Старшая, но не страшная подруга

— Папа! — Я все сказал! Едва войдя в дом, Гвейн понял, что попал на очередную семейную драму. На мгновение, даже мелькнула крамольная мысль, потихоньку сбежать, но тут из столовой вылетела Алисента и практически на него налетела. Отец не заставил себя долго ждать и появился следом. Гвейн тяжело вздохнул и приготовился разбираться в очередном конфликте. — Что случилось? — поинтересовался он. — Я хочу в клуб! Алисента развернулась к отцу и скрестила руки на груди, наверняка обиженно надула губы. — И проблема в том, что?.. — Юной леди не место в таких заведениях, — подытожил отец. — Мне уже восемнадцать! — вспыхнула Алисента. — Ты сам говорил, вот исполнится восемнадцать, и будешь делать, что захочешь! — Хорошо, — невозмутимо ответил отец. — Можешь идти в клуб. Что-то в его голосе выдавало недосказанность, да и слишком хорошо Алисента знала отца, чтобы мгновенно обрадоваться. Она выжидающе молчала, и оказалась права. После выразительной паузы отец продолжил: — Но за вход и за выпивку заплатишь сама, своими заработанными деньгами. А потом поедешь жить в свой собственный дом, за который тоже будешь платить сама. Какое красивое переиначивание фразы: «Денег я тебе не дам, а если все же вздумаешь пойти — домой можешь не возвращаться». И ведь не придраться. Алисенте стукнуло восемнадцать пару месяцев назад. Естественно ни о каком самостоятельном заработке речи и не шло. Она еще даже с дальнейшей учебой не определилась, не говоря уже о том, чтобы идти работать и жить отдельно. Гвейн примирительно кашлянул. — Если ты так за нее беспокоишься, я могу сходить с ней. Присмотреть… — Не можешь, — отрезал отец. Судя по тому, что Алисента не стала возражать, они этот вопрос уже обсуждали. Отец наткнулся на удивленный взгляд Гвейна и снизошел до объяснений. — Ты, конечно, старше, но все еще молод и горяч. Ты сам будешь развлекаться, и не присмотришь за сестрой как следует. — То есть вопрос не в клубе как таковом, а в том, чтобы она не пошла туда одна? — уточнил Гвейн. — Именно, — кивнул отец. — С надежным человеком я бы ее отпустил. С подругой — старшей и ответственной. Гвейн едва не рассмеялся. Очевидно, отец просто не хотел отпускать Алисенту в клуб, но делал вид, что при определенных условиях уступит. Условиях, на первый взгляд не особо и строгих, но и он, и сама Алисента прекрасно понимали, что подобных подруг у нее попросту нет. Девочкам из церкви явно не интересны клубы, а Рейнира ни при каких условиях не тянула на понятия «старшая» и «ответственная». Алисента развернулась, сделала пару шагов, явно намереваясь обиженно удалиться, однако остановилась и уставилась на Гвейна так, словно впервые видела. — А может… — начала она и запнулась, что-то обдумывая. — Может быть, Гвендолин со мной сходит? — Гвендолин? — переспросил Гвейн, пытаясь понять, о ком она говорит. — Гвендолин?! — испуганно воскликнул он, осознавая. — Да! — обрадовалась Алисента. — Гвендолин! — Даже не думай… — А почему нет? Она старше и очень ответственная. — Она — стерва, — поправил Гвейн. — Вот! Она точно не даст меня в обиду! Отец подозрительно наблюдал за их перепалкой. — Что за Гвендолин? — уточнил он. — Я ее знаю? — Знаешь, — Алисента расплылась в ехидной улыбке и вновь обернулась к нему. — Девушка из театрального кружка. Она играла в рождественской постановке хозяйку кондитерского магазина. Высокая такая, блондинка… Отец кивнул, но по лицу его сразу стало ясно, что он понятия не имеет, о ком речь. — Да, что-то припоминаю… Она надежная? Он пристально посмотрел на Гвейна, и тому захотелось провалиться сквозь землю. — Она более чем надежная, — выдавил он. — Она склочная и неприятная. К Алисенте никто и на пушечный выстрел не подойдет. Гвейн был уверен, что отец хочет отказать. Просто сказать: «Нет». Нет, потому что он так решил. Однако он сам задал правила игры, и, кажется, только что проиграл. — Хорошо, — наконец с явной неохотой ответил он. — Но я хочу познакомиться с этой Гвендолин. — Конечно, — с завидным спокойствием кивнула Алисента. — Я ей сейчас позвоню. Едва отец вернулся в столовую, она кинулась Гвейну на шею. