Отогреть тебя

Британия встретила их ясным солнцем. Осенний, прохладный воздух давал знать, что тепло солнечных лучей обман, и Гарри поежился, кутаясь плотнее в свой серый свитер, что они купили с Сириусом перед поездкой. Теплая рука крестного легла на его плечо, газон возле аэропорта блестел от зелени, пусть и фальшивой. – Наконец мы долетели, – Гарри вздохнул, разминая руки и пытаясь согреться. – Ты замёрз? – Сириус обеспокоенно оглядел парня, а потом незаметно щелкнул пальцами, используя невербальные чары согревания. – Сириус... – укоризненно покачал головой Гарри на это. – А что, если останется магический след? – Я был аккуратен, щеночек. Невербальные обычно не слишком отслеживаются, – подмигнул ему мужчина, идя рядом на выход из аэропорта. – Тем более при волнении, что сейчас накрыло министерство и магический мир... – он нахмурился. – Вряд ли они будут отслеживать еле заметный след «кровожадного преступника Блэка». – Он усмехнулся. Гарри поморщился, мальчик всегда остро относился к тому, как и что говорили о Сириусе. Зная правду и несправедливость заключения крестного, он болезненно реагировал на похожие высказывания, даже если это было в обёртке сарказма. Гарри почувствовал внимательный взгляд мужчины, но не посмотрел в ответ, угрюмо смотря вперёд. – Надо тебе опять начинать это... – вздохнул парень. – Да и вообще, даже если сейчас суматоха, нужно быть аккуратнее, я не хочу... чтоб у тебя были проблемы. Сириус поднял руки вверх в шутливой капитуляции, а потом бросил взгляд на двух девушек, проходящих мимо них. Зауженные джинсы, теплые свитера и коричневые куртки поверх: девушки явно следовали нынешней моде. Одна из них усиленно старалась поймать взгляд самого Блэка, а другая с интересом посматривала на идущего рядом с ним Гарри, что совершенно не обращал на них никакого внимания, хмуро смотря вперёд. Подмигнув с усмешкой девушкам, что глупо захихикали, Сириус посмотрел на крестника. – Не иди так грозно, щеночек, и смотри по сторонам. Вон та блондинка явно была не прочь с тобой познакомиться. – Не интересуют... – вздохнул Гарри. – Да и что они смотрели? – Он потрепал волосы рукой, взрерошивая их ещё сильнее, чем они были. – Надо будет зайти в парикмахерскую, – кивнул задумчиво мужчина, наблюдая за его движениями. – И нет, претензии не принимаются, – рассмеялся крестный, видя, как Гарри уже хочет отнекиваться. *** Дом на Гриммо встретил их тишиной, и лишь спустя несколько минут подал признаки жизни. Шаркающий Критчер медленно и недовольно ковылял к ставящему на пол сумку Сириусу. – Мерзкий предатель крови, – бормотал домовик. – Критчер не хотел, чтобы вы возвращались, мерзкие, гнусные... Шарф, что лежал комком на тумбочке, полетел в домовика, заставляя его с неприсущей ему проворностью отпрыгнуть назад, испуганно кудахтая. – Гадкий, гадкий мальчишка! – верещал он, и заметив, как раздраженный Блэк берёт зонт, с хлопком исчез под громкие проклятья. – Как же он мне надоел, – презрительно вымолвил Сириус, ставя зонт на место и брезгливо морщась. Гарри знал, насколько у них напряжённые отношения ещё с прошлого визита, надоедливый и резкий домовик никак не собирался оставлять крестного в покое, посыпая оскорблениями каждый раз, как они переступали порог дома. Старый эльф вызывал желание пристукнуть его чем-то тяжелым, но всегда с ловкостью уворачивался от летящих от Сириуса и Гарри «приветов», и не подходил ближе необходимого, когда видел острое раздражение мужчины, поливая всех грязью и оскорблениями из безопасного расстояния. Гарри терпеть его не мог и в любую секунду, переходя порог поместья, был готов поквитаться с существом, что вредит его крестному, но часто был остановлен самим Блэком, что обычно был хладнокровным. Сегодня же уставший мужчина и сам был не против прибить домовика. Сириус был уже на кухне, тогда как Гарри осматривал дом. Визуально он не изменился с начала лета, ведь никто тут практически не жил. Крестный лишь изредка ночевал в нём, а Гарри пока только тешил себя мечтами о жизни рядом с Блэком, так как это они планировали только в следующем году, на