Я убил тебя, даже не прикасаясь

Под покровом ночи, когда обычно в мире царствует тьма и жажда крови, он ушёл по уже знакомым улицам, не боясь встретиться с неизведанным. За ним всюду следовал моросящий дождь, укутывающий в ледяное влажное покрывало. Прежде оживленная улица превратилась в пустынное полотно, где он – перекатиполе. Ни машин, ни людей — лишь изредка надоедающий звук светофора, оповещающий уже ушедших по домам людей, что можно вальяжно шевствовать через пешеход. Парень двигался, засунув руки в карманы и перепрыгивая через лужи, по тротуару. Мобильник ночного разгильдяя уже давно сел, и пришлось добираться до дома пешком. Направляясь по нужному пути, он решил сократить дворами, где, на одном из жилых домов, заметил уже знакомое ему объявление: «Пропал пожилой мужчина – Лим Нам Су… Просим сообщить полиции, если увидите». Дочитав уже до этого прочитанное объявление, он сорвал его и смял, выкидывая в ближайшее мусорное ведро. Оно уже бесполезно. Этого мужчину уже нашли обезглавленным под мостом, потому помогать его семье было бессмысленно. Его не вернуть, как и всех тех, кому не посчастливилось попасть в руки кровожадного ублюдка. Именно так его прозвали в их кругу. Некий человек, если, конечно, его можно было так назвать, господствовал в Сеуле последние три месяца. На его счету девять жертв, а полиция, к сожалению, никак не действовала — он не оставлял следов, и какая будет следующая жертва, никому знать не доводилось. От нависших, подобно тучам, угнетающих мыслей парень выбрался совсем случайно, — где-то позади что-то шелохнулось. Он надел поверх головы капюшон и поспешил в своё тёплое жилище, не намереваясь попасть под горячую руку злодея. Шаги его ускорились. Сердце в груди начало паниковать, а дыхание участилось. В голове возник шум, сменяющийся постепенно с пустотой. Да, в такие волнительные моменты трудно о чём-то думать. В очередной раз, когда пульс отбил больше ста ударов, словно пытаясь вырваться из горла, за спиной послышались тихие, почти невесомые, шаги. Не дожидаясь удара по голове, парень рванул. Он бежал настолько быстро, насколько было рассчитано его дыхание. И в голове промелькнула одна единственная мысль: успеть. Риск оказаться убитым не так волновал, как риск довести мать до отчаянного вопля. Он лично видел, что происходило с семьями жертв, стоило им узнать, как расправились с их родными людьми. Несмотря на усталость, он продолжал нестись по закоулкам и не оборачивался. Он не слышал, но ему, кажется, кричали вслед. И голос казался ему таким близким, будто бы совсем рядом. А на плечо, тем временем, легла рука, разворачивая к себе. Парень дёрнулся в сторону, как он ожидал, нападавшего, однако остановил руку буквально у прикрытого ладонями лица. – Твою мать, Хёнджин…! — отдышавшись, воскликнул Минхо, поправляя разлохмаченные волосы. Он опустил ладони на трясущиеся от ещё не отошедшей паники колени и выдохнул. – Прости, прости, прости, — Хёнджин виновато смотрел на него, не решаясь двигаться, чтобы тот его не ударил. — Я домой возвращался, и мне стало страшно. Тебя увидел, решил догнать и пойти вместе, — оправдывался Хван и набрал в лёгкие очередную порцию воздуха. – Я думал: мне конец, — в более расслабленном тоне сообщил старший и похлопал Хёнджина по плечу. — Пошли, пока у меня ноги не отказали. Друзья направились по давно выученному маршруту. Когда беспокойство сменилось отдохновением, они уже смеялись с этого. Особенно Хёнджин подметил, с каким отчаянием друг улепётывал от него по дворам. Парни не волновались о том, что им придётся разойтись, ибо жили напротив друг друга и часто виделись. Однако, на нервной почве, у обоих подрагивали колени от такой волнительной пробежки, и если у первого в следствии страха, то у второго – смеха и веселья, разыгравшегося после произошедшей ситуации. – Кому скажу, не поверят, что Всенагоняющий ужас Минхо убегал от страха, — смеялся Хёнджин, надеясь не уловить на себе «нагоняющий ужас» взгляд. – Только попробуй, — он поджал губы и опрокинул друга недовольными, сщурившимися глазами. — И тогда на заборах будет висеть твоё объявление. Хёнджин