Миниатюрная проблема

Долгожданная темень окутала резиденцию клана «Хван», предвещая о заветных нескольких часах сна. Но, даже находясь в пределах здания, дорога из ванны казалась бесконечно долгой и муторной. У Интака определенно присутствует лимит шагов, который уж слишком быстро исчерпался сегодня и заставлял ноги плаксиво ныть при каждом шаге. Сначала мелкое задание утром, днем сопровождение главы на переговорах, вечером бал в честь годовщины семейства Кан. А там уже и не обошлось без Чхве Джиуна – бесконечно долгих гляделок в сопутствие с двусмысленными ухмылками. Пощечина самому себе была произведена практически на автомате. Последнего, чего хотелось бы Интаку сейчас, так это думать об этой шестерке главных конкурентов его семейства. Безумно притягательной, завораживающей, заставляющей жар расплываться внизу живота от одного лишь воспоминания, но все еще шестерке. Там его прозвали крысой, но самому Хвану больше нравилось называть его мышонком. И это правда. Джиун мог без проблем тихо пробраться в любое, даже самое недоступное помещение, собрать всю нужную информацию и слить своему боссу. В глазах Интака он был лишь миниатюрной проблемой с миленьким личиком и слегка оттопыренными ушками, что делали его еще больше непохожим на один из главных механизмов работы клана Чхве. Ни одно действие Джиуна, вплоть до едва заметной эмоции, не было сделано впустую. Всегда носило за собой характер и последствие. Сейчас же Интаку было намного проще списать это все на своеобразную базу. На что-то, что присутствовало абсолютно всегда и стало уже чем-то привычным. Оценивающие взгляды, подмигивания, обжигающие касания, столкновение ног под столом, редкие, но исключительно флиртующие фразы – обыденное дело при каждой их встрече, будь она случайной или запланированной. Они не были близки, но какая-то искра вспыхнула между ними и, по всей видимости, совершенно не собиралась потухать. Сегодня же как будто что-то изменилось, и Интак чувствовал это всем своим нутром. Когда смывал усталость горячими струями воды, когда шел по освещенному лишь светом луны коридору, когда воспоминания о Чхве Джиуне внезапно заполнили не только мозг, но и каждую клеточку тела, разлетаясь по всей площади то ли своеобразной энергией, то ли легкой тревогой, когда внезапно остановился у массивных темных дверей в свою комнату отдыха и… …когда услышал за ней подозрительно шуршащие звуки. Холодок пробежался по его спине. Ладонь так и застыла на дверной ручке, не в силах опустить ее ниже, чем требуется. Интак достаточно взрослый, чтобы не верить в приведений бывших участников клана, погибших самой мучительной смертью и не нашедших покой там, где-то высоко-высоко. Но в то же время он и недостаточно опытен, чтобы быть готовым к внезапному вторжению в его личное пространство, когда он сам такой беззащитный и совершенно неготовый к сопротивлению – ни физически, ни морально. Хотя ладно, врет. Кое-чему добрый дядюшка Хван его все же научил. Самый обычный травмат сопровождал его намного чаще, чем здравый смысл. Интак берег его как зеницу ока. Таскал с собой везде, точно ребенок своего любимого плюшевого медведя. Хранил его под подушкой, когда спал, ну а если приспичило прогуляться по среди ночи, и неважно по резиденции или же снаружи, то всегда прятал его в без конца огромный карман своих пижамных клетчатых штанов. Как и сейчас. Больше Интаку не было страшно. Вооружившись своим лучшим другом, он совершенно беззвучно приоткрыл дверь и увидел то, что было ожидаемо, но, к сожалению, не для самого Интака. Прямо напротив него, спиной ко входу, сидел Джиун. Тихое недовольное бормотание переодически вырывалось с его уст, немного разбавляя пугающую атмосферу темной комнаты, сделанной под готику. Самого парня окружали огромнейшие стопки документов, чей покой потревожили и вытащили из массивного комода. Он молниеносно просматривал каждый документ, разочаровано стонал, сразу же переходя к следующему. И так по кругу. Прежде, чем пойти в контратаку, Интаку было необходимо немного понаблюдать за разворачивающейся перед ним картиной. Все же не зря он думал о Джиуне, как о миниатюрной проблеме, ведь поймать его сейчас так легко, а он даже как-то отбиться не сможет. Как минимум на первый взгляд Интак не заметил, чтобы Чхве был вооружен хоть чем-нибудь. В несколько незвучных шагов Интак преодолел то приличное расстояние от двери до парня и сразу же перешел к делу. Ладонь упала на чужую макушку мягко, но продолжала в дальнейшем держать ее с достаточной силой, чтобы парень не смог вырваться. Холодный металл пистолета точно такими же плавными, но точными, движениями уперся прямо в висок. Интак не делал резких движений, соответственно и Джиун не удосужился хотя бы вздрогнуть, даже для галочки. Он только нахмурил брови, кинув обиженный взгляд на пистолет, и с тяжелым выдохом выпустил ценные бумаги из своих рук. Видимо смирился с поражением. – Разве мышат на учат с детства тому, что нельзя рыться в чужих вещах? – Интак показательно чуть надавил дулом, что голова Джиуна слегка склонилась в бок. – Нет, не учат, – сквозь зубы процедил Чхве, после чего наконец-то поднял глаза на самого Интака. – А разве щенят не учат с детства хорошему гостеприимству? – Нет, не учат,– голос