Она уверила его, что друзья и, самое главное, Нокт, переживают и ищут его. Особенно Нокт. Аранея — одна из единственных, кто убедил его, что он должен делать то, чего хочет сам. А он очень хотел вернуться, он безумно хотел убедиться, что Ноктис примет его при любых обстоятельствах таким, какой он есть. Промпто ужасно хотел вновь оказаться рядом, даже несмотря на то, что любимый человек сбросил его с поезда после пугающей погони. Он хотел, чтобы они оба доказали друг другу, что это была подстава. Только благодаря драгунше он не закопался в этом снегу с концами. Аргентум однозначно может назвать Аранею своей подругой. Он не уверен, придерживается ли она того же мнения об их отношениях, но её поддержка отчётливо ощущается. — А ты возмужал, мальчишка. Почти горжусь тобой, — с улыбкой говорит Хайвинд, кладя руку ему на плечо. Промпто легко смеётся и краснеет в ответ на её слова. — А ты всегда была нереально крута, — восторженно отвечает он, пока Аранея ухмыляется. — Останешься? Она кивает и присаживается прямо на землю. —  Я знал, что моё очарование сработает! — наигранно выдаёт Аргентум и совершает театральный поклон. Мастер перформансов, как считал он сам. За Промпто она и пришла. Ей рассказывали, как он сначала погас после исчезновения Ноктиса, а затем зажёгся заново спустя время. Как он был разбит и как снова нашёл в себе силы. «Знакомо, уже проходили», — отмечала Хайвинд про себя. Этому золотистому щеночку уже разбивали сердце, и она принимала участие в его восстановлении. Что-то внутри неё звало снова сделать это. Им удалось разговориться, и в этот раз Промпто действительно вернул прошлого себя: кривлялся, громко кричал, хвастался и много шутил. Аранея смогла зарядить его от нуля до ста процентов. — И вот я один против трёх здоровенных гигантов… — начинает отыгрыш Промпто, прицеливаясь пистолетом куда-то вперёд. Взгляд строгий, как и его стойка: ноги широко расставлены, корпус сосредоточен, правая рука поднята прямо. — Да ну? — насмехается Хайвинд. — Ладно, ты меня поймала! Против двух. Но они правда были здоровенные! — слишком быстро оправдывается Аргентум, поднимая руки вверх в знак поражения, но решает продолжить «шоу» и возвращает позу. — Пам! Шквал пуль! Промпто вскидывает ладонь с оружием в разные стороны, шепча новое «Пам!» при каждом «выстреле». Ему нравится развлекать её, нравится слышать смех, он готов изображать клоуна и выплясывать возле неё, лишь бы она продолжала слушать его и улыбаться. Общение, которого ему не хватало уже годами. Он не смог заново так ярко раскрыться перед Игнисом и Гладио, но немного приходил в норму. Рядом с Синди он показывал веселье, чтобы отвлечь её от сложившихся обстоятельств и не потерять себя, и это действительно работало на них двоих. С Аранеей ему хотелось разговориться, рассказать обо всём, что он пережил за эти годы, послушать о её жизни: как драгунша, которая с юношества была наёмницей Империи, теперь оберегает беженцев со всего Эоса. И Аранея охотно делилась с ним своим опытом, внимая и его рассказам. Она вызывает в нём тот интерес, что он не испытывал уже годами. Они не касались острых тем, хоть те и висели в воздухе. Аранея самостоятельно задала тон диалога, обсуждая лишь их быт последних лет. Она между делом уточняла, как Промпто чувствует себя, но он всегда отвечал: «Со мной всё ок!», или же шутя приговаривал, словно её подчинённый: «Рядом с вами, капитан Аранея, лучше некуда!» и по-солдатски прикладывал руку к голове. Промпто не был готов делиться глубокой болью, которая всё не унималась. Он ни с кем не проговаривал произошедшее вслух, не желая копать эту тему — ему и так достаточно своего нескончаемого самоанализа. Да и Ноктиса ему никто не вернёт, кроме самого Ноктиса. Возможно, позже Аргентум захочет обсудить свою потерю и своё ожидание, вероятно, именно с Аранеей, но сейчас ему не хотелось убивать позитивный настрой, который уже редко получается испытывать. Тяжело сохранять оптимизм, когда ты не видел солнца пять лет, тяжело, когда твой парень пропал, тяжело, когда ты ежедневно держишься, чтобы не утонуть в потоке своих мыслей. Тяжело, но с Аранеей — легче. — Аранея, — воодушевлённо зовёт её, видя, как девушка встаёт. — Спасибо, что снова вернулась за мной. Рад был тебя видеть, надеюсь, что у тебя будет ещё время пересечься со мной. Она ухмыльнулась, потрепала его по волосам и на прощание коротко бросила: — Увидимся, пацан, — Хайвинд взмыла в небо. Промпто смотрел на неё, словно очарованный, кожа на лице слегка окрасилась, а его открытая улыбка провожала драгуншу. Теперь он ждал новых встреч с ней, надеясь, что у них будет возможность случайно или намеренно увидеться и пообщаться ещё. Некогда замкнутый в себе Промпто однажды раскрыл душу перед Ноктисом, а позже он смог сделать это и перед Аранеей. До её неожиданного визита Промпто даже не осознавал, что, оказывается, соскучился по ней, но он так же отметил, что в принципе мало что осознавал вообще за последние несколько лет. А теперь, раздразнившись этой встречей, желал новых контактов с ней. Драгунша и раньше захватывала его дух при появлении, и он даже не стеснялся заявлять об этом вслух при принце. Сподвигали его на это три мысли: «Какая же Аранея крутая!» «Все нормальные парни ведь всё время говорят о красивых девушках? Да! Наверное…». «Нокт чувствует то же самое, что и я, как когда речь заходит о нём с Луной?» Леди Лунафрейя. Самая прекрасная и светлейшая девушка всего Эоса. Промпто восхищался ею с самого детства, храня её письмо с тех пор, как получил его. Он надеется, что даже сейчас дома в столице оно всё ещё в сохранности. Когда Ноктис сообщил ему о будущем браке с Луной, Промпто испытал ворох эмоций: боль, обиду, злость, отчаяние, понимание и принятие. Он всегда знал, что им с Ноктом не суждено быть принцем и принцессой из сказок, Аргентуму явно не подходило место принцессы. Ему вообще не подходило ни одно из мест в жизни принца, в отличие от Лунафрейи. Сам Ноктис с юношества понимал, что мечты о счастливом браке в будущем ему ни к чему — статус не позволяет совершать самостоятельный выбор. Парни не обговаривали это вслух напрямую, обходя тему, ведь подобное негласно прилагается к титулу Кэлума. Тем не менее, их отношения фактически не изменились после объявления о помолвке. Нокт лишь говорил, чтобы Промпто не брал это в голову. Не брать в голову брак его парня с суженой, конечно. Нокт же никогда открыто не ревновал его, но на очередные разговоры о Синди мог недовольно протянуть: «Может, хватит уже?». Промпто не понимал: Ноктису просто надоедала очередная бессмысленная болтовня или он всё же серьёзно относился к их отношениям, несмотря на своё внешнее безразличие? Всегда, конечно, рассчитывал на второй вариант. Зато Аргентум точно знал, что целовал принц в такие дни особенно жадно. Ноктис вжимал его в матрас в мотеле, где они остановились на этот раз. Он удерживал запястья Промпто над головой, нависая сверху. Нокт настойчиво покусывал его нижнюю губу, вынуждая на каждый укус выдыхать новый стон. Его язык жадно проникал внутрь, вырисовывал узоры, пробирался глубже, а потом принц отстранялся, давая парню отдышаться. Промпто не сопротивлялся и блаженно расплывался под ним. Ему всегда нравилось подчиняться Ноктису в постели, игры по правилам позволяли расслабиться и придерживаться любимых сценариев. Он и в жизни служил своему принцу с огромным удовольствием, а в постели раскрывал «службу» в полной мере. Его необъятное обожание Ноктиса не позволяло другого поведения рядом. А для принца постель была единственным местом, где его титул всё-таки приносил ему наслаждение, а природная покорность Промпто была очень к месту. Уже активно и жёстко трахая парня, Ноктис в паре сантиметров от его губ требовал: — Скажи. — Люблю… — буквально выбивалось из груди Промпто, пока он обнимал его за плечи. — Ещё... — сорвался Нокт, шикнув на ухо. — Люблю тебя… — Скажи ещё раз, — диктовал он, придерживая парня под бёдра и толкаясь глубже. — Люблю тебя, Нокт! — хныча от переизбытка чувств, ответил Аргентум. Промпто перевёл одну ладонь с его плеча на шею и выше, кладя её на затылок Ноктиса и сжимая тёмные пряди. Очередной голодный поцелуй, после которого Нокт извинительно зализывает ранее искусанные чужие губы, пока Промпто млеет от всего, что с ним делает принц. Наследник делал вид, что свадьба ничего не значит, но Промпто видел, что принц всё равно любит её. Может, как подругу, а может, и как девушку, Нокт никогда не делился чувствами откровенно, в такие моменты он закрывался в себе. Реальность была таковой: всё их приключение было дорогой к свадьбе его принца с другой девушкой. Бывали ночи, когда Промпто горько плакал и в одиночестве, и при нём, в ответ он изредка получал от него: «Спасибо, что остался» и лёгкое поглаживание по плечам. Он чувствовал, будто Ноктис удобно держит его на поводке. «Но, если держит, значит, нужен?» — лишь эти манипуляции над самим собой помогали сохранять ментальную стабильность. Нокту всегда была далека открытая эмоциональная близость. Настолько далека, что Промпто так ни разу и не услышал «люблю» от него и, возможно, больше никогда и не услышит. Даже не получив заветных слов, Промпто знал, что Ноктис любит его, несмотря на то, что тот ни разу этого не говорил. Принял как друга, ответил взаимностью как парню, отдавал всё свободное время, доверял, держал ближе всех, ни разу не отвернулся. Ярче всего убедиться в этом помогли его глаза, полные страха, и дрожащий голос, когда он вернулся за Аргентумом. А потом ещё раз, когда полностью проигнорировал истинное происхождение своего верноподданного. Любовь, в которую никогда бы не поверил пятнадцатилетний Промпто, который спустя годы решился лишь подойти к принцу. Любовь, которую никогда не дарили родители, и которую он никогда в своей жизни не ожидал от возлюбленного. Сейчас Аргентум верит, что Ноктис любил его так, что хотел бы, чтобы тот был счастлив и в его отсутствии. Промпто надеется, что Нокт любит до сих пор, если он вообще способен что-то испытывать в своём текущем состоянии. Аргентум уже жалеет, что их путешествие так и не завершилось торжественной свадьбой. Лучше бы Нокт и Луна обручились и жили счастливо, чем то, во что это всё вылилось. Промпто лучше бы навсегда оставил Ноктиса, но наблюдал, как тот счастлив быть с леди Лунафреей, нежели гибель невесты и исчезновение наследного принца. Уже плевать, кто кого любил, лишь бы они могли вернуться. Лишь бы Нокт вернулся — в воскрешение мёртвых Промпто не верит, но верит, что магический кристалл когда-нибудь отдаст Кэлума обратно. Надежда на возвращение короля не угасает. Но для Промпто появился ещё один стимул просыпаться после одиночных вылазок — вероятность пересечься с Аранеей вновь. Он не желал расставаться с ней в тот раз, но не был вправе просить большего. Они даже пересекались ещё несколько раз в тот период в Лесталлуме, но времени на долгие разговоры не находилось — приходилось обмениваться лишь парой фраз, чтобы убедиться, что у каждого всё хорошо, насколько это было возможно, и вновь разбегаться. Хайвинд — взрослая женщина, которая взяла на себя огромную ответственность, а он чувствует себя назойливым малолетним поклонником рядом с ней. Но это ему не мешает ожидать её новых визитов. Спустя время он вернулся в «Молот», где продолжил обитать в уже обжитом лагере охотников. Промпто достаёт камеру и снова рассматривает фотографии, намеренно ищет те, что были сделаны на озере Весперпул — именно там к ним временно присоединилась Аранея по просьбе «канцлера». От мысли об Ардине Промпто хмуро морщится и старается забыть это имя. Отголоски пыток в холодной крепости всё ещё мучают его. «Проехали», — отвлекает себя он. Пока они пробыли недолгое время в необычном составе с драгуншей, Промпто не упустил возможности и сделал несколько снимков: даже не постеснялся выпросить совместное фото у Аранеи лично. Порой его спонтанная импульсивность бежит далеко впереди его робости. Он оставляет снимок, сделанный у берега, и разглядывает его. Игнис стоит позади всех, с улыбкой смотря куда-то вдаль; получался советник всегда отлично, видимо, харизма и статность добавляют очки к фотогеничности. Подле его ног трое: Промпто, Аранея и Ноктис. Сердце Аргентума щемит: как бы ему хотелось снова оказаться там прямо сейчас. Промпто и Ноктис оба сидят на корточках, ухмыляются, смотря в камеру, а между ними аккуратно присела Аранея, которая с мягкой улыбкой так же смотрит в объектив. Это фото парень добавляет в «избранное». Оно по-особенному греет душу, а глаза цепляются сразу и за принца, и за драгуншу. Промпто перекидывает фото на телефон, а после отправляет Аранее без подписи. К счастью, она сама ранее предложила обменяться номерами. Сегодня он засыпает с приятным чувством в груди: впервые за долгое время ему не снятся тревожные и беспокойные сны — ему не снится вообще ничего, и это прекрасно. Спустя несколько часов он просыпается от лёгкой вибрации телефона. Промпто поднимается немного в замешательстве от внезапного пробуждения, берёт телефон, на экране высвечивается подпись отправителя: «Аранея» и смайлик грозного дракона рядом. «Уже успела забыть, что ты личный королевский фотограф. Ностальгируешь, блонди? Я буду в «Молоте» примерно через полчаса, встретишь леди?» «Конечно!» — всё, что смог написать в ответ Промпто, широко улыбаясь. Времени мало, поэтому он быстро приводит себя в порядок, берёт для неё поесть, собирая своеобразное бенто, и запрашивает отдельную спальную комнату для капитана. Местные прекрасно знают Аранею и с лёгкостью уступают помещение. Стоя у бывшего кафе, он уже издалека замечает приближение красного, десантного некогда магитех корабля. Сооружение зависает неподалёку, раскрывается, и с него спускается Хайвинд. Промпто, завидев девушку, радостно выкрикивает её имя и подбегает. — Бородку отращиваешь? — спрашивает она, быстро проводя рукой по подбородку Аргентума. Аранея не стала вслух озвучивать то, что с ней Промпто становится всё