My b*tch

***

      Коррекционный выпускной класс старшей школы — головная боль всей администрации. Эти взрослые дети не имели никаких норм морали, не подчинялись правилам и держались в классе исключительно благодаря щедрым взносам обеспеченных родителей, которым было не до воспитания своих чад. Вседозволенность срывала им головы. Кое-как воздействовать на этот класс получалось, лишь договорившись с их негласными лидерами — альфой Чон Чонгуком и омегой Ким Тэхёном, и то не всегда. Эта парочка могла угомонить кого угодно, но когда она ссорилась, то ныкались все: не дай бог попасть в эту бурю — целым не уйдёшь.       Ким одной рукой вцепился в волосы какой-то крашеной шлюхи, другой пытаясь расцарапать напомаженное ебало. Крики, визги, отборные маты разносились на весь класс, который опустел в одно мгновение.       Сзади подбегает Чон и пытается оттащить своего омегу, перехватив его за талию. Но тот не хочет успокаиваться, пытается пнуть другого омегу ногой в живот.       — Ким, блядь, бешеная ты сука! Угомонись! — альфа рычит, выпускает подавляющий феромон, знает, что получит за это, но по-другому никак не угомонить.       Тэхён отпускает избитого омегу, закидывает руки назад и ногтями пытается расцарапать лицо Чону:       — Ебливая кобелина, пусти меня! Прекрати вонять, иначе я тебе глаза выцарапаю, сука похотливая! — продолжает брыкаться и вырываться, стараясь глубоко не вдыхать.       Дабы сохранить фейс в относительной целости, Чонгук отпускает омегу, разворачивает к себе лицом и орёт:       — Я, блядь, не лез к нему, он сам вертелся рядом!       — В рот тебе узел, ты мог послать его на хуй, еблан тупой, а не тешить своё ебучее альфье эго! — Ким орёт в ответ, лицо покраснело, волосы растрёпаны, глаза бешеные. — А теперь сам иди на хуй, ебач! Не подходи ко мне больше, — толкает альфу руками в грудь и быстро выходит из класса, направляясь в туалет, надо привести себя в порядок.       Чонгук стоит и сжимает кулаки, вот как у этой суки получается так сорвать ему крышу? Он кричит, пару раз бьёт кулаком в стену, сбивая костяшки, разворачивается и идёт в сторону омеги, сидящего на полу, который всхлипывает и руками пытается вытереть слёзы.       — Ну, что? До сих пор хочешь мне отсосать? — рычит Чон, нависая над парнем и поглаживая член через джинсы. — Давай, открывай свой шлюший рот, будешь заглатывать вместе с яйцами, — скалится и начинает расстёгивать свою ширинку.       Омега с криком подрывается и, пару раз споткнувшись, вылетает из класса. Чонгук ржёт на всё помещение, застёгивает молнию и идёт искать свою бешеную суку, которую придётся успокаивать, и он знает, как.       Тэхён стоит около умывальника, поправляет свой смоки-айз, дышит тяжело, успокоиться не получается. Ухмыляется, когда в зеркале видит разъярённого альфу, с ноги влетевшего в туалет и закрывающего дверь на защёлку.       Чон в пару шагов походит к омеге, разворачивает к себе лицом, впечатывает его бёдрами в умывальник, за волосы грубо запрокидывает голову, скалой возвышаясь над ним, и резко впивается в губы, сразу проталкивая язык как можно глубже. Вылизывает рот, поддевает чужой язык своим, хочет получить ответ.       Ответ прилетает в виде жгучей пощёчины и прокушенной губы.       — Блядь, Ким! — рычит от боли и стирает капли крови пальцем, после облизывая его.       — Блядь здесь только ты, Чон, — рычит в ответ омега и зло усмехается.       Чонгук, не церемонясь, затаскивает Тэхёна в ближайшую кабинку, за горло припечатывая к перегородке:       — Не беси меня, сука!       — А то что, Чон? — смеётся, смотря в бешеные горящие глаза.       Альфа отпускает горло и встаёт на колени, утыкаясь носом в оголённый пупок, трётся об него, лижет и урчит, скользит руками вверх по длинным ногам в сетчатых колготках, залезает под юбку и с силой сминает аппетитные ягодицы.       — Ты мой! Только мой, блядь, понял? — Тэхён запускает руки в тёмные волосы, сжимает их у корней, оттягивает голову Чона, заставляя посмотреть на себя. — Я хочу, чтобы ты больше пах мной, чтобы ни одна шлюха к тебе не смогла подойти. Давай, альфа, ты знаешь, что делать, — ещё одна дерзкая пощёчина обжигает.       Чонгук с рокотом задирает юбку, разрывает сетку в области паха и отодвигает маленькие трусики, освобождая омежий член. Приподнимает его рукой и присасывается к яичкам, ласкает их языком, облизывает сначала отдельно, потом оба берёт в рот, слегка оттягивая их вниз. Ведёт языком вверх к головке, обхватывает её губами, посасывает, втягивая щёки, толкается языком в уретру.       Тэхён двумя руками фиксирует голову альфы и резко проталкивает член в глотку:       — Твой рот лучше работает, как членоприёмник, — с каждой фрикцией загоняет член полностью, наслаждается слезами из глаз Чона, его красным лицом, смотрит, как тот давится, как слюна стекает по подбородку и шее и впитывается в футболку, от чавкающих и хлюпающих звуков начинает урчать.       Чонгук терпит все грубые толчки, знает, что Тэхёну надо выпустить пар, и обожает доминантные замашки своего омеги. А так же предвкушает, как любимая сука будет стонать на нём и течь, пачкая всё своей смазкой.       