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Спасибо скажешь, когда-таки доберешься до клуба, — проворчал Гвейн. — Кстати, с чего вдруг такое рвение? Тебе же не нравятся подобные места? Наивный отец полагал, что это будет первый поход его дочери в клуб. На самом же деле это будет первых поход, о котором он знал. — Туда придет Визерис, — с восхищением ответила Алисента. Гвейн фыркнул. Угораздило же ее влюбиться в отца лучшей подруги. Ну, хотя бы отец не был женат. Вернее, совсем недавно овдовел. — Ты и так видишься с ним чуть ли не чаще, чем с собственным. — Это не то, — надулась Алисента. — Когда я прихожу в их дом, я всегда рядом с Рейнирой, и он видит во мне подругу дочери, а я хочу, чтобы он рассмотрел во мне женщину. А для этого надо встретиться в неформальной обстановке. Рейнира проговорилась, что Визерис сегодня собирается в клуб, а такое бывает крайне редко. Это мой шанс, и я не могу его упустить! Она умоляюще взглянула на Гвейна. Тот и так никогда не мог ей отказать, а уж когда она смотрела вот так — и подавно. — Хорошо, — вздохнул он. — Попытаемся уговорить Гвендолин помочь тебе. Проблема заключалась в том, что никакой Гвендолин не существовало. Хозяйку кондитерского магазина в рождественской постановке играл сам Гвейн. Удивительно, что отец этого не запомнил. Хотя, чего удивляться, он никогда не одобрял увлечение Гвейна актерским мастерством и настрого запретил поступать в театральный. Наверняка он проспал половину той постановки, если не всю. Однако сейчас он спать не будет, и Гвейну придется приложить все усилия, чтобы родной отец не узнал его в женском образе. Не о такой карьере Гвейн мечтал. С другой стороны — хоть какая-то возможность проявить свой актерский талант. Едва придя, он тут же ушел. Нужно было подготовиться к вечеру. *** Гвендолин была стервой. Такой Гвейн придумал ее четыре года назад. Тогда он еще наивно надеялся посвятить свою жизнь театру или кино и к каждой роли подходил с дотошной тщательностью. В той постановке у него было всего три реплики, однако Гвендолин он продумал до мелочей. Она была дерзкой, склочной и острой на язык. Считала всех мужчин козлами, но внимание мужское любила. Она в принципе любила выделяться и была яркой на грани вычурности. За насколько лет Гвейн возвращался к образу Гвендолин пару раз уже вне театрального кружка, но Алисенте об этом знать не следовало. Если она и удивилась тому, как ловко ее брат наносит макияж, то виду не подала. Хотя, скорее всего, она просто была поглощена собой. С упоением выбирала платье и аксессуары к нему. Не то чтобы было из чего выбирать. Хотя гардероб Алисенты был внушительным, вся одежда казалась одинаковой. Светлые блузки, темные юбки, пиджаки, которые подходили скорее офисным работникам, а не молодой девушке. На взгляд Гвейна платье с длинным рукавом и пиджак поверх него совершенно не годились для клуба. С другой стороны, отец вряд ли позволит Алисенте пойти в чем-то более откровенном. Гвейн посмотрел на себя в зеркало, обворожительно улыбнулся собственному отражению. Поморщился и повторил улыбку, но добавил в нее чуть надменности. «Я готова к диалогу, но могу отшить в любой момент». Если еще пару часов назад затея казалась совершенно провальной, то теперь появилась надежда на успех. Гвейн самого себя не узнавал в зеркале, возможно, и отец его не узнает. В отличие от Алисенты, Гвейн не сдерживался. Даже если бы очень захотел — не в характере Гвендолин пытаться обуздать внутреннюю богиню. Туфли должны быть непременно на высоком каблуке, кожаная