Хвана был пропитан уж слишком приторным дружелюбием и некой радостью от своей маленькой победы. А именно от настолько легкой поимки профессионального взломщика и вора по имени Чхве Джиун. – Но зато нас учили одной очень интересной игре. Знаешь что-нибудь про Русскую рулетку? В воздухе цокнул громкий лязг. Звук снятого предохранителя они оба знали наизусть. Он заставил Джиуна инстинктивно сжаться, хотя на его лице до сих пор не было и намека на страх. Барабан шумно совершил несколько оборотов, предвещая о серьезных намерениях Интака. – Я не знаю о том, какого черта ты тут вообще забыл в такое время ровно настолько же, как и не знаю какое количество здесь свободных камор. Прежде чем сжать меж своих пальцев с большей силой короткие черные волосы, Хван, так уж и быть, пошел на милость. Сначала он утешающе потрепал Джиуна по голове и только потом выбил из того болезненный стон. Счет пошел на мучительно долгие секунды. Чхве нервно прикусил нижнюю губу, уже готовясь к своей глупой гибели, но… Щелчок. Ничего не произошло. Пара недоумевающих, сбитых с толку глаз поднялась на самодовольное лицо Интака, молча задавая множество вопросов. «Я остался в живых? Или попал в персональный ад с демоном-искусителем в твоем лице?» – Ну что же, Джиун, тебе очень повезло, – с наигранно раздосадованным выдохом произнес Интак, направляясь к огромной кровати в центре комнаты. Несмотря на клетчатые пижамные штаны, серую домашнюю, не облегающую, но очень хорошо подчеркивающую футболку с незамысловатым принтом и растрепанные в разные стороны после душа волосы, Интак старался делать каждое свое движение вальяжным. Матрас прогнулся под его весом, стоило ему лишь опуститься на край ложи. Он слегка откинулся назад, оперевшись на левую руку, и продолжал смотреть на Джиуна, что все еще сидел на коленях возле дубовой тумбы и, уставившись в одну точку, глупо хлопал ресницами. – Ты свободен, можешь идти домой, – уже более мягко проговорил Интак, предвкушая долгожданную встречу его спины с нежнейшей тканью постельного белья. – В смысле? – в Джиуне все еще проскальзывала нотка абсолютного непонимания происходящего. Голос подрагивал, звучал отрывисто и неестественно высоко. – Ты действительно…отпустишь меня просто так? – Да, а что? – Серьезно? Прям точно-точно? – Да, да и еще раз да, Джиун, можешь идти, – от такого расспроса Интак аж опешил. – Или ты еще чего-то ждешь от меня? – Ну…возможно, – Джиун скорее спросил, чем ответил, и неловко помялся на месте. Шестеренки, крутящиеся в его головешке со скоростью света, казалось, прорисовывались в воздухе. Результат это определенно дало. Интак понятия и не имел, о чем же таком сейчас думает Джиун. Что же такого сейчас вселило в него невероятную уверенность, вернуло маску профессионального хищника, чуть-ли не облизывающегося при виде своей потенциальной добычи, а самое главное дало импульс наконец-то подняться с колен одним ловким движением. – Неужели даже самых добрых и щедрых на жизнь щенят не учили в детстве, что пока есть возможность взять что-то, о чем они и грезить боялись в своих снах, то надо брать? Вместе с лимитом шагов, Хван так же исчерпал на сегодня свой лимит образа серьезного дяди. Его брови в небольшом удивлении взлетели вверх. Взгляд сосредоточено упал к ногам. Серьезные размышления заполнили его голову, но это явно было не той целью, за которую бился Джиун. – В этом определенно есть смысл, – усмешка вышла не такой уж и радостной, скорее задумчивой. – Но все должно быть в пределах разумного, так ведь. Скорее утверждение, чем вопрос. Чем-то слова Джиуна Интака все же зацепили, что хотелось подумать, еще чуть-чуть пофилософствовать. Но планы мигом отодвинулись на второй план, когда в периферии его зрения мелькнуло цветастое пятно. Прямо между его ног, на коленях сидел Джиун, глядя на него с вызовом. – Не знаю, Интак. Он находился слишком близко. Непозволительно близко даже для самого Интака. – Но я бы учил и щенят, и мышат, и котят брать в свои жаждущие лапки все, несмотря ни на что, – на губах Джиуна играла невероятно завораживающая улыбка. Но Интак то знает, что воздействие этих чар до добра не доведут. Правда своим же правилам Хван не следует, ведь у него рука даже не поднялась оттолкнуть от своего бедра доверчиво жмущегося к нему щекой Джиуна. Он терся, как ласковый кот, о мягкую ткань, чуть-ли не мурлыча от удовольствия, пока Интак, не в силах пошевелиться, просто наблюдал за ним и нервно облизывал внезапно пересохшие губы. – Джиун, что ты делаешь? – от внезапной тактильности, так еще и от Джиуна, голос мигом осип, вырываясь из горла скомканным шепотом. – Как что? – лицо изящно приподнялось, теряя контакт с бедром. Только Интак успел вздохнуть спокойно, как чужие руки полезли к резинке его штанов. – Я делаю то, о чем ты так грезил, но боялся признаваться в этом. Скорее всего даже самому себе. Этих слов было достаточно для того, чтобы перехватить запястья старшего, полностью блокируя самую страшную для Хвана атаку. Атаку абсолютной правдой, которую он действительно боялся произносить даже находясь в полнейшем одиночестве, даже в собственных самых верных и молчаливых мыслях. А все из-за невероятной улыбки Чхве Джиуна, его хитрых глаз и плавной грации, с которой он якобы случайно каждый раз задевал самого Интака, после чего сладко извинялся за принесенное беспокойство. Но стояк уже красовался сквозь ткань. И, к прискорбнейшему сожалению Хвана, его невозможно было скрыть. Возбуждение накрыло его с ног до головы, ледяная капля пота безвозвратно стекала по его виску, грозясь упасть прямо на светлую футболку и выдать его уже полностью, с потрохами. – Думал, что я не вижу как ты смотришь на меня при любой возможности? – больше Джиун ждать не намерен. И, даже когда его руки находились в оккупации хватки Интака, он все же нашел выход и в этой ситуации. Язык молниеносно прошелся прямо по выпирающему участку, что полностью выбило Хвана из колеи. Он судорожно вздохнул. Чуть не издал громкий стон, но мгновенно прикрыл рот свободной рукой. – В особенности на мою грудь. – Джиун, прекрати, – Интак с трудом нашел в себе стержень, что помог словам звучать хотя бы чуточку строже. Ну или хотя бы проговорить слова без заикания. – А что, неужели ты не хочешь этого? Жадный взгляд снизу вверх грозился стать последней каплей для бедных нервишек, что уже совсем не выдерживали. Каждое движение Джиуна было пропитано легкостью и тонкостью. Вопросительный наклон головы в сопутствие очередного прикосновения его щеки с прикрытым бедром полностью перемололи в мелкую труху сдержанность и рассудительность Интака, пустившего всю ситуацию с этого момента на самотек. – Х…хочу, – просипел младший, прежде чем наконец-то высвободить запястья Джиуна из своих рук. – А ты? – Что «я»? – Хочешь этого? – слова так и пестрили внезапной неуверенностью и сомнениями. Но эти сомнения со стороны Интака наверное касались больше Джиуна, чем его самого. Принуждения как такового не было, они оба хотели этого уже давно, что в особенности было видно по второму. Но получить полное словесное согласие для Интака соизмерялось с полным доверием и искренним желанием. – Ох, Так~и, – пальцы Чхве вновь поползли по заданной изначально траектории. А именно – к резинке спальных штанов. – Если бы я не хотел, то, думаешь, я бы делал все то, что делаю сейчас? – Наверное…нет. – Ну вот и все. Джиун приспустил его штаны ровно настолько, чтобы освободить возбужденную плоть из сжимающих оков. Холодный воздух тут же коснулся чувствительной кожицы, оставляя за собой рой мурашек. И вроде как этого уже достаточно для того, чтобы Интак схватил Чхве за волосы и попытался получить быструю, оттого и скучную разрядку. Но нет. Простынь в кулаках была сжата настолько сильно, что еще чуть-чуть и от ткани не осталось бы живого места. Интаку не хотелось как то мешать Джиуну, которой по всей видимости точно знает как правильно удовлетворить первого. Да что уж говорить, Интак боялся даже смотреть на столь эротичное зрелище, зажмурив глаза и отведя голову слегка в сторону. Ну так, на всякий случай, если глаза вдруг случайно приоткроются. Джиун же, в отличии от благородного Интака, полностью ушел в возбуждающий пляс со своими бесами. Язык медленно прошелся от основания до верхушки. Все эти мучительно долгие секунды он не сводил глаз с Хвана, мысленно усмехаясь с его неловкости. На кончике приятным электрическим разрядом отпечатался невесомый поцелуй, после чего он оказался атакованным аккуратными, растянувшимися вокруг губами. Больше Джиун пока не брал, только с большим аппетитом причмокивал головкой, производя звуки из-за которых голова у Хвана шла кругом от одних только представлений о происходящем внизу. Он хотел вызволить у Интака хоть какой-то взрыв эмоций. Но, каждый раз когда Джиун отстранялся, то тут же встречался со своей неудачей лицом к лицу. Младший все еще жмурил глаза и не издавал ни звука. Лишь истерзанная зубами нижняя губа и изредка тяжело вздымающаяся грудь указывали на то, что он хотя бы дышит. В подразниваниях больше нету смысла. Еще несколько раз пройдясь языком по всей длине, Джиун уже увереннее заглотил кончик, начиная продвигаться ртом все ниже и ниже. Медленно и деликатно, давая себе возможность привыкнуть к размеру. Это действительно было необходимо ему, ведь, стоило носу уткнуться в пах, как Джиун тут же суетливо запыхтел. Интак подействовал практически молниеносно, стоило лишь тревожным звукам коснуться его слуха. Резво, неожиданно даже для себя, схватил одной рукой парня за волосы и с силой потянул наверх, выбивая из того стон, что вибрацией прошелся по всему органу. Губы поблескивали от слюны, абсолютно затуманенные глаза сверкали в темноте. Несколько коротких прядей все еще торчали между пальцев Интака. Это выглядело слегка болезненно, и Хван уже собирался отдернуть руку как обоженный, хотя Джиуна это, кажется, заводило еще больше. Прежде чем его лицо вновь исчезло в районе междуножья, Джиун с неведомым азартом ухмыльнулся. Дал Интаку понять, что здесь и сейчас сам Чхве устанавливает, а не он, и только потом уже принимаясь за старое. Свои ошибки он учел. Больше не создавал некомфортных или же вовсе опасных моментов, что было Интаку по духу. Джиун активно двигал головой вниз-наверх, иногда заглатывая больше плоти, а иногда довольствовался только верхушкой, не доводил это до крайности. Руку с его макушки Хван так и не убрал. Расслабил хватку, но продолжал держать в волосах дабы контролировать его порой бездумные