следующих каникулах. Потрескавшаяся старая штукатурка, старинная мебель, что уже за столько времени, потеряв свой блеск и величие, покрывалась трещинами. Тут пахло сыростью, и если идти глубже, то и плесенью: без должного ухода величественный когда-то дом, повидавший много балов, тайн, изящных дам и светских ужинов, зачахал. Сириус как-то рассказывал, что держит всё здесь родовая магия, которая у Блэков была сильной, но без должной подпитки от самих представителей рода медленно, но верно затухала. Покамест в ней была мощь, но лет через восемьдесят есть риск окончательно потерять её. Гарри сильно не вникал в это, да и крёстный не стремился развивать эту тему. Гарри медленно прошёлся вглубь, по скрипящим половицам, разглядывая те немногие картины, что дожили до этого момента. Приглушенный свет в коридоре, из-за которого было плохо видно, заставлял парня щуриться через очки, разглядывая полотна. Одна особенно сильно притягивала его внимание: волны, большие волны, будто желающие поглотить город, стоящий на утесе, и маленькая фигурка человека на краю, что по сравнению с мощью природы был ничем. Волшебная картина замерла, волны остановились, так и не коснувшись человека в моменте. – Странная картина, – тихо отметил он, но после пожал плечами, разворачиваясь и идя на кухню к Сириусу. Его удивляло, как в этом поместье перекликивалось прошлое и настоящее, а мальчик был уверен, что прошлое у этого особняка было впечатляющим. Зайдя на кухню, он приметил мрачного крестного, дверцы шкафа с раздражающей последовательностью то открывались, то со стуком закрывались. Сириус молча смотрел на это, скрестив руки, а на вопросительный взгляд Гарри лишь пояснил: – Критчер. Мстительный домовик с особым удовольствием любил действовать Блэку на нервы, оповещая о том, что он не забыл, как ему ненавистен «мерзкий предатель крови». – Всё равно тут, видимо, ничего из еды нет, – специально громче, чем надо, ответил Гарри, с улыбкой смотря, как Сириус понимает его игру. – Это точно. Я с детства не понимал, зачем нужен в этом поместье домовик, что не может даже приготовить еду. Видимо, придётся самому готови... Не успел Сириус договорить, как на столе со звоном появились тарелки с едой и приборы. Критчер не мог терпеть, когда к его кухне кто-то прикасался, будь это хозяева или вообще презренные предатели крови. Обменявшись лукавыми взглядами, оба сели за стол, но Гарри вдруг осознал что-то странное: обычно даже домовики с помощью магии не могут в моменте приготовить еду, а это значило, что эльф всё сделал заранее, почувствовав, что они придут? Но Гарри вскоре отмахнулся от этой мысли, мало ли какие причуды есть у этого домовика, он ненавидел их, стал бы заботиться о еде заранее? Вряд ли, но всё же... –Дождь пошёл, – прервал поток его мыслей крестный, и правда: раскаты грома, стук капель дождя о крышу, и внезапное потемнение от туч за окном. Гарри кивнул, из открытого Сириусом окна, чтобы проветрить дом, долетали запахи сырой земли и шум ветра. –Как же я соскучился по всем, если честно, – вздохнул Гарри, внезапно чувствуя странную тоску, и поднимая глаза на крестного. Он осознал, насколько он рад, оттого что у него теперь есть Сириус. Его семья, его взрослый, тот, кому можно искренне рассказать, что на душе, обратиться с советом и получить полную поддержку, не боясь получить насмешку или язвительный укор после. Этого так не хватало ему всю жизнь. Сириус потрепал его по волосам –Завтра встретитесь, а сегодня наконец отдохнём от всей этой суматохи и перелета *** В темной гостиной крёстный разжёг камин магией, усаживаясь на до невероятности желтый диван, что совершенно не вписывался в аристократичную атмосферу поместья. Его они притащили сюда ещё до поездки, заметив на одном блошином рынке. Он сиротливо стоял в углу, все проходили мимо, решая, что такой ужасный цвет совершенно не подходит им для дома и интерьера, в чём в принципе были правы. Однако и Гарри, и Сириусу он понравился с первого взгляда: удобный размер, фасон, и цвет тоже был, на их взгляд, прекрасный. Отчасти Блэком двигало забытое