Наследник ветра — Скорпион

Один день назад

      В кабинете директора сидело четверо. Приглушенный свет отбрасывал тени на лица. Белая мышь и старушка пили чай из фарфоровых кружек, а на столике между двумя диванами стоял чайничек. Двое мужчин, один с угрюмым выражением лица, другой — худощавый блондин, сидели рядом, а их чай стыл в чашках перед ними. Атмосфера не располагала к распиванию напитков, даже не алкогольных. Хотя, как будто алкоголь тут был бы кстати, в отличие от чая.       — Спасибо, директор, но я позвала вас не чаи гонять, — вернув чашку в блюдце, сказала старушка.       — Попробую угадать, дело в нашем новеньком? — спросил Незу.       — Да.       Ни Айзава, ни Всемогущий этому не удивились. Сейчас в классе 1-А было лишь два студента, по поводу которых могли собрать такое ограниченное количество лиц. Мидория и Аоки, хотя коснись дело первого, тут не было бы Айзавы.       — Что он учудил? — с тяжёлым вздохом спросил Айзава.       — Ничего. Скорее что с ним учудили, — Исцеляющая девочка сделала акцент на некоторых словах и брови Шоты слегка приподнялись. — Когда я занялась им на фестивале, я ужаснулась. Всё тело парня было покрыто жуткими шрамами, рубцами, царапинами и проколами от уколов.       Айзава и Всемогущий растопырили глаза и быстро заморгали. Символ мира открыл было рот, но так и не озвучил мысль, опуская глаза в чашку. Мурашки пробежали по спинам мужчин. Даже не зная его истории, даже не видя тех шрамов, одной интонации, с которой говорила Чиё, было достаточно, чтобы прикинуть в голове примерную картину.       — Что? — переспросил Айзава, не веря услышанному.       — Над мальчиком жестоко издевались, говорю! — крикнула героиня. — Судя по состоянию шрамов, они очень старые. Ты не замечал за ним странностей?       Сотриголова сгорбился и обхватил подбородок пальцами, отводя взгляд в сторону. Аоки перевёлся совсем недавно, успел сцепиться с Бакуго, что не было удивительно, устроил бурю в USJ и занял третье место на фестивале. В целом, ничего необычного и каждое событие поддавалось логическому объяснению. Что же было ещё? На уроках спокойный и умный парень, на физкультуре демонстрирует хорошую физическую подготовку, даже без использования причуды… Стоп.       — Он носит перчатки, — выпалил мужчина. — Вы же видели на фестивале? На физкультуре он тоже в перчатках, в его геройском костюме они тоже есть. Шрамы есть на руках?       — Они усыпаны ими. На спине несколько огромных, на груди тоже есть. На ногах, правда, не знаю, но подозреваю, что есть.       — Выходит, он скрывает их, — вынес вердикт Всемогущий.       — Я планировал поговорить с его матерью, но боюсь это не тот вопрос, который можно задать так просто, — сообщил Незу, отпивая из чашки горячий напиток. — Предлагаю понаблюдать за ним. Впереди неделя практики, может что-то и будет.       Присутствующие закивали. Это было самым разумным решением в данной ситуации. Всемогущий вспомнил слова директора в тот день, когда обсуждалось зачисление Аоки. «Как бы нам не вышел боком этот перевод», — вот, что тогда сказало разумное животное. И сейчас Тошинори смог ощутить то, что в тот момент чувствовал директор. Странное и необъяснимое плохое предчувствие медленно разливалось в груди, подобно яду, и заполняло всё пустое пространство. Кажется, приглядывать ему придётся не только за Мидорией.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      — Я пойду к Ястребу! — громко огласил Аоки.       Одноклассники смотрели на него с выпученными глазами, а сама комната погрузилась в гробовую тишину. Айзава же смотрел на него без особого интереса, будто ему всё равно на то, куда и к кому пойдёт на практику его студент.       