действия. Жест не было доминирующим, скорее страховочным. Оральные ласки от Джиуна не были профессиональными, хранили в себе слишком резкие движения, столкновения кожи с зубами и периодически откликались судорожным покашливанием из-за очередной переоценки собственных сил. Для Интака же эти маленькие ошибки были некритичны. Он как будто видел сон. Очень приятный и бесконечно мокрый сон, оставляющий разочарованный осадок утром от осознания невозможности этого сюжета в реальном мире. Совершенная нега целиком накрыла его тело. Больше Интак не боялся показывать свою уязвимость перед Джиуном. Не стеснялся показывать свое блаженство в полной мере. Позволил себе томно вздыхать и всхлипывать тогда, когда большая часть органа была захвачена. При попытке Джиуна вновь полностью заглотить член, Интак уже хотел кончить, но тепло вновь сменилось прохладным воздухом комнаты, а Чхве поднялся с колен. Разочарованный скулеж самовольно сорвался с губ, что Интак сам этому удивился. – Ты чего, Так~и, уже готов кончить? – ловкие пальчики Джиуна пробежались по его подбородку, щекоча и приподнимая голову. Джиун хотел видеть его мутный от возбуждения взгляд. Видеть его беззащитность и величественную тягу. И ему определенно удалось это сделать. Глаза смотрели на него по-щенячьему, практически с мольбой и хорошо проглядываемым любованием. Голова интуитивно тянулась за большим контактом, чему Джиун был не в силах отказать. Пальцы преодолели путь снизу-вверх, незаметно огладили каждый миллиметр кожи, что попался под руки. Конечной точкой стал затылок, который Джиун, преодолев преграду в виде густых волос, начал массировать. От таких ласк Интак вздрогнул. Пухлые губы едва приоткрылись, и Джиун мгновенно этим воспользовался. Чужой вес на бедрах казался малозаметным. Интак спокойно позволил Джиуну оседлать его и напасть на губы в голодном поцелуе, с привкусом мятной пасты Хвана. Это совершенно не было борьбой – Джиун действовал по наитию, немного яростно, будто утопающий ищущий спасение. Интак с радостью ему отвечал, копируя некоторые действия. Постепенно пробирался ладонями под его белую майку, обдавая жаром бока, что мгновенно выбивало из Чхве тихие стоны. Языки сталкивались, неприличные звуки наполняли комнату. Два возбужденных до предела тела терлись друг о друга, требуя большего, чем обычные прикосновения. Стоило им на секунду отстраниться, как в голове Интака резко что-то перещелкнуло. Перспектива быть загнанным в угол «маленькой проблемой» перестала бить по шарам. Больше не хотелось быть отданным моменту, лишь второстепенным игроком в этой игре. Захотелось чего-то своего. Когда Джиун тянулся за очередным поцелуем, Интак чуть откинулся назад, перекрывая первому возможность сделать то, чего он желает. В глазах Чхве тысячу вопросов, его тело так и тянулось для продолжения начатого, но у Интака появились другие планы. Темно-серая толстовка без рукавов, и без того держащаяся на одном честно слове, соскользнула с предплечий и сразу же оказалась на полу. С белоснежной майкой тем более церемониться не хотелось. Интак с силой потянул круглый вырез вниз по диагонали в разные стороны. Ткань затрещала, громко сопротивляясь давлению. Долгое сопротивление было непосильно мощи младшего, и вот материя звонко ослабла, обнажая вставшие колом розоватые бусины и татуировку полумесяца между ними. Полная бесшабашность заиграла на лице Хвана. Он наконец-то добрался до той части, на которую так открыто пялился при любом возможном случае, будто пубертатный школьник. Джиун на его коленях, кажется, совсем растерялся из-за резкой смены ролей. Сидит, громко вздыхает, прикусывая нижнюю губу. Смотрит на Интака так выжидающе и с крупицей страха от потери контроля одновременно. – Сразу скажу, мы не одни в здании, – тягостный шепот коснулся нежных ушей Джиуна, что неосознанно прижался к Хвану ближе, ища тепло и новые ощущения. – Издашь хоть один громкий звук – откушу сосок. – Только попробуй, – голос так и пестрил сопернечиской язвительностью. Для большего усиления эффекта храбрости Джиун старался смело смотреть Интаку прямо в глаза. – Иначе мгновенно останешься без своего чл… Ответом на угрозы послужили не слова, а действия, заставившие Джиуна мгновенно забыть про разговор секундной давности. Как только Хван юрким язычком прошелся по одному соску, так сразу же из чужих уст последовал нетерпеливый стон. Он выгнулся навстречу Интаку с такой силой, что еще чуть-чуть и позвоночник явно треснул бы. Предупреждающий взгляд снизу вверх с пугающей точностью прицелился на хнычущего от резкой остановки Джиуна. Больше спорить с Интаком не хотелось. Нервно прикусив костяшку указательного пальца, Джиун судорожно кивнул головой, точно говоря «Ладно, ладно, я все понял». Обещания действительно не были пустыми. Теперь, ухватившись за шею Интака как можно крепче, Джиун глушил свои стоны в его макушке, практически утопая в его волосах, что умопомрачительно пахли свежестью с примесью чего-то чисто Интаковского. Пальцы и язык на сосках сводили с ума. Не давали возможности спокойно вздохнуть и все манили, заставляли льнуть к Хвану сильнее, идти навстречу им самому. Интак и в правду действовал как профессионал – сначала нежно обводил ореол язычком, не забывая