Часть 1: Приезд
31 декабря 2025 г., 13:26
Примечания:
Я разленился писать фф
Звук рёва мотора неспеша ездящей машины раздавался в лесной глуши. Его сопровождал приглушённый, но всё же слышный оживлённый диалог огромной компании в салоне авто. Очевидно, что после пары глотков холодного пива воодушевит любого человека, вырвавшегося из рабочей рутины в четырёх стенах. Их даже не волнует то, что из-за количества освободившегося трудоголиков в машине всем становится настолько тесно, что легче пару человек кинуть в багажник, чтобы был хоть один полный глоток воздуха.
— Нид, усиди наконец на своём месте! — проворчал Бел, который и так был зажат рядом сидящем Чехом к дверце машины, а в его ногах уже как час ёрзал сам Нид, чьему месту никто не позавидует.
— Ты называешь это местом? Может, поменяемся? — задал ответный вопрос тот, слегка посмеиваясь.
— Угомонитесь вы там! — зычно сказал Франц и, будучи за рулём, не отвлекался от дороги. Соответственно, пиво ему не досталось, отчего он раздражительнее обычного от лёгкой зависти. — И без того машина боком едет.
— Она боком едет не из-за Нида, а от хренового ремонта, — пробубнел сидящий рядом Поля, попивая своё пиво и глядя на сероватый вид леса. При хмурой погоде тому всё кажется куда депрессивнее, чем в результатах обследования у психолога.
— Да ладно вам, мы почти приехали. Так ведь, Франц? — пытался приободрить остальных Словак, постукав по спинке водительского сиденья напротив себя.
— Почему мы перед отпуском не посмотрели прогноз погоды? Выглядит так, будто лес из фильма «Я плюю на ваши могилы», — хмурился Франц не хуже за погоду за припущенным окошком.
— «Я плюю на ваши вагины»? — повторил Нид, после слов которого задний ряд еле сдерживал смех.
— Какую вагину? Ты ебанат что-ли? Могилы! — на секунду оглянулся назад возмутившийся француз, из-за чего сзади сидящие разразились на весь салон лошадиным смехом.
— Эй, нас кто-то обогнать хочет, — подметил Поля, мимолётно глянув на зеркало заднего вида.
Все решили притихнуть, пока Франц решил не геройствовать (то бишь провоцировать ДТП и очередной дорожный конфликт) и пропустить вперёд другого «героя». Больше он был удивлён, что на момент отвлёкся, когда не пожелал обратить внимание на задний вид, и не заметил из неоткуда появившееся авто. В любом случае, с водителем встретиться взглядами пришлось поляку, который изначально не хотел этого, но неосознанно поднял взгляд. В полностью открытом окошке чёрного тонированного минивэна была высунут полностью татуированный локоть, привлекший внимание Поли. Вскоре он увидел и самого водителя, чей лик приглушал затемнённый салон, но было видно, что тот развернул голову прямо на поляка. Взгляд светлых вдали глаз метнулся в сторону Поли так, что по телу прокатилась острейшая тонкая волна тревожного смятения. Хотелось отвернуться, но парень застыл в прежней позе, и пиво вместе с ним в руке. Хмурее погоды на улице было лицо мужчины, чей взгляд намертво вцепился в того, пока машина наконец не обогнала француза. Незнакомец пропал из виду, но Поля всё ещё не отошёл от только что произошедшего. Забавно, что ничего на деле не случилось, но в нём засиживалось некое беспокойное чувство.
— Это было стрёмно, — глухо сказал Поля.
— Я кроме ног Чеха ничего не видел, — пожал плечами беззаботный Нид.
— Не завидую, — вяло сказал Франц. — По картам тут вроде как есть заправка – можем остановиться на тубзик или на закупку, если кому требуется.
— Я первый в очереди! — занял воображаемое место голландец, подняв вверх пустую банку пива.
