Наследник ветра — Скорпион

      Лучи яркого солнца отражали блики на окнах H-образного здания. Птицы разносили свои песни по всей территории. Всюду слышались взбудораженные крики и голоса. У ворот академии собралось настоящее полчище, а это только те, кто успели получить места на стадионе. Все остальные смотрели трансляцию из дома, в барах и на работе. Казалось, вся старая остановилась, чтобы посмотреть на это событие.       Спортивный фестиваль UA — главное достояние страны. Уже много лет назад он вытеснил Олимпийские игры и пользовался огромной популярностью у публики. Многие даже ставили ставки на учеников. Слух про талантливых первогодок уже давно просочился в массы. Если обычно бо́льшая часть зрителей и даже про-герой интересовались третьими курсами, то в этот раз их внимание было направлено на первый. Всем было интересно, что это за год молодых дарований?       Трибуны постепенно заполнялись, герои занимали свои места в VIP-зоне. Ученики же в это время сидели, как на иголках, в комнатах ожиданий. В «гримёрке» 1-А стояла напряжённая атмосфера. Не из-за ссор или споров, как часто бывало в классе, а из-за волнения, захлестнувшего с головой. Судя по всему, только Бакуго и Тодороки не волновались.       Аоки сидел в углу, уперев локти в колени и поддерживая подбородок руками, на которых красовались длинные перчатки. Рейко вшила в них более тугие резинки и теперь они прочно держались на плече под рукавом. А костюм он передал факультету поддержки с просьбой пришить ремни на перчатки и изготовить новый плащ из более прочного материала. «Лучше перебдеть, чем недобдеть», — так всегда говорила его мама.       Нихром смотрел в стену напротив и со стороны было похоже, что парень пытается прожечь в ней дыру. Ничего не выражающее лицо превратило его в каменную статую. Чуть посидев, как изваяние, Нихром откинулся на спинку стула и начал хрустеть пальцами. Одноклассники с тревогой поглядывали на него.       — Завались, ветроголовый! Бесишь! — рявкнул Бакуго.       Нихром не ответил. Даже не посмотрел в его сторону. Он продолжал пялиться в стену, забыв про всё вокруг.       «А не поздно слинять отсюда?»       — Чего раскис? — Каминари поставил стул рядом и хлопнул друга по спине.       Аоки выпрямился и стиснул зубы, чтобы подавить крик. Во-первых, неожиданно. Он не заметил, как к нему подошли, настолько погрузился в свои мысли. Во-вторых, удар у электрического был действительно сильным.       — Ты больной?! — возмутился Нихром, потирая спину.       — А ты сидишь, как живой труп, —парировал Денки. — Расслабься. Это же просто фестиваль. Ну, да, будет тяжко и мы должны хорошо себя показать, но не нужно так изводить себя.       «Легко ему говорить.»       И снова Аоки проигнорировал одноклассника. Всё его тело было готово вывернуться наизнанку. Этот фестиваль будут транслировать на всю страну. Кое-кто, кто уже непременно узнал о нём, обязательно будет смотреть. Аж противно стало. Будто скользкие и противные скорпионы ползали по телу.       — Тебя что-то беспокоит? — чуть тише спросил Каминари, наклоняясь ближе.       Нихром бросил на него подозрительный взгляд. Говорить или нет? Денки хороший, хоть и болтливый, но вряд ли будет трепаться по чужому вопросу.       — За нами будет наблюдать вся Япония. — Нихром сгорбился и сжал кулаки. — Не хочу, чтобы кое-кто смотрел на меня. Мы ещё не под камерами, а я уже ощущаю его липкий взгляд.       — Этот кто-то сделал тебе что-то плохое? — также шёпотом поинтересовался Денки.       — И мне, и маме.       — Отец? — Аоки заметно сжался всем телом, напрягая мышцы. Каминари вопросительно приподнял бровь, а затем моргнул. — А, ой. Извини, я не хотел.       — Неважно, забей.       Каминари недовольно цокнул. Нихром нахмурился и снова подозрительно покосился на него. Одноклассник чуть отвернулся, делая вид, что смотрит в стену, но по взгляду было видно, что мысленно он далеко отсюда. А его лицо… Аоки стало не по себе от такого. Обычно добродушное и улыбающееся выражение лица исказила гримаса злости и раздражения: нахмуренные брови и лоб, прикушенная почти до крови губа и ненависть в глазах. Что такого он сказал? Может, Каминари просто обиделся, что Нихром так небрежно отмахнулся от него? Возможно.       — Эй, прости. Не думал, что тебя это так заденет, — прошептал Аоки.       Каминари встрепенулся и моргнул, поворачивая голову. Дьявольские огоньки в его глазах потухли, уступая место непониманию.       — Да что ты? Это я извиняться должен. Сам не знаю, что на меня нашло. — Неловкая улыбка вернулась на лицо электропарня и он почесал затылок.       — Ты смог привлечь внимание Всемогущего, верно?       Парни обернулись на грубый голос Тодороки. Он стоял напротив Мидории и был настроен далеко не дружелюбно. Воздух в комнате потяжелел, атмосфера стала ещё более напряжённой. Было странно видеть, как лучший в классе напирает на такого робкого парня, как Мидория.       — Не хочу совать нос не в своё дело, — продолжил Шото. — Но я собираюсь одолеть тебя.       В комнате воцарилась мёртвая и шоковая тишина. Со стороны Тодороки это было объявление войны. Им хватало таких заявлений от других студентов, а тут ещё и внутри класса. Да уж, ситуация оставляла желать лучшего.       — Что за распри? Нечего тут вываливать подобное перед…       Киришима хотел схватить Тодороки, но тот оказался быстрее, останавливая его руку.       — Я сюда не в дружбу играть пришёл, — грубо отрезал Шото.       Мидория заметно побледнел. Бедолага. От злодеев отойти не успел, как налетел одноклассник с непонятными угрозами. Вот уж не везёт ему.       — Я не знаю, чего ты добиваешься. — Деку наконец решил ответить, но всё ещё робел. Он сжимал свою майку и смотрел в пол. — Ты гораздо сильнее меня и многих других… Но даже так! Даже студенты других факультетов стремятся стать лучше изо всех сил. Поэтому у меня просто нет права сдаваться! Поэтому я буду бороться со всей силы, что у меня есть!       Его слова застыли в воздухе. С каждым новым предложением глаза Нихрома округлялись и в них загорались искры. Этот хилый парнишка говорил подобные слова, подавляя страх перед тем, кто сильнее. До этого Аоки не обращал на него внимания. Разве что в USJ.       «Ты смог привлечь внимание Всемогущего, верно?» — что имел в виду Тодороки? Мидория как-то связан с номером один? Аоки удивлённо смотрел на зеленоволосого. Если это правда и если про это узнает Лига Злодеев, парню не поздоровится. Он будет буквально ходить с прицелом вместо головы. Не повезло ему.       — Хватит ругаться! — выкрикнул Иида. — Нам пора выходить.       Тодороки ещё пару секунд посверлил Деку взглядом, а после пошёл к двери. За ним последовали и остальные. Класс столпился у ворот, ожидая, когда их объявят. Волнение зашкаливало, но при этом охватывал азарт.       На другой стороне слышались громогласные высказывания Сущего Мига. Он радостно объявлял о начале фестиваля. А ещё не забыл упомянуть про нападение злодеев на USJ, отмечая смелость юных героев. Раз затронули эту тему, значит…       — Встречайте! Первогодки геройского факультета: класс 1-А!       Ворота со скрипом отворились, пропуская в холл солнечный свет. Ученики гордо вышли на поле под аккомпанемент восторженных криков и аплодисментов. Глаза разбегались от обилия красок, которые заполнили трибуны.       Нихром смотрел во все стороны, мотая головой то вверх, то в бок. Его глаза заискрились, а рот слегка приоткрылся. Стоявший рядом Каминари усмехнулся, кладя руку ему на плечо. Воздух на мгновение перестал поступать в лёгкие. Уже привычное ощущение опасности накрыло его с головой. Аоки медленно повернулся, сталкиваясь с яркой улыбкой электропарня. Но ему было не до смеха. Губы задрожали, зрачки судорожно замоталась, выискивая хоть что-то подозрительное.       «Что-то не так.»       — Ты в порядке? — спросил Каминари.       — Да.       «Нет, блять, не в порядке. Ничего не в порядке.»       — Ты аж побледнел. Волнуешься?       — Плохое предчувствие.       — Не парься, дружище. — Каминари закинул руку на плечо Аоки. — Мы всех уделаем!       «Ненавижу это чувство. И ведь сказать некому.»       — Плохая идея, — прошептал Нихром.       — Ау?       — Плохая идея говорю, — нервно прошипел Аоки. — С фестивалем.       — Ты что, будущее видишь?       — Скорее шестое чувство развито.       За это время на поле успели выйти остальные факультеты. Каждый класс стоял отдельной кучкой перед небольшой сценой. И, разумеется, все бросали злобные взгляды на 1-А. Хотя в основном это были первокурсники, которые недавно донимали их у кабинета и получили от ворот поворот от Бакуго. Да уж, сегодня на них все набросится и не пожалеют.       Толпа не утихала, выкрикивая чьи-то имена или номера классов. Яркие плакаты пестрили на общем фоне. Многие размахивали флажками с эмблемой академии. Прямо настоящий матч, а не школьный фестиваль.       Толпа начала понемногу замолкать и стук каблуков становился всё слышнее. На сцену, сладко покачивая бёдрами и кокетливо улыбаясь, вышла Полночь. Многие зашептались, ведь не все понимали, что посреди первокурсников забыла героиня 18+. Хотя какая разница? Она учитель как никак.       — Вижу, вы все уже в нетерпении, — протянула женщина. — Поздравляю с началом спортивного фестиваля! А сейчас попрошу представителя студентов подняться на сцену для вступительной речи. Бакуго Кацуки, прошу сюда!       Студенты, в том числе все из 1-А, вытаращили глаза. Кто вообще назначил его представителем?! Почему не староста или зам? Почему именно их класс?       — Пара минут и нас возненавидят ещё больше, — усмехнулся Каминари.       Бакуго, сложив руки в карманы, прошёл на сцену со скучающим взглядом. Нихром даже подумал, что он взялся за ум и поведёт себя более адекватно. Кацуки остановился напротив Каямы, даже не удосужился повернуться к товарищам.       — Учитель, — начал Бакуго. — Я займу первое место.       Сперва была тишина, а через несколько секунд ей на смену пришёл рассерженный шквал голосов. Ученики выкрикивали ругательства, хоть и цензурные, в них всё равно различалась отборная брань.       — Мы пропали, — чуть не плача, прокомментировал Каминари.       Нихром смотрел, как Бакуго, с неизменно спокойным выражением лица, спустился со сцены и встал в строй. Ни один мускул не дрогнул, он даже не взглянул на разгневанных студентов. Волнение своего класса его тоже мало заботило.       «Насколько же далеко ты готов зайти?», — Аоки хотел задать этот вопрос вживую, но ранее упомянутое шестое чувство подсказывало, что он уже знает ответ.       — Итак, теперь мы можем приступать к первому этапу! — огласила Полночь, указывая на экран. — На так называемых «отборочных фестиваля» полегло немало участников. Что же ожидает нас в этом году? — экран включился, демонстрируя всей арене название первого испытания большими чрёными буквами. — Бег с препятствиями!       — Уделай их. — Каминари положил руку на плечо Нихрома и хищно улыбнулся, оголяя ряды белоснежных зубов и выраженные клыки. — Покажи, на что способен.       «Давай покажем им, на что способны!», — вихрем пронеслось в памяти шатена. Он вздрогнул и чуть нахмурился, но кивнул однокласснику. Что-то странное творилось с ним с момента нападения Лиги… Нет. Всё началось ещё раньше. В тот день, когда он оказался за партой в классе 1-А. Когда он…       Аоки краем глаза смотрел на жёлтую макушку с чёрной прядью и его стало одолевать смутное ощущение, что где-то он уже видел эти волосы. Очень давно, но видел. Но может ли это быть?       «Просто мерещится», — решил парень, готовясь к старту.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Каждый первокурсник на собственной шкуре ощутил, что такое Спортивный фестиваль UA. Ощущения совершенно отличались от тех, которые испытываешь при простом просмотре на телевизоре. Если тогда было восхищение, то здесь — напряжение. Напряжение, волнение, стресс и даже боль. Да, именно она. Самая настоящая физическая боль. Все бегали, толкались, сбивали друг друга, подрывали и кидали из стороны в сторону причудами.       — Не фестиваль, а гладиаторские бои какие-то, — сказал Каминари, после поединка Урараки и Бакуго.       Бег с препятствиями мог пройти относительно легко, если сравнивать с последующими испытаниями, если бы не лидирующие позиции из класса 1-А. Особенно много проблем было от Тодороки. Себя он ускорил с помощью льда, а вот другим устроил западню: кто-то примёрз к земле, а кто-то пытался удерживать равновесие на импровизированном катке. Аоки в этом плане повезло больше. Его вихри-ролики не нуждались в земле, пронося парня мимо соперников. Параллельно он разгонял себя потоками в спину, но обогнав добрую половину участников, бросил это дело, оставляя только вихри под ногами. Нельзя было растрачивать силы на первом же испытании и финишировал он третьим. Первым, что удивительно, оказался Мидория! Деку использовал минное поле и обломки от роботов, создавая, скажем так, катапульту. Упав железякой на мину, его отбросило вперёд ударной волной, помогая обогнать первых. Вторым был Тодороки, а третье место в этом поединке Аоки делил в Бакуго. Тот его чуть на месте не взорвал.       Дальше шли колесницы. Команды из четырёх человек должны были соревноваться друг с другом, срывая повязки с количеством баллов. Это была ещё более напряжённая битва, чем первая. Тут уже не каждый сам за себя. Аоки был в команде Тодороки, вместе с Каминари и Иидой. Шото был наездником, староста отвечал за основную скорость спереди. Задача Денки заключалась в нейтрализации противников. Нихром помогал и ему, и Ииде. Его причуда позволяла как ускорять колесницу, так и отбиваться от других. В итоге их команда одержала победу, набрав десять миллионов очков. Бакуго, заняв второе место, не переставал браниться и угрожать взорвать всех. Сперва это бесило, но со временем стало даже смешно.       А вот последнее испытание как раз таки и было показательным для профи. Бои один на один. Из всех, пусть каждый и был чем-то уникален, Аоки выделил несколько самых запоминающихся. Бой Мидории против Хитоши Шинсо. Это был тот самый парень с общеобразовательного, который бросил им вызов. Нечего сказать, причуда у него пугающая. Если заговоришь с ним, то он мог подчинить разум собеседника, превращая его в безвольную марионетку. Деку каким-то образом смог подавить его причуду и сломал себе два пальца, чтобы боль помогла отрезвить голову.       Вторым масштабным поединком стала битва Бакуго и Урараки. Конечно, исход уже был предрешён, но то, как стойко держалась Очако, было удивительно и вызывало уважение. А вот Бакуго этим боем ещё больше подпортил свою репутацию. Многие уже окрестили его «злодеем».       Третья битва, от которой нельзя было оторвать глаза, была с очень интересными оппонентами — Тодороки против Мидории. У первого изначально было преимущество: сильная причуда, хороший контроль, скорость, ловкость, сила, тактика. Он во всём превосходил своего противника, но у Деку был какой-то рычаг, вшитый в подкорку сознания, за который он тянул всё сильнее с каждым ударом. К тому же его причуда… Он не мог нормально пользоваться ей, поэтому приходилось ломать себе пальцы. Всё его тело было в царапинах и синяках. Как говорится, без слёз не взглянешь. И тем не менее, он шёл напролом. Лёд Тодороки слабел и причуда давала сбой, переохлаждая тело, а Мидория, напротив, как будто становился всё сильнее.       Между ними разразилась ещё и словесная битва. Особо не было слышно, но Шото явно разозлился из-за слов Изуку. Как понял Нихром из обрывков фраз, дело было в огненной причуде Тодороки. По каким-то причинам, он не признавал силу своего отца, поэтому и использовал только лёд. Наблюдая за ними, в груди Аоки что-то кольнуло. Ему было знакомо непринятие силы, дарованной родителем.       — ЭТО ТВОЯ СИЛА! — в какой-то момент арену огласил истошный крик Мидории. Нихром, до этого погружённый в свои мысли, дёрнулся, возвращая внимание к битве. — Да, причуды могут наследоваться от родителей к детям, но… это не та связь, за которую нужно цепляться! Важны только твои плоть и кровь! Эта сила твоя и только твоя, а тот факт, что она досталась от отца ничего не меняет и не делает тебя его собственностью!       