Наследник ветра — Скорпион

      Нихром вернулся в общежитие в крайне подавленном и ошеломлённом состоянии. Он молча, не здороваясь с одноклассниками, поднялся к себе, игнорируя своё имя, которое выкрикивали друзья. В спальне было темно и пусто. Щёлкнув выключателем, всё залило ярким светом лампы, вынуждая резко прикрыть глаза и проморгаться. Здесь было не так обжито, как в его комнате дома. Вещи он разобрал и сложил в шкаф, туда же засунул чемодан; на столе стоял ноутбук, на полках были разложены книги, но всё равно было как-то пусто. Плакаты повесить, что ли? Он не смог перевезти все вещи, да и не видел в этом смысла, но теперь понял, что пару постеров мог бы и содрать со стены дома.       Несмотря на прохладную погоду на улице, в спальне было душно. Скинув толстовку и бросив её на кровать, парень настежь открыл дверь на балкон, впуская свежий воздух. Он остался в тонкой майке и по телу пробежал табун мурашек, но холодно всё равно не было. Войди кто-нибудь в комнату, точно бы замер, увидев шрамы. После боя Нихром перестал стесняться и скрывать их. Какой смысл, раз их всё равно видела почти вся страна? И, на удивление, от этого стало так легко. Больше не нужно было волноваться, что кто-то заметит следы истязаний и он может спокойно ходить, хоть с голым торсом. Даже в баню и на горячие источники с одноклассниками сможет пойти. В лагере он ходил отдельно, специально вечно опаздывая.       Вдохнув уличную прохладу, Аоки уселся на крутящийся стул, сразу включая ноутбук. Зачем он это сделал, сам парень не знал, но что-то толкало включить устройство и зайти в поисковую систему. Быстро клацая по клавиатуре, парень ввёл простой запрос: «Про-герой Перо». Брови поползли вверх. «Информации не найдено».       — Что за?       Снова послышался звук пальцев, бьющих по клавишам. «Танака Широ» — таков был новый запрос. На этот раз информация была, но явно не та, которую искал парень. Куча сайтов с новостями, википедия, видео и всё прочее, но с совершенно другими людьми, которые носили те же имя и фамилию, что и герой.       Цокнув, Нихром облизал пересохшие губы. Язык почувствовал уже затвердевшие трещины и корку. Тоже особенность причуды: руки и кожа на лице безумно сухая, поэтому в арсенале парня увлажняющих кремов и гигиенических помад даже больше, чем у матери. Если губы ещё можно не заметить, то потрескавшиеся и сухие, как земля в пустыне, руки приносили много дискомфорта.       Попробовав в третий раз, Нихром ввёл «Танака Широ: герой Перо из агентства Ястреба». Вышли сайты с информацией про агентство и самого Ястреба, даже про Хариэр и парочку других героев статьи нашлись, но про нужного полный ноль. Как такое вообще возможно? Не то что статьи, ни одного слова про него нет, будто Пера и вовсе нет на этом свете и он существует лишь в стенах агентства. Но Нихром уверен, что видел его по телевизору, он даже вспомнил об этом, когда впервые увидел Танаку. Его лицо было знакомым. Но тогда про него было бы хоть слово.       «А я точно по телевизору его видел?», — пронеслась в голове мысль, вызывая ещё больше вопросов.       Открыв официальный сайт агентства, Аоки нашёл список сотрудников-героев. Прошерстив всех и каждого, парень обнаружил, что ни фотографии, ни какого-либо упоминания о Пере нет. Но так же не бывает! И это точно не его галлюцинации, потому что Танаку видели все. К тому же, как понял сам Нихром, он не последнее место в агентстве занимал, раз контролировал работу и давал указания.       — И при этом его имя нигде не упоминается. Просто блеск! — с недовольством и сарказмом воскликнул парень, откатываясь от стола. Он принялся крутиться на стуле, смотря в потолок, и покусывал губы.       Ситуация одна запутаннее другой: странный тип в маске, которая похожа на маску чумных докторов, резкая суровость Ястреба, полное отсутствие информации о Пере и плюсом его странное сегодняшнее поведение. Что это за акт заботы и беспокойства? Ладно, там все за него переживали, в какой-то степени, но синие глаза смотрели на него с таким трепетом. Только мать так на него смотрела.       — Чёрт. Ничего не понимаю! — выкрикнул парень, запуская пальцы в волосы и оттягивая их в разные стороны. Боль слегка отрезвила, но мыслей меньше не стало. Сперва непонятки с Каминари, который в итоге оказался Араси Рюу, теперь это.       «Что если, Перо тоже не тот, за кого себя выдаёт?», — подумал Нихром, но тут же повертел головой.       — Нет, бред, — уже вслух сказал он. — Ястреб не идиот и понял бы.       