Постепенно машина вдали отдалялась, но для покоя поляка неизвестно, что нужно было: чтобы она полностью пропала из вида или же оставалась в поле зрения. Две крайности бились друг об друга, а здравый смысл пытался того ударить по лицу и сказать, чтобы он не ёрзал на месте из-за чепухи. Пиво теплело и теряло свой насыщенный вкус, но банка к губам не прикасалась аж до того, пока Франц не увидел вдалеке поворот в что-то схожее на стоянку заправки. На фоне был разговор своих приятелей, но на сиденьях спереди сохранялась странная тишина, смутившая самого француза. Правда, желание дать глазам отдохнуть было сильнее за беспокойство с вечно изменчивым настроением Поли из-за неясной погоды. Хотя, если Франц соизволил поинтересоваться его состоянием, то не получил внятного ответа: тот не признает вслух, что его всерьёз насторожил мужчина с татуировками.
Завернув, они оказались на заправке, пребывавший в не самом идеальном состоянии. Она скорее напоминала богом забытый магазин, который не видал капитального ремонта со времён постройки в начале прошлого века. Или же это казалось только Францу и Белу, которые насторожились видом небольшого здания — другие же не обратили на это внимание. Поля же вообще, оглядывая парковку, заприметил тот самый тонированный минивэн, из-за чего нехотя вышел из машины самым последним.
— Ну и местечко, — проворчал француз, скрестив руки. Тем временем Нид уверенно пошёл в сторону магазинчика, чья дверь оказалась открытой.
— Я возьму ещё пива, — сказал Чех, обойдя француза и последовав следом за голландцем. Закатив глаза, Франц пошёл за чехом, оставив машину на Словака и Полю.
Войдя во внутрь, Нид увидел возле себя прилавок. К нему спиной стоял мужчина, при виде которого Поле не понадобился бы туалет, ибо все его позывы удовлетворил вид знакомых татуировок. Но голландца абсолютно ничего не смущало… до момента, пока тот не обернул на него голову. Мрачный взгляд в его сторону смутил того, но, в отличие от своего впечатлительного друга, Нид перевёл взгляд на кассира, высунувшегося из-за весьма массивного посетителя.
— Извините, где тут уборная? — перешёл делу голландец.
Кассир молча указал рукой в сторону, после чего Нид пошёл искать дверь на другом конце помещения среди заполненных стеллажей. Тут даже паутины не так много, как того ожидали пришедшие мигом Чех и Франц, которые тоже замедлились при виде незнакомца, что решил уже не оборачиваться на новоприбывших.
Франца тот настолько насторожил, что, позабыв о желании сходить в туалет, он пошёл прямо за Чехом в поисках пива.
— Поля был прав, — прошептал француз за спиной чеха, что при шёпоте сзади подскочил на месте и резко обернулся.
— Франц, блять, прекрати бродить тише мыши, — вздохнул встревоженный Чех.
— А ты давно глухим стал? — риторически спросил тот и, не желая повторять сказанное вновь, решил немного оглянуть полки.
Чех как раз забрёл на небольшой отдел с разнообразным алкоголем, из-за чего витал в облаках некоторое время. Его можно понять — спустя более года работы в офисе он хочет как можно скорее забыться в этом мире при помощи пары капель пряных виски, пока на фоне играет тихая расслабляющая музыка и подборка старых анекдотов своего брата Словака. Франц тоже не был бы против разложиться телом на диване в арендованном на неделю доме, но с бокалом родного терпкого вина, которое расслабляет уставшую спину после нескольких дней написания портрета на очередной капризный заказ. От такой маленькой, но сладостной мечты из него издался тяжёлый вздох. Глаза не заинтересовала полка с пивными закусками, поэтому они перенесли взор на как раз открытую в стороне кассу, где всё ещё стоял тот беспокоящий водитель минивэна. Хотелось разглядеть лицо детальнее, но того голова была направлена на окно, где как раз на виду был кроссовер француза. Вероятно, внимание мужчины завлёк либо Поля, либо Словак, а, может, оба. Те вряд ли обрадовались тому, что на них обращает подозрительное внимание мужчина, превышающий в габаритах каждого из их компании. Ему явно не составит труда вырубить Полю — наиболее крепкого и сильного среди приезжих — за пару взмахов руки. В принципе, подобные мысли не удивительны для француза, который худее того в два раза, да и в общем является мужчиной слабее (но, тем не менее, по-своему красивее и стройнее). Всего лишь лёгкое беспокойство по поводу безопасности… или же паранойя.
