Башня девушки

                    Сначала была темнота. Вязкая, гулкая, бездонная. Казалось, сама Башня Вечности сомкнула свои стены, заточив меня в пустоте. Я стояла одна. Ни стражей, ни демонов. Только цепи на руках и тусклый свет над головой.       — Ты очнулась, — сказал торжественный голос.       Передо мной сидел на троне Творец. Или его отпечаток — сияние в человеческом облике.       — Ты — сосуд, — продолжал он. — Всё, что ты помнишь о своей Земле, о книгах и фильмах — лишь отредактированная иллюзия. Мы внедрили в неё «Трон, отмеченный богом», чтобы твоё сознание приняло реальность. Храмы, демоны, охотники — это и есть правда. А ты — моя Избранница, способная усмирить Разрушителя.       Я нервно усмехнулась:       — То есть новеллу тоже вы написали? Нарисовали дунхуа? Запустили на платформах? Чтобы я уверилась, будто жизнь на Земле — вымысел? Гениально!       Престол Творца молчал.       Я почувствовала за спиной дыхание. Взметнулись фиолетовые искры, отчего-то знакомое пульсирующее присутствие.       — Не слушай его, — прошептал Остин Гриффин. — Это он держит тебя в клетке. Он придумали для тебя Землю, чтобы сдержать в узде. Чтобы настоящий мир воспринимался выдумкой, текстом, сценарием. Но реальность — я. Разрушение. Освобождение. Да, ты избранница, но не его, а моя!       Я обернулась. Его глаза сверкали так, что хотелось верить: да, именно он — правда, а не светлый несуществующий Творец.       Но в этот самый миг стены дрогнули. Мир затянула пелена.        Я оказалась уже не в Башне — я была в бесцветной палате, в смирительной рубашке, среди блёклых простыней. Воздух давил, и нечем было дышать. Стоял запах хлорки, будто стерли даже саму реальность.       — Ну вот, — сказал безликий врач, такой же невыразительный, как эта комната. — Очередная девочка, которая начиталась сказок про храмы и демонов. Носится по улицам с палкой и кричит «Ария Богини Света». Мы вылечим тебя.       Смех вырвался сам собой. Я помнила — ровно так предупреждал Остин Гриффин: «Твой мир назовут выдумкой. Чтобы ты сдалась».       Но тут появился свет. Ослепительный луч прорезал беспросветную серость, как яркий рассвет.       Я подняла глаза.       Передо мной стоял Лун Хаочень. Такой, каким его рисовали, и даже больше: с теплой улыбкой и ясными глазами, в которых хотелось жить.       — Ты… ты пришёл? — прошептала я.       Он протянул руку.       — Вставай. Неважно, где мы. Даже если ты не знаешь, где иллюзия, а где реальность. Главное, что ты нужна мне.       Сердце сорвалось с места быстрее заклинания.       Плевать, что реальность, а что текст. Плевать, кто пишет сценарий. Если эти глаза смотрят на меня — я выберу их.       Башня Вечности дрожала. Остин Гриффин злился. Врач растворился, как дым.       А я шагнула к Хаоченю и сжала его ладонь.       — Значит, я Мэри-Сью, — сказала я. — Ну и пусть.       И мир, какой бы он ни был — настоящий или придуманный, — взорвался светом.              Конец.