более похожим на молодого Беситию, чьи портреты она неоднократно видела в имперских комплексах. — Я на неделю, потом возвращаюсь в Лесталлум. Промпто удивляется её жесту и слегка смущается, но не успевает ничего ответить на это. — Ого, целая неделя, — он включается в разговор. — Здорово! Я запросил для тебя «Супер-Люкс-Лакшери покои»! — вырисовывая непонятно что руками в воздухе, воодушевлённо восклицал Промпто. — Почти, — уже спокойно добавляет он в конце. Аранея усмехается, покачивая головой, и проходит вперёд него. Парень, приплясывая, следует за ней. Вместе они доходят до её «покоев» на следующие семь дней. Промпто пропускает её войти первой, и сам, не теряя момента, проскакивает за ней. Хайвинд сразу заваливается на койку, поворачиваясь лицом к Промпто, который присел прямо на полу у её постели. Он протягивает ей еду, заранее оставленную здесь же на тумбе. — Я подготовил для тебя перекус, поешь? Ты наверняка проголодалась. — Спасибо, но позже, — уставши отвечает она. — Ты такой учтивый, прямо настоящий джентльмен. — Естественно, я и не такое могу… — начинает хвастливо красоваться Промпто, но не успевает договорить. — Клеишься ко мне, да? — Хайвинд смеётся, перебивая его, и хитро поглядывает, протягивая руку к его плечу. — Нет, конечно! Аранея... Ты классная, но… — Промпто дёргается, быстро убирает еду обратно и стремительно меняет тему. — Кстати, почему ты здесь, ещё и так надолго? Вряд ли погостить, — обеспокоенно уточняет он, слегка хмуря брови и заглядывая ей в глаза. — Твой старый знакомый Кор сказал, что в вашей местности обострились нашествия демонов, и попросил временного подкрепления в районе. Это правда. Искусственного света в городе не так много, особенно в сравнении с Лесталлумом, и с годами демоны будто наглеют, понимая это. Люди устают от постоянных изматывающих зачисток, хотя охотников становится всё больше. Гражданские активно присоединяются, даже Ирис теперь действующая охотница. Промпто не представляет, с каким грузом на душе Гладио позволяет ей идти на вылазки. — Аранея, я хочу пойти с тобой, — вызывается он серьёзным тоном, сжимая ладони в кулаки на своих коленях. — Присоединяйся, но в этот раз крутого снегохода у меня для тебя нет, — девушка с заботой треплет его по волосам. Промпто воспрял и заулыбался. Слишком радостная реакция на очередную зачистку монстров. Ей с теплом окликаются воспоминания о том, как они вместе надирали задницы имперским солдатам и уничтожили нечто, всё ещё называвшее себя Верстелем Беситией. Там же ей пришлось взять на себя роль «спасительницы птенцов», где одному блондинистому опечаленному птенчику она рассказывала, что его ищет другой чёрненький обеспокоенный птенчик. Сначала в Тенебре она встретила встревоженного Ноктиса, который не мог найти себе места, а позже с удивлением обнаружила депрессивного Промпто в имперском комплексе. Драгунша видела, как много король Люциса значит для него, и она представить не может, как тот переживает их текущую разлуку, если даже тот случай его настолько разбил. Когда она встретила группу парней в неполном составе в Тенебре, никто, кроме Ноктиса не был особенно обеспокоен пропажей стрелка. С другой стороны, ребят можно понять: Игнис был уже ослеплён, а их здоровяк Гладио еле держал себя в руках под давлением общего хаоса, что начинал твориться в мире. Наследник под грузом всех этих обстоятельств переживал личную трагедию, даже не зная, жив ли ещё его друг. Аранея ещё тогда поняла, что связь между ними сильная. Сейчас они не стали долго отлёживаться и довольно быстро вышли на первую за много лет совместную "операцию". Когда за дело берутся двое старых приятелей, это больше походит на приключение, нежели на борьбу за выживание. Аранея видит, что уверенность Промпто в бою стала намного выше, чем пять лет назад, его навыки выросли и годы драк в одиночку сделали из него неплохого бойца. Драться рядом с ним стало ещё приятнее, его неординарный стиль боя и раньше выделялся, но сейчас он ощущался более отточенным. Что осталось неизменным — высокая пластичность, гибкость и ритмика Аргентума, он всегда где-то подскочит, перекатится, перепрыгнет, сядет на шпагат, сделает сальто, если посчитает это необходимым, чтобы завершить элемент. Хайвинд так же чувствует на себе всю тактильность Промпто, она и раньше замечала, как в бою он любил крутиться возле Ноктиса, если ситуация того позволяла. Видела, как они хорошо и слаженно работают в связке: принц всегда подхватывал настрой гиперактивного друга. Сейчас Промпто не стесняется дотрагиваться и до Аранеи, перехватывая атаку или исполняя свои "пируэты". Промпто выкладывается на полную, стараясь уберечь Аранею. Он прекрасно понимает, что она намного сильнее и опытнее, но для него Аранея — друг, которого он хочет защитить. Нужда в заботе и защите остро проснулась после того, как Промпто не смог спасти Ноктиса. Но это не мешает ему продолжать дурачиться в боях и показывать свою фирменную атаку «Селфи-стрел». Звание королевского фотографа у него никто не отнимет, коллекция должна пополняться в любые времена! Аргентум привык развлекать всех и всегда, это придавало ему чувство уверенности, Аранея не была исключением. Он заметил, что в бою рядом с ней адреналин поднимается значительно выше обычного. Забота смешалась с азартом, создавая что-то новое в нём. Уставший Промпто с громким вздохом заваливается прямо на землю, полностью распластавшись. — Вставай, отдохнём в убежище. Пока что можем возвращаться, — Аранея перенесла вес на одну ногу и упёрлась копьём возле его головы, нависая над парнем. — По-моему, я выжал всего себя. Я отключусь прямо здесь, — очередная наигранная театральная драма, когда он начинает стенать, словно умирающий лебедь. Аргентум протягивает руку, Аранея фыркает, но берётся за неё, чтобы помочь ему встать обратно. Он держит её ладонь секунду или две, не предпринимая попыток встать, а после резко дёргает руку драгунши на себя. Хайвинд не из тех, кого так легко опрокинуть, но это всё равно спускает её ниже к его лицу. Она не видела его глаз так близко, даже когда сама села сверху, чтобы привести его в чувства в Империи. Такие голубые, что даже синие, обрамлённые тёмными, в отличие от других волос, ресницами. Его лицо усыпано множеством веснушек на бледной коже, за годы угловатые юношеские черты немного смягчились, подбородок теперь с лёгкой бородкой, а взгляд уставший. И всё равно его образ такой же светлый, как когда-то. — Разве ты не устала, Аранея? — спрашивает Промпто со странной улыбкой, смотря куда-то сквозь неё. — Только если от твоей шумной болтовни за эти часы. Что ты творишь? — с недоумением реагирует Хайвинд.  — Он часто говорил так же, — его голос дрожит. И тут Аранея поняла, что всё пошло немного не по плану. Промпто устал не физически, а эмоционально, он потратил слишком много моральных сил на то, чтобы держаться и стоять на ногах так крепко. Слишком долго делал вид, что привык к тому, что Ноктиса нет рядом. Она видит, как часто заморгали его глаза, но он сразу прикрыл их рукой и отпустил её. Аранея опирается близ него и присаживается рядом. — И чего ты раскис, пацан? — ей хотелось сказать это строго, но получилось тихо и с ноткой заботы. — Прости… — Промпто поджимает губы, продолжая тихо плакать. — Эй, — она поднимает его руку с лица и заставляет посмотреть на себя. Он жалобно переводит взгляд на неё. — Разве ты не веришь в своего короля? Он вернулся за тобой один раз, вернётся и второй. Аргентум кивает, но всё равно сворачивается клубком в её сторону, перехватывая ладонь Аранеи в свою. Драгунша сжимает его руку в ответ и другой заправляет пряди волос за его ухо, поглаживая. — Вы были очень близки, да? — аккуратно спрашивает она. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, блонди. — У меня никогда не было никого ближе. Аранея, я очень его люблю, — не выдерживает Промпто. Настало время хоть с кем-то поделиться этой болью, что годами хранилась глубоко внутри него. — Я ужасно скучаю, я так хочу его обнять снова, поцеловать ещё раз… Не ожидав такого потока искренности, Аранея слегка опешила, но не подала виду, продолжая гладить его волосы. Его откровения многое проясняют для неё. Её догадки подтверждаются: для них ситуации тогда и сейчас — и вправду личная трагедия. Трагедия возлюбленных, если уж быть точнее. — Живи дальше ради своего короля. Дождитесь его, — она приободряет его, но её тон стал более строгим. — Я пытаюсь, но это тяжело, — Промпто начинает сбивчиво дышать. — Так, поднимайся! — Аранея резко встаёт и тянет Промпто на себя. — Я не собираюсь здесь мёрзнуть, утешая тебя. А ты возьми себя в руки и поплачь нормально там, где будет потеплее. Пошли! Промпто поддаётся и поднимается вместе с ней, не отпуская руки драгунши. Оставшийся путь до убежища она ведёт его быстрым шагом, молча идя впереди. Аргентум тихо сопит и старается поспеть за её темпом. Дойдя до места назначения, Аранея усаживает его на койку, опускаясь рядом, отпивает воды из бутылки и передаёт ему. — Полегчало? — спокойно уточняет Хайвинд, дождавшись, пока он отопьёт. Он грустно кивает и убирает бутылку подальше. — Аранея, прости меня. Я правда просто устал, — он виновато опускает глаза вниз. — Ну, рассказывай, — она опёрлась спиной о стену, смотря на него. — Вы были вместе? — немного пришедший в себя Промпто слегка краснеет, слыша её вопрос. — Типа того, — Аргентум отводит взгляд от неловкости, — Встречаемся со старшей школы. Если такое громкое слово вообще можно применять к нашим отношениям… — Отчего же такая неуверенность? — недоумевающе интересуется она. — Его королевский титул не позволял нам быть в нормальных отношениях. Ты ведь знаешь, Нокт вообще был, типа, помолвлен, — криво ухмыляется Промпто, откидываясь спиной на стену так же, как и Аранея. — Но мы точно любили друг друга. Я люблю до сих пор, — грусть снова накатывается на его голос, парень опускает взгляд. Аранея поднимает его лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, проговаривая: — Продолжай любить, этого у тебя никто не отнимет. Сам ему расскажешь, как ждал его, когда он вернётся спасти мир. — Аранея… — он теряется от пронзительного взгляда её притягательных зелёных глаз. Их лица снова так близко, что Промпто даже слышит ровное дыхание девушки. — Спасибо. Ты снова терпишь моё нытьё, — он мягко улыбается, не сводя взгляда с её глаз. — Дурак! — она отпускает его и легко толкает в грудь. — Где там твоя еда? Вот теперь самое время перекусить. Промпто поднимается и подаёт девушке специально подготовленный контейнер. Аранея раскрывает его, накалывает вилкой мелкий кусочек мяса, быстро жуёт и берёт следующий, протягивая его со словами: «Пацан, поешь тоже». Аргентум отрицательно качает головой, но Хайвинд не убирает вилку с едой. Тогда он, со словами «только кусочек», делает укус. А она продолжает кормить Промпто после каждого собственного укуса. В конце этой небольшой трапезы стрелок встаёт с кровати, убирает контейнер и собирается выходить. — Аранея, спасибо тебе ещё раз, — он одаривает её лучезарной улыбкой. — Оставлю тебя. Сладких снов! — Стоять, — строго командует драгунша. — Куда ты собрался? Спать в мужской казарме, пока у нас с тобой есть «Супер-Люкс-Лакшери покои»? — беззлобно дразнит. Промпто смеётся, показывает одобрительный жест и отвечает: — Отличная шутка! Да, пойду к тем самым мужикам, — он разворачивается к выходу. — Оставайся, — уже не требование, а пожелание. Парень мнётся, но возвращается к её койке, опять присаживаясь на пол рядом. — Я не хочу спать, — врёт Промпто. — Но так уж и быть, буду охранять твой сон, раз ты так просишь. Аранея ухмыляется, смотря на него: — Как скажешь, солдат. Береги мой сон, — она гасит свет лампы и ложится спиной к стене. Промпто прикладывает руку к голове, слушаясь её «приказа». Аранея повернута к Промпто так, что они почти соприкасаются лбами, но парень намеренно держит лёгкую дистанцию, чтобы никак не давить на драгуншу своим присутствием. Аргентум уже слышит, как она тихо посапывает — измоталась и уже заснула. Он тоже хочет спать, но уходить от Аранеи не желает, а лечь с ней вместе — не позволяет сам себе. Промпто испытывает смешанные чувства: он признаётся в любви Ноктису и одновременно хочет быть рядом с Аранеей. Аргентум изводит себя этими мыслями. А что, если Ноктис вернётся завтра, через час, сейчас? Ноктиса нет рядом уже пять лет, но Промпто кажется, будто он уже изменяет ему и предаёт, всего лишь думая о Хайвинд. Он бесконечно любит своего короля и продолжает в свободное время пересматривать фото с ним, мечтать, плакать, скучать. Но ему страшно одиноко, будто он снова тот маленький Промпто, который всегда был сам по себе. Стрелок устало закрывает ладонями лицо и надеется на то, что Нокт понял бы его чувства. Сонливость берёт над ним верх и он засыпает, сидя прямо у её постели, пока обнимает свои колени. Через время его голова наклоняется в сторону девушки и легонько соприкасается с её лбом. От этого мягкого касания чутко спящая Аранея просыпается и приоткрывает глаза. «Уснул прямо тут», — замечает она, будит Промпто и затаскивает его к себе в постель. Спросонья он ещё не осознаёт всё полностью и повинуется, не особо отдавая себе отчёт в том, что делает. Аргентум залезает в койку к Хайвинд, сразу закрывая глаза от сильной усталости и, будто бы на автомате, прижимает тёплое тело девушки к себе. Аранея не противится — наоборот — прижимается к Промпто вплотную. Банальное желание близости, тепла, единения. Они засыпают вместе. Новый «день» Промпто начинается с того, что Аранея шумно собирается. Он резко принимает сидячее положение и сразу же понимает — это была ошибка, голова неприятно затрещала от резкой смены положения и от вчерашних эмоциональный выплесков. Парень разлепляет глаза и замечает, что спал на койке вместо последнего запомнившегося места — на полу рядом с драгуншей. Его лицо в очередной раз стыдливо окрашивается красным. — Привет, птенчик, во сне ты ещё больше растрепался. Совсем как чокобо, — со