Часть 1
14 сентября 2025 г., 13:16
Тэги: Вергилий&Данте, Вергилий&Неро, Вергилий&Неро&Леди, в прошлом Вергилий/мать Неро, AU, сдвинутый таймлайн DMC3, Dadgil|Папергилий, альтернативный role-reversal
***
Десять лет назад младший сын Спарды и Евы после очередной словесной стычки с братом вспылил и выбежал из дома. Он решил, что детская площадка — самое подходящее место, чтобы сидеть и дуться на любимую семью, и с размаху плюхнулся на деревянную лошадку-качалку, разобиженный на маму и рассерженный на Вергилия. Нет, сегодня брат не заслуживал зваться Вергилием, только Тупилием. Дёргано раскачиваясь на лошадке, Данте упивался своим праведным и клокочущим гневом. Мама совсем несправедливо и незаслуженно строго выговорила младшему сыну за то, что тот якобы забрал и испортил любимую книгу старшего брата. Этот сборник стихов Уильяма Блейка, который ему подарил пожилой владелец букинистического магазинчика. А Данте, что Данте... Ничего он эту дурацкую книжку не забрал, так, позаимствовал ненадолго. Ведь книга стихов это такая скучища, всё равно он вернул бы её немного погодя. И не портил Данте этот пижонский сборник стихов. Подумаешь, написáл в ней своё имя — так почти незаметно же. Как раскочегаренный паровоз, Данте пыхтел горячей обидой на старшего близнеца. Вергилию не было и пяти, когда он научился читать. Через пару месяцев брат уже бегло читал про себя и с тех пор гораздо чаще предпочитал с головой уйти в вымышленные миры дурацких, по мнению Данте, книг. Это вместо того, чтобы весело и активно играть со своим настоящим, а не выдуманным братом. В этот же раз старший мало того, что отказался сражаться с Данте на мечах, так ещё и наябедничал на него маме. Ева, понимая, что неугомонная и непосредственная натура Данте искренне жаждет внимания и общества брата, обычно снисходительно относилась к проделкам младшего сына. Но в этот раз она проявила строгость и твëрдо приняла сторону старшего сына. Когда незаметно подкравшиеся и окружившие Данте четверо демонов-жнецов насквозь пронзили его своими пиками, то целую минуту, которая показались ему тысячей лет, он хрипел и булькал, желая умереть, только чтобы не чувствовать эту внезапную, жуткую и бесконечную боль. Но уже скоро, буквально через минуту, мальчик понял, что это ещë не самое худшее. Их уютный и красивый каменный дом под тёмно-красной черепичной крышей за считаные секунды от подвала до крыши охватил пожар. Непроницаемая стена огня отделила его от мамы и брата, которые остались в смертельной ловушке. У них не было из неë выхода. Превозмогая ослепительную-оглушительную боль и бездонное отчаяние, Данте полз в сторону дома. Опаляющий жар обжигал лицо, испарял слëзы, которые лились из глаз. Они смешивались с кровью, стекающей из раны на голове, и липкой солёной пеленой стягивали кожу. В эти минуты Данте как никогда горько и до самой глубины души пронзительно пожалел о своих обиде и злости.***
Прошло семь лет, когда Данте решил, что ему нужна цель. Да, именно так, заглавными буквами с восклицательным знаком: ЦЕЛЬ! Скучно и тоскливо жить только для того, чтобы выживать и отомстить. А навыками выживания Данте к своим пятнадцати беспризорным и голодным годам вынужден был овладеть в совершенстве. Ему нужны власть и сила. Не ради того, чтобы стать всесильным и непобедимым. Вернее, и для этого тоже. Но не только. Он хочет продолжить дело отца. Продолжить, развить и усовершенствовать... Спарда восстал против своих соплеменников-демонов и встал на защиту человечества. А он, Данте, сделает ещё больше, он подарит людям силу и свободу. Ещё через шесть лет Вергилий столкнулся с Данте в полузаброшенном роскошном загородном особняке окружного прокурора, ныне уже покойного. И таковым, этот самый уже бывший прокурор стал при весьма загадочных обстоятельствах. Вергилий, обретаясь