Задание выполнено.

В Чернобыльской Аномальной Зоне было десять часов вечера. Солнце уже зашло за горизонт, на календаре был ноябрь, но на искорёженных просторах Зоны застыло вечное начало осени. Бетонный скелет недостроенной высотки возвышался над почти всей территорией Цементного завода. На самой вершине, на блоках, сидели двое. С этого места открывался поистине чудесный вид на Зону. На Градирни, в одной из которых бушевал огненный смерч, на болота Затона, где уже зажглись «Блуждающие Огни», на ЧАЭС. Такое зрелище захватывало дух. По крайней мере у одного из сидящих. В своём не последнего качества комбинезоне со сталкерской нашивкой, умиротворённо разглядывая окрестности. Имя ему Клякса, хотя больше он известен как Меченый; настоящая легенда Зоны. Монстр-скелет с заметным ожогом на щеке в виде пятна чернил смотрел на чудовищный огненный смерч, на смертельно опасную аномалию «Блуждающие огни», на пышущую радиацией ЧАЭС с такой любовью, с какой смотрят на двор, в котором выросли. Второй сидящий был чуть ли не полной его противоположностью. В укреплённом комбинезоне с узнаваемыми красными пластиными на груди и нашивкой «Долга», задумчиво подперев подбородок кулаком, остальной частью руки опираясь на колено, генерал Эсперов — сам основатель «Долга» — мрачно осматривал «свои» земли, видя каждую аномалию, каждого слепого пса и тушкана. Необычно чёрное лицо второго монстра-скелета было задумчивым, странные красные глазницы и разного размера зрачки будто истекали голубой кровью — эти украшения достались монстру от Большого выброса. Он смотрел на Зону скорее как на знакомого, осуждённого за убийство кого-то из близких генерала, и вот только вышедшего из тюрьмы спустя десять лет. —Знаешь, —продолжил Клякса их недавний диалог, —Иногда нужно просто остановиться и посмотреть, что творится вокруг тебя. Сам, наверное, видишь, как я поменялся. Эсперов повернул голову к собеседнику и скептически оглядел его: —Постарел, —бросил он насмешливо. Хотя на самом деле, конечно, постарели оба — на надкостнице уже появились заметные морщины. Они и десять лет назад выглядели чуть старше, чем их тридцать, но сейчас на Большой земле им бы дали не меньше пятидесяти. В Зоне, как говорится, один год проходит за два. Клякса только согласно хмыкнул: —Не без этого, мужик, но главное — я изменился внутри. Помнишь же, когда я появился в Баре? Да мне бы с моими тогдашними убеждениями нужно было к вам идти. Но вот, пошёл не к вам, а к ЧАЭС, —монстр многозначительно покосился на станцию вдалеке. —После того похода я как будто заново родился, понимаешь? Я понял, что вот это всё, —Клякса обвёл рукой всё, до чего дотянулся, —Это не ужасное порождение учёных, которое нужно уничтожить, пока не поздно. Это, своего рода, живое существо, которое так или иначе заботится обо всём внутри себя. Зона спасла меня — дала мне выжить в грузовике смерти, провела меня к Центру и вывела обратно. И не раз спасала что до, сто после этого. Не признак ли это того, что я всё делаю правильно? —задал он риторический вопрос, —В какой-то момент я даже научился, как бы сказать, понимать её. Чего она хочет. И это точно не подчинение себе всей Земли. На этом откровение закончилось. И оба монстра остались молча сидеть и наблюдать виды. Генерал Эсперов всё всматривался в Зону, такую ненавистную, и с каждой секундой словно узнавал её всё меньше. Вот одинокая ворона умело облетает «трамплины», вот свора псевдособак грызёт убитого кровососа. Группа сталкеров идёт к Градирням, даже с большого расстояния слышно, что они травят анекдоты. Эсперов вспоминает роковой день, когда командование бросило их отряд на произвол судьбы. Тогда многие погибли. Оставшиеся в живых похоронили их в бетоне, как раз рядом со стройкой, где он сейчас сидел. Эдуард бросил взгляд на большое серое пятно внизу, но быстро повернулся обратно. Он сегодня уже ходил к погибшим товарищам. Вспоминая те времена, генерал удивлялся агрессивности мутантов прошлого. Казалось, каждый спелой пёс, каждый кабан считал своей миссией разодрать брошенный отряд на куски. Сейчас бы с ними такого не случилось — нынешние мутанты могли даже не напасть, если не спровоцировать их, хотя, конечно, это были скорее редкие исключения. А выбросы? Да, сейчас они случаются регулярно, но что такое эти почти детские встряски по сравнению с извержениями аномального вулкана годы назад? —Это уже не та Зона, которую я поклялся уничтожить, —пробормотал генерал, —Той Зоны больше нет. Ты слышал, что на Свалке видели несколько вороньих гнёзд? —риторический вопрос, —Я боролся с ней, отдавал этой борьбе всего себя — и вот, —он кивнул на просторы внизу, —Поборол. Не без помощи, конечно, —Эсперов с уважением посмотрел на Кляксу. —Так что я свой долг выполнил. Могу теперь с чистой совестью доживать жизнь. Ну, эт если твоё предложение ещё в силе. С того дня у «Долга» появился новый командир — монстр-дракон генерал Воронин, внёсший в группировку оживлённости. А Эдуарда Эсперова больше не видели в Зоне — тот объявил о своём уходе на пенсию на Большую землю. Хотя немного позже заметили, что у легендарного Кляксы появился постоянный напарник, правда его лица под противогазом никто не видел. Говорят, эти двое стали бродить по Зоне и выполнять какие-то задания торговцев вроде Сидоровича или Бороды.