повторять те же самые махинации с противоположным. Потом неожиданно слабо сжимал бусину зубами, побуждая Джиуна от контраста откидывать голову назад. В голове отпечатался немаловажный факт. У Джиуна одна из самых чувствительных зон – это грудь. Интак обязательно еще воспользуется этим, будет часами играться с ней, переходя от одного соска к другому, и изводить этим бедного Чхве. От белой тряпки проку уже не было, вот и разбираться с ней Интак не стал. Разорвал до конца и откинули бесполезный лоскут в другой конец комнаты. Теперь, расправившись полностью с верхней одеждой и оторвавшись от тела Джиуна, Интак мог наблюдать до ужасающего очаровательную картину перед собой. Раскосый клянчащий взгляд, припухлые от постоянных терзаний губы и нежно-розоватый румянец, великолепно растекающийся по молочной коже. Одним рывком Интак поменял их положение. Подложил под себя охнувшего старшего, и величественно навис над ним, оперевшись на руки по бокам от его головы. Вот теперь Хван был готов наградить Джиуна еще одним столкновением губ за его отдачу и относительную молчаливость. Только не яростным, а спокойным, возможно ленивым, но до бесподобного нежным и аккуратным. Джиун даже не попытался все переиграть и забрать роль «доминатора». Наоборот, тут же обмяк, зарывшись пальцами в волосы Хвана. Плавно с уст Интак переместился чуть ниже, покрывая каждый участок эфирными поцелуями-бабочками. Сначала прошелся от шеи к ключицам, иногда оставляя фиолетовые отметины. Не забыл уделить внимание и полумесяцу на груди и в кои-то веке перешел к изящным бабочкам на стройных боках. Они и в правду покорили сердце Интака, что он просто смотрел бы на них вечность. Сейчас же есть возможность не только прикоснуться лишь кончиками пальцев к хрупким крыльям каждой, но и попробовать вкус вбитых под кожу чернил на вкус, очерчивая контуры языком. Фаланги на затылке Интака сжимались. Тело двигалось навстречу его действиям, невольно проходясь своим возбуждением о чужое. Покончив с последней линией, Хван понял – Джиун на пределе и, возможно, стоит поторопиться. Ширинка голубых джинс на удивление совершенно не сопротивлялась. Денимы вместе с нижним бельем медленно съехали по ногам вниз, после чего полетели к остальной одежде. Джиун остался абсолютно голый, ничуть не прикрытый перед Интаком. Сладостное смущение до мозга костей пронизывало его тело, сводило порозовевшие коленки между собой, чтобы хоть как-то прикрыться перед полностью одетым парнем. Интак не останавливал, но его трепетный и до пугающего внимательный взгляд все-равно очерчивал каждый сантиметр. Желая хоть чуточку смягчить ситуацию, Джиун приподнялся, чтобы потянуться к подолу Интаковской футболки и тут же потерпел поражение. Хван мягко оттолкнул его на мягкие простыни и не дал вторую попытку на желанное действие. – Нет, Ун~и, – практически пропел Интак со слабой, но оттого и добродушной улыбкой. – Сегодня я учусь брать все, что только можно при любой возможности. А главное так, как я сам этого захочу. Конечно он соврал. Главной его целью было лишь подразнить Джиуна, который на провокацию пошел с радостью и был готов заскулить от разочарования, что он и сделал. – Пожалуйста, Интак, – жалкий вой вырвался из нижнего, сопровождаясь обиженными всхлипами. – Хотя бы только футболку, умоляю. И кто такой Интак, чтобы ему отказать. Он стягивал футболку медленно, дразняще, заставляя Джиуна восторженно вздыхать от каждого оголенного участка. Ненужная вещь полетела к горе чужих, и ее тут же заменили ладони, что изучающе разгуливали по туловищу. Восхищение Чхве в его глазах скрыть было невозможно. Околдованный увиденным Джиун полностью сосредоточился на спортивном, совершенном торсе и подзагорелой, точно поцелованной солнцем, блестящей коже. Руки плавно скользили по явно вычерченному прессу, поднимались к широким плечам, а оттуда по бокам спускались к начальной позиции. Интаку будто бы и не хотелось отвлекать увлеченного парня от занимательного дела, но требующий долгожданной разрядки член не давал покоя. Помимо пистолета, под подушками Интака так же можно было найти смазку и презервативы. Он совершенно не знает как и с каких пор они хранятся именно там, а не в прикроватной тумбочке. Хотя, глядя на разворачивающийся ответ перед глазами, вопрос отходит на второй план. Холодный гель щедро окутал каждый палец. Издеваться над Джиуном Интак ни при каких обстоятельствах не собирался. Особенно тогда, когда под ним он казался еще меньше и полностью беззащитным. Растяжка обещала быть долгой, зато тщательной. Начал Хван с одного пальца, что со скоростью улитки вошел в отверстие, но на удивление прошел легко, так еще и выбил у Джиуна короткий, не болезненный стон. Тогда в ход пошел второй палец, и здесь было уже посложнее. Интак старался как мог: то раздвигал пальцы в манере ножниц, промазывая каждую стеночку смазкой; то просто активно входил и выходил. В любом случае, когда дело дошло до третьего, Джиун этого даже не заметил, ведь уже давно полностью отдался моменту. Он мог только метаться по кровати, стараясь насадиться сильнее. – Джи, умоляю, не терпи, – тесный латекс со звонким щелчком растянулся по возбужденному члену. Покончив с презервативом, Интак вновь склонился над Джиуном, устанавливая