юношеское бунтарство и желание досадить портрету матери, что висела в прихожей. Он со смехом говорил Гарри о том, как много изощрённых ругательств они услышат, когда они его принесут. И как же он был в этом прав. Желтый диван служил Сириусу островком чего-то теплого и светлого, когда ему приходилось ночевать здесь одному. Ему всегда было здесь тяжело, и зачастую он снимал в магловском мире номера в отеле, но в последнее время ему всё чаще приходилось ночевать на Гриммо. Поэтому этот диван, напоминающий что-то далёкое и очень теплое, очень нравился ему. Гарри тем временем задумчиво сидел, поджав колени к груди, смотря на камин. В комнате незаметно темнело, и огонь уже плясал отблеском на стене. Мысли парня были далеко отсюда, в дождливом Петербурге, на мосту, с человеком, который за столь короткое время плотно поселился у него в голове. Мысль о том, что они могут никогда не встретиться, больно уколола в сердце. – Сириус... – Да щеночек? – отозвался спокойно мужчина. – Знаешь... Я чувствую себя очень странно. Понимаю, что надо было вернуться домой, но... то, что я даже не попрощался с ним, это как-то... неподружески получилось... – сбивчиво объяснял Гарри, пытаясь выразить то, что тяжелым грузом лежало на сердце. – Я тебя прекрасно понимаю, я и сам когда-то расставался с одним очень важным мне человеком на многие годы, а что ещё больнее — терял его доверие, – вздохнул Блэк, поворачиваясь к парню. – Мы поедем туда в следующие каникулы, просто верь, что вы встретитесь, это обязательно произойдёт. – Одной веры недостаточно, – импульсивно огрызнулся Гарри, чувствуя поднимающиеся непринятие в сердце. – Зря мы уехали по одному зову Дамболдора. Один день точно можно было подождать. Слова были резкими, юноша их не контролировал, пребывая в смятении. Думая о том, как раз за разом Родион будет приходить на мост, и каждый раз не видеть его на нём, он боялся, ведь Родион может подумать что только можно, или что хуже и болезненней вовсе забудет Гарри! Это мысль заставляя сердце биться чаще от страха: –«А значу ли я для него столько же, сколько и он для меня?» – но эту мысль он гнал от себя, не давая есть засесть внутри. Мысли о том, что надо было попрощаться, давили на мальчика, делая раздражительным. Он резко встал, собираясь пойти в комнату, где обычно ночевал. – Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи. Хмуро пожелал он, выходя из гостиной и быстро поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Только хлопнув дверью и тяжело подышав несколько мгновений, Гарри ощутил угрызения совести за то, что так сорвался на крестного, который даже был не виноват. Сев на кровать, что еле слышно скрипнула, парень закрыл лицо руками, тяжело дыша. – О, Мэрлин... Спускаться прямо сейчас и просить прощения было стыдно, и он решил сделать это утром. *** Нора, как обычно, была наполнена теплом и уютом. В ней царила жизнь и приятная суматоха от действий всех, кто сейчас находился там. Близнецы прятались под лестницей, от рассерженной Молли, что пыталась их найти, пряча в карманах какую-то «запрещенку». Рона было не видно, а голос Гермионы, гостившей здесь, и Джинни раздавался из кухни, откуда пахло свежей выпечкой. Гарри с Сириусом уже пару мгновений стояли на пороге, с усмешкой наблюдая за всей суматохой, присущей семье Уизли, всего за считанные секунды. А после Молли повернулась, замерев, увидев их. На её добром лице отразилась поистине искренняя улыбка, когда она, сделав несколько шагов, заключила Гарри в свои по-матерински теплые объятия. – Гарри! Когда ж вы успели аппорировать? Надеюсь, недолго стояли? Ох, какой же ты стал худой, Сириус, ты что, не кормил его? – заботливо спрашивала она. – Гарри? Гарри приехал? – в унисон послышались веселые голоса близнецов, что тут же вылезли из-под лестницы, с улыбкой оказываясь возле него. Молли уже здоровалась с Сириусом, поэтому вихрь из Джорджа и Фреда уже закружил вокруг парня. – Ну... – Привет... – Гарри. По очереди дополняли друг друга они, и парень выдохнул, чувствуя крепкие объятия близнецов, что не выпускали его из своих цепких