оттопырил верхнюю губу и покосился на него недоверчиво, невербально говоря: — «Неужели за всеми преступлениями стоишь ты, Ли Минхо?». В ответ на его скорчившуюся гримасу он состроил такую же физиономию и, словно уловив нить его мыслей, молча кивнул. Хван не сдержался и расхохотался, осмеливаясь легонько ударить его по плечу от накатившего на него веселья. Страх как рукой сняло. Рядом с Минхо идти казалось безопасно. Не со всем, конечно, ведь ожидать от него стоило всего, но не того, о чём говорят в новостях. – Ты, кстати, слышал новости? — поинтересовался Хёнджин и стал в одночасье серьёзным. – Нет, — вяло бросил Минхо, будто бы уже готовясь к следующим словам друга. – Сегодня новую жертву нашли, — с неким унынием проинформировал он и тяжело вздохнул. По одному виду можно было ясно увидеть, как Хван устал от этих новостей и постоянного страха оказаться следующим. — Кажется… девушка какая-то, совсем молодая. На этот раз жертву распяли на ветке дерева. – А наша сеульское чудовище становится всё оригинальнее и оригинальнее, — невесело сказал Минхо. — Молодых в списке ещё не было, не кажется странным? Теперь вообще не понятно, какой у него мотив. – А тебе и до этого был известен его мотив? — с наигранным удивлением спросил Хёнджин и почесал затылок. – Ну, может, он хотел избавить нашу страну от стариков, чтобы государство меньше расходовалось на них? — предположил Ли и заметил, с каким театральным разочарованием и неприязнью взглянул на него друг, прижимая ладонь к левой груди. – Фу, не шути так больше, — он нервно посмеялся и нарочито отошёл от него. — И вообще, разве у таких психов есть какие-то мотивы? — Хёнджин ярко показывал своими эмоциями, что сомневается в оправдании убийц и их трезвости ума. – Допустим, — Минхо сщурил глаза и задумчиво уставился куда-то вперёд. Поджилка на его виске, должно быть, раздулась от размышлений. — Месть. Чем не мотив? – Боюсь узнать, чего ему сделали эти несчастные бабушки и дедушки. Живут себе, поживают, а тут бац! — он громко хлопнул в ладони и договаривать не стал. И так понятно, что потом стало с этими бедными бабушками и дедушками. — А если мотив есть, — Хёнджин хитро улыбнулся, и в его глазах заискрился непонятный для Минхо блеск, — мы выведем нашего маньяка на чистую воду! — парень кинул на него взгляд исподлобья и занёс в свои волосы пальцы, убирая с лица короткие чёрные пряди. — Завязывай, Шерлок, — усмехнулся Ли, толкая его в бок. — Мы пришли. Он остановились на перекрёстке, отделяющим их дома друг от друга, и с неохотой попрощались. Ещё шагая к собственным заборам, они перекидывались колкими фразочками, лишь бы не остаться в пугающей тишине. Минхо остановился у калитки, провожая его взглядом, дабы убедиться, что друг точно зайдёт домой. Удостоверившись в безопасности Хёнджина, парень оказался в своей ограде, закрывая за собой калитку. Теперь и он вне опасности. Как только парень оказался на пороге своего уютного жилища, обустроенного под командованием его матери и прислужлевого отца, крепкие руки обхватили его шею и стиснули в своих объятиях. Мама встречала его каждый раз так, ибо боялась, что в один несчастный день любимый сын не вернётся домой. – Живой, живой! — она поцеловала его в щёку и отстранилась. — Минхо, я же просила тебя не задерживаться. Опасно гулять одному в такое время! — бранила мать блудного ребёнка и при этом заботливо поглаживала его по голове. – Мам, я с Хёнджином был. Со мной ничего бы не случилось, — успокаивал Ли-младший обеспокоенного родителя. — Тем более, я занимался танцами. Конечно, время опасное, но не могу же я о будущем забыть. – Сынок… — хотела возникнуть мать, пока в разговор не вмешался отец: – Не спорь с матерью, она права, — строго сказал он, направляя родных на кухню. — Будущее будущим, но о безопасности стоит не забывать. С сегодняшнего дня в городе строго объявлен комендантский час. Для всех, независимо от того, совершеннолетний ты или нет. – Давно надо было это сделать, — отчеканила мать, накладывая в тарелку Минхо рамён. — Всё никак бандита поймать не могут. Тоже мне, защитнички! — она всплеснула руками и потом