My Beast

Ты чувствуешь, как Хальсин склонился ближе, его дыхание коснулось твоей шеи. Сначала он осторожен, почти трепетен — будто боится спугнуть. Его губы мягко касаются твоей кожи, задерживаются, а ладони ложатся на твою талию так бережно, словно он держит что-то хрупкое. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — его голос низкий, хриплый, но ещё сдержанный. Ты отвечаешь движением навстречу, и в этот миг его самообладание начинает таять. Его поцелуи становятся глубже, требовательнее. Пальцы, ещё недавно осторожные, сжимают крепче, впиваясь в твоё тело так, что у тебя перехватывает дыхание. Он отрывается от твоих губ, но только для того, чтобы прорычать прямо у уха: — Я не смогу быть нежным долго. И он перестаёт быть нежным. Его страсть захлёстывает мгновенно, словно хищный зверь, которому слишком долго не позволяли вырваться наружу. Хальсин прижимает тебя к себе так сильно, что кажется — ты растворяешься в его силе. Его движения резкие, жадные, без тени сомнения. Каждое его прикосновение — требование, каждый поцелуй — метка, каждый выдох — низкое рычание, от которого внутри всё сжимается. Он груб, но эта грубость полна желания и жгучей силы. И ты понимаешь: все эти века сдержанности рушатся прямо сейчас, в его руках, в его губах, в его тяжёлом дыхании.