Девочка из сказки

      Хладные руки дрожат. В ушах что-то громко стучит. Кричит, но крик беззвучен. Слёзы текут, огнём обжигая. Ноги подкашиваются, шага не давая сделать. Батя пред ней стоит. На расстоянии вытянутой руки — так близко, но так далеко. Родные черты лица злобой искажаются. Сердце удар пропускает. Почему? Почему злится? Что же не так опять сделала? Всю жизнь хорошей дочерью быть пытается. Но куда ей до всесильной сестры? Она то, она это. Вечно крайная. Несерьёзная. Непутёвая. Ни на что не способная. Неумеха. Позор семьи. Не за что гордиться. Даже невестой недостойна быть. За кого такую сватать? Кто с такой быть захочет? И дети непутёвые будут. Для чего на свет появилась? Смеха ль ради? Какая из неё колдунья? Какая способная ученица? Слова доброго не скажут. Не должна существовать. Без неё батя был бы жив. Защитил бы Белогорье. Защитил бы родных. Разве так плохо им было втроём? Без неё всем было бы лучше.       Виновна.       Убийца.

***

      Ещё утром Денис думал, что это обычный будний день. Позавтракал, обнял Ба на прощание, схватил собранную с вечера сумку и пошёл в сторону метро. Планировал закончить последнюю картину — задание на свободную тему — потерпеть очередные оскорбления странных учеников и, может, вечером прогуляться по набережной. Всё это, к сожалению, в одиночестве. Знал, что Ба мечтала о наличии у внука хотя бы друзей, но с этим всегда были проблемы. Парнем он был неконфликтным, спокойным, неглупым и дружелюбным. Этого почему-то оказалось недостаточно. Видимо, с некоторыми вещами стоило просто смириться. Но вечер серьёзно удивил. В кабинет ворвалась интересная незнакомка. Интересная с художественной точки зрения, конечно. Привык отмечать мелочи. Было в её внешности что-то изящное. На старинный манер. Словно героиня какой-то сказки. Определённо та, из-за кого и начинаются все приключения. О большем подумать не успел — девушка шикнула на него, споткнулась, упала, резво вскочила на ноги, заметалась по помещению и вдруг обратила внимание на одну из статуй. Произнесла несколько фраз и на его глазах начала превращаться в точно такую же… Неужели и впрямь колдунья? Нет, это невозможно. Их не бывает. Следом забежали охранники. Шестое чувство подсказало, что лучше прикинуться дурачком. Кажется, магия сработала не до конца, потому что ей пришлось выпрыгнуть в окно. Когда мужчины скрылись, опасливо посмотрел вниз. Как и ожидалось — никого. В книгах обычно все истории с попаданцами именно так и начинались. Забавно. Получается, по закону жанра они должны встретиться ещё раз. Присел на корточки и вдруг заметил на полу удивительной красоты ключ. Как будто не подделка. Выпало из её сумки? Он бы и рад вернуть, но где ж теперь искать? Лучше отдать директрисе. Вдруг это платье — просто маскировка, а девушка украла ключ из какого-нибудь музея? Не хотелось стать крайним. После похода к директрисе — судя по удивлённому взгляду, женщина тоже посчитала находку подлинной — направился к лестнице. Точнее, по пути столкнулся с теми самыми ребятами, кому мешало само его существование. А он ещё верит в пришельцев из другого мира. Наивный. Бред это всё. Придёт домой и забудет происходящее как страшный сон. На удивление, когда остался один, девушка нагнала его в коридоре. Какая-то часть него хотела поверить в реальность происходящего, но рациональная была сильнее. Незнакомка, если и несла полную чушь, говорила вполне уверенно. Впрочем, это не его дело. Пусть пристаёт к кому-нибудь другому. Ещё Ба позвонила с расспросами. Как будто он может быть поздно. Чем ему тут заниматься? Поток мыслей прервал громкий чих. Странно, и когда успел заболеть? Ба ругаться будет… Вспомнил, что так и не увидел, ушла ли та сумасшедшая. Медленно повернулся. Её улыбка вдруг показалась самой — эй, он в жизни не влюблялся, откуда эти ощущения? — очаровательной на свете. И имя красивое… Софья. Подходило ей. Блин, это всё глупое наваждение. А сам втайне фыркал над влюбленными ровесниками. Кто же знал, что от этого так крышу сносило? После череды безумных событий выяснилось следующее: Софья действительно из какого-то там Белогорья. Сеттинг, судя по её наряду и речи, древнерусский. Искала здесь папу. Вопрос о том, как тот здесь оказался, пока постеснялся задать. Невольно ощутил ответственность за её судьбу, поэтому сразу пригласил к себе переночевать. К счастью, девушка не подумала ничего плохого. Видимо, для них в порядке вещей помочь прохожим. Ещё и накормил — не потому, что понравилась — лишь из сочувствия к гостье из другого мира.       