бодпоченилась. — Кушай, милый. – Спасибо. – Ну, мы с мамой пойдём спать, — мужчина приобнял женщину за предплечья и развернул к выходу из кухни. — И помни, Минхо, никакой самодеятельности со своими мелкими разгильдяями. Я за тобой наблюдаю. – Хорошо, пап. Доброй ночи, — напоследок кинул Минхо, склонившись над тарелкой. Парень подключил телефон к зарядному устройству и стал ждать, пока загорится экран. Спустя пару минут он залез в общий чат с друзьями, где некоторые из них что-то дружно обсуждали. Однако, стоило ему начать обсуждение с ними, кто-то запустил видео-звонок. Минхо вздохнул и установил мобильник перед стаканом молока, лишь бы тот не упал. – Привет, Минхо, — друг с пухлыми щеками помахал ему. — Вы чего не спите? Поздно уже. – Мы с Хёнджином недавно вернулись, я позже лягу. – Я смотрю, среди нас смелые нашлись, — с издёвкой сказал другой парень, откидываясь на спинку стула. – Завидуешь, Сынмин? Твои-то тебя дома заперли, прям принцесса в башне! — хохотал Хван, не замечая, как товарищ закатил глаза и показал ему средний палец. — «Спаси меня, Чонин, спаси! Чонин, спаси меня!», — писклявым голосом повторял одну и ту же фразу парень. – Всё, Джинни, успокойся, — Минхо звучал для него как голос разума, и, как и ожидалось, Хёнджин взаправду успокоился, однако на приторно-сладкое «Джинни» вытащил язык и сделал вид, что блюёт. — Тебе везёт, что нас с тобой отделяет экран телефона. И с тобой тоже, — взгляд тотчас метнулся к Хан Джисону, которому, по всей видимости, не понравилось прозвище их друга. – Где тут кнопка «заблокировать»? Минхо слишком агрессивный, — Сынмин сщурил глаза, словно ища заветную функцию, но расстроенно вздохнул. — К сожалению, нельзя… А так хотелось! – Почему у нас каждый созвон – «такой»? — что подразумевал под этим словом Джисон, все и так знали. Разговаривать спокойно друзья не умели, и, наверное, это было наоборот хорошо. Зато весело. — Не хватает остальных, и мы бы смогли разбудить мамочку Сынмина своим ржачем. – Тебе чего моя мать сделала? — приподнимая одну бровь, спросил недовольно Ким. – Ничего, — спешил успокоить друга Хан. — Прекрасная женщина. Спасает нас от компании её сына. Хёнджин в очередной раз не сдержался, а следом за ним прыснул Минхо. Двое друзей принялись препираться, пока не поймали серьёзного взгляда Ли. Честно, ни в ком не горело желание идти против хёна, иногда лишь Сынмин пытался шуточно издеваться над ним. Правда, получал вдвойне больше от него и не лез некоторое время. – Родители на взводе, устроили мне целую лекцию о том, почему я должен приходить не позднее десяти, — Хван сделал глоток сока и закатил глаза. — Отстойно. – Мои тоже теперь постоянно переживают, — с досадой сказал Минхо. – Меня отец до школы сам довозит, — Джисон упёрся щекой в кулак и зевнул. — Говорит, пока он и сотрудники не поймают маньяка, будет сам меня возить. – А ты как? — внимание Хёнджина привлёк молчаливый Сынмин, который, кажется, задумался. – Я? С Джисоном. Ещё около часа друзья обсуждали всякое. Сон в последнее время покинул юную голову, и Минхо приходилось жертвовать драгоценное время, обычно проводившееся под одеялом в самой комфортной позе, на ночные разговоры с этими балбесами. И его это отчасти устраивало, только с ними была возможность исчезнуть из этой удручающей реальности и забыть обо всём на свете. Когда на часах стрелка приблизилась к трём, ребята решили прервать видео-звонок, но Джисон навёл интриги перед тем, как уйти: – Завтра на нашем месте, ладно? У меня появилась идея, — он хитро улыбнулся и вышел из сети. – Вот придурок, я же теперь не усну, — раздражался Хёнджин. — Хён, доброй ночи! — парнишка ласково улыбнулся, помахал ему на прощание, и его красивое, утончённое личико пропало из объектива. Экран погас. Минхо улыбнулся пустоте, где секунду назад блестели хитрые глазки Хёнджина. Перед тем как лечь спать, Ли выглянул в окно, наблюдая за домом напротив. Свет в предполагаемой комнате друга погас. Парень задернул шторы и в мгновение оказался на кровати, боясь монстров, которые могли бы на него напасть, но ведь Минхо предусмотрительный — одеяло лучший щит.