Хватка в волосах слабеет, и альфа выпускает член изо рта, пытаясь отдышаться, смотрит в заплывшие похотью хитрые глаза, видит усмешку на губах, когда Ким выдаёт:       — А может тебя трахнуть? — давит грубой подошвой на пах.       — Забываешься, омега. Это твоё дело — скакать и скулить на члене.       — На каком члене? Я, кроме своего, других членов тут не вижу, — Тэхён снова подстёгивает, хочет, чтобы альфа сорвался.       Чон встаёт, вжимает своим огромным телом Кима в перегородку, мнёт задницу, рвёт колготки, открывая доступ к текущей дырке, проталкивает сразу два пальца, пока омега расстёгивает и спускает его джинсы вместе с бельём на бёдра. С лёгкостью поднимает его, закидывая длинные ноги на свою талию.       — За твой язык я выебу тебя без растяжки. Ты, сука, взбесил меня, — приставляет член к анусу, сразу проникая головкой внутрь, лёгкими фрикциями проталкивается глубже, чувствуя сопротивление неразработанных стенок.       Тэхён вскрикивает от проникновения, ногтями царапает загривок, зубами вгрызается в шею, прокусывая до крови, но с члена слезть не пытается, наоборот — попой подаётся вперёд, хочет продлить ощущение боли от сильного растяжения. Сам начинает раскачиваться, насаживаясь глубже, Чонгук отвечает, толкается навстречу, приподнимая и опуская омегу за бёдра.       — Давай, Чон, сукин сын, трахай жёстче! — кричит, стонет, продолжая насаживаться на толстый орган.       С рычанием альфа вгрызается в губы напротив, не целует, а буквально трахает рот языком, пропихивая его как можно глубже, общая слюна течёт по их подбородкам, но на это никто не обращает внимания. Он сильней прижимает стройное тело к стенке и перехватывает ноги под коленками, раскрывая омегу сильней, делая проникновение глубоким. Темп быстрый, мощный ствол вбивается, как поршень, смазка разбрызгивается от каждого толчка, стекает по его члену и яйцам, которые шлёпаются о задницу.       — Теперь твоя дырка довольна? Я хорошо её заполняю?       Тэхён не может ничего ответить, только скулит, желая поскорей кончить.       — Давай, сучка, скули громче. Это лучшие звуки из твоего рта, — бёдра горят, но он продолжает вгонять член до упора, чувствуя приближение оргазма. — Твой альфа насадит тебя на узел и заполнит спермой до краёв, чтобы ты не сомневался, что я твой. Слышишь?! Я твой, а ты — мой!       Узел набухает, Чонгук глубже вгоняет член, проталкивая узел внутрь, сильней растягивая анус, и замирает внутри, выплёскивая сперму крупными толчками.       Сильное растяжение и давление на простату заставляют омегу кричать и стонать, изливаясь между их животами, и царапать загривок до крови.       Альфа аккуратно перехватывает Тэ под попу и садится с ним на крышку унитаза.       — Вот так, молодец. Моя любимая сучка хорошо принимает мой узел, давай, ещё немного, — пока омега кошкой ластится и вылизывает его шею, он раздвигает ягодицы и немного толкается вверх, шевеля узлом внутри.       Тэхён скулит и хнычет, заламывает брови и прикусывает нижнюю губу, пока опять кончает, пачкая футболку Чона. Урчит довольно, чувствуя наполненность спермой любимого, зализывает свой укус на шее.       Пока ждёт, когда узел спадёт, под послеоргазменной негой шепчет альфе на ушко, как хотел бы, чтобы тот взял его с двух сторон одновременно.       — Ты хочешь тройничок? — Чонгук хмурит брови, ведь делить своего омегу ни с кем не намерен.       — Ц, альфа, ты еблан! Я хотел бы, чтобы это всё был ты, чтобы вбивался в моё горло и сзади натягивал на узел. Будто тебя два, понимаешь? — мурлычет соблазнительно.       — Я тебя понял, что-нибудь придумаю. У меня как раз скоро гон, будут тебе узлы и спереди, и сзади, — узел спадает, и Чон помогает Тэхёну подняться на ноги. — А теперь давай, покажи своему альфе, как он растрахал твою дырку.       Омега, закусив губу, поворачивается к нему задом, поднимает юбочку, дразняще вертит попкой, раздвигая ягодицы в стороны, открывая вид на покрасневший и распухший анус.       Чонгук с наслаждением любуется вытекающей спермой вперемешку со смазкой, наклоняется и губами присасывается к дырке, вылизывая языком внутри чувствительные стенки и собирая жидкости, наполняя ими рот. Выпрямляется во весь рост, разворачивает Тэхёна к себе лицом, ждёт, когда тот высунет язык, сплёвывает свою сперму со смазкой и сразу впивается в губы поцелуем, смакуя их вкусы на двоих.       — Я сейчас подгоню машину к окну и заберу тебя. Подожди немного, — Чонгук укладывает липкий член в трусы, натягивает и застёгивает джинсы.       — Шевели булками, альфа. Я хочу на ручки и в кроватку. Если мне надоест ждать — получишь опять по своей наглой роже, — омегу размазало по унитазу, ему лень шевелить даже пальцем.       — Вот сучка, — смеётся альфа.       — Зато любимая, — нагло бросает Тэ с ухмылкой.       — Да, моя любимая сучка, — быстро чмокает охуительные губы и спешит на выход, потому что Тэхён не шутит, а получать снова по роже не хочется.