в полулегальных кругах охотников и наëмников и маргинальных кругах преступников, знал, что господин Цезарь Антонио Марриконе, а именно так звали окружного прокурора, вёл жизнь далёкую от идеалов добропорядочного государственного мужа, а если откровенно, то был откровенно продажный чиновник. И в свои пятьдесят два года наслаждался роскошной жизнью и всеми материальными удовольствиями, которые жизнь могла ему предоставить за деньги, связи и влияние. Того, другого и третьего у господина Марриконе было в избытке. И вдруг неделю назад этот крепкий, энергичный, моложавый мужчина, по телевизору всегда с иголочки одетый, с отлично уложенными густыми волосами с импозантной проседью внезапно и скоропостижно скончался. По официальной версии, Цезарь Антонио Морриконе, как и двое помощников, заместитель и трое коллег, погибли в результате нападения стаи хищных диких зверей. По отчётам следователей, неустановленные, но свирепые и оголодавшие, явно крупные хищники неким загадочным образом сумели быстро и незаметно проникнуть в охраняемый загородный особняк на огороженной частной территории, где напали на отдыхавшую компанию мужчин и нескольких приглашённых молодых женщин. Прибывшая через двое суток команда из клининговой компании, которую заранее наняли для уборки в загородном особняке, застала на трёх этажах жуткую картину кровавой бойни, где не осталось целым ни одного человеческого тела. И всё это произошло не где-то в глуши, вдали от цивилизации, а всего в сорока минутах езды от города. Личность окружного прокурора не вызывала у старшего сына своих родителей ни унции симпатии, тем более — сочувствия. Разве что, Вергилий не мог не отметить безупречность и стойкость его укладки. Избранный принцип «не отказываться от дел, связанных с демонами» вынудил взяться за выполнение заказа от сына и дочери покойного Марриконе. Он согласился освободить их семейный особняк от угнездившихся там демонов. Разумеется, не бесплатно. В ходе выполнения заказа, который вылился в невольное, пусть и небольшое, но расследование, Вергилий выяснил, что некто натравил прайд демонов на коррумпированного чиновника и его клику: Вергилий обнаружил остатки портала. И этим некто оказался Данте, его младший брат-близнец, которого Вергилий тринадцать лет считал погибшим, пусть сердце его и не верило в это до конца. Он это понял не сразу, а уже потóм, позже, когда всё произошло. А в первую минуту Вергилия удивило, как вырос Данте, что они с ним всё ещё близнецы, всё ещё похожи друг на друга, почти как отражения. Поразило, как искренне обрадовался Данте, что старший выжил. Будь они всё те же восьмилетние мальчишки, младший точно бросился бы старшему на шею. Данте признался, как жалеет, что в далёком детстве был такой недалёкий и упёртый баран. И Вергилий невольно растерялся. Он видел, как искренне рад его видеть Данте. Осознал, как странно и непривычно произносить это имя вслух, а не про себя, обращаясь не к воспоминаниям, а к реальному, живому брату. Он попытался представить себя на месте Данте: как бы он, Вергилий, отреагировал, узнав, что Данте выжил благодаря жертве матери. Вергилий знает себя, он посчитал бы, что обожаемая мама предпочла спасти брата, что его бросили на произвол судьбы. Старший испытывал бы едкую горечь и запросто мог... нет, не возненавидеть, но воспылать враждебностью к дураку-везунчику Данте, который просто не заслуживал такого везения. Тогда же младший близнец предложил Вергилию присоединиться к нему, объединить усилия, продолжить усовершенствованное дело отца, чтобы со временем люди перестали быть беспомощны перед демонами и в будущем не было больше таких трагедий, которая постигла их семью. Для этого им всего-то и нужно приоткрывать порталы в Преисподнюю, и людям будут вынуждены научиться