***

– Сдаём тетради, — монотонно продолжал учитель химии, выдергивая невнимательных учеников из своих мыслей. — Урок окончен! — женщина встала с места, когда прозвенел звонок, однако в класс кто-то постучался. — Подождите. В кабинет нагрянул социальный педагог, при виде которого ребята поднялись с мест и с уважением поклонились, приветствуя. Минхо тяжело вздохнул, ожидая очередной лекции о правилах безопасности. Просто так к ним в класс зайти никто бы не смел, если это не очередная порция предупреждений от учителей. – Здравствуйте, — добрый мужчина в строгом костюме и с приветливой улыбкой встал у доски, изучая учеников. — В связи с происходящим в городе администрация потребовала от нас, учителей, попросить вас быть более осторожными и внимательными с незнакомцами. На счету неизвестного маньяка уже десять человек, среди которых есть ученица вашего возраста, — физиономия педагога изменилась — он стал серьёзным и более пугающим. — Поэтому будьте, пожалуйста, предусмотрительными, не разговаривайте с незнакомцами и не думайте о том, что вам может повезти. Соблюдайте новые правила и не гуляйте до поздна. Мужчина ещё продолжал рассказывать что-то, но Минхо его уже не слушал. Одно и то же ученикам сообщают каждую неделю, и речь рассказчиков не меняется никогда. Он и так прекрасно понимал, в какой может оказаться опасности. Даже из-за этих событий парню пришлось в срочном порядке переехать обратно к родителям, хотя до этого он жил совсем один. Через пару минут их всё-таки отпустили. Ли выбежал из класса и быстрым шагом направился к выходу из школы. Уроки закончились. В своём чате ребята договорились встретиться в излюбленном парке, где они всегда собирались от скуки. – Хён! — послышался крик сзади. Минхо обернулся и улыбнулся, раскидывая руки для объятий. — Как учёба? – И тебе привет, Джинни, — парень потрепал парнишку по волосам, и вместе они пошагали в нужную сторону. — Всё как обычно. Сегодня опять приходили и читали правила безопасности, у вас? – И у нас, — удрученно ответил Хван и надул губы. — Комендантский час теперь намного раньше, чем обычно; одному погулять нельзя; находиться только в общественных местах и тому подобное, — перечислял он новые запреты. – Всё равно на эти правила кто-то да будет плевать, — фыркнул Минхо и тяжело вздохнул, вспоминая свою жизнь до всех убийств. Тогда он был действительно счастлив, а сейчас – разочарован. — Например, я, — глаза его сузились в хитром прищуре, и уголки губ приподнялись. – И умрёшь, — с каменным лицом выпалил Хёнджин. — Можешь не беспокоиться, я буду навещать твою могилу каждый день. – На моих похоронах будешь, косись на тех, кто скажет: — «Он был милым и добрым человеком», — они всё врут, — Минхо рассмеялся с выражения лица друга — он скосил глаза и спросил: – Так коситься? – Так даже лучше, — сквозь смех говорил Ли, не сдерживая своих эмоций и ударяя Хвана в плечо. — Господи, ты реально чудо! – Аккуратнее, Господин, я же могу таким и остаться. – Над чем смеётесь? — поинтересовался Сынмин, когда ребята дошли до заветной скамьи, где уже сидели шесть человек. Минхо, наконец-то, пришёл в себя и перестал смеяться. Они с Хёнджином принялись пожимать друзьям руки, иногда хлопая кого-то определённого по плечу. На вопрос Сынмина парни только махнули, мол, забудь. – Что делать будем? — Феликс, сидящий между Чонином и Банчаном, облокотился на свои колени и принялся с важным видом рассматривать друзей (как бы это