шрамы и любовь

её шрамы - до ужаса знакомые, которых хочется касаться каждый раз, как только его взгляд падает на эти отметины. но будто нельзя. лауму будет смущать это, словно он делает это нарочно. но скорее это не правда. ему нравится смотреть на порезы, который каждый особенный. под разным углом, разная длина и глубина шрама. его рука снова касается ее запястья, гладит и рисует непонятные рисунки, из-за которых по телу мурашки. лаума стыдливо отводит взгляд, не в состоянии дальше открыто сидеть с розовыми щеками, которые и так пылают с новыми красками.  чудомировичу нравится её реакция, будто никто кроме него, так не обращал внимания на порезы. кириллу нравится их гладить и больше не в силах просто смотреть на них, решил потянуть руку за поцелуем. первый чмок, второй, третий и так далее. флинсу нравится целовать её руки, которые не похожи на остальные.  лаума всегда гонится за образом идеального лидера, которым и является (но не хочет признавать это). никто не обращает внимания на её шрамы, кроме кирилла конечно же. в какой-то степени он и рад, что сделал для себя такое открытие. лаума не любит слушать, как флинс говорит, что её шрамы в какой-то степени украшают руки. ей они кажутся некрасивыми. многие подумают, что она вредит себе нарочно, ведь не знают, что даже кровь у неё «особенная». но флинс узнав про серебряную кровь, ещё больше понял, насколько у него особенная лаума. ему нравилось всё в ней без исключений. даже сейчас она могла удивить его, немного отдернув руку и вернув взгляд на его лицо. юноша приподнял бровь, немного с удивленным видом. уже был готов спросить, что что-то не так, но тут сразу же лаума сказала:

— перестань целовать мои руки, лучше коснись моих губ.  

на лице флинса заиграла небольшая улыбка. ему нравилась в какой-то степени прямолинейность лаумы. даже сейчас, выглядит она до ужаса смущенной, но говорить намёками, явно не в её стиле. чудомирович рукой заправил прядь её волос за ухо, хмыкнул и потянулся к чужим губам. ему хотелось, передать свои чувства через чмоканья, в которых не было ничего непристойного. лауме же нравилось, как её целует кирилл. нежно, говоря о своей любви без слов. в поцелуях ему хотелось лишь касаться лица возлюбленной и играться с волосами.

***

— лаума, я хочу в каждой вселенной целовать всю тебя. 

— тогда в этой вселенной поцелуй меня чуть больше, чем в остальных.