Слова были брошены с сочувствием и желанием помочь. Помочь одному, но, сам того не ведая, Мидория смог затронуть тонкие струны души ещё одного одноклассника. Нихром, как завороженный, смотрел на пламя Тодороки, которое охватило его левую сторону, и на лёд с правой стороны тела. Как же это было красиво. Две стихии, контрастирующие друг с другом, вместе создавали идеальный баланс силы и защиты своего обладателя.       «А мог пустить яд и дело с концом», — прозвучал в голове насмешливый голос Шигараки. Парень сжал кулаки и стиснул зубы. Причуда, доставшаяся в наследство от отца, сосуществовала в теле с ветром матери, но, подобно Тодороки, Нихром не стремился её использовать.       Только вот, после слов Мидории, что-то внутри него щёлкнуло. Он мог поклясться, что слышал скрежет двигающихся шестерёнок. «Это твоя сила, а не его», — вдруг начал внутренний голос, который до этого во всём поддерживал.       Победу одержал Тодороки, выходя в финал, и последний бой должен был определить его следующего противника. Кандидатами были Бакуго и Аоки. В первом раунде Нихром бился против Серо и использовал ветер, чтобы скрутить парня его собственными лентами. Во втором раунде был Токоями. С его причудой пришлось дольше повозиться, но, честно говоря, выиграл он лишь благодаря солнцу. Тёмная тень становится сильнее в темноте и будь сейчас ночь, Токоями бы одержал победу. Теперь Аоки предстояло сразиться с самой большой занозой в заднице их класса.       Пусть он и воспрял духом после череды побед, а также слов Мидории, хорошее настроение способно улетучиться даже от простой мелочи.       — ШОТО-О-О! — герой номер два — Старатель — и по совместительству отец Тодороки спускался с трибун, с небывалой гордостью выкрикивая имя сына. — Ты наконец принял самого себя?! Отлично! Превосходно! Ты, в ком течёт моя кровь, превзойдёшь меня и примешь мои амбиции! Впустишь их в своё сердце и выжжешь там!       — Что он несёт? — прошептал Нихром, но никто не услышал. Никто, кроме одного.       — М? Ты что-то сказал? — быстро пролепетал Каминари, но друг не обращал на него внимания, в упор смотря на Старателя.       «Ты — моё продолжение», — парня затошнило. В нос ударил фантомный запах медикаментов и сырости, голова пошла кругом.       — Как он смеет, — сквозь зубы произнёс Аоки. — Мы для них что, вещи, которые можно двигать, как захочется?       Не только Каминари обратил внимание на странное поведение одноклассника. Бакуго сидел через ряд выше, делая вид, что следит за боем. Сейчас ему больше был интересен новенький. Что-то в нём было не так. Внезапный перевод, потеря контроля в USJ, яростная реакция на героя номер два. Именно яростная, ведь иначе объяснить ту ненависть, что искрилась в его глаза, было просто невозможно.       «Кто же ты такой?», — подумал Бакуго.       Их с Аоки бой стал четвёртым самым запоминающимся поединком. Пятым, конечно же, стал финал. Взрывы оглушали арену, дым разносился дальше из-за сильного ветра, переходя на трибуны, почти закрывая зрителям всё представление. Пару раз Кацуки попадал в ураганы, но быстро сообразил, что не нужно бороться с ветром. Блондин использовал взрывы, чтобы перемещаться вверх и вылетал из воронок с оглушительными криками и угрозами убить.       Потоки ветра прибавляли хозяину скорости и помогали блокировать атаки Бакуго, но Аоки заметно уступал. В отличие от него, блондин не перенапрягся от интенсивного использования причуды. Лёгкие Нихрома забивались, дыхание сбивалось, ноги подкашивались, руки дрожали. Ему всё ещё не достаёт сноровки и выносливости.       