солнце не старалось выглядеть серьёзно, у него никогда не получалось). – Спроси это у Ханни, — Чанбин, самый низкий из компании, взглядом указал на Джисона, который уже закинул свою ручонку на Минхо, и усмехнулся. — Это он нас всех собрал, — напомнил он. – Да, кстати, — с задумчивым видом сказал Чонин, недавно прочитавший последние сообщения в беседе. Среди ребят парнишка был самым младшим, однако они с теплом приняли его в свою маленькую семью и трепетно относились к нему. Разумеется, младший не особо любил, когда старшие себя так вели, но уже привык. – Мне из-за этого пришлось даже пропустить репетитора, — жаловался Банчан, выжидающе смотря на Хана. Джисон, в свою очередь, таинственно помалкивал и отчего-то разглядывал с некой презрительностью Хёнджина. Тот же закатил глаза и встал рядом с Сынмином, понимая, чем заслужил такое недовольство. Эти двое не могли поладить ещё с самого знакомства, как-то не сложилось у них. И Хан жутко не любил, когда Хёнджин ошивался рядом с Ли Минхо, и не мог ничего с этим поделать — эти двое друзья детства и соседи. – Земля вызывает Джисона! — Хёнджин хлопнул ладонями у уха друга и спрятался за Чанбином. — Если собрал, говори уже. – Ц, какой надоедливый, — негодовал Джисон, не решаясь отлипать от Минхо, чтобы дать оплеуху Хвану. — Не знаю, согласитесь вы или нет… — начал парень, набирая в лёгкие воздух. Он долго не мог озвучить свою идею, она казалась ему бредовой. – Джисон, не нервируй меня, — Банчан прикусил губу. – Но, — поддакивал ему Чонин. – Да, он специально интригу держит, — Минхо закивал головой, дескать, я отвечаю, так и есть. – Давайте искать маньяка? — резко задал вопрос Хан и густо покраснел, когда все неожиданно замолчали, смотря на него как на умалишенного. Наступила долгая и напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлыми вздохами. Парни обменивались красноречивыми взглядами и пытались понять, правильно ли они его услышали. Хёнджин и Чанбин вдруг захохотали, и первый похлопал Хана по плечу со словами: — «Шутник», — переходя на нервные смешки. Ян хлопал своими чёрными глазками, подобно ребёнку, которому только что рассказали про монстра под кроватью, а Сынмин сидел с открытым ртом. Минхо, отошедший от шока, подошёл к нему и, взяв за подбородок, бережно закрыл его. Глаза Феликса бегали от одного друга к другому, словно пытаясь понять, не шутит ли Джисон, и мало ли это их общий заговор. – Это плохая затея, — единственное, что и смог вымолвить Чан. — Ты серьёзно? – Он шутит же, да? — Чанбин всё ещё был полон уверенности, что Джисон просто разыгрывает их. — Банчан, скажи, что он шутит! – Я не шучу, — признался Хан, опустив глаза-бусинки в пол. — Я, правда, хочу предложить вам это. – Последний раз я был в таком шоке, когда узнал, что Земля – круглая, — даже в такой момент Минхо умудрялся шутить. — Ты умеешь удивлять, Ханни. – Допустим, это не шутка, — Банчан слез со скамьи и встал перед другом. — Но с чего ты решил, что мы способны поймать его? — он, как самый старший, хотел бы узнать, каковы причины, по которым Джисон им это предлагал. Тем более подвергать опасности ребят желания не возникало. – Почему мы продолжаем говорить об этом? — Хёнджин нахмурился и склонил голову в бок. Кажется, ему эта идея не нравилась. Совсем не нравилась. – Мы же не будем действительно этого делать? — Феликс с надеждой посмотрел на молчаливого Сынмина. Долгое время они спорили. Джисон приводил весомые аргументы, почему