защищаться и бороться. Вергилий с детства не испытывал особой приязни, тем более любви к человечеству, но среди презираемой людской массы за тринадцать лет он, не считая мамы и мистера Фаулера, пожилого владельца букинистического магазинчика, встретил несколько достойных и откровенно замечательных представителей этого вида. Вергилий не мог бездумно согласиться на авантюру Данте. Он был почти готов, что младший брат, как в далёком детстве, будет настаивать, приставать и надоедать, пока Вергилий или не согласится, или они не раздерутся, но нет. Этот Данте уже не искал жадно внимания старшего брата, не настаивал и тем более не пытался его ни в чём убедить. Встреча закончилась скомкано, и оба разошлись в смешанных чувствах. Через полгода в среду в почтовом ящике своей съёмной квартирки в трёхэтажном общежитии Вергилий обнаружил самодельную, нарочито бутафорскую и кричащую визитку. Он взял в руки неровный прямоугольник картона бледно-жёлтого цвета (судя по остатку рисунка, запаху и жирным пятнам, тот был вырезан из коробки от пиццы). С визитки ухмылялся простецки, но старательно и выразительно нарисованный забавный дьяволёнок, с круглой рожицей, треугольными рожками, жёлтыми глазами с узкими вертикальными зрачками и высунутым из ухмыляющегося острозубого рта раздвоенным языком. Под рисунком небрежными, но стильными печатными буквами было выведено: Дьявол смеётся последним. Ваши проблемы — наши задачи. На другой стороне был накарябан адрес с припиской: Забегай ко мне в офис в следующую среду с 10:00 am до 00:00. Через неделю по своей воле и своими ногами он пришёл по этому адресу. И оказался на окраине города в промышленном квартале в затрапезного вида полузаброшенном здании, на третьем этаже которого в помещении 13D располагался офисе Данте. Судя по всему, раньше в этом помещении располагалась кладовка, куда стаскивали хлам. А нынешний владелец не сделал почти ничего, чтобы офис перестал казаться кладовкой, только освободил центр комнаты. В «офисе» царили откровенные бардак и заброшенность. Вергилий понял, что кабинет брату совершенно не нужен, и он его приобрёл исключительно хохмы ради. На фоне царящего бардака ярким пятном выделялся разве что сам Данте с его серебристо-белой шевелюрой, чистой ледяной голубизной глаз, облачённый в вычурный кричаще-красный плащ. Ещё резко выбивалась из безрадостной серости и запустения сочная, яркая зелень двух крупных горшечных растений с древесным стволом и вытянутыми зубчатыми трёхпалыми листьями, которые умудрялись цвести и благоденствовать. Данте заметил, что приковало к себе внимание Вергилия, и нарочито небрежно поинтересовался: — Как тебе мои инжиры? — Инжиры? — удивился Вергилий против воли. — Библейские смоковницы. Не ожидал. — У меня всегда рука была легче, — беззаботно повёл плечом владелец. И Вергилий вспомнил, что даже в детстве его это удивляло. Обычно нетерпеливый, непоседливый и шебутной Данте по своей охоте и с искренним старанием иногда помогал маме в её розарии. Пусть и хлопот от него было больше, чем пользы, но Ева с доброй и гордой улыбкой говорила, что намерение и старание дорогого стоят. Усилием воли Вергилий вернулся из воспоминаний в день сегодняшний. — Твой проект приведёт к массовым жертвам среди людей, Данте. — Не без этого, — широкие плечи под ярко-красным плащом в очередной раз приподнялись в нарочито беспечном жесте. — Погибнут тысячи, даже миллионы, но взамен другие миллионы, даже миллиарды тех, ради кого отец сменил сторону, станут сильны и свободны. Ради этого можно закрыть глаза на незначительные жертвы. Ещё полтора месяца назад Вергилий мог задуматься и, быть может, даже соблазниться этой перспективой. Но теперь... он несёт прямую ответственность за маленькую беззащитную жизнь. О существовании Неро он узнал всего месяц