Тень ворона

Очередная глупая идея от Кевина Дея. Джереми сидел на больничной койке и прижимал пакет со льдом. Жгучая боль пронзала всё предплечье; к счастью, перелома не было. К приходу Кевина боль как раз вернула разум Джереми в реальный мир. Дей привел с собой сокомандников для эмоциональной поддержки — Эндрю и Нила. — Идем на корт. — Когда Кевин ставит перед фактом, игру с самого начала можно считать проклятой. С самого начала Жан был против, даже переходил на французский для удобства сопротивляться предложению Кевина. Нил то и дело перескакивал с одного языка на другой, делая свою речь неразборчивой. В конечном итоге Дей перешел на английский, словно делал личное одолжение. — Как мы можем играть, если банально не умеем играть друг с другом? — Все и так это знали, просто нашей истеричке глубоко наплевать. Джереми до сих пор помнил, как на очередной игре француз невнятно пробормотал: «Если я снова срежу тебя во время игры, пеняй на себя». Однако Дей стоял на своем: — Нам нужно отработать несколько упражнений. Либо ты идешь с нами, либо остаешься гнить на кровати. Привычки Ворона еще не до конца выветрились: одно неправильно истолкованное слово Кевина и крыша Жана не выдержит. Пристальный взгляд брюнета не оставил иного выбора, и Жан сдался. Вороны стояли дуэтом, соответственно, игра становилась в два раза опаснее, даже несмотря на то что на другой стороне — лучший вратарь и самый быстрый нападающий. Было бы неплохо спросить самочувствие Жана перед игрой. Тяжелый взгляд и напряженные плечи не давали покоя Джереми, но его сокомандники уже потащили его на корт. Спортсмены разошлись по противоположным сторонам, как в море корабли. Так как Лисы гостили у Троянцев проездом, им дали запасное снаряжение. Как только все одели защиту, игра началась. Изначально все шло пугающе хорошо, но потом Вороны медленно начинали терять контроль над телом. Приемы становились грубее, движения теряли плавность и сдержанность. Мяч летал от одной клюшки к другой, клюв Воронов мучительно отрывал у соперников по кусочку плоти. Из-за отточенных навыков в команде Эдгара Аллана Кевин с точностью до невозможности передавал пасы. Их игра внушала восхищение и легкое напряжение. Спустя нескольких тренировок в команде Троянцев стиль игры Жана стал менее грубым. Джереми всегда хвалил француза за старание. Конечно, работы было еще хоть отбавляй, как сказал тренер Римман, прогресс имеется. Но как только Кевин начинает играть с Жаном, весь механизм разбивается в дребезги. В середине битвы Кевин совершил грубую ошибку. —Жан! — на эмоциях прокричал Кевин. Дело было не в агрессии, а во встроенном механизме: когда у Ворона не получается выполнить ту или иную команду, он получает наказание. Механизм Жана разбился. Даже собственное имя вызывало страх. Триггер сработал мгновенно. Джереми заметил повышенное давление на поле еще в начале, оставалось только предсказывать, когда бомба разорвется. Кевин бросился атаковать вторую линию, пока Джереми сместился в центр. Сто процентов беззащитности. Мяч Кевина прилетел точно к клюшке Жана. Старая привычка сработала мгновенно — снаряд прилетел прямо в грудь. Это был не простой пас, а настоящий силовой удар. Капитан Троянцев свалился с ног, послышался характерный треск чего-то важного кость, сухожилие... В этот момент всем было плевать на ход игры, на корте повисла гробовая тишина. Жан очнулся, как от страшного кошмара. Руки тряслись, зрачки сузились до размера горошин, кожа побелела при одном взгляде на троянца. Эндрю грубо выругался, Нил уже направился к пострадавшему. Джереми лежал на полу, пытаясь хоть как-то пробить воздух через легкие. Плечи тряслись от каждого движения ребер. Игра окончена. Последнее, что помнил Джереми, — как Кевин уводил Жана с корта. Без криков, без ругани, просто увел, как соломонова робота. Воспоминание ударило в голову, оставляя за собой синяк. Глаза моргали и тупо пялились в потолок лазарета. Порой он забывал, что Жан все еще травмирован. Нельзя просто так впускать прошлого Ворона в команду с ним. Одно неправильное слово — и в голове случится сбой. Дверь скрипнула. На секунду он подумал, что к нему пришли Кэт и Лайла — в этот момент он больше всего нуждался в близких людях. Но к большому сожалению, у двери стоял Кевин Дей и, на удивление, выглядел виноватым: руки скрещены на груди, плечи опущены, губы напоминали кровавое месиво, глаза остерегались встретиться со взглядом Джереми. Троянец сильнее прижал пакет со льдом к плечу. —Где Жан? Кевин со вздохом ответил: —Не беспокойся, с ним Нил и Эндрю. Ответ его не впечатлил. —Сейчас Жану нужна поддержка от близких, например, Кэт и Лайла. Не думаю, что Эндрю вообще способен кому-то сочувствовать. — Жан не... — Кевин с такой силой провёл по волосам, что с лёгкостью мог их выдрать. — Жан не хочет их видеть. Джереми наконец сел. Тяжёлый вздох эхом прокатился по лазарету. —Это моя вина. Без шуток, я... Но Кевин перебил его —Я мог бы... — У Дея внутри всё сжалось. — Я не должен был его подталкивать. Зубы до крови прикусили внутреннюю сторону щеки. —Ты задумывался о том, хочет ли он играть? — Голос прозвучал резче, чем хотелось бы. — Любит ли Экси, корт, матчи, всё это? — Взгляд наполнился туманом, ответ вылетел из него прежде, чем он успел ответить себе. — Потому что это всё, что у меня есть. Чувство тошнотворного падения опять настигло его. —Матерь Божья... — прошипел Джереми. — Вы даже говорите одинаково... — Отрицать было нечего. Голова уткнулась в колено. —Это всего лишь игра... Он может стать кем угодно и когда угодно... — Горло начало подводить его. — Не обязательно истекать кровью и одновременно играть. Кевин смотрел в пол, словно там были написаны ответы. Потом взгляды снова встретились. —Слушай, тебе не нужно так сильно беспокоиться. Попробуй довериться его решениям. Джереми захотелось что-нибудь ударить. —Ты шутишь? Он продолжает делать то, чего не хочет. Те люди заставляли... — Голос дрогнул. — Не могу представить, каково это чувство... Дей не спорил, не противоречил, но на лице чёрными чернилами было написано понимание, как будто Дей уже видел конец этой истории и не был уверен, победа это или проигрыш. Осознание пришло мучительно долго. Каждый раз, когда Джереми просил Жана попробовать жизнь за пределами Экси, ответ всегда был одинаковый: «Внешняя шкура хороша, но кости всё те же». — Не знаю, — каждый раз говорил Жан холодно и безжизненно. Смотря на Кевина, Джереми сглотнул комок, подступавший к горлу. —Не может выбрать... — размышлял парень. — Не может выбрать что-то иное... Брюнет вздрогнул, его лицо не выглядело удивлённым. —Лучше спросить у него самого. Ощущение, будто его ударили в грудь. Внутри всё опустело, словно вырезали что-то важное. Сердце забилось болезненно больно, глаза закрылись. —Такой взгляд на жизнь нас насильно заставляли поддерживать с момента, как мы подписывали контракт, — с горечью говорил парень. — Ничего кроме Экси, ничего кроме тренировок. — И... — с уверенностью заявил Кевин, — поэтому Нил не смог остаться у Воронов. Джереми смахнул испарину на лбу, прижав ладони к глазам, будто это могло остановить мир раз и навсегда. —Нил не может быть Вороном. — Голос стал ниже. — Поэтому он один из нас. В голову ударила мысль: Свита короля. Лицо брюнета напряглось. Прилив сил заставил Джереми прийти обратно в мир живых. —Мне надо его увидеть, — хотя плечо ныло, — сейчас же. Кевин не стал его останавливать, просто кинул рубашку Джереми и ждал, пока тот её наденет. В коридоре всё было ещё хуже. Стоило сделать пару шагов, и его окружили троянцы — Кэт, Лайла и ещё пара человек. Все они с обеспокоенными глазами и встревоженными голосами столпились вокруг Джереми. Он отмахнулся от них, как от мошек, пробормотав: —Я в порядке, потом поговорим, — хотя на самом деле таковым не является, пока не увидел их. Корт был пуст, за исключением троих человек — Нила, Эндрю и Жана. Они сидели на трибунах, достаточно далеко, чтобы делать вид, что всё хорошо. Нил взял Жана за запястье и сидел на корточках напротив него. Голова француза была опущена, но даже с такого расстояния Джереми заметил красные полосы, которые тянулись по внутренней стороне его рук. Такие же следы были на шее. Джереми с трудом сглотнул. Жан не заметил его, скорее всего, подумал, что это шаги Кевина. — Нам нужно поговорить. Можете оставить нас? — спросил троянец осевшим голосом. Моро поднял голову. Взгляд был стеклянным, с едва уловимым румянцем под глазами, будто он готов был расплакаться. Нил ответил не сразу, его рука чуть сжалась. Дей незаметно вмешался, бормоча что-то себе под нос — тихо и решительно, не допуская возражений. Миньярд и Джостен переглянулись между ними произошел невидимый диалог, затем все покинули напряженную пару. Они продолжали смотреть друг на друга. Джереми сел рядом с ним так близко, что их колени буквально соприкоснулись. Не задумываясь, он притянул ладонь, коснувшись щеки Жана, и тот вздрогнул словно от боли. — Эдгар Аллан — конченый дегенерат — пробормотал парень, опуская руку и проводя по волнистым волосам. Жан виновато моргнул. —Джереми... — голос оборвался, только его