Щелчок выключателя. Софья восхищённо посмотрела вверх, вероятно, гадая, как работала эта «магия». Почему-то было ужасно приятно объяснять девушке законы их мира. Давно не видел такого искреннего любопытства. Хорошо, что Ба не задавала лишних вопросов. Хотя главным точно стал бы тот, почему это её не самый общительный внук вдруг притащил переночевать какую-то девочку для проекта. Сам себе не поверил бы.       — У тебя тут так чудно, — пробормотала она, оглядываясь, — но уютно. А родители твои где? На посевной?       Неловко отвёл взгляд. Не хотелось поднимать эту тему. Софья тоже продолжать не стала: молча прошла и присела на его кровать. Сонный вид девушки заставил тихо хихикнуть: должно быть, в Белогорье люди ложились спать с заходом солнца. Решил достать чистое постельное белье. Лучше ей отдохнуть перед тяжёлым днём. Порисовать можно и при свете настольной лампы. Она улеглась после переодевания — предусмотрительно дал себе мысленный подзатыльник за секундное и совсем уже дебильное желание посмотреть — и довольно быстро уснула. Прокрался на кухню за чаем и почти подпрыгнул от неожиданного столкновения с Ба.       — Хорошая девочка, — произнесла та, заметив, как он упрямо гипнотизировал чайник. — Ты же знаешь все правила, верно?       — Ба!.. — В голосе смешались удивление и возмущение. — За кого ты меня принимаешь? Мы просто учимся вместе.       — Как же ты вырос, Денис. — Ба ласково потрепала его по волосам. — Так и будешь с этой чёлкой ходить? Самому не мешает?       — Не мешает, — кашлянул, скрывая смущение, и быстрым шагом ушёл вместе с кружкой, пока не появилось новых поводов для шуток.       Бросил краткий взгляд на мирно спящую Софью, невольно улыбнулся и сел за стол. На бумаге сам по себе появился портрет девушки. Не задумываясь, легко запомнил черты лица. Блин, это невозможно. Она здесь всего на пару дней, а он уже сошёл с ума. Ничего другого рисовать не получалось. Просто не было вдохновения. Нервно выдохнул и выключил лампу. Утром голова станет яснее. Осталось только быстро заснуть. С этим у него никогда не было проблем. Самодельная постель выглядела скромно и не слишком удобно — спина ныла от одной мысли о ней — но эмпатия была сильнее. Переживёт. Разделся, накрылся покрывалом и закрыл глаза…       На чересчур чуткий сон не жаловался, но всё же проснулся из-за тихих всхлипываний. Всхлипываний? Полусонный мозг никак не мог осознать происходящее. Денис резко тряхнул головой. Привстал на локтях и, прищурившись, взглянул в сторону кровати. Софья правда всхлипывала во сне. Неясное беспокойство за малознакомую девушку ощущалось всё острее. Разбудить? В кошмарах нет ничего хорошего. Как? Словами? Потрясти за плечо? Ни один из вариантов не звучал достаточно приятно. Зря Ба беспокоилась: её воспитание сейчас даже мешало. Откинул покрывало в сторону, встал и присел на край кровати. Небо сегодня было чистое, поэтому лунный свет свободно проникал сквозь тюль. Распущенные тёмные волосы беспорядочно растрепались по подушке. Веки дрожали, на нижней губе остались следы крови — Денису, никогда не боявшемуся её вида, стало не по себе. Девочка из сказки с ярким характером казалась такой беззащитной во сне. Наверное, впервые так далеко от дома… И всё ради поисков близкого человека. Должен чем-то помочь.       Не выдержал. Мягко, едва-едва касаясь, дотронулся до плеча. Софья вздрогнула и открыла глаза: в них всё ещё блестели слёзы.       — Где…я? — хрипло пробормотала девушка, недоумённо оглядываясь.       — У тебя был кошмар, — сбивчиво пояснил, боясь спугнуть лишним действием. — Это, наверное, как-то связано с тем, почему ты здесь, в Москве.       — Да… я… — Прерывистый вздох. — Я во всём… виновата.       — Что бы там ни произошло, — осторожно начал, медленно подбирая слова, — мы… ты со всем разберёшься. Безвыходных ситуаций не бывает. Всё будет хорошо.       — Только они и бывают, — всхлипнула, бездумно глядя в потолок. — Гордостью семьи никогда не была. Непутёвая… Бесполезная.       Может, он сам никогда не был прям талантливым, но Ба хвалила его за малейшие успехи. Без неё он, наверное, бросил рисование ещё в детстве. Неужели никто не поддерживал Софью? Неловко опёрся ладонью о кровать и задумчиво нахмурил лоб.       — Ба говорит, что любой человек для чего-то рождается. Не всегда это успехи в учёбе.       — Ты хорошо рисуешь. — Её голос прозвучал увереннее и спокойнее, чем до этого. — Я таких красивых картин за всю свою жизнь не видела.       — Годы практики, — пожал плечами, ощущая привычное смущение из-за комплимента. — Есть те, кто рисует не так давно, но лучше меня. Дело не во времени. Главное — любовь к тому, что ты делаешь.       — Батя… говорил, что мне лучше заняться чем-то другим. Если бы была настоящей колдуньей, он бы не умер. — На её глазах снова навернулись слёзы. — Белогорье спасли. И всё на круги своя вернулось…       Денис, влекомый неведомым порывом, осторожно стёр слезинки указательным пальцем, и, заметив недоумение на лице Софьи, хотел было отдёрнуть руку, но она слегка помотала головой.       — Чудно об этом говорить, — помявшись, произнесла девушка, — но меня давно так не касались.       — Так? — уточнил, не решаясь даже пошевелиться.       — Будто я исчезнуть могу. Как сон на рассвете.       — Не знаю, что на меня нашло. — Денис повёл плечом. — Обычно я более…       — Невоспитанный?       Парень мягко вздохнул, качнув головой.       — Разумный. У вас, может, и нормально помогать случайным людям, а я сам до сих пор не понимаю, зачем.       — Потому что у тебя сердце доброе… Ну, мама так говорит. Что помощь другому — большое дело. Не каждый на это способен.       — Можно сказать, тебе повезло.       Денис взглянул в её глаза и невольно затаил дыхание. Пожалел, что не успел разглядеть при лучах солнцах: знал, что карий особенно завораживающий на свету. Но вместе с этим боялся показаться странным. Со стороны, должно быть, так и было. Пригласил домой, уступил своё место, а сейчас сидел — стоило бы на это время забыть о привычке спать без футболки — на краю кровати и отвлекал разговорами после кошмара. Кажется, последнее вполне удавалось.       — Повезло тебя повстречать… — Софья усмехнулась с оттенком грусти и вдруг обняла себя руками, словно ей было холодно.       Денис недоумённо вскинул брови: дом, конечно, давно построен, но с комфортной температурой проблем никогда не ощущалось. Поняв его молчаливый вопрос, девушка пояснила:       — У любого дара вторая сторона есть. Магия с эмоциями связана. Из-за всплеска радости жарко становится…       — А негативные эмоции… — Не закончив, парень понимающе кивнул. — И часто тебе холодно?       — Обычно справляюсь. Ныне… не могу. Страшнее ошибки в жизни не случалось. Если б только…       Как назло, отопление летом выключали. Одеяла оставались на антресолях: в темноте опасно лезть туда. Может, есть другой вариант? Но какой?       — Могу обнять, — выпалил, не подумав, и смущённо кашлянул: надо же было догадаться такое предложить.       По наглости явно превышало даже приглашение на ночёвку. Второй раз за день показывать характер с настолько плохой стороны — перебор. А ещё считал себя адекватным, выше этого. Точно невоспитанный.       — В детстве я так скорей засыпала… Шестнадцать лет — уже «взрослая девица, почти невеста».       — Выходит, мы ровесники… — пробормотал Денис больше для себя, затем добавил громче: — Вообще, это научный факт, что, во-первых, мозг человека окончательно формируется к двадцати пяти годам. Во-вторых, и взрослым людям нужна забота. Или у вас девушек замуж отдают сразу после восемнадцати?       — Моей сестре, Марье, уже двадцать, а она всё по своему хвастуну вздыхает с малых лет. Слепой как крот, дальше себя любимого ничего не видит. Мама, правда, говорила, все влюблённые глупыми становятся. Страшно представить. Не хочу любить. А вот объятия… Можно.       