Нихром же был вне себя от радости. Ястреб — единственный герой, за которым ему было действительно интересно наблюдать. Сильная и уникальная причуда, на вершине рейтинга в довольно молодом возрасте, подвешенный язык, что было хорошо заметно на всяких интервью. Он соврёт, если скажет, что не равнялся на него. Каждое его действие, каждый взмах крыльями были настолько чёткими и быстрыми, что за ними невозможно было уследить, но это так завораживало. Нихром всё думал, что, если сможет развить причуду до максимума, то у него появится шанс тягаться с этим героем.       Ему не было дела до героев Америки. Он не отрицал силу и авторитет Звёздной или Всемогущего, или других героев, но его номером один был, есть и будет этот краснокрылый парень с хитрой ухмылкой и порой наглым поведением. Как герой он безукоризненно выполнял свою работу и сердца людей завоевал не только красивым лицом, хотя, Нихром уверен, не без этого тоже.       — Он редко кому высылает приглашения, — сообщил Айзава, потирая щетину. — Хорошо, зайдёшь после уроков в учительскую и подпишешь, что нужно.       — Хорошо.       — Всех, кто решил, жду там же. Остальных же жду в понедельник в шесть утра, так как в семь вы уже должны стоять на станции, — монотонно оповестил учитель под унылый гул голосов. Конечно, мало кому захочется просыпаться в пять, а то и в четыре утра.       После уроков Нихром и ещё некоторые из класса, среди которых был Каминари, заполнили заявления о практике и довольные отправились домой. Все уже разошлись и четверо студентов лениво шагали по кирпичной дорожке. На улице пахло цветущей зеленью и цветами, а ветер разносил этот запах далеко по улицам.       — Эх, хорошо-то как! — Каминари потянулся руками вверх.       — Ага, — согласился Нихром.       — Аоки, поздравляю, — окликнула его Джиро. — Я слышала, что Ястреб редко кого на практику зовёт и принимает вообще.       — Ты это заслужил, — улыбнулся Мидория. — Кстати, Джиро, Каминари, а вы куда?       — В «The Lurkers», — бодро ответил Каминари.       — Э-э-э? — недовольно протянула Кёка. — Мне что, терпеть тебя целую неделю?       — Что?! Ты тоже туда?!       — Хочу поработать с Метким Стрелком.       — Круто, вы будете вместе. Сможете помогать друг другу, — поддержал их Мидория.       — Скорее я буду прикрывать его задницу, — усмехнулась девушка. — А ты сам куда?       Мидория слегка замялся, почёсывая затылок и неловко улыбаясь.       — Ну. Эм. Это в префектуре Яманаси. Не очень известный герой.       — Так кто? — донимал Каминари.       — Гран Торино.       — Не слышал о таком. Ну и ладно, удачки тебе.       — Спасибо. Тебе тоже, — улыбнулся Деку.       Школьники так и продолжили обсуждать практику. На самом деле это больше походило на словесную потасовку, чем обсуждение. Джиро вечно подначивала Каминари и смеялась, если он не понимал насмешки, а Мидория пытался их угомонить и даже беспокоился, хотя серьёзной ссоры ничего не предвещало. Кёка вечно подшучивала над их электрическим другом, а ещё использовал его как зарядку для телефона. Ну, не одна она, если честно, но сам Каминари вроде не против.       Нихром какое-то время шёл с ними вровень рядом с Денки, но потом чуть отстал и теперь плёлся позади. Было здорово вот так идти после школы с одноклассниками. Честно, в Техасе у него особо не было друзей. С ним пытались познакомиться, но он сам не сильно тянулся заводить знакомства, поэтому от него со временем отстали. Общался со всеми на уровне знакомых, максимум приятелей, но дальше никогда не заходило. Возможно, всё дело в прошлом… если бы он его ещё полностью помнил.       Смотря в спины одноклассникам, с лёгкой улыбкой на лице, он совсем забыл о всех переживаниях, о фестивале и о незваном госте в лице лидера Лиги Злодеев. Он был как на иголках последние дни, а теперь было так хорошо и спокойно, что казалось, — все проблемы мигом. Впереди его ждут выходные, а потом неделя подле кумира. Что может быть лучше?       — Кстати, а что с Иидой? — вопрос Каминари вывел ветряного парня из раздумий. — На фестивале ушёл, сегодня какой-то хмурый.       — На его брата напали и он попал в больницу, — грустно ответил Деку.       — Что? Как? Где? Кто?       — Угомонись. — Разъём Джиро с размаху ударил крикуна по лбу.       — Ай-ай-ай. Больно вообще-то! — потирал ушибленное место Денки, надувая губы.       — Поделом тебе. Так что там с братом Ииды, Мидория?       Изуку стал бегать глазами и странно перекручивать перебинтованные пальцы. Было видно, что он не знал, можно ли рассказывать эту историю другим.       — Это как-то связано со слухами про нападение на героев?       Троица остановилась так быстро, что Каминари чуть было не запутался в собсвтенных ногах. Они обернулись на идущего позади Аоки. Вопрос, сорвавшийся с уст, как пуля, заставил двоих задуматься, а Мидорию сглотнуть.       — Да, — тихо ответил вечно поломанный парень.       — Да ну?! Погоди, ты про что вообще? — недоумевал Каминари.       — Ты не только тупой, но вдобавок слепой и глухой, — скривилась девушка. — Ходят слухи, что объявился некто, кто убивает героев. Вроде как нападению подверглись уже семеро, четверо из которых убиты. Пока что об этом особо не разглашают.       — Жесть. И это прямо перед практикой.       — Тебя только это волнует?! — рассердилась Кёка и сжала кулаки.       — Да нет же! Ты не так поняла! — Электрозум замахал руками перед разъярённой Джиро, пытаясь отвести от себя беду и возможные синяки.       — Только не говорите Ииде, — вклинился их спор Мидория. — Ему итак тяжело.       Крикливая парочка успокоилась и поникла. Нихром засунул руки в карманы и поднял голову, смотря на проплывающие редкие облака. Небо было почти чистым и безмятежным, аж не верилось, что в такие солнечные дни, чередуемые с тихими ночами, могла происходить череда убийств. К тому же, цель убийцы — герои. Новостей мало, но Нихром пока не слышал, чтобы он нападал на людей. Значит, он преследовал какую-то цель. Странную, аморальную, но всё же цель. Шестое чувство подсказывало, что дело здесь не в простой ненависти к геройскому обществу.       — Давайте пообещаем, — тихо сказал Аоки, опуская голову. Зелёные глаза смотрели на товарищей с надеждой, а на лице расцвела нежная улыбка. Щёки слегка округлились, подчеркивая оранжевые полосы под глазами. Он протянул руку и оттопырил мизинец. — Что будем осторожны и все вернёмся через неделю без увечий.       — Слышал, Мидория? Без увечий, — усмехнулся Денки, за что сразу получил подзатыльник от Кёки. Деку лишь рассмеялся.       — Обещаем! — хором сказали одноклассники и также отогнули крайние пальцы, скрепляя их друг с другом. Это была клятва, которую двое из них нарушили. Чёрт.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Тихий писк больничных приборов нарушал тишину палаты. Заняв четыре койки, в ней лежали студенты UA: Мидория и Тодороки с одной стороны, Иида и Аоки с другой. Все были в бинтах и с подключёнными капельницами, а рядом на мониторах вырисовывались пульсы.       Четверо парней недавно пришли в себя после ожесточённой битвы с убийцей героев, внезапно появившимся ному и…       — А тебя кто так? — спросил Иида, глядя на Аоки.       — Да так. Попал под горячую руку ному, — скрипя зубами и пытаясь сесть, ответил Нихром.       «Чёрт. Бок будто в мясорубке перекрутили. Как же больно. Ненавижу его причуду.»       Дальше насладиться тишиной и спокойствием им не дали. Дверь резко распахнулась, почти что слетая с петель, показывая больным нежданных посетителей. Запыхавшиеся Джиро и Каминари в геройских костюмах стояли в проходе и во все глаза смотрели на одноклассников. Оба открыли рты, пытаясь отдышаться, и были красные и вспотевшие от бега.       — Вы совсем уже?! — хором закричали гости и переглянулись, но тут же отвели взгляды, проходя в палату.       — Весь класс на ушах стоит. Мы жуть как волновались, — сказала Джиро.       — Мы были недалеко, вот и поспешили. Нам где-то час назад сообщили. Чёрт, почему не сказали вчера?! — негодовал Каминари и топнул ногой.       — Вас бы и не пустили вчера, — спокойно произнёс Шото. — С нами всё нормально, не о чем беспокоиться.       — Знаешь, люди, у которых всё нормально, не лежат в больнице с полностью перебинтованными телами. — Электрозум подошёл к Нихрому и сел на край кровати. — Ты как?       — Жить буду, — парень попытался улыбнуться, но вышло как-то криво.       Денки опустил взгляд, смотря на покрытые бинтами руки одноклассника. Жёлтые глаза впивались в повязки, будто пытались заглянуть под них. Даже лицо, до этого полное волнений и переживаний, покрылось ледяной маской. В нём так и читалось «кому ты врёшь?». Аоки поёжился. Вообще, так потрепал его не только ному, но друзьям и без этих подробностей хватало переживаний. Как-нибудь потом расскажет.       Раздалось два коротких стука в дверь и она снова отворилась. На пороге стоял низенький старичок Гран Торино, с которым студенты уже успели познакомиться, хоть и не в очень мирных обстоятельствах. Вместе с ним были Нормальный герой и шеф полиции с головой пса. Студенты переглянулись друг с другом.       Шеф Тсуругамаэ — так представился пёс — сообщил о том, что убийца героев Пятно получил множество ожогов и прочих повреждений и сейчас находится на лечении, а после будет заключён в тюрьму. В целом, ничего удивительного, обычный разговор с полицией после серьёзного дела, но то, что сказал шеф дальше, повергло студентов в шок:       — Вы четверо, а также профи, не уследившие за своими стажёрами, Старатель, Ястреб, Гран Торино и Нормальный герой будут наказаны в соответствии с нарушением закона, — строго вынес приговор полицейский.       — За что? — не понимающе бросил Аоки, держась за правый бок и пытаясь встать. Он скрипел зубами и щурил глаза от боли, но всё равно поднялся на ноги, упираясь рукой в плечо Каминари. — За то, что Иида, Мидория и Тодороки помогли друг другу и остановили убийцу?       — Юноша, успокойтесь и сядьте, — осадил Тсуругамаэ. — У вас даже временной лицензии нет, а значит, не было права на самовольство. Лично к вам у нас вообще другие вопросы.       — Но он прав, — вклинился Тодороки. — Не появись в том переулке Иида, мы бы лишились Коренного героя. Не подоспей Мидория, погибли бы оба. Мы трое лишь выполняли свой долг.       — Этим должны заниматься профессионалы, а не студенты первого курса, — шеф оставался непреклонен. Он сложил руки за спиной и слегка вздёрнул подбородок, пытаясь всем видом показать, что главный здесь сейчас он. — Пока вы трое сражались с Пятном, ваш друг сцепился с главой Лиги Злодеев и тем ному.       Пять пар растопыренных глаз разом обернулись на шатена. Шокированные лица так и спрашивали «чего-чего?». Конечно, все понимали, что ному послала Лига, но что Шигараки был где-то рядом, никто даже подумать не мог.       — Раскрошенный бок болит, так полагаю? — спросил Гран Торино, хотя это больше походило на утверждение.       — П-подождите, Гран Торино! — воскликнул Деку, вскакивая с койки. — В смысле там был Шигараки? Где? Они с Пятном сотрудничают?       — В самом прямом. — Старик ответил лишь на первый вопрос и стукнул своей тростью по полу, призывая ученика угомонится. — Аоки убежал, как мы поняли, к вам; не поставил в известность Ястреба, тем самым подставив его; по пути наткнулся на главаря той шайки и вступил в бой. Его ведь ному в полёт и запустил. Приземление прямо у наших ног было, конечно, не самым мягким.       