имя было произнесено самым тихим тоном, который когда-либо слышал капитан. — Я тебя ни в чем не виню, — сказал Джереми. — Ты просто поддался старым привычкам. Все в порядке. Моро это не убедило. Тот даже не взглянул на него, а лишь уставился на свои руки, будто они и вовсе не его. —Я снова сделал тебе больно, — он произнес это так, будто оправдать его поступок было невозможно. — Ты мой партнёр. Нокс не смог сдержать лёгкую улыбку. —Верно. — Он наклонил голову, позволяя взгляду пройтись по всем синякам Жана, по красной разодранной коже. — Ты так же ранил моего партнера. Брюнет поднял глаза. Вместо опустошённости подступило замешательство. Рука Джереми медленно приблизилась. —Мне не нравится, когда ты делаешь это. Ты делаешь больно себе... ты делаешь больно мне. Брови Моро сошлись на переносице лишь на мгновение. Что-то большое и острое застряло у него в горле, не давая дышать. Он подтянул колени и сжал пальцы, как будто это давало надежду не упасть в обморок. — Своими глазами я видел, как ты упал. В обморок. Кэт, Лайла и остальные побежали на помощь, — хрипота в голосе выдавала его отчаяние. — Дышать становилось труднее. Кевин оттащил меня в сторону прежде чем... — губы дрогнули от горького вкуса правды, — прежде чем я сделал бы хуже. Нокс не перебивал его, просто давал высказаться. Жан сделал глубокий вдох, но это не помогло. —Дереализация путала настоящий мир со сном. Я окончательно потерялся... Ногти царапали запястье, проверяя старые и свежие шрамы на «срок годности». —Шок от исчезнувшей римской цифры два привел меня в чувство. Татуировка, которая была прибита ещё в утробе матери, была сожжена. — Жан зажмурил глаза, не желая видеть этого предательства. — От этого стало еще хуже. Джереми слегка наклонился к нему. —Могу я...? — едва слышно спросил он. — Можно мне прикоснуться к тебе..? Серые глаза опешили, затем прозвучало честное согласие. —Можно. Осторожно, словно прикасаясь к чему-то хрупкому, большой палец коснулся щеки Жана — мягкой, как ветер, теплой, как дыхание. Кожа сперва вздрогнула, но не отстранилась — это был обычный рефлекс человека, чья кожа ещё не знала ласки и доброты. — Мне жаль, — виновато прошептал брюнет. Джереми покачал головой. —Ты все еще восстанавливаешься, — сказал он с теплотой в голосе. — Все в порядке. В ответ на это Моро нежно потянул за руку, кончики пальцев едва держали запястье, будто боялся, что её заберут обратно. Губы прижались к тыльной стороне ладони капитана — нежный, едва заметный поцелуй. Дыхание перехватило. Его совершенно сбили с толку, сердце колотилось как бешеное. Да,ему определённо понравилось. Нокс улыбнулся, издав довольный смешок, о котором и не подозревал. —Я, конечно, крепкий парень, — он толкнул колено Жана своим, — но тебя я точно не уложу. Загорелая рука неоднозначно провела по спине Ворона. —Нет, серьезно. С тобой я даже рядом не стою. Брюнет смущенно закатил глаза, но эти глаза были явно мягче, чем когда он носил форму Воронов, без того естественного раздражения, свойственного той версии. Джереми хихикнул, сверкнув зубами. —А если серьезно, какая у тебя ширина плеч? — он прищурился, делая вид, что измеряет на глаз. — Как ты вообще в двери пролезаешь? Жан фыркнул, но плечи чуть расслабились. — А ноги? — продолжал парень, восхваляя хорошую физическую форму, словно это была игра. — Что ты делаешь с ними, что они у тебя такие крепкие? Жмешь машину или здание? — Ты невыносим. — В уголке рта все-таки проявилась улыбка. — И все же, ты поцеловал мою ладонь. Я уже счастлив. Слова застали его врасплох. Фаланги пальцев чуть сжали руку Джереми. —Прости, — повторил он тише. Улыбка смягчилась, не исчезла, просто стала мягче. —Эй, я знаю, что ты не хотел этого делать, — в ответ он стиснул руку Моро в ответ. — Я знаю. Голова Жана легонько толкнула его в плечо. —Ты один из Троянцев. Теперь ты часть Солнечного Корта. Прерывистый вздох расслабил плечи. —Странное название... — Ага, но оно твое. На мгновение они замолчали. Большой палец Жана провел по линиям судьбы на ладони капитана, словно не замечая, что все еще держит её. — Кевин прав, — твердо заявил он. — Мне стоит научиться играть с ними. Джереми напрягся на полсекунды, в голове промелькнул разговор с Кевином. «Вот он и ответ». Горечь сжала горло, нужно было её проглотить. Не сейчас. Не здесь. — Верно. Но потихоньку, ладно? Пока никаких игр. Только тренировки... — Без проблем, капитан. Джереми взял за руку Жана. —Вот это уже по-нашему! Моро закатил глаза, но на этот раз в уголках губ появился намёк на улыбку. —Дурацкое название.