Когда же мужчина обернулся к кассиру, Франц решил лишний раз не рисковать и развернулся к Чеху. На момент его взгляд уловил силуэт, что был чуть ли не впритык к нему, однако реакция была весьма медленной. Когда же он осознал, что кто-то слабо дышит ему в бок, он резко обернулся и отскочил, умудрившись краем кедов зацепиться за торчащую часть старых досок. Француз полетел прямо на пол, обратив на себя внимание всех присутствующих. Чех тоже обернулся, но увидел позади не старого знакомого, а напугавшего того другого мужчину. Чем-то он напоминал того незнакомца с татуировками, но вид был весьма угрюмее, и в то же время полный безразличия к напуганному пареньку на полу. Почти не глядя, тот взял с полки пачку сушёной вяленой говядины и обошёл лежащего, чем и ввёл последнего в недоумение.
Всё это произошло в терзающей уши тишине. Возможно, мимо прошедший мужчина что-то ворчливо пробубнил под нос, но Франц в этот момент поднялся со скрипучего пола.
— Всё в порядке? — спросил Чех, помогая французу обтрусить пыль со спины.
— Вроде как, — ответил тот, чувствуя далеко не приятные ощущение в заднице. — Что за стрёмные типы нас преследуют?
— Я думаю, что они тебя слышат, — намекнул чех быть тише.
Как раз когда Нид закончил со своими делами в уборной, двое мужчин рассчитались с общей покупкой и вышли из магазина. В это время Поля только позволил себе отвлечься от навязчивых мыслей, но тут же на глазах появился тот мужчина, так ещё и не один. Из-за того, что второй был мускулатурой сравним с самим поляком, первый казался в своих размерах ещё больше. Это как раз и смущало, а вот пугало то, что при встречном взгляде с Полей тот явно замедлил свой шаг.
— Он ещё и не один, — тихо сказал поляк, отвернувшись от незнакомцев.
— Походу местные, — добавил Словак, опёршись рукой об капот машины. — Видно, что уже над чем-то работают и задолбанее некуда.
— Какие интересные выводы, — сказал Поля. — Тот с татухами с меня и глаз не спускает.
— А ты не пытайся разглядывать его тату, — ухмыльнулся словак. — Может, твои волосы его заинтересовали – у самого-то грива будто под пресс попала.
— Нормальные у меня волосы, нечего там разглядывать, — вякнул поляк, поправляя и без того плотно уложенные кудри.
И ведь его друг не ошибся – взгляд незнакомца был припечатан как раз на его волосы, которые чисто случайно пересекались с зелёными очами. Хотя нет, не случайно — те прямо манили, чтобы взглянуть на них, ибо просто так быть такими яркими нельзя. Подолгу в наглую смотреть в них мужчина не мог, ибо его явно заждались в машине, на которой пришлось ему вскоре уехать с заправки на радость Поле.
В салоне сохранялась тишина, но, отъехав на десяток метров, второй мужчина решил её нарушить:
— Что ты так на того барана засмотрелся? — хрипло спросил он.
— А где таких ещё увидишь? — отмахнулся тот, а в голосе проскользнул намёк на это.
— Герман, не делай мне мозги, — прищурился второй и потёр переносицу. — Видал ту белобрысую барышню? Вечность стояла перед полкой, а при виде меня сразу же с ног свалилась.
