Насилие - тоже любовь

Утром после пьянки Юра первым делом вспомнил, что вчера было, быстро собравшись, он направился к гаражу за домом, в котором он жил. Открыв запасным ключом двери потрёпанного жизнью гаража, он быстро подскочил к холодильнику, в котором должен был лежать труп бывшего лучшего друга. Поспешно открыв, он увидел только лёд. Озадаченный, он хотел написать Давиду, мол, «какого чёрта», он вспомнил, что если отвлечь парня от работы, тот его прибьет после неё. Закрыв холодильник, он, пошатываясь, пошёл к выходу гаража, обдумывая всё, его ноги были ватными после увиденной пропажи. В его голову стукнуло его вчерашнее обещание об ответе на любовь старшего, русый задумчиво смотрел куда впол, остановившись возле выхода из гаража. «Его же не посадят, да? Я же типа не насильно с ним... А вдруг нас раскроют не только по этой статье, но и за закладки...» С каждой новой мыслью ноги парня дрожали неимоверно сильно, в груди был дискомфорт, в глазах всё плыло, его красивые небесно-голубые глаза метались по полу в поисках ответа на его боязнь. Сердце стучало будто быстро и, казалось, вот-вот остановится от быстрого темпа, тяжёлые вздохи и выдохи заставляли буквально задыхаться Юру. В горле появился ком, в глазах сомнение, что это вообще реальность. Такие загоны у Исаковского были очень давно, он уже и забыл, как сложно это терпеть. От быстрой отдышки и дискомфорта в груди русого привели его к потери сознания. Перед глазами всё ещё была картина, как вяжут его и его любимого за разные статьи, суд и тюрьма с психушкой. Это всё, чего сейчас боится Юрий, ему срочно надо было очнуться, чтоб закрыть этот гараж, ведь конопля, яркий контрастный фиолетовый свет был отчётливо виден из улицы... Да и лежащий без отключки парень точно приведёт ко всему самому плохому. Взяв все силы в руки, он открыл глаза и, не тормозя, он встал и закрыл этот проклятый гараж. По приходу к подъезду он всё же вырубился, это было часто такое, что парень тупо вырубился где-то на улице возле подъезда, соседи и жители этого двора знали, кто они и что сдавать их в таком состоянии в больничку не надо, и просто пытались их врубить в сознание. Этот раз не был исключением, только на этот раз кто-то звонил в скорую, а сосед парней орал, чтобы не звонил никуда, ведь у них троих будут большие проблемы с законом, т. к. они свидетели того, что парень, будуче ночью под наркотой, лежал сейчас в отключке. — ДА НЕ ВЫЗЫВАЙ ТЫ ЭТУ СКОРУЮ, ПРОБЛЕМЫ БУДУТ. Услышав набирание номера скорой, он вскочил с асфальта и на адреналине он достал ключи и зашёл в подъезд, а за ним пошёл сосед, окликивая имя русого. Юра послушно остановился, смотря на соседа. — Да... Просто у нас взаимная любовь, но у меня паника, когда я задумываюсь о нас с ним... — Юр, я, конечно, в этом деле не могу ничего такого пожелать, но знаю точно, что Давид — лучшее, что случалось в жизни его знакомых, несмотря на сексуальные и романтические наклонности... У вас большая разница в возрасте, но если вы любите друг друга, плюйте на это. Исаковский понимающе кивнул и поднялся на свой этаж. Увидев, что квартира всё так же и была в крови, он быстро, не разуваясь, он начал оттирать засохшую кровь со стен, потолка и пола, обувь смысла нет мыть, ведь она чисто для красоты стояла в прихожей, чтоб создать вид полноценной жизни в квартире. Он и не заметил, как быстро убрал всё и приготовил вкусный обед для его любимого. Давид пришёл домой, как обычно, его встретил прекрасный запах в квартире, чистота и его любимое блюдо... И не только, но и красивый, как лучик солнца, Юрочка, его Юрочка, не надо было слов, чтоб доказать, что Исаковский правда любил Давида, да и Давиду не нужны эти пустые слова в признаниях, он всегда понимал Юру в его жестах, взгляде и в действиях. Казалось бы, вот оно, настоящая любящая семья, если бы Давид очнулся в больнице в кучах капельниц и рядом сидящего бледного русого. — Давид, ты перебрал после моей смерти на твоих глазах, ни тебя, ни меня нету. Это конец. И вот пищание датчика пульса, врачи и исчезнувший парень, врач объявил, что Давид мёртв.