Бакуго, поняв, что напролом ничего не получится, стал играть по-другому. Он создавал мощные взрывы, блокируя видимость арены, и подкрался сзади. Нихром уловил колыхание ветра в последнюю секунду и еле успел повернуться к противнику, как его сбило ударной волной за пределы сцены. Он отлетел на несколько метров и со всей силы врезался в стену. Голову и спину пронзила острая боль, а в следующую секунду мир погас.       Вот так и закончился спортивный фестиваль для Аоки Нихрома.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      — Почему ты убежал?       Детский голос, полный разочарования, разрезал тишину. Чёрное пространство без верха, низа и стен было настолько велико, что слова мальчика эхом разносились в нём. Нихром парил в воздухе, видя перед собой силуэт в больничных одеждах, но голову закрывал густой дым.       — Почему ты бросил меня?! — мальчик сорвался на крик. — Ты же обещал, что мы будем вместе. Обещал. Обещал! Обещал! ОБЕЩАЛ!       Хотелось ответить. Хотя бы спросить, кто он, но слова застревали в горле. Нихром не мог ничего сказать, его будто лишили голоса. Лишили права говорить.       — Почему? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?! Ты солгал мне! Ты бросил меня!       «Нет же… Нет я… Я никого не бросал. Кто ты вообще такой?»       От резкого света зарябило в глазах. Он очнулся в лазарете. Белый цвет так и пестрил отовсюду, а рядом сидела старушка. Чиё Шузенджи, более известная как Исцеляющая девочка, — медик в академии с очень сильной лечащей причудой. Голова всё ещё болела, но не так сильно, как он запомнил, да и не кружилась больше. Тело было слабым, рёбра слегка ныли, но в целом всё было нормально. По крайней мере, куда лучше, чем у Айзавы. Хорошо старушка его подлатала.       — Очнулся? — спросила Чиё, но вопрос был скорее риторическим.       Вместо ответа Нихром попытался встать, что на удивление далось легче, чем он ожидал. Парень откинулся на спинку.       — У тебя было несколько трещин в костях, но обошлось без переломов. Тебе крупно повезло после того удара.       — Спасибо. — Чуть помолчав, парня осенило и он поспешил спустить ноги с кровати. — Фестиваль! Кто победил? Сколько я проспал?       — Тише, тише. Вот что за молодёжь пошла? — запричитала старушка. — Поздравляю с третьим местом среди первогодок. Ты проснулся как раз вовремя. Недавно закончился бой Бакуго и Тодороки. Я их подлатала, но вас всех ждут на арене.       Аоки кивнул и быстро обулся. Как же он был благодарен ей за работу. Даже ссадин не осталось, а полное отсутствие боли заставляло душу трепетать от восторга и радости. Раньше он мог сутками напролёт валяться в комнате, жить на обезболивающем и умирать от спазмов, жжения и ломоты во всём теле.       Ещё раз поблагодарив старушку, парень помчался по коридорам. Медкабинет был недалеко от арены, так что найти её не составило труда. Охрана у ворот заулыбалась, увидев его, и начала поздравлять. Нихром лишь неловко улыбался в ответ и кланялся, благодаря их за работу. Не привык он к такому восторгу в его адрес.       Выйдя на улицу, уши мгновенно вспыхнули. Зрители размахивали плакатами и флажками, целые ряды в унисон выкрикивали его фамилию, свистели, кричали и всё в этом духе. Он медленно поднял руку и неуверенно махнул ей, но потом вошёл во вкус и всю дорогу до постамента размахивал обеими руками и смеялся.       Улыбка сошла с лица, когда он увидел место победителя. Бакуго, прикованный к металлическому столбу цепями и в неком наморднике на лице, вертелся из стороны в сторону. Он напоминал разъярённое животное. И чего он так бесится, раз выиграл? Что-то важное Нихром точно пропустил.       С одной стороны, он понимал, почему приняли столько радикальное решение. В таком состоянии Бакуго никто не удержал и он разнёс бы здесь всё в пух и прах. С другой же стороны это… отвратительно. На запястьях и щиколотках появилось ощущение металлических ремней. Стараясь не обращать на это внимания, Нихром поднялся на платформу.       — За третье место мог побороться и Иида, но из-за семейных обстоятельств он был вынужден покинуть фестиваль, — сказала стоявшая рядом Полночь.       