назад, когда очередной заказ во второй раз в жизни завёл его в Фортуну. Этот город, расположенный на одноимённом острове, старший сын Спарды посетил почти пять лет назад, идя по следам наследия отца. Там он и встретил Лауру. И как бы банально это ни прозвучало, но познакомились они в библиотеке. У Вергилия даже мелькнула невольная мысль, как бы отреагировал на это Данте, если бы младший брат был жив. Тогда ещё начинающий семнадцатилетний охотник на демонов был погружён в свои размышления и поиски. Он лишь отметил про себя образованность и эрудицию симпатичной девушки с тёмными волнистыми волосами и тёмно-зелёными глазами, которая вполголоса обсуждала с соседкой историю острова. Невольно Вергилий прислушался, заинтересовался и сам не заметил, как втянулся в беседу, о чём совсем не пожалел. Вечером следующего дня на улице Фортуна-сити он просто прошёл мимо, не узнав симпатичную собеседницу в традиционном для незамужних женщин Фортуны закрытом красном платье и в низко надвинутом на лицо белом капоре. А даже если бы и узнал, то, вероятнее всего, не обратил бы внимания. Но Лаура, которая узнала его, оказалась не только эрудированной, но и смелой молодой женщиной. Именно она сделала первый шаг. Такой Вергилий её и запомнил: красивая, испуганно-решительная, любознательная, чувственная — она очаровала его. Юноша и девушка провели вместе три ночи и два дня, но этого было достаточно, чтобы у обоих остались не только приятные, полные удовольствия воспоминания друг о друге. Вергилий не знал, что случилось с Лаурой, почему их сын оказался в приюте, но твёрдо вознамерился узнать о постигшей её судьбе, забрать сына, воспитать и вырастить его самостоятельно. Пока же Неро оставался в приюте, ведь у Вергилия не было средств, чтобы обеспечить малыша всем необходимым, и самое главное — не было комфортной и надёжной крыши над головой. Ему одному много не нужно, он был молодой мужчина, полудемон, и пару месяцев назад ему и в голову не приходило делать накопления, откладывая часть выручки на будущее. — Незначительные жертвы, — повторил Вергилий вполголоса. — Издержки производства. — Ага, — подтвердил Данте, беззаботно закидывая ноги на стол. — Подумай об этой, как там её... — Он на секунду задумался, после чего обрадовано щёлкнул пальцами, — долгосрочной перспективе. Отец, когда запечатывал портал в Преисподнюю, святой водичкой что ли ритуал окропил? Нет, три человека пожертвовали своими жизнями. «Незначительные в масштабах страны или Земли... возможно,» — подумал Вергилий, — «но для каждой отдельной семьи, вряд ли. А что если в ряды этих незначительных жертв попадёт его сын, Лаура, если она ещё жива, его хороший приятель, почти наставник и время от времени напарник Грю, у которого есть три дочери, или его соседи, пожилая супружеская пара Ристич?» — Я не хочу этого, Данте. Меня это не интересует. Данте убрал ноги со стола, встал со стула и коротко, пристально посмотрел старшему близнецу в глаза. — Ладно, как хочешь.***
Через неделю из приюта Фортуна-сити похитили четырёхлетнего Неро. Воспитательница спокойно отпустила мальчика с пришедшим мужчиной, ведь она была уверена, что за мальчиком пришёл его родной отец. Тот был копией Вергилия, вёл себя, как Вергилий, был одет в его стиле и с точно такой же причёской. Да и Неро как всегда засветился от радости, увидев отца, и без тени сомнения бросился ему на руки. Через сутки, наполненные мучительными переживаниями и бесплодными поисками, Вергилия навестил мрачный, непробиваемо серьëзный мужчина в наглухо застёгнутом строгом сером костюме, с пронзительным взглядом глубоких гетерохромных глаз, со шрамом от ожога на пол-лица. Посетитель передал ему приглашение на семейную встречу. За странным гостем нагрянула толпа жнецов в чёрных изодранных мантиях, вооружённых косами