смешком подмечает она, не отвлекаясь от своих дел. — Аранея! — окликает её парень, параллельно начиная приводить свои волосы в порядок. — Я же не ложился с тобой, — недоумевающе заключает. — В том-то и дело, пришлось тебя поднимать, — Хайвинд выпрямляется и смотрит на него с улыбкой. — Не стоило, Аранея… Спасибо, — он потерянно благодарит её и собирается вставать. — Отдыхай. Сегодня я сама, мне нужно сначала увидеться с Кором. — Я с тобой, — тут же спохватился Промпто, скинув с себя одеяло и поднимаясь на ноги. — Не нужно, — Аранея толкает его обратно на кровать, заставляя сесть на неё, и припирает рукой к стене за его спиной. — Отдохни, я сказала. — она хитро улыбается ему и выходит из помещения. «Блять», — единственное, что проносится в голове у покрасневшего Промпто, который даже ахнуть не успел, но зато у него уже встал от её властного жеста. Остаться наедине теперь удаётся не часто, да личной жизни в целом не очень много, когда ты живёшь в убежищах, но это ведь комната Аранеи… «Да похуй», — эта мысль перебивает прошлую, и Промпто спешно расстёгивает брюки. Он выпускает ноющий член наружу и в довольно резком темпе начинает мастурбировать, тихо постанывая. Он знает, что пары минут ему точно хватит справиться со своим резким желанием, и закрывает глаза. Ноктис придерживал его за шею во время жарких поцелуев. Рука в перчатке обрамляет шею Промпто, пока другая ласкает его член. Принц слегка напрягает, а потом немного расслабляет пальцы, повторяя. Аккуратно сжимает и горло, и член, а наигравшись — отпускает. Параллельно с этим Нокт влажно целует парня, иногда широко проводя языком по его губам. Промпто оставалось лишь жадно хвататься за спину Кэлума и сдавленно стонать в его рот. Он практически кончает от этого воспоминания, но в голову резко врезается образ Аранеи, которая толкает его на спину и восседает сверху, прямо как тогда в Нифльхейме. Вот теперь наступает оргазм. После нескольких секунд удовольствия Промпто признаёт себя последним предателем. Он ощущает смесь позора, стыда, удовольствия и спермы на его руках. Стрелок оттирает следы своего «преступления» и приводит себя в порядок. Выходя, он слышит свист и возгласы охотников, провожающие его спину. Да, конечно, он был в спальне капитана Аранеи, но это ничего не значит, между ними ничего не было. Впрочем, никого разубеждать Промпто не собирается, несмотря на то, что эта "слава" смущает его. Горячая вода — настоящая роскошь, хотя сейчас даже холодная дорого обходится людям, но принять душ раз в несколько дней возможно. Промпто ёжится, но смывает с себя всю грязь, накопленную за пару дней: и физическую, и моральную. Он собирается выйти из душа с чистой головой во всех смыслах и оставить всё ненужное здесь. После Аргентум связывается с друзьями по телефону, чтобы убедиться, что они в порядке. Игнис был рад его звонку, они приятно пообщались о текущем состоянии, Промпто послушал, как Игги полностью привык вести быт вслепую: заняло много времени и усилий, но он был вынужден. Стрелок видел советника несколько месяцев назад и с точностью может подтвердить, что он отлично справляется в одиночку, но Промпто всё равно переживает за него. С Гладио разговор был короче, но за его время Аргентум успел похвастаться, что вновь сражался вместе с Аранеей. Щит позавидовал ему, как и в тот раз, когда он поведал о своих вынужденных приключениях в Империи. Они весело посмеялись над этим, удостоверились, что каждый жив-относительно-здоров, и попрощались. Перекусив спустя несколько часов, Промпто возвращается к любимому делу — просмотру новых отснятых кадров. За один их небольшой поход с драгуншей он сделал много фото: природа (правда, заполненная скверной), селфи, селфи с тонберри, селфи с Аранеей, Аранея, Аранея, Аранея… Коллекция пополнена на месяцы вперёд. Промпто создаёт новую папку с её именем, куда дублирует все фото с ней. — Вот эта симпатичная, — Промпто дёргается, чуть не роняя камеру из рук от голоса Хайвинд. — Аранея! Ты меня ужасно напугала! — вскрикивает он и хватается за сердце, пытаясь восстановить дыхание. — Ещё не привык к подобному в мире, полном демонов? — девушка удивлённо поднимает брови. Драгунша уже несколько минут рассматривала фотографии вместе с ним, не раскрывая себя. Она была уверена, что он заметит её ещё при входе, но Промпто был так увлечён снимками, что Аранея решила присоединиться к этому молчаливому просмотру. — Выглядишь как мой фанат, — довольно подмечает она. — Я и есть твой фанат, Аранея, — мягко отвечает Промпто. — А кто нет? Спроси любого, — драгунша покачивает головой в ответ и закатывает глаза. — Пойдём со мной, — кидает она, и Аргентум встаёт сразу, догоняя стремительно уходящую девушку. Он не спрашивает, куда — привык слушаться. Она приводит его в свою комнатку и сразу же присаживается на койку, облокачиваясь спиной к стене. Промпто садится у уже излюбленного места — подле её ног. — Опять? — безразлично бросает Хайвинд, хоть парень и не перестаёт удивлять её своим поведением. — Мне здесь удобнее, уверяю тебя, — он широко улыбается и поднимает ладони, на что Аранея хмыкает. — Ну что, пацан, полегчало тебе после вчерашнего? — заботливо спрашивает она. — Да! Спасибо, мне правда стало спокойнее, — Промпто смотрит на неё с нежностью, отмечая про себя, что спалось так сладко, что он снова ни разу не проснулся от тревоги. — Аранея, а ты как? Мы разговариваем только обо мне. Аранея полностью переворачивается животом на постель и сближает своё лицо с лицом парня. Даже в темноте при отблеске луны девушка видит, как Промпто снова краснеет, когда она оказывается ближе, чем он ожидал. Они долго смотрят друг другу в глаза: Хайвинд видит, как горят его васильковые, а Аргентум — как она прожигает его своими глубоко-зелёными. — Эй, Аранея… — он снова зовёт её. — Со мной всё в порядке, — тараторит она. — Знаешь, есть один вопрос, который меня беспокоит. — Да? Ты можешь со мной поделиться, — почти шепчет он, потому что Аранея слишком близко. Глаза полуприкрыты. Промпто тяжело дышит и думает, что драгунша наверняка чувствует его дыхание на своей коже. — Скажи, хочешь или нет? Они снова зашли после школы к Ноктису домой. Всё как обычно: игры, болтовня, посиделки, но Промпто никак не может уняться. Его всего колотит изнутри — влюблённость в принца уже давно привычное чувство, но так и хочется ляпнуть что-нибудь, что вынудит Ноктиса самого начать разговор об этом. Он снова перебирает фразы в голове, чтобы зацепить Нокта шуткой или намёком. Лишь бы наконец либо услышать отказ и попытаться остаться друзьями, либо… — Нокт, чувствуешь, как в тебе течёт та самая голубая кровь? — язвит Аргентум, протягивая ноги на диване. Он открыл рот раньше, чем успел обдумать свои мысли. Остаётся надеяться, что риск того стоит. — Промпто, не начинай, — устало отмахивается Ноктис, сидящий в противоположном углу дивана. — Да ладно тебе, чувак! А вдруг вы, особы голубой крови, совсем другие на вкус? Может, даже поцелуй с такими, как ты, совсем другой? — Аргентум делает задумчивое лицо, а внутри горит со стыда. Он понимает, что несёт полную ахинею, но рассчитывает, что в любой момент сошлётся на то, что это очередная идиотская шутка. — А тебе-то что, хочешь узнать? — спрашивает принц неожиданно спокойным голосом. — Хочу! — бросает Промпто и тут же распахивает глаза, осознавая, что он сказал. Он замешкался, попятился назад, но упёрся в подлокотник. Глаза забегали по комнате, лишь бы не смотреть на друга. — Бро, то есть… Я имею в виду… Нокт, не тебя, конечно! Нет… — неловкий смех выдаёт его, но ещё лучше с этим справляется его лицо, которое горит так, будто сейчас останется ожог. Ноктис медленно ползёт по дивану за ним, сокращая дистанцию между ними. Промпто вжался в ткань мебели, наблюдая за ним, но встать и уйти не решается. Приблизившись вплотную, когда другу было уже некуда бежать, и не было возможности отвести свой взгляд, принц упирается руками в подлокотник по обе стороны от него. Воздух становится горячее, напряжение от тел ощутимее, дыхание сбивается у обоих. — Из всех немногочисленных претендентов подхожу только я, — начинает Нокт. — Хочешь или нет? — он строго требует ответа, пригвоздив взглядом Промпто. Аргентум не может ни ответить, ни отвести глаз. «Какой же он красивый, я сейчас прямо тут сдохну», — думает он про себя. Чёлка Ноктиса свисает на лицо парня, он даже чувствует щекотку от неё. Яркие голубые глаза, тёмные волосы, светлая кожа и вечно манящие губы. Промпто молча тянется рукой к его галстуку, крепко хватает и всё же опускает взгляд с его глаз на те самые губы. Он не решается ответить, но подтягивает галстук Нокта ближе к себе. Принцу этого достаточно. Он аккуратно приближается и начинает мягко целовать друга, тот застывает на несколько секунд и только спустя время включается в процесс. Промпто неуверенно отвечает, повторяя за Ноктисом. Он нервничает так, что слышит исключительно биение своего сердца, ещё не зная, что Нокт впился в подлокотник позади него до белых костяшек. Аргентум довольно быстро отстраняется, потому что физически не хватает воздуха. Он отворачивается в сторону со словами: — Вкус теперь знаю. А вот целуются неумело, — хриплая усмешка. — А сам-то! — недовольно шикает Ноктис. — Преподайте мне урок, Ваше Высочество, если уверены в себе, — с улыбкой провоцирует Промпто, скрывая глаза за своей чёлкой. Нервы сходят, он с удовольствием тянется к губам Промпто вновь. В этот раз он ответит. — Хочу. Промпто медленно заправляет прядь волос Аранеи за ухо, надеясь, что правильно понял её слова. Приближается ещё немного, и они уже соприкасаются кончиками носов. Драгунша не отстраняется. Аргентум всё ещё держит руку за её ухом и знает, что уже решился. Нежно, аккуратно и неспеша он касается её губ, втягивая в поцелуй, на который она отвечает. Чувствуя её губы, Аргентум вспыхивает внутри, но старается держать себя в руках и не ускорять темп их тягучего поцелуя. Аранея опускает ладони на его плечи; её руки слегка напряжены. Промпто гладит её волосы и шею, а Хайвинд останавливается, чтобы сказать одну короткую фразу: — Ко мне. Это развязывает руки изголодавшемуся по теплу и прикосновениям Промпто. Он поднимается и видит, как Аранея переворачивается с живота на спину и ждёт его. Он забирается сверху, почти ложась на неё, и целует уже более жадно. Хайвинд отвечает не менее требовательно, руками сжимая его спину. Поцелуи стали грубыми и рваными, Промпто держит одну руку в её волосах, а другой гладит бедро девушки, устраиваясь между её ног. Он переживает, что слишком спешит, но в ответ Аранея ногами притягивает его покрепче, и от этого Аргентум испытывает новую волну приятного возбуждения по всему телу. Аранея же прижала его ближе только для того, чтобы ей было удобнее перевернуть Промпто, поменяв их местами. Теперь уже она восседает сверху, выставив руку по обе стороны от его головы. Промпто шокирован, но в то же время возбуждён и очарован, он уже так опьянён Аранеей, что тянется к ней ближе за очередным поцелуем. И он получает его. Драгунша целует искусно, глубоко, покусывает, дразнит, она заставляет его приоткрыть рот и проводит языком по его нижней губе несколько раз, игнорируя его попытки ответить на поцелуй. Ему остаётся лишь стонать и чувствовать, как Аранея напирает на его очевидное возбуждение сквозь джинсы. Она дразнит его, и он разгорается ещё сильнее, кладя руки на её шикарные бёдра. Аргентум отстраняется, чтобы отдышаться, и Хайвинд выпрямляется на нём. Промпто оценивает вид: Аранея Хайвинд, бывший имперский командир, сидит на нём верхом, держа руки на его груди, пока он гладит её ноги и млеет от удовольствия. Парень отворачивает голову в сторону, чтобы перевести дух, но Аранея видит в этом приглашение попробовать его шею на вкус. Девушка сначала осыпает его кожу мелкими поцелуями, а после прикусывает. Промпто отметил про себя, что «кусаться» Аранее нравится не только в разговорах. Он задышал ещё чаще и громче застонал, на что Хайвинд шире улыбнулась и продолжила. От удовольствия и лёгкой щекотки Аргентум замер, крепко сжимая её бедра. Драгунша оторвалась от его шеи и прекратила свои сладкие пытки. Она вновь выпрямилась и начала ёрзать на нём, чтобы убедиться в его желании, но сама негромко простонала от приятного ощущения. Промпто повернул голову обратно на неё и увидел, как она тянется к его ширинке, но он тут же перехватил её ладонь. — Аранея, подожди, мы не можем… — хриплым голосом остановил её Промпто. Она недоумевающе на него посмотрела. — Понимаешь, я совсем не ожидал, у меня нет… — замялся он. — Ах, ты об этом. Не беспокойся, блонди, — спокойно произносит Аранея и достаёт связку презервативов из небольшого кармана брюк. «Ого», — максимум того, что пришло на ум стрелку. Промпто освобождает её руку и возвращается к её бедрам. Хайвинд продолжает начатое: расстёгивает его джинсы и приспускает их. Аргентум шумно выдыхает, поджимает губы, чуть уводит голову назад и накрывает глаза рукой. Промпто очень хочет Аранею, но стыд внутри него такой же сильный, как и его стояк. Он позволяет ситуации идти вольным путём, наплевав на переживания. Она гладит его член сквозь ткань белья, наблюдая за яркой реакцией Промпто, который всеми силами пытается спрятаться от этого. Хайвинд выпускает горячий член, спуская тугую ткань, и парень сдавленно выдыхает. Она несколько раз поглаживает его и неспеша натягивает презерватив, отчего Промпто активно заскользил по её формам. — Расслабься, Промпто, — кокетливо шепчет девушка. Услышав своё имя из её уст, он даже убирает руку с лица. Это уже что-то серьёзное, это бьёт возбуждением ниже живота. — Аранея… — еле слышно отвечает он. Аргентум переводит свои руки ей на талию, аккуратно и медленно ведёт их выше по её рёбрам. Останавливаясь под грудью, Промпто заглядывает ей в глаза, спрашивая разрешения. Аранея с небольшой улыбкой и лёгким румянцем на лице молча кивает. Он тоже кивает и продолжает, нежно дотрагиваясь до её груди. Аранея возбуждённо смотрит ему в