Теряться в догадках было плохой идеей и Аоки пришлось смириться с тем, что так просто он ничего не узнает. Горько вздыхая, пришлось сесть за задание по математике, а то его действительно было много и, зная Эктоплазма, за две недели пропуска он будет ожидать соответствующую отработку.       Стоило потянуться за учебником, как в голове стрельнула ещё одна мысль. Раз уж он всё равно просматривает героев, не мешает узнать и про ещё одного. Вернувшись к ноутбуку, парень быстро ввёл короткое: «Японский герой Соколиный Глаз» и тут же экран вспыхнул кучей сайтов, посвящённых профи. Тут даже ссылки на фан-аккаунты есть. А он популярен. Удивительно, что Аоки раньше о нём не слышал.       Лицо парня скривилось от того, что попадались только хорошие статьи, пишущие о том, настолько Мацуда крутой, классный и подающий надежды наставник для молодых героев. А он, оказывается, двадцать пятый в топе. Отсутствие хоть какой-то компрометирующей информации… раздражало. Нихром даже залез на анонимные сайты, где героев поливали грязью — через режим инкогнито, разумеется, — и даже тут ничего не нашёл.       Какого чёрта он такой идеальный?! Аж бесит. Крутится вокруг его матери, как не пойми кто, но не охрана точно. А мама ещё и отвечает! Конечно, Нихром понимал, что она не может всю жизнь жить одна и что, возможно, однажды найдётся достойный кандидат на её руку, но… но не так же скоро. Им было так хорошо вдвоём, а теперь вылез этот Мацуда, которого Рэйко так ласково зовёт Рё. Аж противно стало от воспоминаний об этом. Его мать уже обожглась однажды и больше всего на свете Нихром не хотел, чтобы она повторила этот опыт.       Вымученно простонав и откинувшись на спинку стула, парень бросил тщетные попытки поиска хоть какой-то сплетни и всё же взялся за домашнее задание.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

Несколько дней спустя. Пятница.

      — Эй, Баку-бро, как ощущения? — широко улыбаясь и смеясь во всё горло, спросил Киришима.       Глаза Кацуки вспыхнули яростным огнём и с криком «Сдохни!» он подорвал Эйджиро. Красноволосому безумно повезло иметь причуду, превращающую его тело в камень, и он мог спокойно передразнивать блондина. Взрывы и огонь были ему нипочём и Бакуго это знал, поэтому не сдерживался и бил в полную силу.       — Бакуго! Совсем с ума сошёл?! — выкрикнул Айзава, сидевший на передних сидениях автобуса. — Чтобы никаких взрывов в транспорте. Ты понял?!       В ответ парень сложил руки на груди, закинул ногу на ногу и отвернулся к окну, демонстративно хмыкнув носом. Кацуки был зол. Нет. Он был взбешён, был в полной ярости, хотел рвать и метать. Ещё и Киришима масло в огонь подливает, хоть и не со зла и Бакуго это знает.       Класс 1-А академии UA возвращался в общежитие с экзамена по получению временной геройской лицензии, которая необходима на грядущей стажировке для участия в боевых миссиях. Студенты могли похвастаться, что восемнадцать из двадцати человек успешно сдали экзамен и лишь двое были отправлены на пересдачу. Но вот кем были эти двое ввергало в шок. Тодороки и Бакуго — одни из лучших в классе! Оба парня были подавлены и оскорблены таким раскладом событий, но, если обладатель двойной причуды предпочёл молча сидеть, уткнувшись лбом в холодное стекло, то взрывной негодовал так, что всем становилось страшно. Его ноздри раздувались и из них чуть ли не пар шёл. Парень был готов взорваться от злости, о чём свидетельствовали вздутые вены и и напряжённые бицепсы, которые хорошо были видны из-за отсутствия рукавов на костюме.       Аоки мог лишь посочувствовать и пожелать удачи на пересдаче. Оба были обязаны пройти стажировку, но из-за отсутствия лицензии у них будет намного больше ограничений, чем у остальных. Если весь класс мог спокойно использовать причуды и вести боевые действия, то Тодороки и Бакуго были лишены этой возможности, что злило парней ещё больше. Если кого-нибудь из класса направят на какое-либо важное задание, то они не смогут помочь, не нарушив при этом правил.       Не зная, чем себя занять, Нихром достал телефон и принялся строчить сообщение. После той субботы он ни разу не посетил Хосу и никому из агентства не писал. Понимал, что там сейчас дел невпроворот. Сейчас же хотел предупредить, что в понедельник явится с новыми силами.       «Жди в понедельник с заявлением на стажировку», — так звучало сообщение.       Вздохнув, Нихром собирался убрать телефон в карман, но он завибрировал, вызывая удивление парня. Ястреб ответил моментально, как будто только и делал, что ждал весточки.       «Возьму и не подпишу», — и дебильный улыбающийся смайлик в конце. Парень хмыкнул под нос и уголки губ поползли вверх. Кажется, там всё в порядке, раз у пернатого есть время сразу отвечать на сообщения и шутить. Хотя, кто его знает? У Ястреба настроение меняется очень часто.       — А этот Шиндо классный, да? — выкрикнул Киришима с заднего ряда.       — Умолкни, дерьмоволосый!       По автобусу прокатился общий смех. Нихром сидел рядом с Джиро и прикрывал кулаком рот, чтобы не навлечь гнев блондина.       — У него интересная причуда, — дополнил Мидория. — А также разрушительная. Её будет тяжело и даже опасно использовать в замкнутых пространствах, к тому же…       — Завались, Деку!       И снова все рассмеялись, в том числе и Мидория, но он, как и Аоки, это спрятал. Порой Бакуго был очень забавен в своей агрессии.       Класс обсуждал экзамен, как вдруг автобус резко затормозил. Все кинулись к окнам, удивляясь, что доехали до академии так быстро, но перед глазами предстало большое белое здание. Зачем их привезли в больницу, никто не знал, ведь серьёзных повреждений ни у кого не было, а с остальным справится Исцеляющая Девочка за секунду.       — Аоки, на выход, — скомандовал Айзава. — Мне звонили во время экзамена и просили передать, чтобы ты явился на снятие повязок.       Нихром хлопал глазами, ещё не до конца осознавая, что произошло. Из раздумий вывела крепкая ладонь Киришимы, которая хлопнул парня сзади по спине, но боли уже не было.       — Давай, давай. Возвращайся без бинтов.       — Киришима, сядь на место, — строго сказал учитель. — Аоки, позвонишь, как соберёшься обратно. Я приеду.       Эйджиро вернулся в конец автобуса, а Нихром, попрощавшись со всеми, вышел на улицу. Эта больница ему уже как дом родной, как бы печально это не звучало. Он почти весь персонал знал и каждый закоулок. За те две недели у него было время обойти здание вдоль и поперёк. Спина полностью перестала болеть где-то в середине недели, но перевязке в понедельник всё же подверглась. Ноги полностью пришли в норму, да и перчатку с руки он снял. Шрам перестал болеть, однако теперь служил постоянным напоминанием о битве с Рюу. Изогнутый, напоминающий молнию в грозовом небе. Он мог и дальше прятать его, учитывая, что перчатка ему безумно шла, но Нихром считал, что так неправильно. Раз он решил отпустить прошлое, то не должен прятаться от его отголосков, в каком бы проявлении они не преследовали.       За своё чудесное состояние он всецело благодарен Исцеляющей Девочке и прочему медперсоналу UA, которые заботливо наносили мази и меняли повязки. Вообще, он и в академии мог их снять, но его лечащий врач должен был лично убедиться в том, что пациент действительно здоров.       Внутри больницы неизменно пахло лекарствами, антисептиком и хлоркой. Должно быть, недавно вымыли пол. У стойки регистрации парень назвал своё имя и его передали медсестре, которая провела парня на третий этаж. Кабинет Миуры его встретил солнечными лучами из окна и приветливой улыбкой мужчины. Раздевшись по пояс и стянув перчатки от костюма, которые он решил оставить, с парня аккуратно сняли бинты.       Миура коротко шикнул, оглядывая спину пациента. Все раны затянулись, оставляя ещё больше шрамов на и без того изуродованной спине. Ему часто приходилось видеть шрамы на героях, но в таком количестве он видит впервые. Беря во внимание, что они на теле шестнадцатилетнего подростка, а большинству из них точно не меньше пяти лет, ужас пробирал до костей. Зная, кем является отец этого парня, можно лишь подозревать, что с ним творили с детства. Ни одному человеку не пожелаешь пережить подобное, а уж ребёнку тем более.       — Поздравляю. Ты полностью здоров, — натягивая улыбку, оповестил доктор.       Нихром кивнул, параллельно надевая майку. Глядя через плечо на врача, он заметил его натянутые до складок на коже губы. Как будто он сам себя пытался убедить, что всё хорошо или не хотел, чтобы пациент зря волновался. Как будто парень сам не видел своё тело.       — Не стоит так улыбаться, — сухо сказал Нихром, надевая зелёный плащ и перчатки. — Я прекрасно знаю в каком там всё состоянии. Зажило и ладно, а шрамы меня не волнуют.       — Д-да. Конечно, — Миура, обескураженный столь безэмоциональными словами, закивал головой, якобы соглашаясь с Аоки, и решил перевести тему. — Как экзамен?       — Сдал. Хотя, думаю, вы и сами заметили, что побили неплохо, — неловко усмехнулся Нихром, потирая затылок.       — Да уж, весело у вас.       — Мама у себя?       — Да, можешь навестить её.       — Спасибо. До свидания. — Парень поклонился и вышел из кабинета.       Поднявшись на пару этажей вверх, он вновь побрёл по коридору. Маршрут он уже выучил и мог найти кабинет Рейко с закрытыми глазами, полагаясь лишь на интуицию. И точно. Не прошло и пяти минут, как он стоял у белой двери. Морально подготовившись к тому, что там будет не только мама, ветреник тихо прорычал себе под нос и взъерошил непослушные волосы, поправляя лобную повязку. Постучав и услышав голос матери, он вошёл в кабинет.       Ничего не изменилось. Рейко снова что-то печатала, Соколиный Глаз просматривал документы у шкафа. Как будто время замерло в тот день, когда Нихром последний раз был здесь. Впрочем, сейчас его волновало не это, а то, что следует держать себя в руках и не препираться с профи. Хотя обещать он этого не мог.       — О, сынок. Вот так сюрприз. Навестить пришёл? Как экзамен? — бодро залепетала женщина. Она выглядела намного лучше с их последней встречи. Волосы также заплетены в небрежный пучок, но цвет лица пришёл в норму и на щеках играл здоровый румянец.       — Привет, — растягивая гласные, чуть ли не пропел парень и перевёл взгляд на Мацуду. — Здравствуйте.       — Здравствуй, — слегка улыбнулся герой. — Мне тоже интересно, что было на экзамене в этот раз. Каждый раз комиссия выдумывает что-то новое.       Нихром прошёл вглубь комнаты и сел на диван. На столике лежала тарелка с печеньем и стояли две чашки, на дне которых плавали чаинки. Парень прикусил губу. Откинувшись на мягкую спинку, он сложил руки на груди и начал рассказывать:       — Нужно было кидаться шариками друг в друга. На нас надели специальные мишени и, если попадёшь, то противник выбывает. А потом группа героев под руководством Косатки исполняли роль злодеев и нам нужно было распределить силы так, чтобы часть сражалась с ними, а другая — эвакуировала людей. Я сдал, как и большинство в классе. На пересдачу только двое отправились. А потом Айзаве позвонили с больницы и попросили привести меня, чтобы окончательно снять повязки. Он заберёт меня потом, так что всё в норме.       Закончив некий рапорт, парень потянулся к печенью. Рассыпчатое, с красной глазурью в центре, оно таяло во рту, но сухость тут же вызвала жажду. Предвидев такой расклад действий, Мацуда оставил документы в покое и прошёл к кулеру с водой, наливая жидкость в одноразовый стаканчик. Мужчина поставил его на стол, предвигая к младшему, и сел на диван напротив, раскидывая мускулистые руки на спинке.       — Спасибо, — после небольшой паузы сказал Нихром, делая глоток. Сухость тут же прошла, а прохладная вода освежила. Осушив стакан за раз, парень поставил его на место, вытирая мокрые губы перчаткой. Как же, оказывается, он сильно хотел пить. На экзамене было не до этого.       — Да уж, комиссия, как всегда, вывернулись наизнанку, лишь бы что-то придумать, — усмехнулся герой. — Поздравляю с временной лицензией, Фурю. Я правильно назвал?       Нихром опешил. Зелёные глаза слегка округлились и парень молча кивнул, а Мацуда прыснул в кулак из-за его удивлённого взгляда. Аоки это не нравилось. Его бесила внезапная забота со стороны профи и он не желал принимать помощь. Сбоку послышался скрип отодвигающегося стула и тихие шаги. Рейко опустилась рядом с сыном, закидывая ногу на ногу и откидываясь на подушки.       — Горжусь тобой, — улыбнулась женщина. — Как в школе?       Ожидаемый вопрос после той ситуации.       — Нормально. Никто не лезет, хотя многие кидают злые взгляды. Ну, мне как-то всё равно. Пусть думают, что хотят.       — Правильная позиция, — кивнул Рё.       Нихром пристально смотрел на героя и в его голове вдруг родилась идея. Никакой информации про Перо он так и не нашёл, но, может быть, другой герой что-нибудь может знать. К тому же, в последнее время агентства Ястреба и «The Lurkers» часто работают вместе. Конечно, Мацуда отстранён от всех миссий, потому что его основная задача — охрана Рейко, но его же должны хоть как-то информировать о событиях.       Поразмыслив ещё немного, взвесив все «за» и «против», парень нарушил тишину:       — Можно спросить?       На лице Мацуды отразилось искреннее удивление, но лишь на долю секунды. Он быстро вернул себе расслабленное выражение лица, с интересом смотря на юного героя.       — Конечно.       — Ваше агентство ведь часто работает с Ястребом.       — Допустим. Тебя что-то беспокоит?       — Не то, что бы, — протянул Нихром, отводя взгляд в сторону. Вот сейчас он решил, что это плохая идея, но пути назад не было. — Вы что-нибудь знаете про Перо? Настоящее имя — Танака Широ. Белые волосы, синие глаза, одет во всё чёрное, высокий рост.       Соколиный Глаз отвёл взгляд на лампу. Задумался. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы. Нихром был терпеливым, но не тогда, когда его что-то беспокоило. В такие моменты информацию хотелось получить сию же секунду и до ломоты в костях бесило её отсутствие. Сейчас его разрывало на части: он стиснул зубы и заскрипел ими, ладони обхватили локти, нога стала отбивать быстрый ритм по полу, а глаза неотрывно смотрели на героя, который, казалось, совершенно не замечал ничего вокруг.       — Дыру во мне прожжёшь, — не глядя, сказал Танака.       — Прошу прощения, — без особой искренности ответил Аоки. Ему было плевать на удобства мужчины. Ему в целом было плевать на него. Он хотел получить информацию и, если Соколиный Глаз что-то знает, то без ответов Нихром не уйдёт.       — Я видел героя по твоим описаниям, но мельком, — наконец нарушил тишину Рё. — До того, как меня приставили к Рей… к госпоже Аоки, сразу после битвы Всемогущего с Все-За-Одного. Я тогда был в Хосу с несколькими героями из своего агентства и мы навестили Ястреба. Видел его в коридоре, он о чём-то говорил с офисными работниками.       — Больше вы его не видели? Ничего не знаете?       — Нет. Я впервые его видел. А почему ты интересуешься?       Зараза. Ладно, это он не предвидел, его прокол. Нужно было быстро придумать ответ. Говорить, что о нём нет никакой информации, не хотелось, потому что боялся таким образом подставить Перо.       — Да, так. Просто стало интересно, что о нём думают другие профи. Я же у Ястреба практику проходил, там и познакомились, — щёки уже болели от натянутой улыбки. Если и было что-то полезное, чему он научился в детстве, так это быстро врать.       Мацуда смотрел внимательно, всем видом показывая, что не верит ни единому слову. На лбу под повязкой выступила испарина и ткань неприятно липла к коже, но парень продолжал улыбаться. Его плечи напряглись от нахлынувшего стресса, а мысли хаотично метались в голове. Было сложно сосредоточиться, когда на тебя смотрят, будто ты кролик в клетке зоопарка.       Карие глаза сканировали парня. Рё сразу понял, что парень не просто так задал этот вопрос, учитывая, что он лично знаком с Пером. Мацуда изучил личное дело Нихрома вдоль и поперёк, не пропуская ни единой строчки, очень много разговаривал о нём с Рейко и пару раз узнавал информацию у Незу и некоторых учителей UA. Фразу, за которую зацепился мужчина и всегда вспоминал в общении с младшим Аоки, сказал Айзава: «Ему плевать, что о человеке думают другие. Если ему кто-то не нравится, то, будь он самим Всемогущим, Аоки не станет относится к нему лучше. Если кого-то ненавидит общество, но для него это не последний человек, он встанет на его защиту, если посчитает нужным. Иными словами, ему всё равно на общественное мнение в отношении доверия». Это было действительно так. Но, в таком случае, задавая вопрос о Танаке Широ, чтобы узнать мнение другого героя, противоречит парню. Что-то здесь было не так.       — Ну, ладно, — наконец сказал Соколиный Глаз. — Не думаю, что смог тебе помочь, но, если как-нибудь пересекусь с ним, скажу тебе.       — Спасибо, — кивнул парень и вздохнул с облегчением.       Беда миновала, но Нихром чувствовал, что не навсегда. Ему хотелось узнать, почему про Танаку нет ни слова, но теперь понял, что нужно действовать осторожно. Либо спросить у него напрямую во время стажировки.       — Милый, мы отойдём ненадолго. — Рейко поднялась с дивана и подошла к столу, беря стопку бумаг. — Нужно отнести документы для ночной смены в приёмную. К нам приехал какой-то известный в Японии врач. Имя я так и не спросила, но надеюсь познакомиться с ним. Мы скоро будем.       — Хорошо, — сказал парень, удобнее устраиваясь на диване. — Я тоже скоро уже поеду, только отдохну немного.       Пара вышли из кабинета, оставляя парня одного. Туловище упало на диван, оставляя ноги на полу. Внезапное опустошение накрыло с головой, тело стало ватным, а веки слипались. Ночью он долго не мог уснуть от волнения, хотя проснулся бодрым. Сейчас же окончательно спал адреналин и пришло спокойствие, принося с собой усталость и дрёму.       