forty seven.

боль. агония. леденящая сосуды боль. вскипающая вены агония. студеное недомогание. горький и солоноватый привкус. море, похлебка. похлебка. море. пресная похлебка. горькая, жгучая кислостью вода. она будет продолжать. тонуть. продолжать тонуть. продолжать слизывать инфекционную кровь со стен, потому что у нее обезвоживание. «это не мой мир, это не моя пища». разговаривать с электростанцией. она похожа на эпплджек. разговаривает с ней? в туннеле флаттершай. она шепчет и унижает. а твайлайт пьет воду из бассейна. там туманно, но внутри не так тесно. вода опять безвкусная. глубинная. пять метров. даже так можно утонуть. пинки пай смеется. все слишком радужное и атласное. но так темно. неоновый азартный тотализатор светится всеми цветами радуги. странно. но это в прошлом. вчера – для неудачников. «запись 339: дорогая рэйнбоу дэш, прошлое – вчерашний успех и вчерашнее поражение. если ты до сих пор говоришь о том, что было вчера, значит сегодня ты ничего не совершила». твайлайт думала об этом. твердо стояла на гравинчатом щебне, скорце и полукруглом взморье. каменистом раскаленном песке. правый глаз дергался скачной опрометью, будто ей светят алюминиевым фонариком прямо в душу. разбитый и хрупкий стеклянный взгляд был мутным. грязным. вахотным. стекло не протирали. с ее затылка стекала кровь. сама по себе? она слишком бездумно упала на непомерно большой кварцевый камень в море. больно. это чувство наполняло твайлайт единой решимостью. уверенностью. решимостью к тому, что она сделает. сделает сейчас. в этот раз она точно умрет. если мостовой булыжник не смог, то она сделает это сама. она контролирует ситуацию. она сможет решить все сама. лиминальное пространство и сможет сделать все за нее. твайлайт тяжело вздохнула, ощутив тяжелую легкость в своих органах. больше нет опаливающей похлебной агонии в ее легких. они абсолютно пусты. потому что минуту назад она сорок шестой раз знойно вытошнила из своего желудка остатки склизкой морской капусты. и какие-то объедки песка. это происходит каждый раз. каждую попытку. последний раз она появляется на том же месте, выблевывая содержимое глубин моря. с этой гемой на своей шее. и режущей ножом по стенкам гортани болью. болью от крови. снова. «запись 340: сорок шестой раз. я утонула. проблевалась. еще одна попытка, и я вернусь домой». как взаимодействовать с морем? «запись 341: почему. я не выспалась. я нахожусь здесь второй день без еды. вода пресная. смерть – не выход. я хочу домой. я хочу домой. я хочу домой. я хочу домой. я не хочу умереть, но вкус воды жутко осточертел. чувство тошноты мерзкое, отвратно не меньше. от этого кашенное осердие в ее желудке снова всплывает наружу. кровью. наружной кровью. нос жжет, словно ей подсыпали черную молотую специю. как жарко. ей снова жарко? да, ей снова удушливо жарко. но она не может сдерживать этот блевотный порыв. кашляет, потому что внутри горла кипящее озеро из крови. она циркулирующая. она органическая. она вязкая, как пастила. стекает тонкой ниткой, пока твайлайт осипшим от усталости всего взглядом смотрит на собственную лужу желудочного сока и эндогенную эметическую массу сырья. завороженно. на месте. твайлайт превратила это в работу. в рутину. стала машиной по производству копий собственных смертей. еще раз. «запись 342: я принимаю то, что мне дано». она распрямляет свои пышные крылья, когда груздь мелких осыпчатых камней вбивается ей в копыто. песок все еще жжется. этот мир впустил ее в себя, но она не благодарна. и он не хочет ее отпускать. теплый поток воздуха пронизывает все тело. твайлайт взмывает высоко в туманное солнечное небо, чувствуя легкий озноб от призрачных облаков. здесь погода кажется мертвой. умершей и тающей. а снизу – парной и разноцветной. ветер колется. твайлайт знает, что под нею сотня метров расстояния от небес до моря. сто метров от жизни до смерти. сотня метров разделяет ее от одиночества до процента того, что она попадет домой. сколько раз нужно создать неудачу, чтобы возместить цену самому дорогому, что у нее когда-либо было? она не знает. это сорок шестой раз. она сделает себе копию неудачи еще раз. еще раз. сорок седьмой раз. через сорок семь раз она, возможно, вернется домой. ей потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к отсутствии гравитации и твердой земли под своими копытами. ей нужно время, чтобы перестать чувствовать надежду. что эта гравитация и впрямь ставит границу между ней и ее счастливым будущим. еще сорок семь попыток, и твайлайт перестанет верить. обязательно перестанет. теперь ее отделяет если не воздух, то темная сальная вода. задышка. отдышка. похлебка. агония. она задохнется и умрет. опять. она верит в это. и верит в то, что вернется. уже не такой. твайлайт перестает держаться в воздухе, теряет равновесие и падает так, словно преодолевает звуковой барьер. животом вниз, чтобы было достаточно болезненно. душой и камнем в воду. сердце взлетает к горлу. пытается выбраться наружу. все органы по инерции прижимаются к одной части горла, стараясь сместиться на волю. она летит вниз. давление такое сильное, что ей снова хочется блевать. неизведанный адреналин пробивает болевой порог, потому что это невыносимо. она не может терпеть такую боль. твайлайт смотрит вниз. все меньше и меньше метров разделяют ее расстояние до счастья. счастья от новой попытки постараться вновь. вновь поискать счастье, чтобы опять найти надежду на жизнь. продолжить искать. всегда. она попадет домой. еще совсем немного, и твайлайт перестанет чувствовать. видеть этот кошмар. она бы предпочла умереть навсегда, но в ее приоритетах стоит нечто высшее, чем это. может, все же, стояло. гладкая водная муть с треском и разрывом внутренних органов принимает твайлайт в свои ледяные смертные объятия. бурлящая адской желчью агония рвущейся плоти и боли окутывает голову и тело твайлайт так, как никогда снова. ей хотелось перерезать собственные голосовые связки или разорвать их и растянуть, но нельзя. под водой нельзя. она открывает рот, и салива со смесью удушливой воды затекает ей в рот и ноздри также, как в сливной люк. жесткий всплеск воды и маленькие пузырьки, тянущиеся маленькой лесенкой снизу-вверх. твайлайт видит только огромную темно-синюю дыру и то, как ее спина горячеет с каждым сантиметром погружения в глубину. она не сопротивляется. смотрит на себя со стороны. на очередную копию своей смерти. живот болит так, словно его расцепили с крайней плоти крючками и разорвали одним рывком. будто все органы оторвали друг от друга. словно это не одна она. твайлайт не моргает. глаза затекли и покраснели от невыносимых ощущений. она чувствует то, что чувствовала и в первый, и в сорок шестой раз. надеется, что сорок седьмой раз станет роковым. она видит своих друзей. хочет взять за копыто рэрити, но оно онемело также, как и все остальное. боль в животе притупилась одним единственным чувством – чувством того, что это конец. ледниковый слив водных отходов заполнял ее дыхательные и легкие также быстро, как бутылка через маленькое отверстие заполняется фильтрованной водой. глаза наполнились металлической влажностью и тяжестью. ее унесло глубоким холодным течением. теперь она умерла, но умерла больно. спокойно, больно, и не считая цифры. так твайлайт проснулась на песчаном берегу моря.