глаза, пока его взгляд прикован к её пышной груди. Драгунша — первая женщина, которую Промпто касается и целует в интимном плане. До этого вся его романтическая и сексуальная жизнь была построена вокруг Ноктиса, и он совсем не привык трогать и гладить роскошное женское тело, но Аранея позволяет испытать подобное удовольствие. Поцелуй с ней казался нежнее, сопровождался сладким дыханием, вес её тела намного легче, чем у подтянутого Ноктиса, а фигура Аранеи мягкая и округлая. Ноктис был тяжелый, жилистый, угловатый, твёрдый — и это заводило Промпто. Но он не может скрывать, что заглядывался на Хайвинд с первого дня, как увидел, даже несмотря на то, что она пришла убить их. Сейчас же Аргентум тает под её соблазнительным телом, которое так же неслабо возбуждает его. Парень сначала ласкает её грудь через облегающий топ, но наглеет и проскальзывает под него. Он удивляется жару её тела и тому, насколько мягче и больше она ощущается без одежды. Возбуждение обдаёт их, когда Аранея возвращает руки к члену Промпто. Аргентум опускает одну руку и вновь проводит по её рёбрам, гладит мягкий живот и пальцами аккуратно хватается за ремень её брюк. Аранея двигает рукой активнее, отчего он задышал чаще и понял, что получил очередное одобрение. Промпто расстёгивает металлический пояс и ширинку, а после игриво подцепляет край её черного белья, приятно ощущая жестковатые волоски под ним. Аранея привстаёт с Промпто и, немного отставляя бёдра, полностью снимает с себя брюки. Он в очередной раз восторгается виду, особенно когда после этого девушка, раздвинув ноги, начинает очень медленно опускаться на его член, лишь слегка сдвинув своё бельё. Промпто очень горячо, безумно жарко, везде, по всему телу, но особенно внизу, особенно внутри Аранеи. Хайвинд прикусила губу и глубоко вдохнула, пока насаживалась на парня. Она упирается руками ему в грудь, сильно сжимая ткань его майки. Промпто аккуратно придерживает её широкие бёдра и совсем неприкрыто стонет. Он сдерживает себя, чтобы не начать двигаться, а дать ей привыкнуть. Весь его член под презервативом испачкан собственной смазкой, которая активно течёт от того, что Аранея с ним делает. Её же смазку он почувствует уже на своём лобке, когда драгунша с громким вздохом опустится полностью. — Аранея, ты шикарна, — стонет Промпто, закатывая глаза от ощущений. Девушка тяжело усмехнулась и опустилась лицом к Промпто. Он быстро спохватился и сцепил руки в замок за её спиной, прижимая к себе. Аранея поцеловала его мягко и чувственно. Это было самым приятным, что испытал Промпто за последние несколько лет. После она резко освободилась из захвата Промпто, выпрямилась и начала медленно двигаться, что в очередной раз прошибло парня волной возбуждения, и он опять крепко сжал её бедра, оставляя красноватые следы. Хайвинд опёрлась о его ноги и постепенно наращивала темп, вызывая стоны у них обоих. У Аранеи был очень открытый вид: руками она держалась за его раздвинутые колени, её ноги были разведены, и даже под её топом было видно, как активно прыгает грудь. Получая наслаждение, Аранея почувствовала себя увереннее и немного подалась бёдрами вперёд, одну руку вернула на грудь Промпто, а другой провела по его лицу. Аргентум поворачивал головой вслед за ладонью, чтобы успевать покрыть её небольшими поцелуями, но девушка увела руку выше, накрывая глаза Промпто и чуть хватая его волосы. Парень поддался, откидывая голову, и Аранея смогла сжать его волосы крепче. — Хороший мальчик, — хрипло выдыхает она, награждая его громкими шлепками их тел от быстрых скачков на его члене. Услышав это, Промпто снова невольно погружается в свои воспоминания. Нокт любил поощрять его в сексе, всегда хвалил, когда Аргентум работал на свой предел. — Хороший мальчик, — со стоном проговаривает Ноктис, ладонью прижимая голову парня к своему паху уже какое-то время. Раскрасневшийся Промпто давится членом, но терпит. Слёзы текут по щекам, горло саднит, но в глазах сладкая похоть и удовольствие. Он показывает свои лимиты и наслаждается реакцией: одобрительный голос Нокта — лучшая награда. Принц дёргает парня за волосы назад, звучно выпуская член из жаркого рта. Аргентум откашливается, кулаком размазывает слюни по лицу и довольно улыбается, встречаясь с ним взглядом сквозь мокрые ресницы. Ухмылка Кэлума заводит ещё сильнее. Промпто глухо простонал. Доминация. Она сладко ломала его в постели с Ноктисом, ломает и опять, но уже в постели с Аранеей. Аранея видит, как Промпто реагирует на её лёгкое лидирование: стонет, блеет, его член становится твёрже, от этого она сама зажигается сильнее. Девушка упирается руками в плечи Аргентума, смотрит ему в глаза и ускоряется с громкими стонами. Парень рассеянно держится за её талию и теряется в блаженстве практически без возможности взглянуть на неё, потому что глаза всё время закатываются. Хайвинд двигается так, будто это она имеет его: её самоуверенность и харизма главенствуют над позициями в сексе. — Блонди, ты собираешься поработать сегодня или так и будешь отлёживаться? — уже с издёвкой обращается к нему девушка, рассчитывая, что провокация сработает. — Аранея… — выбивается имя из его груди, и он пытается прийти в себя. Одной рукой Аргентум почти заламывает руки драгунши за её спиной, а другой прижимает ягодицы девушки к своим бёдрам. — Прости меня, пожалуйста, если я кончу от этого. И он начинает вбиваться в Хайвинд, не давая ей двинуться. Его глаза полностью закрыты, девушка стонет ему прямо на ухо от того, как он толкается внутри. Но она не собирается полностью отдавать ему власть и покусывает его мочку, после чего его толчки становятся ещё жестче. — Отлично, Промпто… — хрипло и почти гортанно проговаривает драгунша от того, с какой скоростью в неё входят. — Порадуй меня своим поведением. Аргентум, который был уже не в силах терпеть, переходит на более ритмичные движения, почти переставая дышать, теперь он изредка издаёт короткие стоны. В один момент он полностью замирает, крепче сжимая её тело в своих руках. Пара секунд, он обмякает и выпускает её. Промпто виновато поднимает на неё свои глаза, в которых читается стыд, смешанный с наслаждением, и хрипло шепчет: — Прости, Аранея, я же говорил… — Очень хорошо, Промпто. Ты молодец, — уставши отвечает она, чуть приподнимаясь, чтобы освободить его член, а после ложится на его грудь. Они глубоко дышат и молчат какое-то время. «Какой же я мудак», — устало прокручивает Промпто в своей голове, испытывая вину и перед Ноктисом за то, что «изменил» ему, и перед Аранеей за то, что не сдержался, и это всё переросло в секс. «Друзья ведь не должны так поступать…», — упрекает он себя, при этом всё ещё испытывая приятную лёгкость от оргазма. Он стягивает с себя презерватив, завязывает и бросает куда-то подальше, стараясь не беспокоить девушку. — Аранея, прости… — не успевает закончить он. — Пацан, ты что заладил? Приди в себя, — драгунша начинает злиться от, как ей кажется, нескончаемых извинений. — За что? — она поднялась с его груди. — За то, что мы переспали. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно рядом со мной… — Прекращай. Я сама решаю, с кем мне спать. Разве тебе не хотелось? — с недовольством проговаривает она, смотря на него сверху вниз. — Хотелось! Очень, — резко отвечает Аргентум. — Я очень много думал о тебе, и в таком смысле тоже… — Вот и отлично, значит, мы правильно друг друга поняли, — девушка улыбнулась и легко прикусила его ушко. Промпто валит её на спину, подминая под себя. Аранея широко распахивает глаза, не успевая ничего сказать, пока он томно смотрит на неё, проговаривая: — Аранея, у меня встаёт от одной мысли, что ты тоже хочешь меня. Она краснеет, но дарит ему сначала улыбку, а после новый поцелуй. Снова чувственный, их губы нежно соприкасаются, не углубляясь слишком сильно. — Мне придётся ещё раз перед тобой извиниться, — с улыбкой говорит он, отстранившись. Аранея цокает и закатывает глаза. — Кончил ведь только я. Дай мне попробовать, умоляю! — выпрашивает Аргентум, спускаясь ниже к её ногам. Аранея широко раскрывает глаза от удивления. Ей нравится, какой он милый и заботливый, так ещё и умоляет. «Действительно хороший мальчик», — пролетает в её голове. Драгунша ещё не в курсе, как Аргентум умеет и любит служить в постели. Она хитро ухмыляется, несильно берёт Промпто за волосы и заставляет его поднять голову. — Ну так давай, умоляй, — довольно проговаривает Аранея, чувствуя, как это начинает заводить её. Промпто улыбается и совсем не ожидает того, что драгунша протянет одну ногу и упрётся стопой в его эрекцию, что заставит его мгновенно покраснеть и вновь почувствовать себя подчинённым. — Аранея, пожалуйста, позволь мне, — заворожённо просит Аргентум. — Позволить тебе что, блонди? — Аранея продолжает улыбаться и давит ногой сильнее, на что Промпто жмурится и выдыхает новый стон. — Позволь мне отлизать тебе, Аранея, — на одном дыхании выпаливает Промпто, лицо начинает гореть, а его тело потряхивает от стыда и возбуждения. — Вперёд, — разрешает она и отпускает его волосы. Хайвинд устраивается удобнее, слегка прислонившись к спинке койки и принимая полусидячее положение Промпто возвращается к её животу и припадает к нему губами, тащась от её запаха, он зацеловывает нежную кожу, а после зализывает. Языком Аргентум спускается ниже, доходя до ткани белья, тогда он переходит к её бёдрам: придерживая ногу драгунши, он сладко покрывает её поцелуями и следом слабо прикусывает, практически примеряясь зубами. Аранея держит пальцы у его шеи, слегка сжимая в особо чувствительные моменты. Промпто стягивает её нижнее бельё с бёдер и аккуратно снимает его полностью. Парень снова устраивается внизу, легко опираясь ладонями между её ног. От его вида и действий Аранея чувствует приятное тепло, разливающееся по всему телу, из неё вырывается неожиданный стон, когда Промпто первый раз проводит языком по самому чувствительному месту: влажно, жарко и приятно. Его взбудоражила реакция драгунши, и он жадно продолжил исследовать новые границы. Она уже привычно запустила одну руку в его волосы, несильно сжимая, когда ощущения становились слишком яркими. Девушка чувствовала, как он старательно работает над тем, чтобы доставить ей удовольствие, но заметила, что опыта в этом деле у него нет. Аранея направляла его, где могла, а в какой-то момент в ход пошла собственная рука. Драгунша достигла оргазма, помогая себе под сладкие ласки Промпто, который так увлёкся, что забыл о собственном стояке. Она почувствовала лёгкую и приятную дрожь, а её притуплённый взгляд встретился с жадным взглядом Аргентума. Хайвинд вновь подняла его голову за волосы, а он, как по привычке, вытер слюну кулаком. — Молодец, Промпто, отдыхай, — пытаясь отдышаться, сказала она. Довольный результатом он поднялся и лёг рядом с ней, наблюдая, как её большая грудь высоко поднимается и опускается в попытках восстановить дыхание. Промпто всё ещё испытывает смущение от сложившейся ситуации, несмотря на свои пылкие реплики и порывы. Аранея возвращает на себя бельё и заваливается обратно. Парень с нежностью поглаживает её предплечье, берёт ладонь девушки в руки и аккуратно покрывает поцелуями. — Эй, — зовёт драгунша. — Да? — он переводит взгляд на неё. — Ты спал со своим принцем? — выпалила Аранея так, что Промпто даже подавился то ли слюной, то ли воздухом и закашлялся. — Извиняться за вопрос не буду, мы с тобой теперь достаточно близки, — заключила она. — Аранея… — собираясь с мыслями, начинает покрасневший Аргентум, — Во-первых, ого! — почти прокричал он и сразу затих на время. — А во-вторых, если ты вдруг думаешь, что два молодых парня не спали в отношениях, то это не так… — объяснял Промпто, активно размахивая руками. — Я так не думаю, просто интересуюсь, — буднично ответила Хайвинд. — А с женщинами? От её нового вопроса Промпто покрывается краской ещё сильнее, и его голос становится уже не таким уверенным. — Нет, ты первая… Было так плохо? — уточняет явно погрустневший Аргентум. — Было очень даже хорошо, блонди, — хитро проговаривает Аранея и целует его в щёку. — Особенно для «первого» раза. Парень воспрял и улыбнулся ей, но всё равно смущённо отвёл глаза после того, как чмокнул её в губы. — Аранея, с тобой тоже было очень хорошо, — отвечает он, мурлыча. Хайвинд не выдерживает умиления, исходящего от него, и любяще прижимает его к своей груди. Они молча нежились и обнимались, пока она не нарушила тишину: — Не знаю, как ты, но я точно ложусь спать. Если опять решишь спать на полу, то в этот раз поднимать тебя не стану, — грозно заявила она. — Хорошо-хорошо! — смеётся он. Аранея поворачивается к нему спиной, Промпто накрывает их одеялом, обнимает её, но сам даже не закрывает глаза: произошедшая ситуация наоборот взбодрила его. Он мучает себя мыслями о том, что предаёт чувства Ноктиса, не зная, жив ли тот вообще, и не понимая сам, чего он хочет от Аранеи, а она от него. Хайвинд ему очень нравится и как подруга, и как женщина. Промпто чувствует, что эмоционально привязан к ней: она поднимает в нём ворох эмоций, и вместе с этим драгунша кажется ему сногсшибательно сексуальной. Сам бы он никогда не ввязал Аранею в подобное, но её заинтересованность распустила его. Стрелок с трудом верит, что такой, как он, удостоился внимания Аранеи Хайвинд. Романтические отношения с наследником трона всего Люциса и интим с самой завидной бывшей наёмницей Нифльхейма. «Везунчик», — иронично про себя рассуждает Промпто, который уже знает цену своему везению; не хватало ещё, чтобы Аранея была втянута в опасность из-за него. Он прижимает девушку крепче и коротко целует её плечо, шумно выдыхая. Аргентум дождался, когда дыхание Аранеи стало ровным и спокойным, и бесшумно поднялся с постели. На душе становится тревожнее с каждой секундой. Промпто тихо влезает в свои ботинки и выходит, оставляя её одну. Ему нужно подышать и успокоиться, а единственный способ заглушить собственные мысли сейчас — охота на демонов: действенно и полезно для общества. Однако, он