и пиками. А через несколько минут после ухода странного гостя Вергилий почувствовал, как вздрогнула земля, как усиливается дрожь и нарастает подземный гул. Затем раздался оглушительный грохот, земля разверзлась, и, подняв густую тучу пыли, практически в центре города из глубин земли поднялась гигантская башня. Обожжённый посланник Данте назначил Вергилию встречу на её вершине. Значит там же Данте спрятал и Неро, где-то в этой поднявшейся посреди Ред-Грейва демонической башне, чтобы придать старшему мотивации. Вергилий чуть ли не бегом бросился к гигантскому зиккурату, источающему демонические миазмы и ауру, не принадлежащую этому миру. Он торопился изо всех сил, потому что до отчаяния боялся, что Данте обезумел и мог убить его сына и своего племянника.***
— Где мой сын, Данте? — Сын? — переспросил брат-близнец с наигранным удивлением. — У тебя есть сын? Вергилий со щелчком вытолкнул Ямато из ножен за резную гарду и принял стойку готовности. — Где Неро, Данте? Данте прокрутил на пальцах пару внушительных пистолетов. — Подумать только, я стал дядькой. Я-то надеялся на отвязную вечеринку: море выпивки, нажористый фаст-фуд, весëлые девчонки. А тут: ни еды, ни выпивки, а единственная красотка смылась на своём байке. Как там её зовут? Аркхэм называл дочку Мэри, но этой леди такое имя вроде не по душе. Я бы познакомился с ней поближе. — Поближе ты можешь познакомиться только с очередью из её пистолетов или залпом в лицо из ракетной установки. Не все девушки теряют голову от плохих парней-рокеров. — Дерзко-резкая штучка, значит, — брат-близнец поцокал языком. — Мне такие по душе. Но ты уже отец, Верг, тебе на такие отвязные вечеринки ходить не положено. Скажи мне, какой бейбе удалось захомутать моего правильного братишку-зануду? С детства во время тренировок со Спардой Вергилий предпочитал начинать бой тактикой защиты. Но Данте с лёгкостью выводил его на нападение. — Ты такой же балбес, Данте! ГДЕ МОЙ СЫН?! Ради Неро, ради Мэри Аркхэм Вергилий готов биться с братом насмерть. — Ух, вот это пыл, — когда очередная атака и контратака раскидали их в стороны, Данте рассмеялся. — Совсем как в детстве. Клинки Ямато и Мятежника скрестились со скрежетом и такой силой, что высекли искры. — Папа, Данте! — позвал одновременно испуганный и обрадованный детский голос. Это Неро выбрался из убежища, пробрался в портал и пришёл на лязг мечей и звуки битвы. Малыш хотел броситься к отцу и почти забежал в стремительный поток, но Вергилий остановил его жестом выставленной перед собой ладони. — Неро, стой на месте. Будь на берегу. Тебя может унести течением. А Данте отпустил руку с мечом острием вниз. Но Вергилий отлично понимал, что из этого положения очень удобно нанести удар снизу вверх, который идеально годится для того, чтобы вспороть брюхо расслабившемуся противнику. — Вот это я понимаю, тёплая семейная встреча, — хмыкнул Данте добродушно, но в следующую секунду с шутливой строгостью погрозил Неро пальцем: — Эй, пацан, мы же договорились, что играем в прятки. Ты сидишь тихо, смотришь мультики, играешь в солдатиков, малюешь раскраски и ждёшь, когда папка сам тебя найдёт. Неро смутился, шаркнул ножкой и жалобно протянул: — Извини, Данте. Мне стало скучно. Я услышал папин голос и не удержался. — А ещё тебя привлекли звуки битвы, — добродушно подсказал Вергилий, перекладывая Ямато из одной руки в другую, чтобы вернее заблокировать возможный выпад Данте. Но тот беззаботно закинул свой верный двуручник себе на плечо: — Что же мне с тобой теперь делать? Ведь пацаны, которые не соблюдает правила игры, не получают главный приз. Неро искренне огорчился, опустил глаза и вздохнул: — Лааадно. Данте же на пару секунд делано задумался, но потом громко хлопнул себя по бедру, словно ему в голову только что пришла отличная