Нихром вспомнил, что видел, как староста куда-то уходил, но не придал этому особо значения. Его итак одолевал рой мыслей в перемешку с плохим предчувствием, но теперь он поставил цель выяснить, куда же делся их двигатель.       — Фестиваль подошёл к концу. Он был полон неожиданных сюрпризов и удивительных поединков. Надеюсь, наши VIP-гости примут к сведению всё, что увидели сегодня, — улыбаясь, говорила в микрофон Каяма. — Перейдём к важной новости. Награждать победителей в этом году будет… ВСЕМОГУЩИЙ!       Трибуны в который раз взорвались овациями, а ворота с грохотом распахнулись. Всемогущий сделал несколько высоких прыжков и плавно приземлился возле коллеги, озаряя всех своей коронной улыбкой. Он отвечал публике, размахивая руками, вызывая ещё больший восторг.       Подойдя к Нихрому, он надел на него бронзовую медаль.       — Поздравляю, Аоки, мальчик мой!       — Благодарю…       Всемогущий подался вперёд и крепко обнял парня. Нихром, опешивший от подобного, забыл, как дышать. Герой номер один был его учителем, знал его по имени, а теперь ещё и обнял! Знал бы об этом отец… Нет, не стоит о нём думать. Он итак всё это видит, Нихром был уверен. Так пусть насмотрится вдоволь и кусает локти.       — Попробуй придумать новые приёмы. У твоей причуды огромный потенциал и простор для развития. Не останавливайся на достигнутом. — Всемогущий похлопал его по спине и отстранился, переходя к Тодороки.       Шатен просто стоял и смотрел перед собой, но мыслями был далеко отсюда. Видела ли это мама? О чём она думала весь фестиваль? Должно быть сильно волновалась, когда его забрали в лазарет. Сто процентов устроит дополнительный осмотр, несмотря на причуду Исцеляющей девочки. На то она и медик-родитель.       И всё же, странный выдался денёк. Нихром не ожидал, но вынес из него хороший урок. Не без помощи Мидории, конечно же. Нужно было ещё поблагодарить его. «Причуда отца не определяет тебя, как человека», — так часто говорила Рейко, но Нихром не слушал. Сегодня же, видя пример Тодороки, он подумал: «А что если?». Всего три слова, но они перевернули весь мир с ног на голову. Неужели то, от чего он всю жизнь убегал, могло стать толчком для чего-то нового? Глупо, наверное, но, как будто в этом есть смысл.       Подняв голову, Нихром окинул взглядом собравшихся людей и ярко улыбнулся. Столько людей смотрели на него и выкрикивали имя. Столько профи видели, на что он способен. Может, он и не произвёл на них особого впечатление, запомнился им точно. Хотя кто знает? Может, кто-то и заприметил его.       Улыбка на мгновение дрогнула и медленно сползла с лица. Рука застыла в воздухе, а растопыренные пальцы опустились. На трибунах перед ним в самом верху, стоя позади всех, на него смотрел парень в тёмном спортивном костюме и капюшоне. Плохое предчувствие, преследующее с самого начала фестиваля, дало о себе знать. Этот человек постоял ещё минуту, а затем исчез в открывшемся позади фиолетовом портале. Никто даже не заметил его. Он пришёл, постоял и ушёл. Нихром был уверен, что не провёл здесь дольше пяти минут, иначе его бы точно засекли.       Парень сглотнул, опустил руки и сжал кулаки. Пусть никто не заметил, зато он прекрасно его видел. Этот тип хотел, чтобы Нихром его увидел. Некое напоминание, что теперь ему не скрыться и не убежать.       «Пусть смотрят, сколько влезет, коль так нравится. Они всегда смотрели и наслаждались, пришла пора смотреть и беситься от злости. Хотел бы я увидеть их лица, когда они узнали о том, что я студент UA.»       Ветер приятно обдувал лицо и трепал длинные волосы, но вместе с прохладой приносил предостережение. Его битва началась даже не в USJ, а ещё тогда, когда он сошёл с самолёта на японской земле. Да уж, кто бы мог подумать, что возвращение домой будет означать начало войны? Затяжной, тяжёлой и жестокой войны с самим собой и своим прошлым. Сегодня он одержал маленькую победу, приняв слова Мидории. Большую же одержит, когда пустит вторую причуду в бой. И шестое чувство подсказывало, что возможность представится совсем скоро.