не учёл того, что забитая голова заставит работать на автомате, действуя отточенными приёмами, и вряд ли поможет разгрузиться. Промпто выбрался за пределы города и поначалу, даже не глядя, отстреливал всех мелких чудовищ на своём пути, потому что полностью был погружён в свои мысли. «Лучше снова закрыться ото всех в ожидании Нокта?» «Лучше оставаться рядом с Аранеей, пока она позволяет?» «Нокт меня не простит?» «Я вообще нужен Аранее?» «Нокт примет меня?» «Чего бы хотела Аранея?» «Чего бы хотел Нокт?» Он немного приходит в себя, слыша, как за его спиной поднимается демон намного крупнее тех, на кого можно лезть бездумно. Как раз за этим Аргентум и пришёл — бой, в котором нужно включать голову, а не жить в своих думах. Промпто даже успевает получить удар, потому что не был сосредоточен. Кровь потекла по лицу, зато он полностью вышел из самокопания. К этому бою он отнёсся серьёзно: в одиночку сильные демоны требуют много сил и времени; если компанией из четверых парней они бы управились за минут двадцать, то своими силами ему потребовалось водить монстра час, чтобы абсолютно измотать его. К счастью, охота завершилась успешно, но сам Аргентум побрёл в сторону «Молота» из последних сил. Вернувшись к убежищу, Аргентум вошёл в комнату Аранеи и, скинув с себя лишнее, свалился к ней в постель. — Промпто… — сонно позвала она, не в силах до конца открыть глаза. — Всё хорошо, спи, — он ответил шёпотом, кладя руку ей на талию. Она наверняка заметила, как он ушёл с самого начала, но бегать, как мамочка, за Промпто Хайвинд не собиралась. Взрослый парень сам решает, как ему поступать и куда идти. Но драгунше приятно, что он вернулся, а не трусливо сбежал после секса. Аргентум, наконец, закрыл глаза, и к нему вернулась мысль, которую в него заложила Аранея ещё в Империи — «А чего хочу я?». «Хочу, чтобы Нокт вернулся. Но ещё я хочу чувствовать её тепло, пока его нет рядом», — он заснул. Когда же Промпто проснулся, первое, что он увидел перед собой — заспанное лицо Аранеи, которая хмуро рассматривала его рану. — Что с тобой приключилось, где ты был? — с недоумением спрашивает Хайвинд, потирая запёкшуюся кровь на его лице. — Решил проветриться перед сном и почистил район от демонов, — сонно посмеиваясь, ответил он. — Как настоящий мужчина — получил новый боевой шрам, — искусственно хвалился Аргентум, чтобы рассмешить девушку. — И как прошло твоё «проветривание»? — уточняет она с ухмылкой и приподнимает одну бровь. — Я убедился, что буду бегать за тобой оставшиеся пять дней, пока ты здесь, — Промпто нежно улыбается, когда касается её лба своим. — Да? — она изображает удивлённый вид. — И что же дальше? — Посмотрим, — он уводит взгляд куда-то вверх. — Мы не в том положении, чтобы вести разговоры о будущем, пока он не вернулся, — Аргентум быстро чмокнул её в губы и оторвал тело от постели. Аранее нравится его, на первый взгляд, позитивное расположение духа. Их следующие дни проходят по одному сценарию: сборы, обед с остальными охотниками, вылазки на демонов, жаркие, но короткие поцелуи между битвами, а после дорога до убежища и сон в обнимку. Хайвинд горячеет от боёв, реагируя так на адреналин, риск и собственное превосходство. Аргентум тоже может перевозбудиться во время особенно динамичного боя и в таком случае он выложится на все сто процентов. А если рядом находится объект обожания — результат гарантирован. Когда принц и его стрелок за бой проводили несколько цепных атак, бились так, словно издевались над врагом, флиртуя друг с другом между ударами — Промпто после умолял выебать его прямо в Регалии. А пока он получает рваные поцелуи от Аранеи в перерывах. Короткие и лёгкие драки и сейчас успели разжечь страсть в Аранее, но потратить её некуда — враги уже повержены. К счастью, рядом есть солнечный и яркий, даже в абсолютной ночи, парень, с которым она не против выпустить пар. Они вместе охотились близ «Молота», там же после передышки Хайвинд припёрла его к слабо освещённой фонарями скале и ладонями сжала его лицо во время порывистого поцелуя. Промпто всегда сначала удивляется, а после старается подхватить её темп. В этот раз Аргентум отвечает с той же отдачей, держа свои руки на её талии, стало горячее: от её дыхания так близко, от крови, что припала к его лицу и не только. Аранея перешла на его шею, облизывая, прикусывая и целуя, специально выбивая из него стоны, которые он старательно сдерживает. Поцелуи с шеи пропали, так как драгунша опустилась на колени и тут же взялась за ремень на его джинсах. — Аранея! — возмущается он, — Что ты делаешь? — перешёл на шёпот, учитывая, что лагерь был не так уж далеко. Промпто стыдливо переводит взгляд куда-то в сторону, но не останавливает её. У него вставал от каждого поцелуя с ней, и этот не был исключением. Аранея поднимает на него глаза, мило улыбаясь, и вскидывает голову в знак вопроса. Он кивнул в ответ и закрыл рот рукой, а другой начал мягко гладить волосы Хайвинд. Аргентум сомкнул глаза и тихо мычал себе в руку от удовольствия, когда она потёрлась щекой сначала о его джинсы, а после расстегнула и приспустила сразу с бельём, освобождая твёрдый член. Аранея провела языком по всему члену, чтобы смочить, прежде чем впускать полностью в свой рот, отчего Промпто больше не мог ровно дышать. Драгунша ещё раз широко проходится языком по всей длине и, убедившись, что он достаточно подготовлен, начинает медленно заглатывать. Стрелок кусает кожу на своей ладони, лишь бы не проронить лишних звуков. Теперь вместо поглаживаний он сжимает серебристые пряди волос Аранеи, стараясь не сделать ей больно. Он практически не издаёт стонов, только негромкие поскуливания, но самому Промпто прекрасно слышно, как шумно его член входит в рот Хайвинд, когда её язык усердно прижимается к нему. Аранея никак не сдерживается и полностью увлечена процессом: придерживает пальцами у основания, активно двигает головой, крепко схватившись за его бёдра. У Аргентума в голове снова борьба двух чувств: стыда и похоти, ему жутко неловко от того, что происходит, и одновременно с этим он желает, чтобы она не останавливалась. Когда Промпто от удовольствия начинает слабо толкаться бёдрами глубже, Аранея приоткрывает свои зелёные глаза шире и вновь поднимает взгляд на парня. От её взгляда в животе почти прожигается дыра от возбуждения, и он чувствует, что вот-вот кончит. Аргентум старается быть максимально нежным по отношению к девушке, хоть и держится с трудом. Он опускает вторую руку к волосам Аранеи, так же придерживая их, и учащает свои лёгкие толчки. Хайвинд послушно даёт ему закончить, не мешая, и, слегка подёргиваясь от горечи, принимает его сперму. Промпто зажмуривает глаза, поджимает губы и шумно выдыхает через нос, содрогаясь от наслаждения. — Аранея, в очередной раз прости меня — хрипло еле шепчет, отпуская её. — Теперь мы квиты, блонди, — драгунша поднимается с колен и коротко целует его. — Мне ужасно стыдно, но… — запинается парень. — Спасибо, — Аранея довольно и хищно улыбается. Промпто чувствует себя её щенком, что послушно бегает рядом, прислуживая, и ему нравится эта роль. Нравится быть на цепи и слушаться, нравится быть нужным и желанным, нравится быть с ней рядом. Он продолжает ходить за ней хвостиком, пока она не скажет отстать, а Аранея и не говорит. После этого они занимались сексом каждый день, пока Хайвинд не уехала обратно в Лесталлум. Промпто бы поехал с ней, чтобы сражаться бок о бок и спать вместе в тепле, но он намеренно даёт ей свободу: всё ещё чувствует себя связанным отношениями с Ноктисом и считает её вольной взрослой женщиной, которая возьмёт своё, когда захочет. Аргентума устраивает такой расклад, потому что тревоги и стресса стало меньше, а это то, что нужно сейчас каждому жителю Эоса. Аранея тем более «за»: они не вступили в «полноценные» романтические отношения, их цель — быть рядом при необходимости. Они не говорят о любви, но Аргентум всё равно испытывает тёплые и слишком личные чувства к Хайвинд, но намеренно не лезет в эту тему, боясь собственных мыслей. Аранея не делится своими переживаниями насчёт романтики, и никто из них этого не ждёт, но они оба знают, что к Промпто у неё иное отношение. Никакой договорённости о верности друг другу между ними нет: Аранею это не волнует, а Промпто больше терзается тем, что не сберёг свою верность Ноктису. После её уезда стрелок возвращается к привычному быту в «Молоте», к охоте на демонов, посиделкам с Синди и пересмотру своих любимых фотографий. Ему стало легче смотреть на фото Нокта, он даже улыбается — грустно и со слезами на глазах, но улыбается. Промпто всё ещё до боли надеется, что любимый вернётся совсем скоро, и всё будет как раньше, хоть в каком-нибудь виде. Он ждёт своего единственного короля, и теперь у него хотя бы есть силы на это. В то же время Аргентум ждёт СМС от драгунши. Их отношения быстро, гармонично, но молча перешли в статус «друзей с привилегиями». Пара находила утешение друг в друге: Промпто искал избавление от одиночества и забвение от исчезновения Ноктиса, а Аранея спасалась от жизни, перевёрнутой с ног на голову от всех свалившихся обстоятельств. Уровень комфорта между ним рос и раскрывался с неожиданных сторон: вместе они экспериментировали в сексе, играя в лидирование и покорность. Перед Ноктисом Промпто умел быть самым примерным и образцовым сабмиссивом, но ранее никогда не служил «сверху». Даже когда они менялись с Ноктом позициями — сменялись и роли, потому что принц под ним не успевал раздавать приказы, задыхаясь от удовольствия. Тёмная комната заполнялась прерывистыми вздохами и влажными звуками кожи о кожу. Ноктис стоял на коленях, опираясь на локти, и выглядел абсолютно уязвимо. Его спина выгибалась под каждым движением Промпто, а пальцы впивались в простыни в попытках удержать хоть какой-то контроль. Аргентум двигался с неожиданной уверенностью, его руки крепко держали бёдра парня, прижимая его к себе. Он наклонился вперёд и прошептал с придыханием: — Стони, Ноктис. Имя прозвучало обжигающе интимно. Он знает, что Промпто специально использовал полную форму имени. Ноктис вздрогнул, и тихий сдавленный стон невольно вырвался из его глотки — тело отозвалось слишком быстро. — Сучка, ты намеренно... — попытался огрызнуться принц, но голос подвёл его, сорвавшись на хрип. Он зажмурился, чувствуя, как преобладает удовольствие. «Намеренно заводишь меня», — так и не сорвалось с его губ. Парень ухмыльнулся, а его пальцы чуть сильнее впились в кожу принца. — Сучка здесь только ты, Нокт, пока я тебя трахаю, — он медленно протолкнулся глубже, заставляя Ноктиса выгнуть спину сильнее. — И тебе это нравится. Ноктис не стал отрицать — он и не смог. Промпто был доволен собой и упивался новыми возможностями. Они оба не привыкли к такой наглости от Промпто, к такой власти в его голосе, но это действовало по-особенному на принца. Аргентум чувствовал, как удивительная покорность Кэлума сменялась знакомой жадностью. Наследнику оставалось подаваться навстречу движениям и кусать простынь под собой. С Аранеей помимо секса они делились секретами, фантазиями, опытом. Особенно Хайвинд любила выпытывать подробности интимной жизни с принцем, а Аргентум сдавался под её напором и рассказывал о самых сокровенных тайнах. За годы их связь преодолевала собственный путь: это началось как сладкая азартная игра, где их вела страсть, яркие эмоции и жаркий воздух, что накалялся от возбуждения. Они горели рядом и поддерживали это тепло в телах друг друга, мокро целовались и грязно шептались. С годами затянутые поцелуи переросли в долгие взгляды, а заводящие прикосновения сменялись крепкими молчаливыми объятиями. Промпто любил писать ей: «Скучаю по тебе, Аранея» и получать в ответ заботливое: «Тебе работу найти, что ли? Напишу, когда буду свободна, блонди». Они сближались не только физически, но и эмоционально, в их партнёрстве стало больше доверия. Со временем интимность в отношениях стала проявляться больше в их внутренних переживаниях и чувствах. При встречах появлялось ощущение, будто каждый из них вернулся домой. Доходило до того, что Промпто и Аранея тихо плакали друг другу в плечи от усталости и ноши, что тянется годами за ними, а после приходили в себя через близость. Меланхолия уступала место давящему желанию, когда они подолгу не виделись, и тогда влечение между ними возрождалось, а этапы в отношениях чередовались. Всё изменилось в тот момент, когда все узнали от Талкотта, что Ноктис жив и возвращается. Мир внутри Промпто перевернулся и так и не нашёл изначального положения. От внезапности таких новостей спустя десять лет он испытывал бурю внутри себя: неверие, трепет, радость, которую не описать словами, тошноту от волнения, эйфорию, что разливалась по каждой клеточке его тела. Промпто не может поверить, что именно так он узнаёт о прибытии своего короля — по короткому телефонному звонку от мальчишки. Промпто не может поверить, что он жив. Промпто не может поверить, что он увидит его. Аргентуму уже тридцать лет, и он практически отчаялся, не веря, что ещё когда-либо сможет воссоединиться с Ноктисом. Весь привычный уклад жизни разбивается вдребезги, опрокидывая устоявшееся психическое состояние стрелка. Их десятилетний разрыв практически завершился, и он чувствует, как годы упущенной совместной жизни утекают сквозь его пальцы прямо сейчас. Всё то, что он успел прочувствовать от пропажи Ноктиса, накатывает на него с новой силой. Нокт, чей образ поддерживался только фотографиями на камере, снова окажется перед ним, будто между ними не было временной дыры, которую Промпто ненавидит всем сердцем. Аргентум чувствует себя так же потерянно, как и тогда, когда понял, что может больше никогда не увидеть его снова. Теперь он потерян, потому что настолько привык ждать, что уже не был готов к исходу этого ожидания. Он боится увидеть его и не узнать. Боится услышать и не узнать. Боится увидеть его. Боится. Он мечтает увидеть его и поцеловать. Мечтает услышать и прижать. Мечтает увидеть