они должны стать героями Сеула. Он нашёл целых сто причин для этого. Кто-то оказался против опасной затеи, а кто-то, наоборот, поддержал друга. Минхо будучи самым бесстрашным в компании согласился с его идеей. В последнее время жить стало скучно, так почему бы не повеселиться и не получить дозу адреналина? – Не убьёт он нас, — утверждал Джисон. — Откуда он узнает, что мы копаем под него? – Тоже верно, — поддерживал полный сомнений Чонин. — Если так подумать, мне нравится его предложение. – Мелкий, — позвал Минхо. — Твоё мнение пока не учитывается. – М-да, — Сынмин положил голову на плечо Феликсу и прикрыл глаза. — С чего вообще такая уверенность, что восемь подростков справятся с делом, с которым даже детективы справиться не могут? — задал он вполне логичный вопрос, всё ещё ничего не понимая. – Мой отец полицейский, я могу найти у него в кабинете дела о тех жертвах, и мы постараемся найти зацепки, — не унимался Джисон. Не так давно он пересмотрел детективы и возомнил себя Шерлоком. Правда, раскрывать дело в одиночку он не решался, слишком страшно браться за это одному. А вот восьмиром уже более безопасно. — Ну? Если старшие сочли его предложение вполне заманчивым, то Феликс, Сынмин и Чонин сомневались и, можно сказать, даже боялись в этом участвовать. Хёнджин же придерживался нейтралитета: с одной стороны повеселиться и поиграть в детективов он был не против, с другой – его одолевали сомнения насчёт их безопасности. И всё-таки, согласовавшись, ребята пришли к единому решению – взяться за это дело, используя все свои навыки и связи, которыми, кстати, некоторые обладали. Когда Банчан вынес конечный итог, Хёнджин достал телефон и включил камеру, наведя объектив на Джисона. Он улыбнулся по-кошачьи и подошёл ближе к другу. – Хан Джисон – родился в Сеуле 14 сентября 2000 года, обучается на последнем году средней школы, — начал он, подражая речи адвокатов. — Этот молодой человек на полном серьёзе предложил нам, — Хёнджин навёл камеру на остальных присутствующих и вернул на смутившегося Хана, продолжая: — взяться за дело кровожадного ублюдка. Так ли это? – Хёнджин, я тебя убью, — Джисон закрыл лицо рукой и отвернулся. — Убери камеру! – Думаю, на этом наши поиски можно закончить, — рассмеялся Хван. — Вот он – маньяк. Вы только посмотрите, он же мне угрожает! — парень продолжал снимать, пока ребята чуть ли не бились в конвульсиях от происходящей ситуации. – О, нет! — Хан закрыл рот рукой, играя удивление. — Как ты догадался? Ну всё, ты умрёшь первым! – Я поймал его, поймал! — Чанбин заломал руки друга за спину и гордо поднял подбородок. – И разбираться не пришлось, — хмыкнул Сынмин, на колени которого вальяжно завалился Чонин. — По домам? – Нет, — Феликс слез со скамьи и оказался рядом с Минхо. — Мы же собирались прогуляться. – Куда собрались? — с недоумением спросил Хёнджин. — Мы ещё не подтвердили свою причастность к этому, — он указал взглядом на телефон. — Продолжаем, продолжаем! Банчан, перестань душить Чанбина! – О-оу, — старший отошёл от друга. Ребята через минуту уже успокоились. Хёнджин, назначивший себя оператором, с кошачьей грацией приблизился к старшему, продолжая съёмку. – Бан Кристофер Чан, согласны ли Вы участвовать в таком серьёзном и опасном деле? – Да, — уверенно ответил Чан. — Я обязуюсь нести ответственность за семерых детей и следить за тем, чтобы с ними ничего не случилось. – Прекрасно, — прошептал Хван, направляя объектив на излюбленного