юбка — обтягивать бедра, а алая блузка мягко струиться по телу. Наверное, стоило подобрать что-то зеленое, тогда они с Алисентой сошли бы за кузин, но зеленый цвет так не сочетался с оттенком помады, что Гвейн сдался. Алисента накинула пиджак и мазнула по губам блеском. Макияж на ней был совсем легкий, но в то же время делал ее чуть старше. По крайней мере, теперь она не казалась школьницей. — Я готова! — выдохнула она. Гвейн подхватил свою пушистую куртку. Шубу. Куртку-шубу? Он понятия не имел, как это вещь называется, но едва увидел ее в магазине, как тут же понял: Гвендолин она нужна позарез. Алисента долго смеялась и назвала ее шлюшьей. Не то чтобы Гвейн был против. Что-то такое и правда прослеживалось. Впрочем, не сказать, чтобы Гвендолин жила монашеской жизнью. Когда она утверждала, что терпеть не может мужчин, то имела в виду отношения. Против мужчин в своей постели она ничего не имела, как, собственно, и сам Гвейн. Последним штрихом он натянул на глаза очки, закрывающие пол-лица. Выглядело странно, но в то же время очки прекрасно сочетались с вычурной шубой, и всегда можно было сослаться на моду. Уж в моде отец не понимал точно. Идеальный план строился на том, что отец задержится на работе, и им просто удастся ускользнуть, не наткнувшись на него. Увы, идеальному плану не суждено было сбыться. Отец вошел в гостиную именно в тот момент, когда Алисента и Гвейн спускались по лестнице. Он окинул их пристальным взглядом и задержался на Гвейне. На секунду сердце пропустило удар. Однако Гвейн взял себя в руки. Он ведь лучший актер в… Ну, допустим, в семье Хайтауэров, но и этого было достаточно. Он обворожительно улыбнулся и послал отцу воздушный поцелуй. — Папа, это Гвендолин, я про нее рассказывала, — представила Алисента. — Прия… Хм… Гвейн поперхнулся воздухом и закашлялся. — Гвендолин слегка простыла, — тут же подхватила Алисента. — Поэтому мы поедем совсем ненадолго. И пить не будем, она на антибиотиках. Отец одобрительно кивнул. Взгляд его заметно потеплел. — Так может быть вообще не стоит ехать? Кто бы сомневался, что он предложит подобный вариант. Гвейн весело фыркнул и махнул рукой, давая понять, что такая мелкая неурядица, как простуда, не остановит его перед безудержным весельем. — Гвендолин уезжает буквально послезавтра, — быстро ответила Алисента. — Можно сказать, это наша последняя встреча. Кто знает, когда мы снова увидимся. Гвейн тяжело вздохнул, обозначая грусть от скорого расставания. — Ну… Хорошо, — сдался отец. — Повеселитесь на прощание. Только не усердствуйте. Алисента чмокнула его в щеку. Гвейн протянул руку, затянутую в перчатку. Отец на секунду прильнул к ней губами. Алисента заспешила прочь. — Не флиртуй с моим отцом, — наигранно зашипела она, но достаточно громко, чтобы тот мог услышать. В ответ Гвейн неразборчиво пробормотал что-то не имеющее особого смысла, но должное обозначать: «С кем хочу, с тем и флиртую». Наконец они оказались в такси. Алисента облегченно выдохнула. — До конца не верю, что все получилось. — А уж как я удивлен, — хмыкнул Гвейн. — Может, и зря я так легко отказался от актерской карьеры. Алисента захихикала. — Тебя подбросить до дома? — В смысле до дома? Мы же идем в клуб. — Но я думала… Ты что, серьезно пойдешь со мной? — Между прочим, — Гвейн мгновенно переключился в режим «Гвендолин». — Я обещала твоему отцу, что прослежу за тобой и не позволю всякому сброду к тебе даже подойти. И верну тебя домой до полуночи. — Вот этого не было! — Ну, ты же понимаешь, что это подразумевалось, золушка. Иначе все твои счета превратятся в тыкву. — Тогда тебе придется поскорее организовать мне принца, фея, — тем же тоном ответила Алисента. — Все принцы — козлы, — философски заметил Гвейн голосом Гвендолин. — Ты достойна короля. *** — Вот он! Алисента едва не прыгала от счастья. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. Лицо мгновенно из довольного стало скучающим. Вот уж кому стоило по воскресеньям посещать театральный кружок, а не церковь. Она откинула волосы с лица. — Подойдем, сделаем вид, что его не заметили, но сядем так, чтобы он заметил нас. — Ты ж моя красотка, — усмехнулся Гвейн. Кажется, у его сестренки все было схвачено, а он здесь нужен исключительно для отвода глаз. Не то чтоб Гвейн раньше этого не понимал. Впрочем, он не имел ничего против. Поможет Алисенте обратить на себя внимания Визериса, а дальше будет отрываться в свое удовольствие. Алисента сделала несколько уверенных шагов в сторону барной стойки и замерла как вкопанная. Кажется, Гвейн ее переоценил, и что-то пошло не так. — Нет… — протянула она, когда тот с ней поравнялся. — Он не один. Гвейн проследил ее взгляд, уже прикидывая в голове, как будет сражаться с соперницей Алисенты, однако никакой девицы рядом с предметом ее обожания не увидел. — Он с Деймоном, — обреченно произнесла Алисента. Теперь уже Гвейн посмотрел в сторону бара заинтересованно. И действительно двое похожих светловолосых мужчин в дорогих костюмах оказались братьями — Визерисом и Деймоном Таргариенами. Судя по всему, они только что пришли и как раз заказывали напитки. — В чем проблема? — уточнил Гвейн. — План тот же: подходим, делаем вид, что не заметили их, но говорим достаточно громко, чтобы заметили нас. — Но там же Деймон, — Алисента едва не плакала. — Он начнет приставать, не даст нормально поговорить. И вообще он неприятный. Гвейн хмыкнул. На его взгляд это Визерис был неприятным, а Деймон — мужчина мечты. Яркий, сильный, выдающийся. Гвейн таких любил. Гвендолин тоже. — Так уж и быть, подруга, — протянул он, вновь вживаясь в образ Гвендолин. — Буду отвлекать Деймона, чтобы ты спокойно пообщалась со своим ненаглядным. Идем, пока наши места не заняли. Он подхватил Алисенту под руку и уверенно повел вперед. Усадил ее рядом с Визерисом, а сам устроился на соседнем стуле. Визерис и правда их не заметил, он сидел к Алисенте спиной и что-то говорил Деймону. Тот же сразу скользнул взглядом по подошедшим девушкам. Гвейн ответил мимолетной улыбкой и тут же сосредоточился на бармене. — Молодой человек! — он взмахнул рукой. — Дамы пришли веселиться, дамы хотят чего-то погорячее! Начнем с коктейля, а там посмотрим. Он вновь быстро глянул на Деймона и едва заметно подмигнул. Тот не остался в долгу. Щелкнул пальцами и указал на них бармену. — За мой счет. Визерис развернулся на стуле, явно желая оценить объект внимания брата, но сделал это так резко, что задел Алисенту локтем. Та ойкнула. Визерис округлил глаза. — Простите, ради бога! — он тронул Алисенту за ушибленное плечо. — Надеюсь вам не слишком больно… Алисента? — Нет, все в порядке… Привет. То есть, здравствуйте. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. — А мы с подругой выбрались потанцевать. Судя по всему, контакт прошел успешно. Алисента смотрела на Визериса, мило краснея, а тот смущенно улыбался, но явно был рад ее видеть. Гвейн принял поднесенный барменом бокал и покрутил в нем трубочкой. — Подруга все еще намеревается потанцевать, — капризно сказал он. — А танцевать в одиночку глупо. Если только не найдется кавалер, готовый составить мне компанию. Он неотрывно глядел на Деймона, облизнул губы и медленно взял трубочку в рот, сделал глоток. На брата Деймон уже не обращал внимания. Даже не извинившись, перешел на стул рядом с Гвейном. — Деймон, — представился он, бесцеремонно беря его за руку и целуя. — Мы раньше встречались? — Может, да, а может, и нет, — подмигнул Гвейн. — Разве упомнишь всех, с кем когда-либо пересекалась. Деймон чуть склонил голову. — Нет, такую женщину я бы запомнил. — Это верно, меня трудно забыть. Гвейн бросил короткий взгляд на Алисенту и Визериса. Они