— Я всё-таки думаю, что это был парень, — на момент улыбнулся краями губ Герман.
— О, боже.
***
Чёрный минивэн спустя время подъехал к затаившейся среди деревьев большой старинной хижине. При виде неё тот же Франц посчитал бы, что заправка сделана по новейшему писку моды… того же прошлого века. Эта же хижина — явно позапрошлого века, причём во всех традициях сельской местности. Но стоит добавить, что в те времена подобное могло считаться хоромами — просто весьма подуставшими. — Всего лишь пара женских рук… — вспоминал ранее упомянутые слова Герман, захлопнув за собой дверцу машины. — И сельское захалустье станет буржуазным особняком. — Значит спим мы сегодня в сельском захалустье, — раздалось на одном вздохе неподалёку от Германа. Из хижины как раз вышел его дядя, Веймар, с тяжёлым ящиком кучи хлама, временно оставляемого вне дома. С грохотом бросив его рядом, он с хрустом выпрямил свою спину и устремил уставший под веками взгляд на Германа. — Пиво прихватили? — спросил старший. — Без него бы и не приехали, — ответил племянник. — Почему-то я твоего отца не наблюдаю, — сказал Веймар и, обойдя авто, как раз увидел своего брата с ящиком пива в руках. — Рейх, если что, в гостиной всё оставь. — Я на кухню и ногой не вступил бы, — буркнул тот, в чьём ящике звенели друг об друга бутылки и привлекали внимание даже тех, кто прибирался внутри дома. — Какие мы нежные, — хмыкнул Веймар и вернулся к своему племяннику. — Самый молодой поднимается на чердак. — А я думал самый худой, — сказал Герман, хотя с дядей был не то чтобы одинаков в весе – они были чуть ли не как две капли воды, которых издалека можно было различить разве что по наличии неописуемых тату на руках младшего. — Самый худой в этой семье, между прочим, находится как минимум в семидесяти километров отсюда, поэтому обойдись без капризов и шуруй наверх. Герману всё ещё не совсем понятно, почему такой огромный путь был проделан без участии его бабушки Ави, но зато с полной мужской половиной семьи немцев. Причём дедушка, Ги, тоже здесь, но без него тут явно нельзя было обойтись. С одной стороны, Герман, Рейх и Веймар моложе него, но не во всём опытнее Ги. С другой стороны, прадед Прусс может многое повидать, но, во-первых, он не так дееспособен в сравнении со своим сыном, а, во-вторых, его наполненные сарказмом и едкими шутками поучения выведут на гнев Рейха и полностью демотивируют остальных что-либо делать по дому. Вот поэтому Ги — золотая середина, без которой не было бы и минуты покоя в этом доме. Герману придётся знатно повозиться на пыльном, заполненном паутиной и паучиными объедками чердаке, но оставшийся месяц он проведёт отличный отпуск со своей семьёй. Конечно, тут действительно не хватает женской руки Ави, но придётся какой-то период обходиться без её сытных блюд и той домашней атмосферы, полной порядка и уюта. Но можно понять её нежелание вступать ногой в дом, в котором никто не жил как минимум полвека и явно требуя небрезгливой мужской руки. Правда, создаётся вопрос, что тут тогда забыл брезгливый Рейх, но этот вопрос обязательно разберёт Прусс во время бессонницы. — Рейх, ты ведь знаешь, что ты будешь готовить ужин? — спросил Веймар с очевидной издёвкой, идя с мешком мусора мимо без дела стоящего младшего брата. — Разве что для пауков, когда я тебя туда затолкаю, — прошипел тот. — Не того пугаешь, — посмеялся старший брат. — Ах, не дом, а мечта психопата, — послышался голос вошедшего в гостиную Прусса, что решил немного отдохнуть после изучения подвала. — Говорили ведь, что в этой хижине были убито восемь человек при загадочных обстоятельствах, а их трупы, скорее всего, похоронены в плодовитых землях