его. Мечтает. Жив. Свободен. Близко. Слёзы наворачиваются от шока и безумной смеси чувств. Унять волнение, страх и истерику кажется нереальным, всё, что он может — прикрыть рот рукой, молча давая себе выплакаться. Промпто уже понимает, что придётся собирать себя по кусочкам заново, но возможность увидеть, дотронуться, почувствовать его стоит дороже всего на свете. Он всё же пробует привести себя в чувства и внутренне приготовиться к встрече, несмотря на то, что мандраж так и не сошёл. Сейчас его трясёт от одного упоминания имени любимого короля. Ноктис едет. «Он вернулся!» — коротко отправил он дрожащими пальцами, которые еле попадали по экрану. Попытка отвлечься на телефон закончилась мыслями о нём. «Ты дождался своего короля. Жаль, что меня нет рядом. Помоги ему спасти мир», — приободряющий ответ дорогой подруги. Встретив его, повзрослевшего за это десятилетие, Промпто задрожал так, что с трудом устоял на ногах. Безумно хотелось подбежать и обнять, но останавливали две вещи: он не решился выбиваться вперёд перед друзьями, желая разделить момент встречи вместе со всеми, и, неожиданно для себя, почувствовал что-то чужое, неловкое, непривычное. Видеть Ноктиса вновь живым спустя десять лет — от этого, кажется, сносит крышу. Сносит крышу, когда Аргентум поправлял всех, кто говорил про короля в прошедшем времени и пугался, когда ловил себя на этом же. Сносит крышу, когда он все годы смотрел на фото, где они вчерашние школьники. Сносит крышу, когда он держал сам себя от того, чтобы признать наследника мёртвым. А теперь тяжело видеть его живым и знать, что судьба Ноктиса Люциса Кэлума — умереть со дня на день. — Нокт! Это действительно ты! — восклицает он, хватаясь за его плечо, потому что не в силах удержать себя на ногах без поддержки. От шока не получилось даже сказать чего-то большего. Сердце Промпто сжимается от каждого глотка воздуха рядом с Ноктисом. Он вдыхает запах любимого, который уже не мог вспомнить последние годы, глаза жмурятся сами по себе и болят от сдерживаемых слёз. Аргентум отстраняется от короля на мгновение позже остальных и теряется от его взгляда, когда чувствует его на себе. В эту же секунду живот вспыхивает от нахлынувших по новой чувств. Те же ощущения он испытал, когда впервые понял, что значит «влюбиться», смотря на своего титулованного друга. Промпто жаждет сжать его ладонь в своей, когда они проходят в «Молот», но не решается. Опять. Смысл слов их разговора доходит до Промпто не сразу, потому что он, всё ещё не веря, собирает новые детали образа Ноктиса. Отросшие локоны, ещё большую хрипотцу голоса, повзрослевшие черты лица; Аргентум ловит себя на том, что чувствует прибавившийся возраст и на своём лице. Весь их диалог, что продлился несколько часов, он не мог оторвать взгляда от короля и видел, как тот так же задерживал свой. Он окончательно выпал из диалога, когда почувствовал, как Ноктис гладит и сжимает его ладонь под столом. Больше Промпто не мог думать ни о чём помимо этого. Его пульс был настолько высоким, что Нокт наверняка чётко ощущал его через прикосновения к руке Аргентума. На несколько дней компания дала Ноктису возможность прийти в себя перед долгожданным возвращением в родную Инсомнию. Душ, еда, примерка собственного королевского одеяния и время на личные разговоры с каждым из товарищей. Промпто был последним, к кому пришёл Ноктис. Они оба понимали, что отпустить друг друга будет практически невозможно. Они закрылись в помещении, специально выделенном для вернувшегося короля. Сели друг напротив друга, и между ними повисла тишина, пока их взгляды скользили по изменившейся за годы внешности. Ноктис первый решился прервать молчание: — Ты почти не изменился… Только взгляд потух, Промпто, — с горестью почти шепчет он, касаясь ладонью щеки любимого. — А без тебя и солнце погасло, Нокт. И лучше бы это было метафорой, — устало и хрипло отвечает Аргентум, накрывая его тёплую руку своей и прижимая сильнее. Ноктис тянется ближе, почти невесомо касаясь губами чужих. Он не спешит, даёт время, проверяет, нужно ли это ещё Промпто. Аргентум жмурит глаза, громко и резко выдыхает в приоткрытый рот Ноктиса и плотно прижимается своими губами. Король поддерживает его порыв и отвечает с той же страстью, полностью обхватывая ладонями лицо своего подданного и углубляя поцелуй. Промпто повторяет его действия. Мужчины дышат очень рвано, их тела дрожат, мимолётные перерывы для передышки и новые поцелуи, от которых они впервые ощущают покалывание от чужой щетины. — Я верну тебе солнце. Верну его всем, — с придыханием говорит Ноктис, отстранившись. — Останься! — выпаливает на эмоциях Промпто. Они молчат. Оба знают, что нельзя. Стрелок всё понимает, но не смог сдержаться, он гладит руку Ноктиса на своей щеке, утыкается в неё лицом и беззвучно плачет, губами касаясь родового кольца Люциса. Нокт переводит руку ему на затылок и прижимает к себе, как и раньше. Гладит и целует голову Промпто, успокаивая, но сам не в силах сдержать слёзы — чувствует, как они застилают глаза и обжигают щёки. Неожиданно он хватает короля за ворот пиджака, жадно и требовательно притягивает в новый поцелуй и валит его на себя, укладывая их обоих на постель. Ноктис поддаётся внезапному приливу вожделения Промпто и наваливается на него всем телом, вторгаясь своим языком глубже в его рот, отчего Аргентум с наслаждением стонет. Король пристраивается между ног любимого, упираясь твёрдым пахом в его желанные бёдра, пока тот одной рукой зарывается ему в волосы, а другой прижимает его спину ближе к себе. Поцелуй становится грубее от их укусов и заранее проигранной борьбы за лидерство: Промпто сдаётся сразу, когда Ноктис припечатывает его запястья к матрасу. — Тебе очень идёт форма глефы, но я безумно хочу видеть твоё тело и касаться его, — на одном дыхании выдаёт король, начиная раздевать мужчину. Промпто краснеет, но не столько от смущения, сколько от возбуждения. Он поднимается, помогая Ноктису раздеть себя, поддерживая его идею. Аргентум позволяет снять с себя верх и поднимает руки, чтобы Кэлум избавил его от майки, после скидывает пиджак короля и небрежно со спешкой расстёгивает его рубашку, брюки они так же стягивают друг с друга по очереди, предварительно бросив куда-то обувь. С нижним бельём Промпто Ноктис расправляется уже совсем нерасторопно и с наслаждением: Аргентум громко вздыхает, когда он касается зубами края, и, помогая себе руками, медленно спускает его, параллельно нежно целуя оголённые участки кожи. Промпто задышал чаще, поцелуи пьянили, но он хотел запомнить каждый момент, он смотрел, как Ноктис целует его бёдра, мокро проходится языком, гладит бока и ягодицы и трётся лицом о его член. Стрелок заставляет Нокта вернуться к нему, потянув за плечи и снова втягивая в поцелуй, во время которого король спешно сбрасывает бельё с себя. От удовольствия Ноктис стонет сквозь поцелуи, шумно и влажно разрывая их, когда отвлекается на укусы шеи любимого. — Промпто, я хочу тебя, — жадно проговаривает Нокт и голодно смотрит ему прямо в глаза. — Нокт, ты представить себе не можешь, как сильно я скучал по тебе, — скулит в ответ он, прижимая короля к своей шее, а Ноктис спускается к ключицам, оставляя засосы. Промпто резко отстраняет его и начинает рыться в их разбросанной одежде, на ощупь пытаясь найти карман, в котором заранее была подготовлена смазка и презервативы. Ноктис усмехается, когда довольный Аргентум отдаёт ему смазку, а сам распаковывает защиту. Промпто примеряет презерватив к члену Ноктиса, а после натягивает его своим ртом. В ответ Кэлум шипит, хватаясь за его голову. Он пару раз проходится по всей длине и выпускает член изо рта, вновь ложась перед мужчиной. Ноктис внимательно рассматривает обнажённое тело под ним: всё такое же худое, усыпанное любимыми веснушками. Сегодня он расцелует каждую частичку Промпто. Отвыкший от этой роли, Аргентум сгорает от нетерпения. Он давно не испытывал настолько голодных прикосновений по всему телу от грубоватых мужских ладоней на себе, а запах Ноктиса заводит не хуже его поцелуев. Промпто с наслаждением и даже некоторой ностальгией гладит его крепкие руки и подтянутый живот, ощупывая рельефные мышцы любимого. Желание отдаться королю растёт с каждой секундой, ему хочется забыться под Ноктом, пока тот сжимает его в своих объятиях, полностью накрывая собой. Кэлум жадно навёрстывает всё то, что он упустил за эти годы без возможности быть рядом с Промпто, пытаясь физически выразить свои чувства. Ноктис кладёт ладони на грудь Аргентума, слегка сжимает, а после, нежно поглаживая, ведёт ниже до бёдер и разводит его колени. Промпто немного напрягается и хватается за простынь под ладонями: он давно не был в нижней позиции, но при этом он до дрожи хочет принять Нокта в себя. Король обильно смазывает ладони и самого Промпто, приставляя пальцы ко входу. Он переводит взгляд на Промпто, тот несмело кивает, и Ноктис аккуратно вводит один палец. Аргентум задерживает дыхание и ещё сильнее сминает простыни в руках, Нокт опускается и покрывает его тело поцелуями, лаская, чтобы расслабить. Промпто впивается рукой в плечо любимого, когда добавляется второй палец, и тихо шипит Кэлуму на ухо: — Будь рядом, — он часто дышит. — Я рядом, — Ноктис обнимает его за шею свободной рукой. Нокт продолжает растягивать его и спустя время вводит третий палец, отчего любимый кусает его шею и во время своих же укусов слабо постанывает. Он ждёт ещё немного, убирает руку и приставляет член, снова поднимая взгляд на него. — Входи, Нокт, я хочу этого, — шепчет Промпто и целует его. Уже уверенный и возбуждённый голос Аргентума заводит Ноктиса ещё сильнее, и он сдерживается, чтобы не толкнуться на всю длину прямо сейчас. Он старается как можно медленнее проникать в Промпто, покусывая и целуя мочку его уха, пока подданный выравнивает дыхание под ним. Войдя полностью, Ноктис останавливается, чтобы мужчина привык, и тот в знак благодарности чмокает его в плечо. — Промпто, я сделаю тебя своим ещё раз, — король тихо шепчет ему на ухо. — Нокт, я полностью твой, — у Аргентума выступили слёзы на глазах. — Возьми меня. И снова от возбуждения Ноктис желает вбивать его в этот матрас прямо сейчас, но двигается с осторожностью, чтобы не навредить. Тихо, но верно, он ускоряет темп, слушая, как под ним заводится Промпто и вовсю стонет. Сам того не заметив, Нокт сопровождал каждый толчок приглушёнными стонами. Аргентум, наконец, перестал волноваться и влился в процесс, звуки шлепков их взмокших тел разгорячали и заводили, он обхватил ногами бёдра Ноктиса и прижал к себе, заставляя мужчину войти глубже. Король с удовольствием удовлетворил эту немую просьбу и не оставил Промпто без желаемого. Промпто вновь ловит себя на мысли, что ощущает на себе тяжёлое тело Нокта, слышит его голос и стоны спустя столько лет, и это разбивает его сердце на осколки. У него жажда отдаться полностью, навсегда раствориться в моменте, сжать Ноктиса и никогда не отпускать. Ком подступает к горлу, Промпто жалобно смотрит на него и чувственно целует. Поцелуй стал солёным, и Промпто, замечая это, пробует взять себя в руки, чтобы не превращать этот секс в трагедию. Он старательно пытается не думать о том, что это их прощальный секс. Аргентум толкает Кэлума в грудь, и последний выходит, переживая, что сделал больно. — Нокт, может, сзади и жёстче? — игриво кокетничает Промпто, переворачиваясь на живот. Ноктис тут же впивается зубами в его плечо и мнёт ягодицы своего любимого, пошлёпывая. Это приводит Аргентума в чувства, и он ждёт, когда Нокт наконец вставит обратно. — Оттрахать тебя, Промпто? — с наслаждением спрашивает король, входя снова. Слышны лишь жалобный скулёж и еле разборчивое «да», потому что с такими резкими толчками отвечать не получается, особенно, когда Нокт придавливает его лицом в подушку. Промпто протискивает руку под живот и тянется к своему члену. С Ноктисом он точно не продержится долго и уже скоро кончит. Оно окончательно успокаивается, когда понимает, в каком положении находится: король трахает его, одной рукой крепко сжимая кожу бедра, а другой впечатывая его лицо вниз, пока сам Промпто дрочит себе и стонет от удовольствия. Он всегда расслаблялся, когда Ноктис брал над ним контроль. Всё, чего они оба хотели — доминация и подчинение в сочетании с любовью. И эти роли они сыграют дуэтом в последний раз. Промпто пачкает простыню под собой спермой и в приятной истоме от оргазма ещё ярче ощущает, как Нокт доводит себя до того же состояния, пока вбивает подданного в постель. Кэлум кончает и, наконец, блаженно выдыхает, он не спеша вынимает член, снимает защиту и медленно опускается на постель. Промпто переворачивается на бок и тут же вымаливает поцелуй, подставляя свою милую «мордочку» перед его лицом. Они тяжело и рвано дышат, но всё равно тянутся, чтобы коснуться любимых губ. После закрепляющего поцелуя он взбирается верхом на Ноктиса и кладёт свою голову ему на грудь, слушая чужое учащённое сердцебиение. «В самом деле, живой», — пробегает глупая мысль в голове. Руками гладит мокрую кожу своего короля, впитывая этот момент в свои воспоминания, надеясь, что сможет запомнить это навсегда. — Промпто, с тобой всегда так хорошо, — Ноктис прикрывает глаза. — Нокт, я люблю тебя, — забвенно отвечает Аргентум, целуя, куда получится. — Я очень сильно тебя люблю. — Промпто… — выдыхает Нокт и замолкает на пару минут. «Ты мне нужен». «Хочу, чтобы ты был рядом». «Ты мой». Слова, которые Промпто привык слышать от Ноктиса в ответ на свои. И никогда не… — Я люблю тебя. Тоже люблю, — с каким-то отчаянием в голосе выходит признание из Нокта. Эти слова резонируют в груди Ноктиса и в голове Аргентума. Промпто со вспыхнувшими щеками и застрявшими слезами резко подрывается с его тела, чтобы увидеть это воочию. — Прости, что я никогда раньше тебе этого не говорил, — король хватает его ладонь и крепко сжимает в своей. — Мне трудно даются чувства вслух, но пока я «спал», у меня было много времени переосмыслить свою жизнь. — его