с ним прямой зрительный контакт. – Если будет больно, то сразу говори. – С тобой мне будет только приятно, спорим? – с самоуверенной улыбкой ответил Чхве и в предвкушении вновь закинул руки за шею младшего. Член входил постепенно. Дразняще медленно для Интака, но как оказалось слишком быстро для Джиуна. Последний, в попытках показать свою выдержку, молчал и практически не дышал до последнего, и только когда Хван был уже наполовину в нем, судорожно вцепился в его плечи. – Интак, – шепот с выдохом сорвался с его дрожащих, поджимающихся губ. Интак отреагировал моментально. Наполненная неподдельной тревогой пара глаз бегло окинула напряженное, напуганное лицо. Больше слов не требовалось. Хван остановился и тут же начал осыпать лицо Джиуна легкими поцелуями, что падали хаотично и оказывали магическое воздействие на Чхве. Оковы волнения постепенно спадали с тела, размякшего под теплыми губами Интака. Дыхание выровнялось, а ногти больше не впивались в кожу плеч, оставляя за собой следы, похожие на одну из татуировок старшего. Маленькое движение на встречу было как знак разрешения на последующие действия. Первые толчки были медленными и едва ощутимыми. Интак продолжал осыпать Джиуна успокаивающими поцелуями, получая ответы в виде гуляющих по всему его туловищу мягких ладоней, и с великой аккуратностью поглаживать хрупких бабочек, распустивших свои размашистые крылья на коже. Джиун тихонечко постанывал в такт, прикрыв рот рукой. Но, с увеличением темпа, увеличилась и громкость самых различных звуков, срывающихся с его уст. А там уже и не осталась в стороне абсолютная лояльность Интака, полностью забывшего в акте блаженства про свои же установленные правила. Все конечности Джиуна увлекли мускулистое тело в свой плен, притягивая еще ближе, хотя ближе некуда. Губы вновь столкнулись в беспорядочном и глубоком поцелуе, ловя вздохи, вскрики и редкий скулеж друг друга. Джиун уже тянулся к своей требующей разрядки плоти, но не успел. Чужие кисти на пол пути перехватила его, не забыв обезвредить вторую, ну так, на всякий случай. Прижали по обе стороны от его головы, переплетая пальцы между собой. – Твою мать, Интак, – уже начал Чхве, как его нагло перебили. – Знаю, – озорство играло и на лице, и в голосе Интака. – Я сам об этом позабочусь. Джиун раздраженно взвыл, но тут же сменил пластинку. Толчок был особенно глубоким. Выбивающим из головы все лишнее. Заставившим выгнуться навстречу и сжать чужие ладони в своих. Он явно прошелся по той самой точке, которую Интак все пытался нащупать. Тень длинных ресниц зажмуренных глаз трепыхала на мягкой коже. Эта картина показалась Хвану особенно бесподобной. Он продолжил именно в том же темпе, стараясь вызволить из Джиуна больше. Еще несколько размашистых движений и Интак был готов выпустить свое возбуждение наружу. Но и про Джиуна он конечно же не забыл. Решил первым же делом помочь ему, прежде чем делать это самому. Лежащее под ним тело будто атаковали тысячи электрических разрядов, когда рука Интака легла на его член, размазывая большим пальцем эякулят по головке. В сопровождении довольных вскриков, ладонь двигалась в такт толчкам вверх и вниз. До тех пор, пока Джиун, будто вампир, не вцепился в его плечо болезненным укусом, точно оставившим после себя либо гематому, либо кровавый след, скрывая свой вопль в его коже, а член не расплескал свое семя по их животам. За такой эмоциональной разрядкой последовало и тотальное расслабление, заставившее Джиуна с закрытыми глазами и высоко вздымающейся грудью обессилено упасть обратно на простыни. Последние толчки были относительно тихими, лишь громкое дыхание Интака и звук шлепков двух тел друг о друга были компаньонами звенящей тишине. И только когда произошел самый финальный, Хван вжался носом в основание шеи старшего, тут же чувствуя слабое прикосновение к своему вспотевшему загривку, а за ним едва ощутимые поглаживания. Две ладони, с переплетенными между собой пальцами, все еще надежно были сжаты, как знак их странной, но уже связавшейся в интересный узел связи. Чтобы придти в себя Интаку не понадобилось много времени. Отдышка все еще присутствовала, но силы приподняться были. Под ним все еще лежал Джиун. Очень слабый, со стекающими по вискам слезами, невероятно улыбчивый Джиун. – Ты как, жив? – спросил Интак, смахивая каплю влаги большим пальцем. – Да, – счастливо выдохнул Джиун, переворачиваясь в другую сторону, явно желая еще немного отдохнуть. – Так~и, ты невероятен. – Сам такой, понял? – с долей искреннего смущения, даже после всего произошедшего, ответил Интак. Чувствуя как уголки губ сами по себе ползут вверх, он все же соизволил перевернуться с такого удобного Джиуна и занять противоположную сторону кровати. Дать тому время все обдумать, отдышаться и сделать это самому. А потом уже приобнять за талию, уткнуться носом в макушку и уснуть самым блаженным сном. Завязанный презерватив был лениво сброшен на пол. Интак натянул штаны и без капли волнения прикрыл глаза, полностью погрузившись в долгожданный отдых. Практически задремав, он не обратил должного внимания на исчезновение чужого тепла под боком. Странные шаркающих звуков и скрип половиц, периодически сопровождающих шаги Джиуна, тоже были напрочь