Why is it so strange?

Ноябрь холодный месяц. Более холодной может быть только зима. Снова. Я застрял в том ноябре, где всё было настолько хуёво, что только мелкие шрамы на руках могут передать то время. Тот ноябрь был холодным, как лёд. Я трясся, но оставался смотреть на закат. Сидеть на крыше какого-то дома, было худшей идеей. Было вроде бы 17, или 16... Не помню. Но это был самый хуёвый день. Сперва мать накричала, потому что "зачем ей такой ребёнок, который даже посуду за собой не помоет". А я что? Стою и слушаю. Голос на мать страшно поднимать. Ударит ещё. Они раз она такого леща дала... Меня будто током прошибло. Одноклассники это вообще больная тема. Все тупые такие. Я увидел как падает снежинка. Она такая красивая. Болтая ногами я смотрел как люди спешат домой, кто с работы, кто с учёбы. Но я не спешил, а смотрел как заливается багряное небо своими красками. Зачем идти домой, если ты не чувствуешь там безопасности? Хотя пизжу. Безопасность есть только в одном месте — моя комната. Она маленькая, есть кровать. Ну как кровать, матрас на паллетах. Есть стол письменный. Он завален кучей книг и конспектов. На стенах ничего не висит. Только несколько маленьких рисунков. Странно. Давно ли я стал пессимистом? Возможно в 12, а возможно, когда в пять лет отпиздили тапком и ремнём. Я люблю думать, о смерти. Ну а что? Живёшь, живёшь, а тут раз — и труп. Не странно ли это? Кажется, что да. Я снова посмотрел на небо. Вечерело. В некоторых уголках видны звёзды. Они красивые. Такие далёкие. Одни синие. Они горячие, нам говорили на астрономии. Но в будущем будут меняться в другие цвета. Но этого я не увижу. Какое у меня будущее? Его нет? Сомневаюсь. Скорее всего я сопьюсь. Да, работа на патологоанатома странная штука, но меня забавляет смотреть на органы, забавляет то как умер человек и из-за чего. Странно всё это. Поскорее бы умереть. Какая же моя причина? Возможно потеря крови, или удушье. Химическая формула крови: Вода: H₂O Глюкоза: C₆H₁₂O₆ Гемоглобин: Это сложный белок, который можно записать в виде НЬ₄(О₂)₄ или НЬ₄O₈, где НЬ – это гемоглобин, а O₂ – кислород. Снова. Стоп, почему я слышу голос матери? Я обернулся. Никого. "Снова галлюцинация? Я же не шизик какой-то." Не спал я суток с три. Сильно размытая картинка и растресканая голова. Why is it so strange? Я смотрю на снежинки. Они падают как тогда. Так давно... Это было в году далёком. Даже не вспомню. Она была со мной долго, а потом сказала: "ты мне надоел!" Что я сделал не так? Давай разберёмся? Нет, она ушла. Ушла к подружкам, которые снимали, как она меня посылает. А я стоял на заснеженном тротуаре с подарком для неё. Это были цветы. Красные розы. Я посмотрел на них. Красивые? Наверное. Но как только она ушла я выкинул их. Красные, как моё сердце. Как кровь. Снова. Снова один. Так тяжело. Хочу спать. Странно идти после того, как бросили. Будто я собака к дворовая. Поэтому я свернул на крышу любимого дома. Она стала излюбленной за эти годы. Стала любимой. Стала тем, кто поддержит. Выслушает. Тут всегда снег. Всегда холодно. Но как известно из-за сильного холода станет тепло. Это признаки обморожения. С людьми так похоже. Из-за сильного холода, они топятся. Сильнее холод, сильнее иллюзия тепла. Именно иллюзия. Ведь холод никогда не станет теплом. Но он умеет притворятся. Умеет сделать так, что ты откроешься, а потом заморозит до смерти. Как же это больно. Холод. Руки холодные. Ноги висят над пропастью. Восьмиэтажка. Не боюсь высоты. Боятся можно только людей. Живых. И реальных. Они делают бóльшую боль чем, что либо. Что лучше, плакать от пореза или от оскорблений? От пореза. Ведь когда поранился физически, можно наклеить пластырь, подуть. А если оскорбления? Не подуешь, пластырь не наклеишь. Ведь боль внутри. А что может полечить изнутри? Не знаю. Сложный это вопрос.