голос подрагивает. — Промпто, я люблю тебя. Я всегда любил тебя, но никогда не мог сказать этого тебе. Промпто полностью застыл, и только слёзы бесконечным потоком льются из его глаз. — Надеюсь, ты всё равно чувствовал и понимал это, — он улыбается. — Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить за молчание. Он пытается ответить, но горло сдавлено из-за плача, поэтому сначала он молча приоткрывает рот, а после слегка откашливается. — Нокт… — Промпто с трудом выговаривает слова. — Конечно прощу! Нокт! Аргентум бросается ему на шею и говорит куда-то в его волосы: — Нокт, я тоже тебя люблю! Я никогда… — он нервно перебирает слова в своей голове. — Никогда не был обделённым твоими чувствами. Мне ужасно не хватало твоего «люблю», но я знал, что это так. Его слова рассеивают грусть Ноктиса, он легко улыбается, крепче сжимая Промпто в своих объятиях. — Смотри, только не привыкни, — шепчет Нокт, вроде и с усмешкой, а вроде и… Фраза остро режет Промпто по больному и берёт за живое. — Нокт, ну почему ты всегда… — задыхаясь от обиды начинает Аргентум, но устало выдыхает и принимает. — Ты всегда был с мудацкими замашками, но я люблю тебя именно таким. Промпто внезапно кусает его за шею, на что Ноктис недовольно шикает, и они разрывают напряжение, посмеиваясь. Но удовольствие длится недолго, Промпто чувствует, как подступает мерзкая тошнота, всё тело сводит, и он мрачнеет. Мужчина слезает с короля и присаживается рядом, обнимая свои колени. — Я должен тебе признаться кое в чём. — Что-то мне это напоминает… — с интересом говорит Ноктис, прокручивая в голове события из крепости Зегнавт. — Нокт, — Промпто собирается с силами. — Я… — снова пауза. — Спал с Аранеей, пока тебя не было рядом. Он стыдливо прячет лицо в своих коленях, сжимая руки в кулаки так, что на коже остаются болезненные следы от ногтей. — Прости ме… — не успевает договорить он. — Ты что?! — шокированно восклицает Ноктис. Промпто будто облили холодной водой, всё тело съёжилось. — Промпто… — голос Ноктиса затихает, — Я не верю. — Нокт, прости меня, умоляю! — Аргентум в истерике поднимает лицо и хватается за руку Кэлума. — Я не верю, что ты смог затащить Аранею в постель! — с восхищением в голосе выдаёт Нокт. — Что? — Промпто застыл в недоумении. — Вау! — продолжает он. — Ты превзошёл сам себя, пока меня не было! Можно даже сказать, ты «везунчик»! — смеётся Ноктис. — Ты сейчас серьёзно? — хрипло негодует стрелок. — Я надеюсь, это ты не прикалываешься! Почти завидую тебе, — улыбается король. — Промпто, успокойся. — Ноктис прячет его лицо в своих объятиях, с любовью поглаживая спину мужчины. Целует в макушку и почти шепчет: — Я надеюсь, ты смог почувствовать себя счастливым и любимым, пока меня не было, — доносит с нежностью. — Я боюсь слышать, как ты мучался, пока я оставил тебя. — Но я ведь предал тебя, Нокт… — тихо и почти неразборчиво пытается ответить Аргентум. — Промпто, не неси чушь. Меня не было десять лет, — уверенно парирует Нокт. — Ты бы предал меня только в том случае, если бы сейчас сидел у ног Ардина. И то, я бы никогда не поверил, что ты делаешь это по своей воле. Промпто цепляется за его спину и плечи, хныча. — Расслабься, — Ноктис запускает руку в его волосы и мягко массирует кожу голову. — Тебе не стоит переживать ещё и об этом. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. — Нокт, я люблю тебя! — Промпто, наконец, поднимает голову и решительно смотрит в глаза королю. — Спасибо… — он поджимает губы. — Спасибо, что принял меня в очередной раз. Ноктис уверенно целует его, надеясь, что этим действием выбьет из него всю дурость. — Я приму тебя даже в следующей жизни, если она есть, — отстраняется, и сразу новый поцелуй, от которого Промпто опять тает в его руках. — Если ты всё ещё испытываешь вину, то я помогу тебе в её искуплении, отымев тебя ещё раз, — похотливо шепчет Ноктис ему на ухо, облизывая мочку. Промпто надеется, что когда-нибудь перестанет так сильно краснеть во время интима, но, видимо, тридцать лет — это ещё рано. Ещё один секс ломает все недопонимания между ними, что могли быть выстроены от того, что они не видели друг друга годы. Ноктис освобождается от мысли, что бросил любимого в одиночестве, а у Промпто как камень с плеч после откровения и последующего одобрения. Нокт ещё поехидничает несколько раз над ним в духе: — Ну, скажи, каково это, спать с ней? — Кэлум наблюдает за недовольной реакцией Аргентума, который закатывает глаза и шумно выдыхает. — «Блять! Нокт, ты такой мудак, это пиздец!» — пародирует его король. — Это всё понятно, а теперь отвечай. Промпто, не ожидавший подколов в свою сторону, тушуется, молчит минуту, но всё же отвечает. — Хорошо, что ты о себе всё знаешь, Нокт, — подтрунивает стрелок. — Можешь завидовать, как ты и хотел: это круто, — слегка смущённый Промпто показывает искусственную гордость, скрестив руки на груди. — Надеюсь, Аранея в курсе, что «круто» — это когда я тебя… — Надеюсь, ты в курсе, Нокт, что нужно показывать, а не говорить, — нагло перебивает его Промпто. Мужчины позволили себе провести ещё время вместе, а после, обессиленные и заболтавшиеся, они уснули на несколько часов. Сон в его объятьях — ещё одна вещь, которую Промпто хотел запомнить ярко и в деталях. Отлипать друг от друга после сна было даже тяжелее: губы сами тянулись за новой порцией лёгких поцелуев и к бесконечному «люблю», сказанному шёпотом. Но это никогда не было выбором, уйти сейчас — долг. Они, наконец, собрались, но у выхода Ноктис цепляет руку Промпто, не давая тому выйти: — Промпто, стой. — Нокт? — взволнованный голос Аргентума. Король становится на колени перед своим подданным, поднимает манжету на правом рукаве его одеяния, рассматривая штрих-код на запястье. Стрелок автоматически хочет выдернуть руку, но сдерживается, доверяясь любимому. Он ахает, чувствуя, как у него захватывает дух от действия Ноктиса: Кэлум припадает губами к ненавистной для Аргентума отметке. — Сегодня ты вернёшь свой дом, — вздыхает Ноктис, проводя палацами по тату. — Никогда не забывай, что он находится в Инсомнии. В Люцисе. Сердце Промпто сжимается, сначала холод, а после тепло растекаются по его телу. Король уничтожает извечные страхи, что мучают Аргентума всю жизнь. С Ноктисом он становится нужным, любимым, своим. — Н-Нокт… — его голос дрожит. — Спасибо тебе, — Промпто гладит щёку мужчины. Но главный страх Промпто не в силах побороть даже Ноктис, никто не сможет избавить Аргентума от него. Смерть Нокта равна потере всего, что он когда-то смог дать стрелку. Кэлум подарил ему веру в себя и новую жизнь, и Промпто с трудом верит, что сможет удержать это, когда король перестанет дышать. Огонь потухнет так же стремительно, как и загорелся; обжигающее пламя сегодня — завтрашний остывший пепел. Они воссоединились с друзьями и устремились в Инсомнию. Встреча с Кором и королевскими глефами придала сил всем: солдаты озарили своей яркой и неоценимой поддержкой. Люди, к своему счастью, обнаружили, что боролись не зря, а король узнал, что его народ верил в него. Ноктис с радостью пообщался с королевской стражей: кого-то он видел, будучи совсем ребёнком, кто-то провожал его перед поездкой в Альтиссию, а кого-то он не знал вовсе. От общения с глефами мотивация уничтожить демонов и избавить Эос от узурпации Ардина выросла в разы. Промпто снова не смог отвести взор от Ноктиса, наблюдая за ним всё это время. Он пытался не прожигать короля взглядом, но то и дело поглядывал на него. Он заметил, что походка Нокта стала ещё более хромой, напоминая старшего Кэлума, но сейчас от Ноктиса сквозит уверенностью. Король возвращается, становится напротив Аргентума с задумчивым видом и снова начинает разговор о любви, вдруг произнося: — Если любишь — обними покрепче и не отпускай, — мужчина даёт пожелание с улыбкой и сжимает плечо Промпто. Стрелок удивляется, оглядывается в замешательстве и цепляется взглядом за намокшие глаза Ноктиса. Эти слова не про их отношения. Никогда не про них. Промпто не в праве обнять Нокта так крепко, чтобы не отпускать — он вынужден отпустить. — Нокт… — потерянно обращается Аргентум. В ответ король лишь кивает головой и опускает руку с его плеча на локоть. Промпто шумно вдыхает, пытаясь сдержать эмоции и просто принять его слова. Обдумает он их позже. Сейчас же они отправляются в последнюю битву, воодушевляя друг друга. Сражение против демонов и скверны вновь вчетвером приносит чувство, схожее с эйфорией. Команда стала работать слаженнее, навыки выросли, а сила короля кажется безграничной. Ослеплённый Игнис держится даже ровнее, чем раньше, удары Гладио ещё мощнее и тяжелее, а Промпто, оказавшись рядом с любимым, двигается увереннее, чем когда-либо в жизни, пока сам Ноктис подпитывает всех увеличившейся силой кристалла. Этой ночью каждый из них смог выразить в полной мере свою преданность и благодарность королю. Гладиолус — верный товарищ по оружию и наставник, показавший, как держаться на ногах не только в бою; Игнис — некровный старший брат, посвятивший всю свою жизнь ему; Промпто — лучший друг и парень, подаривший настоящую любовь. Каждый из них впервые сегодня услышал искреннее «люблю» от него. И все они не до конца уверены, что смогли в полной мере показать, как изменили жизнь друг друга. Промпто сомневается, что Ноктис полностью осознаёт, как он повлиял на него. Когда Нокт попросил у него одно фото из их путешествия напоследок — Аргентум воспрял, почувствовал себя замеченным и услышанным. То, что имело огромное значение для него — было важно и Ноктису. Снимок, где молодые парни ещё не знают, чем закончится путь в Альтиссию. Смерть Ардина не принесла никакого облегчения, потому что её высокая цена известна всем. Наоборот, вокруг стало мрачнее, а смотреть на Нокта теперь ещё больнее. Холодный дождь лил так сильно, что заглушал голос короля, который давал последнее напутствие друзьям. Промпто с трудом поднял заплаканные глаза на Ноктиса, собственные мысли давили, тело плохо слушалось. Он поклонился перед ним после всех, нехотя отворачиваясь под звуки его шагов по ступеням замка, зная, что это последний раз, когда он видит его живым. Промпто понимает, что через мгновение вернётся всё: солнце, столица, страна, мир, дом, но не Нокт. Король холодным трупом застынет на собственном троне, который тяготил его всю жизнь. Всю его недолгую жизнь. Они сражаются, оберегая Ноктиса и его ритуал, понимая бессмысленность этого боя. Промпто мечтает броситься вслед за ним, но обречён дожидаться лучей солнца. Первый свет за десять лет оповестил всех о своём прибытии, с шумом выжигая демонические тела. Стрелок потерянно переглянулся с друзьями, беря под локоть Игниса, для которого знаком так же стала шипящая кожа монстров. Они бегут вверх по лестнице, не оглядываясь. Промпто был в тронном зале всего дважды: получая разрешение у Региса на сопровождение Ноктиса на свадьбу и сейчас. Запыхавшийся Аргентум медленно опускает руку советника, замерев от вида. Ноктис, в чьё тело воткнут меч отца, восседает на престоле, опустив голову. Ноги стали ватными, и Промпто идёт, словно в бреду, слыша только стук собственного сердца в ушах. Он доходит до короля, падая пред его ногами. Игнис наощупь хватается за его голову, поглаживая её, пока Гладио верно склоняется перед Ноктом, не смея поднять глаза на того, чьим щитом он был. Промпто с силой цепляется руками за ноги любимого, пряча голову в его коленях. Горькие слёзы льются без остановки, затрудняя дыхание, а тело трясёт так, будто его сейчас вырвет. В голове проносятся воспоминания, режущие прямо по сердцу. От них не становится лучше, они лишь доказывают, что Ноктис теперь останется лишь в памяти и на фото. Никакой надежды, как раньше, на возвращение уже не будет. В этот раз Нокт ушёл, отдав свою жизнь за мир и свет на Эосе. Знал ли Ноктис, что сам был целым миром для Промпто? Аргентум, словно брошенный щенок, трётся щекой о неподвижного Нокта, без остановки нашёптывая поочерёдно «нет-нет» и «люблю». Трясущимися руками он тянется к застывшей ладони короля, поднося к губам. Он целует её, не забывая про фамильный перстень, который поставил точку в их истории. Холодный металл кольца обжигает тонкую кожу при каждом прикосновении. Промпто сжимает любимую руку, укладывая на неё голову в попытках почувствовать комфорт и тепло. Он отказывался отпускать Ноктиса ещё несколько часов, не сдвигаясь с места. Ладонь Гладио мягко легла на дрожащие плечи стрелка, пытаясь хоть как-то привести его в чувства. Рядом с ним шумно опускается Игнис, поглаживая его спину. Аргентум хочет как-то отблагодарить за поддержку, но сил нет, слёзы сильнее прорываются из него, не давая и шанса успокоиться. Он уверен, что они пробыли у трона рядом с уже охладевшим Ноктисом всего пару минут. Обманывает сам себя. — Промпто, — охрипшим голос зовёт Щит. Вырывающая из забвения реальность пронзает холодом, отчего он резко дёргается. — Промпто, — с нежностью сипло еле шепчет заплаканный Шиенция почти на ухо. Ища руками его ладонь, он с нажимом накрывает её своей. — Пойдём. Аргентум практически машинально сильнее впивается в Ноктиса, не желая отпускать. Игнис не сдаётся, разжимает пальцы стрелка и резко сдавливает его в своих объятиях. Промпто послушно утыкается в него, рваными движениями хватаясь за спину друга. Советник продолжает держать и гладить его, пока аккуратно и медленно поднимается с колен, заставляя Аргентума вставать за собой. Ноги затекли и страшно онемели, но он не сопротивляется. Амицития хватает их обоих за плечи, прижимает к себе на несколько секунд и, придерживая, выводит из замка. Инсомния уже полностью залита солнечным светом, а они потеряли его навсегда. Тогда Промпто осознавал исчезновение Нокта несколько месяцев, но сейчас в память врезалась замершая фигура короля. Мозг не смог дать себе безопасного периода адаптации, запечатлев эту картину навечно. У всего мира праздник и освобождение, к которому он не может присоединиться и стыдит себя за это. Ноктис в очередной раз подарил