о чем-то увлеченно болтали. Явно стоило оставить их наедине. Гвейн сделал еще глоток коктейля и поднялся, протянул руку Деймону и повел его на танцпол. Танцевать на каблуках было неудобно, но и Гвейн не намеревался взять какой-то приз на международном конкурсе. К тому же Гвендолин считала себя богиней танца, хоть двигалась не особо грациозно. Порой движения, которые казались ей верхом сексуальности, со стороны смотрелись нелепо. Некоторых это смешило, некоторых — напротив привлекло. Судя по всему, Деймон принадлежал к последним. Поначалу он просто кружил вокруг, не обращая внимания ни на кого больше. Смотрел в глаза, игриво улыбался и подмигивал. Потом стал прижиматься ближе. Когда заиграла медленная песня, он прильнул сзади и обнял Гвейна. Покачивался вместе с ним в танце, одной рукой обнимая за плечи, другой за талию. При этом бесцеремонно скользнул под пушистую куртку, правда, лапать за грудь не пытался. Едва слышно он шептал на ухо какой-то романтичный бред о том, какая она красивая, страстная, и что он не встречал таких женщин раньше. Гвейн не особо вслушивался, понимая, что подобную чепуху Деймон рассказывает каждой своей новой пассии. Он просто наслаждался вниманием, крепкими руками Деймона и его горячим дыханием. Наверное, Гвейн слишком вжился в роль Гвендолин, потому что, когда Деймон потянул его вон с танцпола, безропотно последовал за ним. Нет, побежал рядом, возбужденно предвкушая горячее продолжение вечера. Они оказались в туалетной комнате — тесной, едва способной вместить двоих, но все же отдельной, с крепкой дверью и замком. Едва замок защелкнулся, как Деймон прижал Гвейна к стене и жадно поцеловал. В ответ тот подался навстречу, встретил поцелуй, сплелся с Деймоном языками. В голове звенело, кожаная юбка скрипела, казалось, невероятно громко, заглушая их тяжелое дыхание. Деймон стянул с Гвейна пушистую куртку и кинул на пол, выправил блузку из юбки и нырнул под нее. Свободной ладонью он мял его зад, а этой подбирался к лифчику. Лифчику, в котором ничего не было, кроме пуш-апа. — Руки! — вскрикнул Гвейн, когда Деймон накрыл его грудь. Деймон отпрянул, испуганно на него посмотрел, кажется, не ожидал такой реакции. Гвейн примирительно улыбнулся и игриво облизнул губы. — Я приличная девочка, — протянул он. — И не трахаюсь на первом свидании. — Хорошо, что у нас не свидание, — усмехнулся Деймон и вновь подался навстречу, теперь уже медленно, давая возможность отстраниться. Однако Гвейн позволил себя поцеловать. Деймон водил руками по его телу, все так же мял зад, гладил по спине и шее, но не пытался пробраться под одежду. Он оторвался от губ Гвейна, но все еще прижимался к нему, тяжело дыша. Едва касаясь кончиками пальцев лица, он погладил его по щеке, очертил скулы и подбородок. — Совсем-совсем не трахаешься? — выдохнул он. Ох, Деймон… Гвендолин дала бы ему прямо сейчас. Собственно, Гвейн бы тоже, но пришлось бы объяснять некоторые вещи, и вряд ли после этого Деймон остался бы в восторге. Гвейн легко толкнул его в грудь, заставляя отстраниться. — Ну, может быть, чуть-чуть. Следующий толчок был уж сильнее. Деймон отпрянул и наткнулся спиной на дверь. Гвейн же опустился перед ним на колени. Не в силах сдержать совершенно развратную улыбку, он посмотрел снизу вверх и медленно провел языком по губам. С ремнем и ширинкой он справился быстро. Потянул брюки вниз, неотрывно глядя на Деймона. Тот поднял руку, но Гвейн покачал головой. Еще не хватало, чтобы Деймон снял с него парик. — Понял-понял, — усмехнулся Деймон. — Руки прочь. Он демонстративно развел ладони и уперся в стены тесной комнаты. Гвейн стянул с него белье, высвобождая возбужденный член. Обхватил его ладонью, все еще затянутой в перчатку. Провел пару раз, но этого особо не требовалось. Член у Деймона стоял как надо. Гвейн медленно провел языком от