И подвинулась, освобождая место. Денис мысленно стукнул себя в очередной раз: из-за привычки к порядку сейчас никакую футболку не найти. Оставалось надеяться, что у них к таким вещам отношение полегче. Насколько глупо будет ещё двести раз переспросить, точно ли она не против? Последнее, чего хотелось — сделать что-то не так с человеком, у которого уже всё действительно плохо. Интересно, правда, как Софья собралась искать папу, если он… Но ей сейчас явно не до этого. На мгновение прислушался: не проснулась ли Ба, чтобы чисто случайно проверить, чего там её внук делал? Всё было спокойно. Отступать некуда. Да, ещё утром не поверил бы в то, что с ним произошло. Как можно тише прилёг на самый край кровати, оставляя между ними относительно приличное расстояние, словно давал самому себе шанс передумать. Вопросительный взгляд Софьи, заметный и в полумраке, заставил перевести дух. Едва заметно кивнул. От ощущения соприкосновения мягкой кожи её щеки и пушистых тёмных волос с его плечом как током прошибло. Страшно было даже вдохнуть. Как-то учитель сказал нарисовать картину на тему доверия. Денис, не страдавший ограниченной фантазией, застопорился. Единственным человеком, которому он когда-либо доверял, была Ба. Но смысл задания не мог быть так прост. Теперь, кажется, понимание подошло ближе. Он, Денис, стал для Софьи последней надеждой. И думать не хотелось, что бы с ней произошло в огромной — судя по примерным размерам Белогорья, это было не преувеличение — Москве в полном одиночестве. Денис просто обязан проследить за тем, чтобы она разыскала папу и вернулась в свой мир. От мысли о последнем почему-то становилось тоскливо.       — А ты тощий, — тихо фыркнула девушка, прервав поток мыслей, и слегка задрала голову, взглянув ему в глаза. — Зеркальце право было.       — Притворюсь, что я этого не слышал, — буркнул, резко закрыв глаза. — На полу спать всё равно приятнее.       — Не уходи. — Почти умоляющий тон будто отрезвил сознание. — Спокойнее рядом с тобой.       Шумно вздохнул и решился осторожно приобнять за плечо, машинально отметив, что температура её тела действительно ниже его. Интересно, а зимой они как живут? Нельзя постоянно подавлять негативные эмоции. По Софье было особенно заметно. Блин, откуда возникло это желание заботиться о ней? Едва знакомы же. Некстати вспомнились слова Ба о том, что только искренняя любовь, не симпатия, могла заставить по-настоящему переживать о ком-то… Нет, явно не тот случай. Зачем он Софье? Такие второстепенные персонажи — лишь проводники в чужой локации. Когда сюжет будет пройден, то и места Денису в сюжете не останется. Не стоит привязываться. Совершенно. Просто забудет последние дни как прекрасный сон.       — О чём ты думаешь?       Денис медленно открыл глаза и уставился на — слишком близко — изучавшую черты его лица Софью.       — А ты разве не умеешь читать мысли? — После своих же слов спохватился: эти мысли ей лучше не знать.       — Это высокого уровня колдовство, — пробормотала недовольно, — а у тебя лицо встревоженное, вот и поняла.       — Если хочешь найти нашу директрису не под конец рабочего дня — злую и недовольную — лучше начать засыпать как можно быстрее. Обещаю, не будет у тебя кошмаров, ушли все… как вы их там называете… чудища.       — Папа мне в детстве также говорил. — Но в этот раз её голос прозвучал лишь с лёгкой тоской. — Хорошим отцом ты стал бы.       — Ты где-то видишь очередь из девушек? — Софья закатила глаза. — Никому я не сдался.       — Обязательно всем-всем в Белогорье о твоей помощи поведаю. Героем баллады станешь.       — Предпочитаю остаться неизвестным героем.       С губ почти сорвалось…       «Твоим».       Не время.       Софья лишь улыбнулась и вдруг провела кончиками пальцев по его чёлке. И это касание отозвалось волной приятных мурашек по всему телу.       — Тоже будешь говорить, как я хожу с такой? — усмехнулся, стараясь не смотреть слишком долго в её глаза.       — Тебе идёт.       От одной этой фразы на душе почему-то стало очень спокойно.