Много всего произошло за последний месяц, превращая голову в настоящий котёл из мыслей и переживаний. Если бы не одноклассники, Аоки уверен, слетел бы с катушек. Он уже потерял самообладание в стычке с Вадой, хотя там целиком и полностью вина неугомонного языка и тупого мозга Макото. Самоуверенный кретин. Но Нихром понимал, что должен лучше следить за собой и это большая проблема. В свой адрес он стерпит любую грязь, но не пропустит мимо ушей даже слово в адрес матери. За неё он и убить готов, если потребуется, и плевать, что тогда его навсегда лишат возможности стать героем.       Мысли о матери постепенно сменились Рюу. Интересно, как он сейчас? Бар Лиги Злодеев разнесли, к тому же его местоположение теперь всем известно, поэтому логично, что они сменили базу. Как у нему вообще там относятся? Судя по тому, как на взрыв Бакуго отреагировали трое из Лиги, его считают полноценным членом команды. Даже удивительно, что злодеи волновались за него. Нихром ведь не знает, как ведут себя злодеи наедине. Что если они также пекутся друг о друге, заботятся по-свойски, шутят и плачут? Они ведь тоже люди и должны же у них быть хоть какие-то чувства. Сердце болезненно защемило. Даже если предположить, что друг для друга они верные соратники и, возможно, друзья, это не перечеркнёт их злодеяний. Рано или поздно все они предстанут перед судом и понесут соответствующее наказание, но пока это случится, кто знает, сколько людей падёт от их рук?       Собственное бессилие в этом вопросе было отвратительным и ощущалось кандалами на руках и ногах. Что мог сделать школьник, который только получил временную лицензию, против группы опасных преступников? Только швырять в них ураганы и пытаться ужалить, но Нихром был уверен, что для них все его потуги — детские игры.       Пока Нихром обдумывал всё, что произошло с ним за этот месяц, его мать и герой обосновались в приёмной. Женщина всё хотела встретиться с этим именитым врачом, ведь раньше ничего о нём не слышала. А, может, и слышала. Имени то она не знает и это лишь распаляло любопытство.       — А где наш приглашённый гость? — с интересом спросила Аоки.       — Вроде бы, уже уехал.       — Как?! Уже?!       — Да, — кивнула молоденькая медсестра. — Раньше он работал здесь, а потом открыл свою клинику. Как оказалось, у нас осталось несколько его документов, вот и приехал.       — Ясно, — с грустью ответила Рейко. Она всегда любила общаться с коллегами, у которых больше опыта. — Кстати, а как его зовут?       — Кюдай Гараки-сан, — быстро ответила медсестра.       Глаза женщины остекленели, а рот приоткрылся в немом шоке. Уголки губ всё ещё были приподняты в лёгкой улыбке и от этого её лицо выглядело жутко. Как будто она была на весёлом празднике и ей внезапно сообщили плохую новость. Очень плохую новость.       — Как? — переспросила женщина, дрожащим голосом.       — Кюдай Гараки, — повторила молодая девушка. — Аоки-сан, вам плохо?       Руки и плечи задрожали, ноги подкосились. Рейко с грохотом упала на пол, с ужасом смотря на деревянную стойку перед собой. Рё молниеносно подлетел к ней, как и медсестра. Оба кричали её имя, трясли за плечи, но слова до женщины долетали обрывками и заглушёно, как если бы её поместили в вакуум. Губы подрагивали, язык заплетался, зрачки в зелёных глазах заметались по кабинету, пока не наткнулись на чёрную кофту с коротким рукавом. Женщина вцепилась трясущимися пальцами в ткань, а в глазах заблестели слёзы.       — Нихром… Гараки…       — Рейко, что случилось?       — Аоки-сан, что с вами?       — Нельзя пускать его к Нихрому, — прошептала она и умоляюще заглянула в карие глаза. — Спаси моего сына!       Рё совершенно не понимал, что происходит, но животного страха Рейко и просьбы о спасении было достаточно, чтобы понять простую истину — этот Гараки Кюдай не тот, за кого себя выдаёт. Оставив женщину на медсестру, мужчина помчался наверх. Все лифты, как назло, стояли на самых верхних этажах и пришлось бежать по лестнице. Врачи недовольно кричали ему вслед, что здесь запрещено бегать, но Мацуда не останавливался.       «Чёрт бы побрал этих злодеев.»       Нихром не заметил, как провалился в сон. Спал он чутко, поэтому отдалённо различил скрип открывающейся двери и тихие шаги. Вошёл один человек, но стук обуви отличался от тапочек Рейко и тяжёлых ботинков Соколиного Глаза. Плохое предчувствие снова поселилось в груди, вынуждая проснуться, что давалось тяжело. Усталость никуда не делать, а веки были жутко тяжёлыми. Моральное давление в купе с физическим напряжением сильно повлияли на организм, который только пришёл в норму.       