хёна. — Ли Минхо, что скажете вы? – Скажу, что готов и обязуюсь не рыдать, если вдруг кого-нибудь из нас хлопнут, — с привычным сарказмом и весельем сказал Ли. — Могу с полной уверенностью сказать, что первым хлопнут Чанбина. – Потому что много ест и его не выгодно держать на этом свете? — задал вопрос Сынмин, показывая свою макушку рядом с плечом Минхо. – Вернись на место, — шикнул Банчан, однако посмеялся с его шутки. — Твоя очередь ещё не настала. – Опять балаган, — выругался Хёнджин и направил камеру на нахмурившегося Чанбина, который еле слышно бурчал: — «Будто я один кушать люблю…», — и умильнулся с его лица. — Обидели бедного. Со Чанбин, каков Ваш ответ? Готовы ли Вы пойти на такой шаг и пропустить свой привычный пищевой рацион ради жизни других людей в городе? – Кто сказал, что я буду пропускать время для приёма пищи? — кинул встречный вопрос Чанбин. — Я буду есть прямо во время расследования. Готов. – В этой жизни всё меняется, но аппетит Чанбина так же стабилен, — не удержался Чонин. Тут-то Хёнджин не сдержался и прыснул в кулак, а за ним и другие, включая того, о ком шутили. Чанбин принимал порцию шуток и сарказма от друзей, он искренне считал, что самоирония важна в общении, и без неё человек будет скучным. – А мы продолжаем, — Хёнджин повернул камеру на себя. — Согласен ли такой прекрасный человек на такое рискованное времяпровождение? Естественно! — и, чтобы не получить в свою сторону разнообразный юмор парней, он быстро подошёл к Феликсу. — Согласен ли ты, Ли Феликс? – Да, — парнишка дружелюбно улыбнулся, и его глаза заблестели. Над мальчишкой-солнцем не шутили так, как делали это с остальными – излишне ранимый он принимал всё близко к сердцу. Хотя, наверное, и другим смеяться над ним почему-то не хотелось. Разве можно смеяться над ангелами? – Какой ты милый, — донеслось от кого-то из ребят. – Ким Сынмин, — позвал друга Хван. — Хотя… зачем нам твоё мнение? — и он развернулся к Чонину. – Господи, — закатил глаза Ким и промолчал, презрительно наблюдая за тем, с каким заинтересованным видом Хёнджин снимал младшего. — Чтоб тебе пусто было. – Кто-то лает на фоне, не обращайте внимания, — парировал Хван, усмехнувшись. — Ян Чонин, как самый младший, что Вы думаете об этом? – Страшно ли мне? Очень. Но со мной рядом будут хёны, поэтому я не боюсь, — парень улыбнулся и опустил взгляд в землю. Минхо и Джисон, не выдержав, снесли его с ног и крепко обняли. — А! – Так и быть, Ким Сынмин, дам тебе шанс, — оператор вернулся обратно к парню и похлопал его по плечу. — Так что Вы думаете? —Хван, в отличии от своего объекта, выглядел мирно и дружелюбно. Кажется, Сынмин не простил ему его колкость. – Думаю, что Хёнджин – идиот, — комментировал Ким, стараясь не обращать внимания на гул со стороны друзей. — А вообще, мне плевать, я иду потому, что другие идут. Съёмка завершена. Телефон убран в сторону. Хёнджин влился в беседу между ребятами, уже забывая об этом видео. Всей своей дружной компанией парни последовали по улицам Сеула, придумывая планы действий для их расследования. Они не надеялись на успех, не надеялись на славу. Им хотелось повеселиться. Возможно, это не самый лучший способ для веселья, но кто сказал, что неинтересный? Некоторые из них, наоборот, считали, что нужно отдохнуть от учёбы и постоянной нервотрёпки, погрузившись в нечто более загадочное и таинственное. Быть может, восемь подростков будут действовать эффективнее, чем наряд полиции.