основания до головки и взял в рот. Мелькнула мысль, что Гвендолин не любит сосать. Слишком много чести тупому мужику. Впервые за вечер Гвейн изгнал Гвендолин из своей головы. Сам он сосать любил и делал это прекрасно. По крайнее мере, все, кому он когда-либо показывал свои умения, оставались довольны. Вот и теперь он скользил по стволу, с каждым разом забирая все глубже. Судя по тому, как тяжело дышал Деймон, как подрагивали его губы, он все делал правильно. Деймон не закрывал глаза, наблюдал за Гвейном, и тот отвечал открытым взглядом. «Хочу тебя» — посылал он сигнал. Читалось ли, он не знал, но кончил Деймон довольно быстро. Тяжело выдохнул, все же запрокинул голову и дернулся навстречу. Гвейн торопливо отпрянул, и сперма потекла по лицу. — Вот ведь… Он бросился к раковине, сплюнул, открыл воду. Деймон за его спиной тяжело дышал. Пока Гвейн полоскал рот и оттирал сперму с одежды, Деймон приводил себя в порядок. — Ты не мог бы выйти? — сказал Гвейн, глядя на него в зеркало. Деймон пожал плечами. Наверное, Гвейн выглядел не лучшим образом, потому что он даже не попытался возразить, просто вышел, закрыв за собой дверь. Гвейн тяжело дышал над раковиной. Не то чтоб он был недоволен, но какой-то осадок в душе остался. Собственный член стоял, болезненно сжатый тесным бельем. Гвейн плеснул в лицо холодной водой. Пришлось отдышаться и поправлять макияж. Когда он вышел, Деймона видно не было. *** Интересно, пробыли ли они в клубе хотя бы час? Когда Гвен вернулся к барной стойке, где сидели Алисента и Визерис, те уже собирались домой. — Визерис вызвал нам такси, — заявила Алисента. — У него голова разболелась, а я обещала вернуться до полуночи. Судя по тому, как горели ее глаза, даже то малое время, что они с Визерисом провели вместе, не прошло напрасно. Они еще о чем-то пошептались, потом у Визериса зазвонил телефон, и оператор сообщил, что такси ожидает. Гвейн поправил сползшую с плеча шубу, подхватил сумочку и едва не налетел на Деймона. — Уже уходишь, красавица? — А ты разве нет? — Гвейн кивнул на пробиравшихся к выходу Визериса и Алисенту. — Я могу отпустить брата одного, — хмыкнул Деймон. — А вот я подругу не могу, — притворно вздохнул Гвейн. — Обещала ее отцу лично увести и привести назад. А ты не знаешь ее отца. — О, еще как знаю, — Деймон расплылся в ехидной улыбке. — Жаль, надеялся, мы продолжим приятный вечер. — Тебе было мало? — Гвейн не сдержал игривые нотки в голосе. Сучья натура Гвендолин рвалась наружу, и не то чтобы он сильно этому сопротивлялся. Деймон приблизился вплотную, обдавая горячим дыханием. — Удивишься, насколько я ненасытен, — прошептал он. — Хочешь проверить — оставь номер, встретимся как-нибудь без балласта. Он кивнул на выход. Гвейн картинно закатил глаза, но улыбки сдержать не смог. Бармен услужливо протянул блокнот и ручку, видимо, подобные ситуации на его глазах случались регулярно. Гвейн нацарапал номер, вырвал лист из блокнота, игриво повертел им перед носом Деймона. Затем потянулся и сунул его в карман брюк. Деймон подался навстречу, явно намереваясь поцеловать, но Гвейн увернулся и направился к выходу. Визерис придерживал дверь такси и протянул руку Алисенте, помогая сесть. Деймон же отвесил Гвейну шлепок по заду, когда тот наклонился, чтобы забраться внутрь. Визерис недовольно покачал головой и захлопнул дверь. Едва машина двинулась, Алисента радостно затрясла кулаками. — Это было потрясающе! — Дала ему? — Да ну тебя, — она толкнула его в плечо. — Мы так здорово поболтали, а потом договорились встретиться в кафе! — А я дала, — невозмутимо сообщил Гвейн. — Номер телефона? Гвейн едва не расхохотался, но вовремя сдержался. Рассказывать сестре о любовных похождениях не хотелось совершенно. — Да, — протянул он. — Номер телефона. — Зачем, он же не позвонит? — Ну, он попросил… — Это же Деймон, у