проигнорированы. Осознание того, что сейчас происходит что-то явно странное пришло тогда, когда бедра вновь были охвачены тяжестью, а нижней челюсти коснулся холод металла. Его травматического пистолета, которым Интак буквально какое-то время назад припугивал самого Джиуна. – Так~и, – сладко прошептал Джиун, точно пробуя имя Интака на вкус, растягивая намеренно каждую букву. – Не хотелось бы, чтобы этот прекрасный вечер заканчивался на такой плохой ноте. Юркие пальцы щекотливо пробежались под подбородком Хвана, будто тот действительно был щенком, как и называл его Джиун ранее. Предохранитель слетел, и дуло уже настойчивее вжималось в нежную кожу. – Лучше сам скажи, где находятся документы с актом передачи грузовика с наркотиками клану «Кан», а иначе, – грустный, но до смешного наигранный вздох вырвался из груди. Джиун с видом неистовой печали чуть крепче сжал ствол. – Мне тоже придется сыграть с тобой в игру. Вот только боюсь, что твои шансы на выживание будут ровняться нулю. Интак даже не вздрогнул от угрозы, ему буквально кое-как хватило сил на то, чтобы открыть глаза, все с той же нежной улыбкой, и оглядеть парня с головы до ног. Первое, что он подметил про себя, так это наличие одежды на Джиуне. На удивление тот успел одеться за эти ничтожные минуты, пока Интак прохлаждался. Темная расстегнутая толстовка без рукавов теперь была единственным прикрытием его верха, но ее было недостаточно для того, чтобы полностью скрыть фиолетовые отметины и продолжающую тяжело вздыматься грудь с полумесяцем. Волосы торчали во все стороны, полностью утеряв ухоженный вид, хотя Интак нашел в этом что-то еще более умилительное – теперь Джиун был не незаметной мышкой, а потерянным, вывалившимся из своего гнезда птенчиком. Ноги, оседлавшие Хвана, слегка подрагивали. Интак прекрасно это почувствовал, когда бережно уместил свои руки на его бедрах. Не для того, чтобы удержать на месте, а чтобы просто лишний раз коснуться нежной кожи, даже если через толстую джинсу. – Неужели тебе совсем не жалко меня после того, что сейчас тут произошло? – с долей искреннего удивления спросил Интак. Хотя ответ лежал на поверхности и они оба прекрасно его знали. Дуло слегка дрогнуло. Джиун растерянно всхлипнул, максимально стараясь не смотреть Интаку в глаза. Даже тогда, когда очень сильно хотелось. Прошло несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем старший неуверенно помотал головой в разные стороны. Эта неловкая ложь вызвала у Интака лишь усмешку и еще большую улыбку. – Ладно, тогда стреляй. Но выстрел так и не произошел. Бровь Хвана вопросительно приподнялась вверх, пронзая сжавшегося Джиуна острым выжидающим взглядом. – А вот возьму и выстрелю, – бубнешь под нос был едва слышен, но Интак прекрасно разобрал каждое слово. – Но лучше скажи, где находятся документы. – Нет, Ун~и, я ничего тебе не скажу, – практически перебил Джиуна Интак и накрыл его руку, что с дикой трясучкой держала ствол. – А ты, как я понимаю, не выстрелишь. Давай помогу. Леденящий ступор полностью завладел Джиуном. Он совсем не ожидал такого поведения от Интака. Попытки вырваться из хватки остались безуспешными. Убийства на входили в его планы на этот вечер, особенно после настолько чувственной близосьи, особенно когда это касалось Хван Интака, чья очаровательная улыбка всегда заставляла Джиуна замирать на мгновение, а сердце падать в пятки. Чьи нежные слова и ласки заставляют забыться, неугомонно метаться по кровати. Чье невероятное тело он так и не успел рассмотреть целиком и полностью, уделить внимание каждой частичке. Указательный палец надавил на чужой. Джиун сдержано отвернул голову, не желая видеть смерть, практически от его же рук. Щелчок, выстрел и… Вновь ничего не произошло. Потом еще один, и еще один. Внимание Чхве, уже готовое к любой даже самой ужасающей картине, вернулось к Интаку, но зрелище было все тем же. Никакой крови и размазанных по подушке мозгов. Только довольная своей выходкой физиономия Хвана. Чужие ладони, пользуясь сбитым с толку состоянием Джиуна, мягко перехватили травмат и убрали его в сторону, возвращаясь к бедрам парня. – Ты действительно думал, что я на полном серьезе буду играть с тобой в Русскую рулетку? – руки медленно двигались вверх и обратно спокойными поглаживаниями. Голос Интака, ровный как гладь утихомиренного моря, разливался по воздуху мягкими линиями. – Он изначально был незаряжен. А документы, так уж и быть, я передал Канам еще на балу в честь дня рождения. Так что ищи хоть сколько, но сомневаюсь, что здесь ты хоть что-нибудь найдешь. А у Джиуна будто бы весь мир перед глазами рухнул. Столько рискованных действий, но все-равно все бестолку. Взгляд вдумчиво устремился на нервно теребящие полы безрукавки пальцы, пока мозг прокручивал всевозможные действия, которые он может сейчас совершить. К сожалению, ни одна мысль не предполагала под собой остаться у Интака на эту ночь. Нужно было срочно убегать. Попытка встать увенчалась полнейшив провалом, хотя, казалось бы, руки совершенно не удерживали его. Маленькая борьба тоже не сулила об удовлетворительном результате, ведь молниеносно Джиун вновь оказался на мягких простынях, подмятый под Интака. – Переспал со мной и сразу сваливаешь? – тон не дрогнул даже