Шаги стихли. Кто-то навис над парнем, отбрасывая тень. Он слышал тяжёлое дыхание и какой-то странный звук, будто пластиком рассекли воздух. Нихром пытался проснуться, но тело требовало отдыха и не хотело вставать. Поднимать себя через силу было трудно, как никогда прежде, а чутьё кричало об опасности.       Зелёные глаза распахнулись от резкого укола в шею. Взгляд судорожно заметался по кабинету, залитому лучами закатного солнца, вдох встал комом в груди. Перед глазами всё плыло, не давай зрению сфокусироваться, тело резко пробил озноб. Кем бы ни был вошедший человек, он точно имеет отношение к Лиге Злодеев. Другим просто нет смысла нападать на него в больнице, где с лёгкостью могут поймать. Нихром смог повернуть голову и глаза расширились от ужаса и неверия. Взгляд размывался и человека было очень плохо видно, словно зрение упало до минус десяти или того ниже, но Нихром точно уже видел этот силуэт.       — Вот и всё, — тихо прозвучал знакомый голос, но из-за звона в ушах и головной боли парень не мог вспомнить, кому он принадлежит.       Шприц выдернули из шеи также резко, вызывая неприятные покалывания, которые прошлись с головы с до пят. Тело слабело. Даже поднять руку было безумно сложно, как будто к ней привязали огромный булыжник.       Сконцентрировавшись и понимая, что пожалеет об этом позже, Нихром призвал жало скорпиона, когда незваный гость уже покидал кабинет. Кончик вонзился в тело, но тут же испарился, так и не успев выпустить яд. Мужчина выругался и, хлопнув дверью, покинул кабинет.       Парня колотило от холода. Казалось, что его оставили где-то на леднике совершенно голым. Перед глазами всё расплывалось ещё больше, в висках начало неприятно давить. Что бы ему ни в кололи, это точно вызвало какое-то подобие лихорадки. Симптомы очень похожи.       Вдруг кровь буквально похолодела в жилах. Зубы застучали. Парень с трудом обхватил себя трясущимися руками, чтобы хоть как-то согреть, но ледяные пальцы только усугубили ситуацию. Он был уверен, что на кончиках ресниц у него уже образовались льдинки. Нихром попытался позвать на помощь, но изо рта вырвались лишь нечленораздельные звуки. Язык немел очень быстро и парень принялся просто крутить им, чтобы сказать хоть что-то.       Дверь отворилась так резко, что могла слететь с петель, будь она хоть чуть более хлипкой. Шаги в тяжёлых ботинках быстро преодолели расстояние и Аоки почувствовал крепкую горячую руку, что опустилась на его плечо.       — Нихром! Эй, Нихром, — взывал к нему Мацуда. Мужчина заметил дырочку от шприца и коснулся его шеи, через ткань перчатки чувствуя, насколько разгорячилась кожа. — Ты весь горишь. Что случилось? — парень не отзывался. Зелёные глаза медленно закрылись, но тело продолжало дрожать от холода. Мацуда в шоке отшатнулся и мигом выбежал в коридор. — Врача! Врача, скорее!       Все на этаже закопошились. Послышался топот, крики, звук колёс, должно быть, каталки или инвалидной коляски, Рё уже не знал. Он сразу вернулся в кабинет и достал из шкафа плед, укрывая им парня по горло. Впервые герой ощутил такое бессилие. В медицине он практически ноль, за исключением оказания первой помощи, но какая тут, к дьяволу, первая помощь?! Парня точно отравили чем-то.       В кабинет мигом вбежал Наото, а следом несколько медсестер и медбратьев. Мицуде пришлось отойти, чтобы не мешаться, а врач и вовсе послал его к Рейко, чтобы успокоить её. А ещё попросил проследить, чтобы она не влезла и ждала сына в палате, в которой он лежал в прошлый раз. В шутку добавил, что её уже можно записать на имя Нихрома. Попытку разрядить обстановку не оценили ни герой, ни помощники врача, за что он тут же извинился и списал на нервы.       Мацуда вышел в коридор, тут же сталкиваясь с Аоки-старшей, уверенно идущей по направлению к кабинету, а за ней шли четверо медбратьев и везли каталку. Рё стоял с приоткрытым ртом и не моргал. Он ожидал застать женщину в подавленном состоянии или того хуже — в истерике, ведь именно такой он её оставил в приёмной, но сейчас Рейко выглядела максимально профессионально. Мужчина должен был преградить ей дорогу, но словно сама аура Аоки оттолкнула его в сторону и мать пострадавшего вошла в кабинет.       — А-аоки-сан? — удивился Миура. — Вам лучше уйти. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вашему сыну. Я ввёл жаропонижающее, ему должно стать легче, но, думаю, тут дело не в простой лихорадке. Да и откуда ей взяться так скоро…       — У него на шее след от шприца и вы хотите сказать, что не заметили? — скептически спросил Мацуда, складывая руки на груди и опираясь о дверной косяк.       — Я не хотел волновать Аоки-сан. Она сейчас не в состоянии…       — Давайте я сама решу, в каком я состоянии, — холодно перебила Рейко. В зелёных глазах не было ни страха, ни усталости, только ледяная уверенность в себе и своих действиях. — Приглашённый врач Кюдай Гараки — сообщник Все-За-Одного и Лиги Злодеев. Я не могу доверить своего сына кому-либо, даже вам, его лечащему врачу. Надеюсь на понимание.       — Но вы не реаниматолог! — возразил Миура.       — Как и вы, — парировала Рейко, пока пришедшие с ней парни перекладывали парня на каталку. — Я буду на подхвате у Тачибаны Сакуры-сан.       Не тратя больше времени, женщина вышла за медбратьями, а Мацуда следовал за ней тенью. Стыд охватил с головой, ведь он не успел защитить парня. И что он должен сказать его матери? Как теперь смотреть ей в глаза?       С тяжелым сердцем, мужчина проводил Рейко до реанимационной палаты, а затем направился в диспетчерскую. В небольшой тёмной комнатке сидел парень и… дремал?! Какого?!       — Эй! Эй, ты слышишь?! — герой, не церемонясь, схватил спящего за плечо и начал трясти со всей силы. — Что за?       Парень не просыпался. Он не спал, его вырубили — тут же понял мужчина. Просто прекрасно! Выругавшись, Мацуда принялся просматривать записи на ноутбуке. Предварительно посмотрев в интернете фотографию Гараки, он быстро отыскал толстяка на записях. Врач покинул больницу в 18:07, сейчас 19:00. Даже если на Нихрома напали в половине седьмого, хотя герой больше склонялся к без двадцати семь, Гараки бы никак не смог сделать это. А вот дальше он обнаружил настоящую проблему. Все записи после ухода Гараки были удалены, а камеры на этаже с кабинетом Рэйко выключены. Это не просто проблема, это, мать его, настоящая катастрофа! Злодеи совсем страх потеряли и обнаглели!       — Это Соколиный Глаз, — произнёс герой, прикладывая руку к уху, в котором был специальный наушник для связи с агентством. — Срочное оповещение. Прошу передать во все геройские агентства страны. Известный японский врач Гараки Кюдай — сообщник Все-За-Одного. Так утверждает Аоки Рейко. Сегодня он был в Центральном медцентре Мусутафу. Аоки Нихром подвергся нападению и был серьёзно отравлен примерно между половиной и без двадцати семь вечера. Гараки покинул больницу в 18:07. Все записи с момента его ухода были удалены, а после выключены камеры на пятом этаже, где и находился студент Аоки в кабинете матери. Сотрудника в диспетчерской предварительно усыпили. Прошу выслать героев для дальнейшего расследования. Отключаюсь.       Мацуда выглянул в коридор, вылавливая проходящего мимо врача и прося его позаботится о бедолаге. А ещё настоятельно рекомендовал ничего не трогать, если он не хочет попасть под подозрения в сотрудничестве с Лигой Злодеев. На вопросы и возмущения врача Рё лишь молча прошёл мимо. Сейчас он должен вернуться и ждать Рейко.       Уже сидя на скамье у нужного места, в голове героя мелькнула одна мысль. Аоки с понедельника должен проходить обязательную стажировку, а вот в его способностях выполнить это Соколиный Глаз сейчас очень сомневался. Вытащив телефон и поискав что-то в интернете, он набрал номер. Через пару гудков в трубке послышался бодрый девичий голос:       — Геройское агентство Ястреба. Чем может помочь?       — Добрый день. Это Соколиный Глаз из «The Lurkers». Я являюсь телохранителем Аоки Рейко, матери Аоки Нихрома. Пожалуйста, передайте Ястребу, что, по всей видимости, он не сможет пройти стажировку в указанное время, так как сейчас находится в больнице в тяжёлом состоянии.       Девушка молчала, но одного испуганного вздоха хватило, чтобы Рё понял, что ей не безразличен парень. Неужели лишь за практику построил там со всеми дружеские отношения?       — Х-хорошо. Я сейчас же передам. Спасибо большое, — в трубке послышались гудки.       Второй номер не заставил себя долго ждать, но тут уже не придётся так разглагольствовать, хватит и простого:       — Сотриголова, это Соколиный Глаз. Твой студент в реанимации.       — Что?!       — Все вопросы на месте. Жду в больнице, — герой сбросил трубку. Он часто работал с Айзавой, поэтому мог позволить себе небольшую наглость в общении с ним.       Минуты превратились в часы и впервые за долгие пять лет Мацуда почувствовал сильное желание выйти и закурить сигарету. Он бросил, но никогда не думал, что потребность может вернуться по щелчку пальцев. Тяжело вздохнув, мужчина откинулся на холодную стену, поднимая голову к потолку и смотря на яркую лампочку.       — Кажется, курить я всё же начну.