Запах машинного масла

— И что вы делаете, советница Медарда? Мэл повторила движение, накручивая на тонкий палец жесткие волосы и томно вздохнула. — От тебя приятно пахнет, Виктор, — запустила она еще больше пальцев в его волосы. Виктор дернулся. — От меня пахнет машинным маслом. Мэл изящно улыбнулась и прикоснулась к его уху, чуть-чуть резанув по коже ногтем. Виктор был очень, очень холодным — как в общении, так и буквально. Хотелось бы, конечно, чтобы его уши покраснели, и мечтать в целом было не вредно, однако, учитывая его натуру, вряд ли на это можно было рассчитывать. — Да, — согласилась Мэл с его высказыванием и царапнула уже по шее. На коже Виктора остался белый след. — Это… Необычно. Я бы сказала, интригующе. То, как громко Виктор фыркнул, можно было бы услышать и стоя по другую сторону стола — что уж говорить о расстоянии в пару ладоней. — Как бы то ни было, я пришла с предложением, которое, я надеюсь, ты примешь, — продолжила она. Виктор все же соизволил к ней повернуться и непонимающе уставился. Надо сказать, его выдержке можно было позавидовать — глядел он прямо в лицо. — Знаешь, хочется… Пригласить тебя на вечер. — Благотворительный, надеюсь? — без тени улыбки сказал он, хотя то, что это была шутка, понятно было обоим. — Нет. Несколько другого… Характера. Она обняла себя руками под грудью, будто приподнимая ее, и оперлась уже на стол. Благодаря длинным каблукам она спокойно могла почти сидеть на нем. Виктор с такой перспективы казался еще ниже — даром что сидел. Однако взгляд его был таким, будто это она перед ним сидела. В этом плане Виктор был достаточно честным мужчиной — казалось, что его взор был готов резать. По плечам Мэл пробежал легкий холодок, и она еще сильнее выпрямила спину. — В таком случае я не заинтересован. — Как грубо. — Это вы тут дипломат. — В нашу первую встречу ты был вежливее, — коснулась она уже своих волос, будто поправляя и так идеальную прическу. Все же было в нем что-то настолько уникальное и непохожее на других, что привлекало. — Ошибся, с кем не бывает. Виктор, вероятно, хотел положить ладонь на столешницу, но делал он это достаточно медленно, так что Мэл его руку легко перехватила. Замешательство, что отразилось на его лице, было весьма красноречивым, а от того лишь более возбуждающим. Виктор раздраженно поджал губы. Скорее всего, это был первый раз в его жизни, когда он трогал женскую грудь. Мэл надавила на его пальцы, будто заставляя сжать их. — Зачем вам я? — стала его рука будто деревянной, а сам Виктор устало прикрыл глаза. В голосе его сквозила откровенная усталость. — Идите к кому-нибудь другому подомогайтесь. К Джейсу, например. — Он младше меня на два года, а одиночество хотелось бы скрасить с кем-нибудь интересным, — легко ответила Мэл. С каждой минутой ей все больше казалось, что мероприятие было обречено с самого начала. — Ему двадцать четыре. — Мне двадцать пять, — словно между делом протянул Виктор, хмурясь, и пальцами второй руки потер переносицу. — Разница небольшая. — Пока что он мыслит как ребенок. Может, лет через пять это изменится, а пока… Неинтересно. Виктор открыл глаза и снова мрачно уставился Мэл в лицо. — Оставьте меня в покое, пожалуйста, советница. А я соберу для вас что-то… М-м-м… — сымитировал он задумчивость. — Что-то более механическое и приятное, чем моя ладонь. От неожиданности Мэл застыла и даже отпустила его пальцы, а потом почувствовала, что уже ей стало крайне неловко. Вряд ли Виктор мог увидеть румянец у нее на щеках в силу некоторых особенностей, но ее взгляд он явно прочитал и расплылся в довольной улыбке. — Ну, — отряхнул он руку, — или мы можем притвориться, что этого разговора не было. Тем более, что вам нужно отнести платье в химчистку. Мэл посмотрела на свою грудь; на ней достаточно отчетливо отпечаталось масляное пятно в виде пятерых пальцев. — Я… Подумаю над твоим предложением, — только и смогла протянуть она. — Великолепно. А сейчас, думаю, вам пора уходить, а то пятно не отстирается.