идея. — Но у тебя ещё есть шанс получить главный приз. Неро поднял на него засиявшие надеждой глаза и выпалил: — У меня будут свои собственные пистолеты? — Пацан, мой тебе совет, — улыбнулся Данте, — ты будешь круче с одним пистолетом, а не с двумя. У тебя однозначно ведущая рука — левая. Второй пистолет тебе будет будет мешать. — Да? — Неро озадаченно свёл светлые бровки. — Мне нравятся пистолеты. Вергилий сдержался, чтобы не закатить глаза. Его сын уже обожал огнестрельное оружие. — Но у тебя ещё полно времени, потом решишь, как лучше. Давай так, малóй, — бодро и весело заговорил Данте, глядя на Неро, но Вергилий понимал, что брат обращается к нему, — Закрывай глаза и не подглядывай. Неро смотрел на него во все глаза, не до конца понимая, зачем. — Сейчас твоя очередь водить, — объяснил Данте. — Мне нужно спрятаться, и я хочу спрятаться как следует. Сынишка перевёл вопросительный взгляд на отца. Вергилий молча и медленно кивнул, подтверждая, что сейчас Данте нужно послушаться. А сам приготовился к продолжению поединка. — Ну, закрывай глаза, — младший сын Спарды притворно насупился, — а то я не играю. Малыш очень старательно зажмурился, от усердия стиснув ещё и кулачки. — Молодец, мелкий, — похвалил Данте, маленькими шагами отходя от отца и сына. — Я не мелкий, — буркнул племянник, не открывая глаз. — У меня имя есть. Ты что, забыл? Я — Неро. — Ну, я ведь уже не такой молодой, как ты. Иногда забываю и не успеваю. — А как же папа? — спросил Неро щепетильно. — Он ведь глаза не закрыл и увидит, куда ты спрячешься. — Твой папка с детства такой честный, что зубы сводит. Даже когда мы были мелкие, как ты, и играли в прятки с соседями, никогда мне не подсказывал, даже если видел, куда спрятались остальные. Мятежник соскользнул с его плеча. Теперь Данте снова держал его в опущенной руке, но уже на весу, обхватив голой ладонью клинок сразу под гардой. Под пальцами и ладонью, в которые врезались лезвия его клинка, расползлись алые дорожки крови. Сначала они стекали в бурный водный поток отдельными тяжёлыми каплями, но уже скоро побежали сплошной струёй. Данте как ни в чём не бывало продолжал: — Смотри не подглядывай, пацан. А то так будет нечестно. Непринуждённо болтая, он отступал от брата и племянника всё дальше, пятясь спиной к обрыву. — Мне надо хорошенько спрятаться. Вдруг ты меня сильно быстро найдёшь. Так неинтересно. — Данте! — Вергилий безотчётным движением бросился следом за ним. Инстинкт требовал отблагодарить того, кто сберёг жизнь его ребёнка. Незаметно для самого Вергилия дала о себе знать и въевшаяся под кожу детская привычка присматривать за шебутным и непоседливым братом. Привычка, которую он почитал мёртвой почти четырнадцать лет. Спарда с начала тренировок учил сыновей комбинировать силовые и скоростные приёмы. И они оба это умели, но Вергилий отдавал предпочтение скорости. Он настиг Данте на одиноком каменном выступе над пропастью, куда водопадом извергался в Преисподнюю быстрый поток. Он успел, уже почти сумел сомкнуть пальцы на братовом запястье. В это самое мгновение Данте вскинул другую руку, сверкнула серебристо-матовая вспышка, и что-то твёрдое, тяжёлое и острое отбросило Вергилия назад. Грудную клетку пронзила боль. Она дезориентировала Вергилия скорее своей неожиданностью, чем интенсивностью. Тяжёлый и неумолимый клинок Мятежника насквозь пробил ему грудную клетку над диафрагмой, сбил с ног и пригвоздил к каменистому берегу бурного потока. — Вергилий, возвращайтесь с Неро наверх. Вам с пацаном здесь делать нечего. Я хочу наведаться на родину отца. Старший успел только увидеть, как над краем обрыва мелькнула серебристо-белая шевелюра, а вслед за ней на долю секунды взметнулись огненными крыльями полы кожаного аляписто-красного плаща. Ровно через три секунды клинок вырвался