сада этой хижины. А Ави сразу же: «Там есть сад?! Мы заселяемся!». — Я не из пугливых, — напомнил Рейх и, глядя в сторону, зацепился глазами за стоящий неподалёку кусок древесины с гвоздями, на которые недавно чуть сам не наступил при входе на кухню. Кажется, его крксноречивый испуг будут долго припоминать ему. — Ты лучше не стой без дела и достань из подвала бутылки с вином – там полно добра, — сказал прадед и решил опочить прямо на запыленном диване. Он так уверенно пачкается, потому что как раз Ги занимается ремонтом душа. — Вино? — изогнул бровь Рейх. — Судя по состоянию дома, в том вине уже прошло три жизненных цикла одноклеточных. — Давай ты не будешь предполагать и всё испробуешь на практике, — скрестил ноги старший. — Там третья ступенька скоро сломается, так что будь аккуратнее.***
После небольшой закупки на заправке компания Поли приехала на место своего назначения — к небольшому домику, но с большой очищенной территорией, и где как раз неподалёку есть озеро, в котором не прочь вечером искупаться Чех и Словак. Из-за того, что арендованный домик не обеспечивает все шесть спальных мест, то половина не против пожить неделю в палатках, причём у самого озера. Наоборот, за эту идею с энтузиазмом выступал Нид, который хотел как можно дольше пробыть на пригородной природе, чтобы у него аж отбило память о виде душных улиц мегаполиса. Эту позицию разделяли все, кроме Франца и Бела, для которых спать в палатке будет равным уронить свою городскую корону и обеспечить себе на последующую неделю боль в спине. Но, по крайней мере, они могут спать в полной тишине и спокойствии, если не будут особо переживать за ночных обитателей леса. И нет, тут не водятся медведи или волки, но о здешней паучьей фауне Поле, окончивший биологический факультет и пойдя работать далеко не по профессии, пока что неизвестно. Весь день занял на небольшой обустрой дома, который был заранее подготовлен к заселению — нужно было лишь избавиться от немногочисленной пыли. Конечно, что этим занимались те, кто планировал ночевать дома — другие уже потянулись к пиву и созданием костра прямо во дворике. Между делом, когда Францу нужно было пойти во двор за оставшимся багажом, он успел к моменту, когда оставшаяся компания сидела вокруг костра и готовилась прямо как в фильмах попытаться пожарить сосиски на шампурах. — Вы принесли шампуры?! — такая подготовленность своих приятелей вводила француза в шок. — Я не думаю, что разводить костёр прямо во дворе прямо-таки хорошая идея. — Зато в лесу, где каждая искра спровоцирует пожар, прямо-таки хорошая идея, — дразнил того поляк, что, весьма вероятно, был автором сей идеи. — Пока мы вас дождёмся, то уже с голоду посдыхаем, — сказал Словак, что одновременно и жарил одну сосиску, и ел вторую холодную. — Вы там скоро уже? Тут Нид хотел историю одну рассказать. — Ой, знаю я эти истории, — устало закатил глаза Франц, и сделает это не один раз за сегодня. — О, эту историю точно не знаешь, — загадочно протянул голландец, не отворачивая голову от завораживающего огня костра. — Заинтриговал, — изогнул бровь француз и, скрестив руки, неспеша пошагал в сторону приятеля. — Рассказывай давай, — слегка ткнул Нида в плечо Чех. — Хорошо, — тихо ответил тот, после чего затихло всё, кроме трескающихся от пламени древесин. — Ещё на той заправке я зашёл в сральник, дело своё сделал, а бумаги нет… — Блять, — тихо посмеивался поляк, прикрыв рукой глаза. — Это вся история? — спросил Франц, желая вернуться к своим делам. — Не перебивайте, — попросил голландец. — Валялась где-то вырезка с газеты, и я решил ею воспользоваться. Из любопытства решил оглянуть её, а там рецепты квашеных