него сотни женщин. — Алисента вдруг хихикнула. — Вот будет смеху, если позвонит и поймет, что его прокатили. — В смысле? — Ну, ты же ему неправильный номер оставил. Гвейн молчал, осознавая, что произошло. Наверное, весь ужас ситуации отразился на его лице, потому что Алисента поняла. — Ты что, оставил ему настоящий номер? — Я как-то не подумал… — Отец тебя убьет. — Да ладно, — Гвейн попытался улыбнуться. — Деймон никогда не перезванивает. Наверное. Он понятия не имел, случались ли у Деймона Таргариена серьезные отношения. Хоть какие-то отношения. Сохранял ли он номера телефонов, которые ему давали, или же сразу выкидывал. В конце концов а есть ли у него вообще номер Гвейна, чтобы понять, что он совпадает с номером яркой девицы из клуба? Хотелось выть. Останавливало лишь то, что Алисента сияла от счастья. Ей-то перед отцом не придется оправдываться. Более того, что-то подсказывало, что ее свидание с Визерисом отец очень даже одобрит. *** Гвейн вышел на ступени и глотнул свежего воздуха. Спина затекла, задница болела. Весь день он провел в зале суда, а ведь он даже не юрист. Отца пригласили консультантом по какому-то делу, и он настоял, чтобы Гвейн присутствовал. Набирался опыта, как он заявил. В итоге Гвейн отсидел себе все, что только можно, а отец выступал от силы минут пять. Гвейн сбежал по ступеням, направился к машине, но тут его догнал окрик, от которого сердце на секунду перестало биться. — Как дела, красавица? Гвейн обернулся и наткнулся на самодовольную ухмылку Деймона. Не оставалось сомнений, он уже осведомлен, что загадочная спутница Алисенты на самом деле была ее братом. Удивительно, что он не доложит об этом отцу. — Сегодня без макияжа? — покачал головой Деймон. — Работа не предполагает, — ответил Гвейн, постаравшись сохранить лицо. — Что тебе нужно? — Для начала — твой настоящий номер. — Он у тебя и так есть, — машинально ответил Гвейн и замер. — Подожди, ты что, не проверял? — А ты реально дал свой? — вполне искренне удивился Деймон. — Я как-то не подумал… Но если ты не проверял, то как понял? — Думаешь, я не узнаю сына Отто? — хмыкнул Деймон. — У вас одинаковый голос. И манера кричать: «Держи свои руки при себе». Деймон не дал Гвейну осознать сказанное, сразу быстро продолжил. — Ну, так что: кофе, чай или что покрепче? Или все твои заигрывания были не более чем ролью? — Я не настолько хорош, как ты думаешь, — буркнул Гвейн. — О, ты был очень хорош. Гвейн понял, что краснеет. Гвендолин на его месте ответила бы еще большей пошлостью, но сегодня Гвейн был не в образе, и что бы там Деймон ни думал о его актерских способностях, он явно их переоценивал. Да и не хотелось сейчас играть. Возможно, Деймона заинтересовала Гвендолин, но теперь перед ним был Гвейн, и дальнейшие отношения у него будут с Гвейном. Неважно, ограничатся ли они чашкой кофе или перерастут во что-то большее. — Я бы предпочел полноценный обед, — сказал Гвейн. — Знаешь поблизости подходящее место? — Хоть на другом конце города — домчу, будто это за углом, — хмыкнул Деймон. — Моя машина в той стороне. Стоило Гвейну сделать шаг в указанном направлении, как он получил шлепок по заду. Деймон как ни в чем не бывало поравнялся с ним и начал расспрашивать, где Гвейн хочет пообедать. Гвейн отвечал, а сам молился, чтобы никто не донес отцу, что он садится в машину Деймона Таргариена. Потому что в отличие от Алисенты, свидание с этим Таргариеном отец не одобрит. Впрочем, в отличие от Алисенты, Гвейн зарабатывал на жизнь сам и жил отдельно от отца. Стоило ему оказаться на пассажирском сиденье алого спорткара, как на его коленях оказался букет таких же алых роз. Все мысли об отце мигом вылетели из головы. Судя по довольной ухмылке Деймона, он это понял. Гвейн же понял, что вчера был первый и единственный раз, когда он кричал Деймону, чтобы тот убрал руки.