Нихром с трудом стоял на ногах, со всей силы сжимая плечо Каминари. У того уже онемела рука от сильной хватки, но Денки молчал. Вот уже чего они точно не ожидали. Ладно ещё, что Шигараки наблюдал. Это было в духе рукастого психа. Но что их друг сразился с ним в одиночку, да ещё и против ному вышел! Это одновременно и поражало, и ужасало.       В USJ их было больше, да и ному тогда был занят сперва Айзавой, затем Всемогущим, но здесь этот взбалмошный парень был один. Иида невольно вспомнил ступор Аоки в тот день и страх в его глазах, а ещё слова Бакуго в классе после битвы. Мог ли тот ступор означать не просто шок, а что-то личное и глубокое?       — И что с того?! — выкрикнул Тодороки, сжимая кулаки. — В конце концов, мы — будущие герои! Как мы могли сидеть сложа руки, когда нашим товарищам и гражданским угрожала беда?! Согласен, мы действовали необдуманно, но что думать в критической ситуации?!       С коридора послышались хлопки. Судя по всему, руки явно были в перчатках, из-за чего звук вышел приглушённым. Всего два шага и в проходе показался молодой парень в светлых одеждах и красными крыльями за спиной.       — Браво, юный Тодороки, — довольно улыбаясь, сказал Ястреб. Он прошёл в палату и обошёл полицейского, останавливаясь между ним и школьниками. Жёлтые глаза скользнули по присутствующим и остановились на измученном стажёре и блондине рядом. — Аоки, отпусти уже парня. Ты ему так руку оторвёшь.       Нихром вздрогнул, как будто очнулся ото сна, и чуть повернул голову. Каминари лишь растянул губы в неловкой улыбке. Вздохнув и отпустив чужое плечо, парень осторожно сел на кровать. Бок все ещё побаливал, хоть его и вылечили. Эффект обезболивающего всё же начинал проходить.       — Шеф, думаю, мы сможем уладить это дело без лишних наказаний. Они своё уже получили, — сказал герой, кивая в сторону детей.       — Обсудим это с комиссией.       — Без проблем. А теперь давайте выйдем и дадим им уже отдохнуть. Вы двое. — Джиро и Каминари вытянулись по струнке. — Внизу вас ждёт герой из «The Lurkers», просил позвать.       — Спасибо и простите за беспокойство, — бегло выпалила Джиро и поклонилась.       — Не стоит. Аоки, как придёшь в себя, жду в офисе. — Ястреб отсалютовал двумя пальцами и скрылся за дверью, уводя за собой остальных взрослых.       Наступила затяжная тишина. Каждый думал о своём. В голове Нихрома вихрем проносились обрывки битвы с Шигараки и ному. Бок снова заныл и парень согнулся, привлекая внимание одноклассников. Вымученный стон сорвался с губ, вызывая жалостливые взгляды окружающих.       — Я в порядке, — не глядя на них, сказал шатен. Он примерно представлял, как они на него смотрят.       Повернув голову и бросив взгляд вверх он столкнулся с холодными жёлтыми глазами. Электрозум смотрел на него сверху вниз, скрыв глаза от других пышной чёлкой, но Нихром видел их. Видел этот пустой взгляд, в котором не было ни грамма жалости, а ещё сомкнутые в полоску губы. Это галлюцинации или что вообще?       — Эй, ты как? — Каминари подорвался, садясь на пол на одно колено.       «Что?»       — Ты как, спрашиваю? — голос был полон переживания. Денки был готов заплакать, настолько ему было больно смотреть на страдания друга.       «Я же только что видел…»       — Почему не сказал про Шигараки? — не унимался дурачок класса. — Мы же волнуемся, дубина!       «Да что происходит, чёрт возьми?!»       Раздался очередной стук в дверь и всё внимание было направлено туда. В палату тихо и плавно, подобно призраку, вошла молодая женщина. Каштановые волосы были собраны в тугую косу, перекинутую через плечо, поверх нежно-голубого медицинского костюма был накинут белый халат, из кармана которого торчали две ручки и карандаш. Её выражение лица, как и подобает врачу, было спокойным, даже умиротворённым, с лёгкой улыбкой. Зелёные глаза светились от яркого света ламп и добавляли образу женщины какую-то особую ауру. От неё не ощущалось ни опасности, ни тревоги, ни каких-либо других негативных посылов. С левой стороны груди виднелся бейджик, но мелкий шрифт никто не смог разглядеть.       — Прошу прощения за беспокойство, — голос врача звучал успокаивающе. — Меня зовут Аоки Рейко, работаю здесь на должности хирурга. Я бы хотела одолжить вашего друга на пару слов.       Одноклассники начали переглядываться, не понимая, кого именно. Им показалось странным, что врач не назвала имя. Да и Мидория, Иида и Тодороки уж точно видели её впервые. Кажется, когда их доставили в больницу, принимал студентов другой врач.       — Ой, погодите. Вы его мама? — удивлённо залепетал Каминари, указывая пальцем на Нихрома.       — Да, всё верно, — ещё шире улыбнулась Рейко.       — Приятно познакомиться, я Каминари Денки!       — Да, припоминаю. Благодаря фестивалю хоть знаю одноклассников сына в лицо.       — Мам, — буркнул шатен. Его щёки покрылись лёгким румянцем и он отвёл взгляд в сторону.       — Что «мам»? — женщина сложила руки на груди и выражение её лица стало более строгим, но по-прежнему оставалось добрым. — Быстро поднялся и на осмотр. Твоим друзьям помогал другой врач. Я занялась тобой и Тодороки-куном, вот с тебя и начну. И да, капельницу пока что катишь за собой везде.       Тяжело вздохнув и продолжая держаться за бок, он поднялся. Впервые он был так рад этой чёртовой капельнице, хоть какая-то опора появилась. Рейко с досадой покачала головой. Выставив руку вперёд, подол её халата стал развеваться от ветра. Вокруг Нихрома закружил небольшой вихрь, чуть приподнимая его над землёй. По его лицу было видно, что стало легче, так что он просто крепче ухватился за капельницу.       — Вот это да, — прокомментировал Денки.       — Помогает, когда рядом нет каталки, — ответила на немой вопрос женщина. — Каминари-кун и… Джиро-чан, верно? Время посещений закончено и вас, кажется, ждут внизу.       — Ой, точно, — всполошилась Джиро. — Ястреб же говорил про это. Пошли уже, розетка. Парни, давайте поправляйтесь.       Юные герои прошли к выходу и, поклонившись хирургу, вышли из палаты. Следом за ними ушли и мать с сыном. Рейко успела сказать оставшимся, что скоро к ним тоже зайдёт их врач.       Белые коридоры, на удивление были полны народу. Тут и там ходили люди в медицинской форме, явно персонал, и иногда в поле зрения попадались и пациенты, в такой же одежде, как у Нихрома. Хотя некоторые были в домашних пижамах. Наверное, они лежат в больнице уже давно или недавно поступили на длительное лечение.       Не любил Нихром больницы. Когда очнулся в палате, то первое, что пришло в голову, было его излюбленное «чёрт». Это место всегда напоминало лабораторию, разве что запаха сырости и прочих химикатов не было, только стерильный больничный аромат.       Рейко завела сына в свой кабинет. Он успел прочитать табличку на двери и не особо удивился этому. Всё же на прежней работе она была хорошо известным хирургом. Все почести, регалии и опыт при ней, так что с переездом Рейко ничего не потеряла. Если только прежних коллег, с которыми у неё были уже чуть ли не семейные отношения.       В кабинете пахло, как и везде, лекарствами. Никаких ароматизаторов и всего подобного, вдруг у пациентов будет аллергия. Светлая комната, по бокам два широких шкафа, уставленные папками и бумагами, окно было закрыто бежевыми жалюзями, перед ним — стол с компьютером и с обеих сторон стулья.       — Ты не на осмотр меня позвала, верно? — вопрос риторический и Нихром задал его, чтобы наконец нарушить молчание. — Вообще-то у меня бок болит.       — Всё шутки шутишь? — Рейко взмахнула рукой и ветер, нёсший парня, плавно опустил его на пол. — Зачем ты к нему полез?       — Главарь Лиги Злодеев стоял в зоне моей досягаемости. Причём один… Ладно, с Курогири, но всё же. Откуда я мог знать, что вылезет ному? Увидел и решил сказать, чтобы шли куда подальше.       — А они бы так сразу тебя послушали! — с сарказмом бросила мать, театрально размахивая руками. — Ты вроде бы не хотел, чтобы твои шрамы видели. А если бы меня не было? Тебе крупно повезло, что меня попросили подменить коллегу в ночную смену. Я в одиночку занялась твоими перевязками.       — Ну, вроде бы я сильно не пострадал.       — Конечно! Нам пришлось обратиться за помощью в UA и пригласить Исцеляющую Девочку, — продолжала негодовать Аоки-старшая.       Пусть она и ругала сына, в её голосе чётко звучала боль и впервые Нихрому стало стыдно перед ней за то, что она его лечила. Что вообще чувствует родитель, перевязывая искалеченное тело своего ребёнка? Кажется, поэтому среди врачей и не приветствуется брать под свой надзор родственников.       — Прости, — опустив взгляд в пол, прошептал парень. — Я просто… Почему-то я не смог пройти мимо.       Выражение лица матери смягчилось. Она покачала головой, томно вздохнула и указала на стул. Нихром покорно опустился в него, а женщина села на своё место. Игра в гляделки между сыном и матерью была частой между ними и начиналась лишь тогда, когда кто-то что-то утаивал, недоговаривал или попросту не хотел говорить вообще. Сейчас все три слова идеально описывали ситуацию.       Рейко облокотилась на стол и устроила подбородок на переплетённых пальцах, неотрывно глядя на сына. Борьба зелёных глаз постепенно превращалась в молчаливую бурю. Никто не хотел уступать и сдавать позиции. Целью матери было выпытать абсолютно всё, что случилось за дни практики, а сына — сказать как можно меньше по поводу битвы. Они и вправду стали реже общаться за эту неделю. Рейко чаще оставалась на работе. Нихром выматывался на практике и даже ужинал редко, идя спать сразу после душа. Рано или поздно они всё равно сошлись бы в этой молчаливой схватке.       Веки парня начинали подрагивать, а врача, напротив, оставались неподвижны. В глазах юноши стала собираться влага и началось лёгкое пощипывание. Потерпев неприятные ощущение секунд тридцать-сорок, он резко закрыл глаза и принялся тереть их пальцами.       — Ай, ладно. Но это не честно! Я сейчас не в форме, у тебя преимущество! — как маленький ребёнок, закапризничал Нихром.       Рейко лишь усмехнулась и откинулась на мягкую спинку стула.       — А теперь ты мне расскажешь всё с самого начала.       Глубокий вдох парня и ёрзанье на стуле снова отдалось покалыванием в боку. Нихром шикнул и схватился за него.       — Обезбол есть?       — Тебе вкалывали недавно, так что какое-то время придётся потерпеть. Нельзя так часто.       — Ладно.       — Сильно болит?       — Нет, просто резко колоть начинает, но и проходит быстро, — отрапортовал Нихром.       — Эта твоя единственная серьёзная рана. «Распад» подействовал хорошо, уж прости за каламбур. Быстро отпрянул?       — Да. Сперва он коснулся ткани и следом кожи. Впервые был настолько благодарен ветру за скорость, но… — Нихром приложил большой палец к губам и стал грызть ноготь. Рейко терпеть не могла, когда он так делает, но сейчас решила лишний раз не трогать его. — Мне кажется, он и не хотел мне как-то вредить. Так, лишь припугнуть или оставить какое-то напоминание. Вполне в его стиле.       Женщина постукивала указательным пальцем по столу и смотрела куда-то в пустоту. Вроде на свою руку, но при этом взгляд был не сосредоточен и расфокусирован.       — Хорошо, давай начнём с самого начала.       Нихром также откинулся на спинку и уставился в потолок.       «Да будь ты проклят, Томура!»