овощей, омлетный рулет, как посадить не только тюльпаны, но и своего мужа на пару десяток лет. Впрочем, обычная польская пресса, но на второй стороне была новость о нападении на женщину в здешних окрестностях… Она дала небольшое интервью журналисту перед тем, как её забрала скорая. Решила значит молодёж отдохнуть недельку в лесу, прямо как мы сейчас: костёр, палатки, речка… Но, по словам девушки, один из компании слетел с катушек: решил, что всё, что произойдёт в лесной глуши, навсегда в ней останется в секрете от мира сего. Вот и захотел он почувствовать власть… над той, в кого был влюблён, да только та дала отпор и в панике убежала в лес. Друзья слышали её крики, а тот романтик притворился, что ни причём. Все разделились искать её, но это было на руку психопату: расправился с каждым по одному… Одного забил до смерти головой об здешнюю акацию, второму шею свернул на глазах третьего, но что с ним случилось – никто не знает, тело не нашли. Может, сбежал, или с ним расправились иначе. Потом покончили с другой девушкой, лицо изуродовали до неузнаваемости. В конце концов догнал тот девушку, что побежала обратно в лагерь, но увидела по дороге забитого насмерть и выдала себя. Нид решил сделать паузу, когда его сосиска начала слегка подгорать. Другие же внимательно слушали, удивляясь тому, что такие детали, возможно, были чётко прописаны в газетной вырезке. — Дальше жертва замолчала и словила паническую атаку. Её спасло то, что шериф успел сообщить об одном из убийств по рации до того, как с ним расправился психопат. Обыскивали весь лес, пока жертва не добралась до дома пожилой пары. Каким образом сбежала, журналист не узнал, а вся тайна стоит за полицией. С момента того интервью убийцу искали несколько недель, пока не утеряли надежду на поимку убийцы. Закончив историю, Нид со спокойным выражением лица вкусил сосиску, из которой вытекали все соки. Никто не осмеливался подать голос, но у Словака было что сказать. — Франц, а мы чью хату сейчас снимаем? Ты вроде бы говорил о некой старушке. Все глаза устремились на француза, который ещё несколько секунд витал у себя в облаках и только потом осознал, что ему задали вопрос. Правда, он его прослушал, из-за чего молчание накаляло нависшую тишину вокруг костра. — Нид, а за какой год эта газета? — спросил Франц. — Чёрт его знает, фрагмент был вырезан, но не думаю, что возраст чуть более трёх лет как-то улучшит ситуацию, — пожал плечами Нид. — И то, что я немного приукрасил. — Блять, Нид, ты издеваешься? — цокнул Поля. — Ещё скажи, что ты всё выдумал. — Уже в штаны поднасрал? — подколол того Чех. — Не смешно на самом деле, — поддержал поляка Франц, укоризнено глянув на чеха и голландца. — Ладно-ладно, там был всего один абзац про пострадавшую в лесу девушку – остальное принадлежит моей фантазии, — расплылся в довольной улыбке Нид. — Однако я заставил ваши ноги дрожать, хех. — Не правда, — нахмурился поляк. — Так, истории оставишь на вечер, — махнул рукой француз. — Если никто не поможет прибраться в доме, то, раз уж вы обустроили себе кухню, вы сможете себе неподалёку и туалет создать. — Яму что-ли выкопать? — уточнил Нид. — Дайте нормально поесть, — возмутился Словак. — Да, и я не знаю, как вы это сделаете без лопаты, — сказал Франц и пошёл обратно в дом. — Мда, — вздохнул Чех, оглядывая свою идеально пожаренную сосиску. — А скидывались все вместе на эту хату. — Вообще-то большую часть заплатил Франц и Бел, а ты обещал нас всех обеспечить выпивкой, — напомнил Поля. — А ты нянался поварихой, — сказал Нид. — Я, в свою очередь, принёс всем еды. — Я вообще приехал по приколу, — пробубнил Словак. — Значит срёшь в яме, — ухмыльнулся Чех.