у него из груди и, сверкнув на прощание острыми гранями, канул в пропасть, вслед за Данте. Мятежник был верен своему избранному хозяину до конца. Освободившись, Вергилий сделал было попытку тотчас вскочить на ноги, броситься к обрыву и попытаться сделать хоть что-то. Но стоило ему подняться, как его пошатнуло, и он не удержался на ногах. Только оседая в воду, Вергилий осознал, насколько измождён от усталости и кровопотери. Он успел выставить руки, чтобы не растянуться позорно лицом вниз. Он и без того уже промок с головы до ног от воды и крови после битвы с братом за Грань Силы. С двенадцати лет Вергилий запрещал себе самообман и понимал, что в последнем поединке сравнительно легко и быстро вырвал у брата победу лишь благодаря тому, что Данте сдержало присутствие Неро. И несмотря на неиссякаемый поток подколов и насмешек, эффектных финтов и пижонских приёмов, Данте должен был устать, хотя и не показывал этого. Привычно неутомимая и безотказная нечеловеческая регенерация замедлилась. Первый раз жизнь бросила ему такой выматывающий вызов. Долгий день и часть ночи, заполненные переживаниями за сына, чередой тяжёлых поединков и многократных ранений, утомительных стычек с Аркхэмом в двух его ипостасях. Уставшему до предела телу потребовалась чуть ли не целая минута, чтобы залатать и исцелить дыру в лёгком, а в ногах появилось достаточно сил, чтобы твёрдо стоять на земле. Тут к Вергилию подбежал маленький сын. С искажённым от волнения лицом, с блестящими от сдерживаемых слёз глазами четырёхлетний малыш изо всех сил вцепился кулачками в отвороты отцовского плаща. Он автоматически подхватил своего ребёнка, чтобы тот не упал в воду. — Папа! Из чёрного обрыва пропасти, которая отсюда казалась бездонной, поднималась редкими едва заметными клубами водяная дымка-взвесь водопада. — Неро, — выдохнул Вергилий, торопливо ощупывая и внимательно осматривая сына, чтобы убедиться, что мальчик не ранен. После чего с чувством облегчения прижал к себе. — Где больно? Тебя тошнит, голова кружится? Тебе что-нибудь сделали? Сынишка крепко обнял его за шею, уткнулся лицом в грудь синей отцовской шинели и отрицательно помотал головой. Пространство вокруг на долю секунды исказилось, подëрнулось туманом, каменные стены задрожали. Они крошились и осыпались сначала мелкой щебёнкой, затем кусками гранита покрупнее, и наконец в воду и вокруг отца с сыном с грохотом повалились пока ещё редкие, но огромные валуны. — Неро, нам нужно идти. Иначе портал закроется. Вергилий быстро поднялся на ноги, подхватил сына сначала одной рукой. Второй рукой он закрепил ножны с Ямато на поясе, после поудобнее взял ребёнка уже обеими руками, — Нам же надо найти Данте! — взволнованно воскликнул Неро, подняв голову с растрёпанными белыми волосами. Он посмотрел отцу в лицо обеспокоенными светло-синими глазами. Вергилий подумал, что в раннем детстве у них с братом глаза тоже были скорее светло-синие, а с возрастом выцвели до льдистой голубизны. — Он очень хорошо спрятался, — сказал Вергилий в ответ. — Мы не вернёмся, да? — произнёс Неро полувопросительно-полуутвердительно. Вергилий ясно слышал в дрожащем голосе сына надежду на то, что папа уверенно его успокоит, скажет, что нет, конечно, вернутся. Вернутся и найдут Данте. — Сейчас мы не сможем этого сделать.***