рук, даже тогда, когда остальные тоже подбежали поздороваться с другом, которого они так давно не видели. – Джордж, Фред, ну-ка отойдите, – послышался звонкий и строгий голос Гермионы, а потом и возмущённый Рон, что уже пытался собственноручно расцепить руки братьев. – Дайте и нам поздороваться! – недовольно вопрошал он, но все усилия были тщетны. Джордж с лукавой ухмылкой принялся щекотать младшего брата, «наказывая» его за попытку пробраться к Гарри, а Фред со смехом уворачивался от Гермионы с Джинни, всё так же держа счастливого от встречи со всеми ними Гарри, привыкшего уже к их проделкам. В один такой поворот назад, от рук девочек, тихий голос Фреда оказался совсем близко, так что его услышал лишь Гарри. – Хорошо, что вернулся. Нам надо будет что-то тебе рассказать. И с уже привычной ухмылкой выпустил его из кольца своих рук, со смехом легко толкая в руки Гермионы и к красному от смеха и борьбы с Джорджем Рону, что не заметили их заминку и тихую реплику. Гарри не успел осмыслить слова Фреда, когда оказался в крепких объятиях друзей, с которыми не виделся все каникулы. – Наконец-то ты вернулся, дружище! – с радостью и даже чересчур крепко обнимал его Рон. – За это время столько всего случилось, за один вечер не расскажешь. – Рон, – укоризненно покачал головой Гермиона. – Дай для начала поздороваться. Мимо Гарри мелькнули пушистые кудряшки, и он с улыбкой поздоровался и с подругой. Близнецы с одинаковыми усмешками наблюдали за всем этим в сторонке, когда Молли, уже поговорившая с Блэком, внезапно вновь навела свой взгляд на них. – Акцио! Акцио! Акцио! Скляночки с зельями полетели из карманов близнецов, что со стоном разочарования попытались поймать их в воздухе, за что получили по рукам от матери. – Сколько я вам говорила: нельзя смешивать и варить зелья дома! – принялась отчитывать их она, замахнувшись полотенцем, от которого они ловко увернулись, со смехом убегая из прихожей. – Негодники, – покачала головой Молли, а после с теплой улыбкой повернулась к Блэку и Гарри. – Вы, наверное, проголодались? Обед будет через минут десять, Джинни, поди помоги мне накрыть на стол. Девчушка кивнула, прошептав что-то Гермионе, и, бросив через чур быстрый взгляд на Гарри, убежала за мамой на кухню, где вскоре зазвенела посуда. Артур, с радостью разговаривая с Сириусом, повёл его в комнату показывать новый маггловский аппарат, а близнецы уже давно убежали куда-то к себе. Рон всё с улыбкой похлопывал Гарри по плечу, выглядя очень счастливым. А Гермиона потянула их обоих в гостиную, устраивая на диване. – Ты даже письма не написал! – начала она, как только они сели. – Гермиона, да ладно тебе сразу пилить человека, прям как мама начинаешь, – пробурчал Рон, на что получил испепеляющий взгляд от девушки. – Вообще-то, Рон Уизли, я уважаю твою мать, и такие слова надо произносить с гордостью, – сказала почти по слогам девушка, хмуря брови. А Гарри с трудом подавил смешок: он уже соскучился по их перепалкам и спорам, что навевали привычную атмосферу. Рон вздохнул, поворачиваясь к Гарри. – Дружище, это было нечто. Ты уже слышал, что произошло, и это было просто ужасно, – мальчик немного нахмурился, – хоть мы и пытаемся все держаться, но настроение у всех тяжелое после этих событий, пусть твой приезд и разбавил напряжение. Гермиона согласно кивнула, её кудряшки забавно качались из стороны в сторону, даже когда она села вновь прямо. – Да, это так, если подробнее... Договорить девушка не успела, Молли громко позвала всех к обеду, он приготовился немного раньше, чем планировалось. Гермиона, вздохнув, встала. – Тогда поговорим, как появится время, нам многое что нужно тебе рассказать, Гарри. Все трое пошли в столовую, и Рон немного замялся, пропуская Гермиону вперед, а сам пристраиваясь рядом с Гарри. – Я так рад, что ты приехал. Тут было как-то всё... Не так без тебя. Вскоре все уже сидели за столом, от которого шёл приятный запах блюд, домовиков в Норе не было, да и Молли нравилось готовить всё самой. Близнецы о чём-то тихо шептались, Артур разговаривал с Сириусом, а Джинни расставляла