тогда, когда на Хвана обрушился дождь из слабых ударов кулаками, а после и острых укусов, просящих выпустить из своего плена. – Джиун, ты вот вот разобьешь мое сердце. – Мне правда необходимо, Интак, пожалуйста, отпусти меня, – панически бормотал Джиун, не оставляя попыток выбраться из под Интака. – Господин Чхве будет вообще не в восторге, если документы завтра же не окажутся в его руках. И младший повиновался. Дал возможность Джиуну хотя бы приподняться и сесть, только вот отпускать все еще не хотел. Да и сам старший теперь никуда уходить не собирался, ведь замер на одном месте, совершенно не собираясь вставать. Пока Джиун жадно глотал ртом воздух после энергозатратной борьбы, толстая флисовая ткань снова, не без помощи рук Хвана, начала медленно сползать с его плеч. Но в этот раз дальше дело не пошло. Сняв только один бессмысленный элемент одежды, Интак остановился на этом и направился к огромному шкафу, не забыв напоследок окинуть взглядом чуть смутившегося Джиуна. Сжавшегося, будто пытающегося прикрыться. – Ты и так не в себе сегодня. Вон как я тебя легко поймал, – Интак стоял спиной к Джиуну, выбирая из своего гардероба самую подходящую и удобную одежду для сна, поэтому не увидел как тот раздраженно закатывает глаза. – А что сейчас? Ты же даже на ногах стоять нормально не можешь, весь дрожишь. Отоспись у меня, а завтра, уже с новыми силами, выкрадешь документы. Я тебя даже подвезу до их особняка, ну если ты конечно этого хочешь. Под конец голос Интака стал умоляющим. Он кинул мягкий взор на раздосадованного от своей же глупости Джиуна с поджатыми губами. Хван воспринял это как поражение. Согласие с его точкой зрения. Он очень тихо, будто к напуганному зверьку, подошел поближе. Ладонь упала на мягкую щеку, тут же чувствуя полную отдачу и нежелание расставаться с этой нежностью. – А что я скажу клану? – большие сверкающие в темноте глаза поднялись к верху. Сейчас Джиун выглядел особенно уязвлено, чем ранее. Будто теперь полностью доверился Интаку. – У них будет прям ооочень много вопросов ко мне. – Погеройствуй, – Интак опустился на колени перед Джиуном, взяв на себя инициативу переодеть его в домашние вещи. Первой в ход пошла одна из белых футболок, горловину которой Хван с величайшей аккуратностью натянул на голову, после чего помог просунуть конечности в рукава. – Скажи, что посидел пару часиков в плену у «придурков Хванов». А все вопросы пусть задают тому, кто дал тебе неверную информацию. – О да, Тэяну точно крышка! – занимаясь заменой джинс на спортивные шорты, Интак не видел лица Джиуна. Но в одном он точно был уверен, парень сейчас прелестно, хотя с явным злорадством улыбается, обнажая идеально ровный ряд верхних зубов. – Ехидничать тоже не надо, Джи, – ответил Интак, покончив с одеждой. – Как видишь, все могут ошибаться. Свою футболку искать Хван не стал. Так и улегся в одних лишь штанах под одеяло. Джиун же был этому чрезмерное рад и тут же вжался лицом в теплую кожу, оставив перед этим парочку щекотливых поцелуев на груди. Комната наконец-то погрузилась в полное спокойствие, без шорохов и опасности витающей в воздухе. Пистолет больше не был частью опасной игры и отодвинулся не то что на второй план, а на десятый. Два сплетенных между собой тела лежали в центре кровати, укрытые от преступного мира объятиями и тяжелым пуховым одеялом. Джиун прекрасно чувствовал тяжелую руку у себя на талии, что просто не могло не вызывать улыбку. Лицо Интака сейчас выглядело до умиления умиротворенным. Пальцы так и тянулись провести по маленькому шрамику на щеке. По слухам этот изъян он получил на одной из перестрелок, когда уворачивался от смертельной пули, что опасно коснулась его. Но потом Интак обязательно расскажет ему о том, как однажды просто споткнулся в детстве и упал на камень. – Интак, – тихо позвал засыпающего младшего Джиун, накрыв одной ладонью его рубец. – Да? – Хван слабо дал понять, что слушает, с силой приоткрывая веки, что будто свинцом налились. – А что будет с нашими отношениями дальше? После…после этого всего? – вопрос прозвучал боязно. Джиун действительно не знал хочет ли он знать ответ на этот вопрос или нет. Прозрачные сомнения витали в воздухе еще тогда, когда он с видом хищника направлялся к недоумевающему Интаку. Но теперь, когда его разум не затуманен волной дичайшего возбуждения, а перед лицом лежит абсолютно настоящий, искренний и открытый Хван, кажется он начал немного жалеть. Но жалеть вовсе не из-за близкого телесного контакта, ярких чувств и ощущений во время интима, или же настоящего момента. Скорее жалеет из-за того, что начал их полноценное знакомство именно так. Боится, что Интак сейчас воспримет этот знак как что-то одноразовое. Или, еще чего хуже, что-то, что было сделано ради конкретной цели. Но Джиун совершенно не такой. Просто немного своеобразный. – Дальше больше, Ун~и, – улыбка заиграла на лице Интака, действуя мощнее любого успокоительного. Точно чувствуя душевные терзания чужого тела, Интак крепче сжал талию старшего и притянул его настолько близко, насколько это вообще возможно. – Я от тебя теперь просто так не отвяжусь, гарантирую. И Джиун поверил ему, растворяясь в сильных руках и простынях, что за один лишь вечер стали практически родными.