На ступенях оседающей в недра земли гигантской башни нервничала, ожидая их Мэри Аркхэм. Нет, не Мэри. Леди, как с лёгкой руки назвал её Данте. Молодая охотница на демонов с нескрываемым облегчением выдохнула, когда Вергилий в демоническом триггере с Неро на руках приземлился в целости и сохранности, вовремя выпрыгнув из бойницы футах в пятидесяти от земли, прежде чем Темен-Ни-Гру обрушилась им на головы. Из больших глаз Неро катились крупные слёзы. — Ты Неро? — спросила девушка осторожно. После того, как Неро кивнул, она спросила: — Можно тебя погладить? Неро тихонько всхлипнул и снова кивнул. Леди медленно протянула руку, чтобы ребёнок, при желании, успел уклониться или оттолкнуть её руку. Леди ласково погладила малыша по плечам и спине: — Ты такой храбрый молодец. Леди внимательно посмотрела на Вергилия: — Вергилий, ты плачешь? Отец Неро, уже сбросивший триггер, ненадолго отвернулся: — Это следы воды. Мэри с недоумением развернула ладонь к небу. Пока она ждала своих новых друзей, с неба не пролилось ни капли дождя. — С другой стороны портала мне довелось искупаться и промокнуть до нитки, — сдержанно произнёс Вергилий. — Я не успел высохнуть. Если бы в полуразрушенном квартале, где поднялась Темен-Ни-Гру, остались праздные гуляющие, то у них был бы шанс полюбоваться на живописное трио. Между высоким широкоплечим молодым мужчиной с примечательными белыми волосами и с большим восточного дизайна мечом на поясе и миниатюрной стройной девушкой с причёской-пикси в некогда белой, а теперь серой блузке, с ног до головы увешанной огнестрельным оружием, семенил беловолосый энергичный малыш в красно-синем комбинезончике. По пути Неро засыпал их спутницу вопросами. Леди со всей серьёзностью, как можно честнее и обстоятельнее, что с головой выдавало в ней неопытного новичка в общении с малолетними почемучками, старательно отвечала на каждый. — Нет, она не может дать ему выстрелить из своей базуки. — Потому что это опасно и для самого Неро и для случайных прохожих. — И через час она ему этого не разрешит. — И даже через неделю. — Нет, у неё нет компьютерной приставки. — Ей нравятся аркадные автоматы, но не настолько, чтобы купить его себе домой. Тем более три сразу. — В «Супербратьев Марио» и «Уличного бойца» она ещё не играла. — Да, конечно, ей будет интересно поиграть в эти игры с Неро. — Да, это правда, что у его папы классный меч. — И Вергилий — отличный мечник. — И нет, у неё в арсенале нет меча. Она предпочитает огнестрельное оружие. — Она тоже любит пиццу, как и Неро.***
Через неделю в двери тесной арендованной квартирки, куда администрация приюта разрешила Вергилию взять Неро на выходные, постучался курьер. Он под подпись в ведомости вручил старшему сыну Спарды заказное письмо в плотном конверте из хорошей дорогой бумаги. В строке адресата значилось: Вергилию и Неро. В конверт были вложены небольшая записка на криво оторванной половине от рекламного флаера и два листа официально заверенных у нотариуса документов на гербовой бумаге с водяными знаками и внушительными печатями. Любознательный и любопытный Неро, когда Вергилий объяснил ему, что письмо адресовано им обоим, потребовал, чтобы папа прочитал вслух, что написано в письме и документе. В записке было нацарапано: По этому адресу имеется просторная годная берлога. Не хочу, чтобы она пустовала и простаивала без дела. Будь братом, найди ей применение. У тебя пацан растёт, ему нужно больше места. Верг, тебе тоже. Ты терпеть не мог ютиться со мной в одной комнате. Д. Официальная дарственная извещала, что на Вергилия и Неро по указанному адресу оформлена недвижимость свободного назначения. А квитанция — что налог и пошлины уплачены за три года вперёд. Малыш сосредоточенно нахмурил светлые бровки: — Пап, а что значит свободного наз-на-че-ни-я? — Это здание годное как для проживания так и для ведения бизнеса. — Для нашего проживания? Вергилий молча кивнул и сглотнул ком в горле. Просторная годная берлога представляла собой двухэтажное кирпичное здание в неоклассическом стиле с ротондой. Неновое, обшарпанное, но добротное, удобное и основательно-мужское. Взяв сына за руку, старший сын Спарды и Евы вошёл в двустворчатые двери. В светлом углу просторного лобби, занимавшего больше половины первого этажа, зеленели цветущие инжиры.