бокалы, пока Рон и Гермиона насыпали всем обед. Джинни поравнялась с Гарри, что сидел с краю. – И как тебе поездка? – тихо поинтересовалась девочка, замедляясь около него. Гарри поднял глаза, немного удивлённый, что она заговорила первая. За лето Джинни, кажется, перестала быть такой стеснительной, и это её красило. Гарри мягко улыбнулся, замечая, как от этого она потупила глаза, сосредотачиваясь на посуде. – Всё было прекрасно, – ответил Гарри дружелюбно, делая вид, что не заметил её легкого смущения. – А как прошли твои каникулы? – Ох... До момента с нападением отлично. Сейчас же немного... Страшно от произошедшего. – Она быстро взглянула на него и поспешно отошла к матери, что стояла возле кружащих в воздухе ложек. – «Нет, всё-таки она осталась такой же стеснительной», – решил про себя Гарри, с улыбкой смотря на девчушку, что стояла возле Молли, что-то говоря. Джинни для него ощущалась как младшая сестренка, особенно после момента в Тайной комнате и ожившем крестраже Волдеморта на втором курсе. Обед прошёл как обычно, наполненный шумными разговорами и весельем. Всем будто было важно принять Сириуса с Гарри как обычно, не поддаваясь удушающей атмосфере после совсем недавних событий. Молли всё подсыпала и подсыпала еду в тарелку Гарри, настойчиво предлагая то одно, то другое, сетуя на то, что: «Сириус, мальчик совсем похудел!». А после она дала каждому работу, и все дружно пошли вычищать разные комнаты. Проходя мимо столовой, где остались взрослые, чтобы взять тряпочку для пыли, Гарри услышал усталый голос Молли: – Да, Сириус. Я пытаюсь... Детям нужно чем-то занять свои мысли, знал бы ты, как все были подавлены до сегодняшнего утра, до того как узнали, что со дня на день приедет Гарри. Боюсь, как бы они делов не наделали... Заглянув в тонкую щелку, Гарри увидел, как Артур обнимает за плечи жену, а Сириус хмуро опирается спиной о тумбочку, скрестив руки. – Что говорят в Министерстве, Артур? – Ничего, все суетятся, пытаются что-то сделать, но всё без толку. Мало того, что пострадали гости с Болгарии, так ещё и один игрок из их команды вейл. Министерство их стран просто бушует, не понимая, почему защита с нашей стороны была настолько слаба. – тяжело выдохнул мужчина. Гарри попятился назад, тихо заходя из коридора обратно в гостиную. Вот как всё было... Он не успел до конца собрать информацию в кучу, и теперь корил себя, что не поинтересовался сразу. Мысль расспросить Рона и Гермиону обо всем скорее, прочно засела в его голове как априори – быть в неведении он не любил. Но, отгоняя мрачные мысли, мальчик пошёл к друзьям, где царил смех и тепло от вновь совершающих проделок близнецов. Гермиона стояла возле стены, со смехом протирая обрызганное водой лицо платком, а Рон вновь стал жертвой. Близнецы гонялись за ним по всей комнате с чем-то в руках, пытаясь его словить. – Нет! Уберите его от меня! – бегал Рон с криками, и как только увидел Гарри, побежал к нему, вставая позади, ложа руки на плечи и закрываясь как щитом. В руках Фреда Гарри заметил безобидного маленького паучка на паутинке. Он бы посмеялся: как можно такого испугаться? Но, зная о страхе Рона, он незаметно чуть сильнее прикрыл его за своей спиной, резко переводя тему. – Мне так никто и не рассказал, что случилось там, на Кубке мира по квиддичу. Пока взрослых нет, думаю, стоит это сделать. Смех стих, подростки переглянулись. В комнате повисло напряжение. Джордж уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как с первого этажа раздался звонкий голос Молли: – Дети, вы где? Что-то тихо у вас. Я сейчас же поднимаюсь наверх! Фред негромко обратился к Гарри: – Вечером всё расскажем. Гарри медленно кивнул, все вновь принялись убираться, и когда в комнату вошла Молли, она с недоверием отметила их тягу к труду. Гарри, протирая полочки, невольно посмотрел на близнецов. За лето они стали как будто бы выше, рыжие волосы стали чуть длиннее, и им это очень шло. Он незаметно коснулся своих, тоже немного отросших. – «Нет... Мне их отрезать точно надо будет», – со вздохом подумал он, отводя взгляд. Вечер наступал медленно.