ему жизнь, а Промпто готов бросить её, чтобы оказаться рядом с ним. Он понимает, что не имеет права впадать в депрессию, когда король отдал всё ради других, но одного понимания не хватает, чтобы твёрдо стоять на ногах. На этот раз он практически не расстаётся с Игнисом и Гладио, которые не отпускают его даже спать в одиночестве, боясь того, что он мог бы сделать с собой наедине. Красные и опухшие глаза болят каждый день от уже невыносимых слёз, даже щёки саднит от постоянной соли на них, кожа на носу сухая и порозовевшая от вечного утирания соплей. Промпто исхудал, но не от того, что морил себя голодом, как в детстве, а от отсутствия аппетита. Аргентум ест, только чтобы не обидеть Шиенцию, который готовит специально для них. Он безмерно благодарен друзьям, жалея о том, что считал их недостаточно близкими раннее. Они все лишились друга, но за Промпто ухаживают, словно за ребёнком. Мысли терзают тем, что не такой реакции ждал Ноктис, не слепому Игнису нести о нём заботу, не Гладио беречь его сон. Он мучается, но сил изменить ситуацию у него нет. Аргентум заставляет себя продолжать жить. Он обещает обеспечить ребят бесконечным запасом «Эбони» и лапши быстрого приготовления. Ему стыдно перед Ноктом, перед друзьями, перед ней. Она звонила ему несколько раз, пытаясь поговорить, но получала в ответ лишь невнятное мычание и всхлипы, после чего он бросал трубку и писал: «Прости, Аранея. Я перезвоню, как смогу. Не беспокойся обо мне». Промпто хотел её увидеть, обнять и выплакаться, он чувствовал, что теперь только она знала и понимала его так же хорошо, как он себя. Потому что только ей он доверил подробности их отношений с Ноктисом, только ей он доверил себя так же, как и ему. Потому что она доверяла только Промпто. Пока Нокт был в кристалле, Аргентум успел ещё раз влюбиться, пытаясь скрывать это и от Аранеи, и от самого себя. За пять лет они стали так близки, что Хайвинд понимала всё без слов, но, не раскрывая чувств, держала его рядом. Он привычно для себя отмечал, что раз его держат рядом, значит, он нужен. Секс без обязательств превратился в чувства без обязательств, а он убедился, что его тянет к эмоционально закрытым партнёрам, которым он отдаётся полностью, мечтая получить ответную реакцию. В бреду и истериках он думал о Кэлуме и Хайвинд вперемешку, пытаясь принять смерть первого и нужду во второй. — Дежуришь? Я тебя подменю, — знакомый женский голос звучит сквозь дрёму. — Не знал, что ты приехала, — с интересом в голосе отвечает Гладио, громко захлопывая книгу. — Наконец, появилась возможность, — её шаги и голос стали громче. — Оставлю вас, — кивает Гладио. Он встаёт с кресла возле постели Промпто и проходит мимо, положив руку на её плечо и переводя взгляд на Аргентума. Она улыбается и занимает его место. Мужчина с трудом разлепляет глаза и привстаёт, опираясь на локоть. Его тело болит каждый день так, слово его отпинали несколько человек. — Аранея… — хрипло получается выговорить у него, пока он тянет к ней свою руку. — Выглядишь просто ужасно, хуже, чем когда-либо, — подмечает она, рассматривая его. — Знаю… — неуверенно отвечает Аргентум. — Зато ты выглядишь всё лучше, — он мягко улыбается, сжимая её ладонь. Драгунша усмехается и поглаживает его щёку. С Промпто им так и не удалось нормально связаться, пока она была в Лесталлуме, зато Аранея звонила Игнису, который делился состоянием после потери их короля. Шиенция знал, что больше всего она переживала о стрелке, и уверял, что рядом с ними Промпто под контролем. Хайвинд отмечала про себя, что раз его нужно держать под этим самым контролем, то ни о чём хорошем это не говорит. К тому же, она без этого прекрасно понимает, что Аргентуму приходится переживать смерть возлюбленного. Аранея гладит его волосы, заправляет пряди за ухо и замечает, как быстро расцвели его веснушки, наконец завидев солнце. Его лицо и тело запестрили ими снова, теперь, как и раньше, их можно разглядывать даже издалека. — Но солнце тебе всё равно к лицу, блонди, — она проводит ладонью по его щекам. Его и без того красные от слёз щёки заалели сильнее. — Аранея, знаю, ты разозлишься, но я должен это сказать, — Аргентум немного прочистил горло и продолжил. — Прости меня. Хайвинд цокает, убирает ладонь от его лица, подносит её к своим губам и улыбается. — Ты невыносим, — с усмешкой отвечает она. — За что на этот раз? — За то, что я так и не позвонил и не приехал, — он виновато уводит взгляд. — Разве тебе больше не о чем переживать, пацан? — Аранея поправляет чёлку, отворачиваясь от него. Промпто насупился и поджал губы, продолжая смотреть в одеяло. Он громко выдохнул и, приподнявшись, сел ровно. — Как раз-таки только этим я и занимаюсь! Переживаниями! — громко и радостно выкрикнул он и поднял руки в одобрительном жесте, пытаясь перевести разговор в шутку. — Снова подловила меня, — он хлопает в ладоши, криво улыбаясь. — Прекращай, — строго заключает Хайвинд, возвращая свой взгляд на него, отчего Промпто застыл, распахнув глаза. — Не надо делать вид, что с тобой всё «ок». — Аранея… — потерянно обращается он к ней. — Тебе ведь нравилось делать, что он хочет, так? — резко спрашивает она и кладёт ногу на ногу, скрещивая руки на груди. — Нравилось, — Аргентум выдавливает из себя ответ, тушуясь. — Думаешь, ему бы хотелось, чтобы ты хныкал, но пытался всем угодить? — продолжает давить Аранея, пока он шумно сглатывает. — А чего хочется тебе, Промпто? Ей годами приходится напоминать о его собственном «я», но он отчаянно пытается показывать то, чего ждут другие. Аргентум жмётся, отводит взгляд, выдыхает и всё же отвечает: — Побудь со мной, пожалуйста, — он отодвигается, освобождая место в постели, и прикрывает глаза. Когда матрас немного проседает под чужим весом, Промпто, наконец, чувствует её тёплые объятия. Скучал. Аранея прижимает его к себе, придерживая затылок Аргентума, он с благодарностью утыкается ей в ключицы, руки сами опускаются на её талию. Он вдыхает её запах, слушает ровное дыхание и невольно оставляет мокрый след от губ на мягкой коже. Аранея перебирает его волосы, целуя блондинистый затылок, пока его руки сжимают её сильнее. Она ощущает лёгкую дрожь его тела, из-за которой ей хочется сжать его крепче. — Без него очень тяжело, — Промпто говорит с длинными паузами, сдерживая эмоции. — Но мне лучше, когда ты рядом. Останься, если можешь. Он медленно поднимает голову, заглядывая в её глаза, его голос звучит неуверенно, в нём чувствуется нужда. Аранея целует его щёку и прижимается своим лбом к его. — Останусь, — драгунша шепчет почти ему в губы. — Покажешь мне Инсомнию, я здесь впервые, — она опускает руки на его плечи. — Она уже не та, что раньше, — подмечает он, притягивая Хайвинд ещё ближе, ощущая её горячее дыхание. — Отстроим новую? — с ухмылкой спрашивает она. Промпто окончательно поддаётся вперёд, целуя её. Аранея сильнее сжимает пальцы на его плечах, отвечая на поцелуй. Дыхание сбивается, жар поднимается так, будто у них температура, а они сами вжались ещё крепче друг в друга. Аргентум так устал, что не собирается оправдываться за этот порыв после смерти любимого даже перед собой, идя на поводу у чувств и эмоций. Поцелуй становится требовательнее, когда он опускает руки ниже к бёдрам Хайвинд. Она тихо постанывала ему в рот, пока стрелок не отстранился, чтобы покрыть её лицо лёгкими прикосновениями губ. — Мы обязательно её восстановим, — отвечает он, хаотично расцеловывая. — Спасибо, — выдыхает, чуть отодвигаясь. Слабый румянец украшает лицо Аранеи, а грудь ритмично поднимается и опускается с каждым её вдохом. Промпто кладёт голову на плечо драгунши, проговаривая: — Я обещал ему открыть границы. — Пора выполнять обещание, — голос Хайвинд звучит прерывисто. С ней он начал приходить в себя быстрее. Скорбь по Ноктису стала не такой болезненной и горькой, а скорее, отдавалась тёплыми отголосками лучших воспоминаний о нём, хоть Промпто и не перестал плакать от одного его упоминания. Ещё относительно свежую королевскую могилу они посещали вместе, но Аранея оставляла его проститься наедине. Если Аргентум не появлялся к ночи — она возвращалась за ним, находя его почти лежащим на мраморной плите, усыпанной их любимыми снимками, со слезами на глазах. Он уверял, что от этого становится лучше. Аранея верила, пока он продолжал улыбаться после этого и жить полноценно. В родном городе он правда чувствовал себя увереннее, водя её по ещё руинам Инсомнии, показывая некогда любимые места. Вместе они присоединились к Игнису, который руководил проектом по восстановлению королевских городов. Промпто брал Аранею с собой везде, прося её принять участие во всех делах, за которые брался сам. Может, уже не похоже, что Аргентум бегает за ней, как пёсик, но виться рядом он не переставал. С Хайвинд он вновь становился разговорчивым, активным и ярким. А в его голове держались несколько обещаний Ноктису: отстроить города, отменить границы и воспользоваться его благословлением, что он дал ранее. Первые два пункта требуют многолетней работы, а вот для последнего — самое время. Промпто понял его не сразу, но, когда до него дошло, то дышать стало легче. Он бы расцеловал Нокта за это, если бы мог. Они временно находятся в Лесталлуме, где жизнь кипит, будто не было десятилетней тьмы. Этому городу удалось сохраниться лучше всех, поэтому жители быстро восстановили привычный быт. К чему ещё не удалось привыкнуть — стандартный режим сна. День и ночь сменяют друг друга, как и должны были, но люди с трудом перестраивают свои биоритмы, особенно охотники, которые жили от одной вылазки до другой. Так Промпто и Аранея оказались на веранде одного из кафе посреди ночи, восстанавливая силы после работ над реконструкцией столицы Люциса. Промпто уговаривал её провести с ним дни на улицах города, а она мечтала о тишине, о постели и о редком ощущении, что мир больше не требует её мгновенной реакции на каждый шорох. Но Аранея согласилась пройти с ним, рассчитывая, что прогулки на свежем воздухе будут хорошей частью его реабилитации. Аргентум нервно теребил в руках свой пистолет, который, он надеется, никогда больше ему не пригодится, но расставаться с ним Промпто не готов. Он крутил его, рассказывая Хайвинд о том, как проходил курсы в королевской гвардии. Ещё одно из обещаний, что он давал Нокту, и исполнил. Когда парни узнали, что свадьба принца подразумевает путешествие до Альтиссии, Промпто заявил, что обязательно подготовится к нему. Кэлум не мог взять его с собой, зная, что тот не сможет защитить ни его, ни тем более себя, но очень хотел быть с ним рядом столько, сколько сможет. Аргентум не мог упустить возможности доказать Ноктису, что он значит для него. Сейчас Промпто благодарит Нокта за то, что это позволило ему находится там, где он есть. Он уже хочет отложить своё оружие, но никак не может его выпустить из рук. Пистолет почти выскальзывает из потных ладоней, но он не убирает его, наоборот пытаясь сжать крепче. — Блонди? — озадаченно зовёт Аранея. Промпто выходит из своих мыслей, понимая, что ранее оборвал свою фразу на полуслове и притих. Он потерянно поднимает на неё глаза, параллельно пытаясь вспомнить, на чём остановился. — Ты рассказывал, как с тебя снимали мерки под форму, — немного хмурится она. — С тобой всё хорошо? — Да… Точно! — восклицает Промпто, всё же резко откинув свой револьвер на столик. — Знаешь, это не важно, — задумчиво продолжает он, вытирая ладони о джинсы. — Я понял, что не готов терять ещё больше времени. — О чём ты? — она всё так же хмурится в недоумении, смотря на него. Аргентум встаёт со своего места, огладывается и резко вытягивает перед ней руку. Аранея так и не дождалась ответа на свой предыдущий вопрос, в то время как поведение стрелка вызывало новые. Промпто продолжает держать руку перед ней, ожидая реакции, на что она всё-таки сдаётся и неуверенно протягивает свою в ответ, вставая за ним. Она в полном замешательстве смотрит на то, как он, взяв её ладонь, опускается перед ней на колено. — Промпто, что ты творишь? — она растерянно продолжает задавать вопросы. — Аранея, — с придыханием зовёт Аргентум, прижимая к груди сжатую в кулак руку. — Я давно должен был это сделать, — он закрывает глаза и опускает голову, поклоняясь ей. Драгунша испытывает смешанные чувства от его перформанса и стыдливо отворачивает голову в сторону, прикрыв глаза рукой. Она надеется, что рядом нет ни души. — Пожалуйста, будь моей. Официально, — Промпто выпаливает это на одном дыхании, чувствуя, как пересохло горло и как розовеют щёки. — Я не хочу быть твоим другом, ты значишь для меня больше, я… — Ты идиот? — твёрдо перебивает Аранея. Аргентум давится и слегка откашливается, после чего смущённо поднимает голову и смотрит ей в глаза. — О чём ты вообще говоришь? Ты думаешь, что я пять лет бегаю с тобой, потому что мне нравится с тобой заниматься сексом? — продолжает она, пока не настала его очередь хмурится. — Мне-то нравится, но знаешь, секс того не стоит. — Аранея, что ты имеешь в виду? — потерянно уточняет стрелок. — Промпто, встань! — Хайвинд проводит ладонью по лицу и возвращает свой взгляд на него, пока он неуклюже поднимается. — Ты надо мной прикалываешь или серьёзно не понимаешь? — её тон смягчается. — Я… — неуверенно начинает он. — Ты хочешь сказать, что мы и так уже вместе? — наивно спрашивает Аргентум. — Неужели твоему королю тоже пришлось проходить через это? — недовольно вздыхает драгунша, притягивает его за ворот и впивается в губы, не давая ответить на вопрос. Промпто распахивает глаза, не сразу включаясь в поцелуй. «Если любишь — обними покрепче и не отпускай», — слова Нокта проносятся в его голове, и он решается. Аргентум обнимает её спину и притягивает к себе ближе, настойчиво забирая лидерство в поцелуе. — Аранея, я люблю тебя, — горячо выдыхает он, оторвавшись от её губ. Она обнимает его за плечи и молча прячет лицо, утыкаясь в него. О, да, у него определённо есть типаж. Промпто поглаживает спину Аранеи, сжимая в объятиях. Позади них наступил рассвет.