Засоня

Тэги: Данте&Вергилий, на фоне Неро/Кирие, Вергилий&Неро, post-DMC5, флафф, comfort/no-hurt, занавесочная история, джен, вставки от 2-го лица

***

— Мне не нужен полноценный шестичасовой сон, — обронил как-то старший сын Спарды и Евы. Больше он вслух ничего не сказал, но его выразительный, с оттенком высокомерия взгляд говорил выразительнее любых слов: «тебе, кстати, тоже, младший». «Да кому он вообще нужен на самом деле?» — подумал Данте. — «Этот шестичасовой сон. Но кто же от него отказывается, когда он есть? Лучше только десятичасовой, конечно. Разве что с двенадцатичасовым ничто не сравнится».

***

Серебристый тяжёлый клинок Ямато крест-накрест рассёк пространство, открыв им проход на знакомую городскую улицу. В Эскала-сити стояла ночь, когда братья выбрались из Преисподней. Данте показывает дорогу, оттого идёт на пару шагов впереди. Вышагивает уверенно, расслабленно и... сдерживается изо всех сил, чтобы ежеминутно не оглядываться через плечо дабы убедиться, что брат идёт следом. Вдруг Вергилий успел передумать. Ему достаточно полсекунды, чтобы сосредоточиться, сделать два взмаха своим расчудесно-грëбаным мечом, и возможно в это самое мгновение он уже скрывается в неизвестном и далеком направлении. Поэтому Данте как можно незаметнее напрягает и без того острые слух и обоняние, чтобы слышать лëгкие уверенные шаги Вергилия (так передвигается заправский матëрый и опытный хищник) и обонять едва уловимые аромат озона, льдистого холода, высушенной земли и заскорузлой крови. Несколько раз он не выдерживает и как можно непринуждëннее бросает взгляд через плечо, правда старается делать это пореже. Ещë реже, ага.

***

Переступив вслед за братом порог смутно знакомого агентства, Вергилий молча и демонстративно критично осматривает помещение. Данте — вполне себе толстокожий хрен, хотя он предпочитает называть себя самодостаточный чувак, так что срал он обычно на чьë-либо неодобрение его привычками и стилем жизни. Но сейчас другой случай. Хвала всему, бейбы в его отсутствие не открыли здесь шалман, а Моррисон не сдал его берлогу под притон байкерам. Святой человек — с Данте причитается. — Устраивайся, брат, — с нескрываемым облегчением выдохнул всё ещё владелец жилища. Спëртый и прохладный, но вполне сухой — Ура-ура! Некий благодетель за неведомые заслуги не отрубил ему минимальное отопление. Приятно, чëрт возьми! — воздух ощущается как родной. Владелец агентства скользнул к столу. Как можно естественнее, он вальяжно развернулся лицом к своему занозистому, но (чего уж) такому желанному гостю. На одной мышечной памяти Данте прицельно уронил себя задницей на стул у себя за столом. С невыразимым наслаждением до хруста в суставах потянулся, до щелчка в челюстях зевнул и продолжил: — Чувствуй себя как дома, Верг, но не забывай, что ты в гостях. Старший невозмутимо прошествовал по лобби, повторяя путь Ви. Он остановился у пыльно-красного честерфилда и придирчиво оглядел этот потрёпаный и антикварный, но верный и милый сердцу владельца предмет мебели. Это же сердце, независимо от желаний своего владельца, сделало сумасшедший кульбит и ткнулось Данте в горло. Значит ли это, что Вергилий всерьёз рассматривает возможность сделать остановку в его берлоге?! Чтобы себя не выдать, Данте закинул ноги на стол и с подчёркнутым интересом принялся изучать собственный запылившийся бар. До слуха донëсся скрип пружин и шорох кожаной обивки, сминаемой под весом тела. Принять бы горячий душ (он-то за столько дней к себе уже почти принюхался, но для носов, неискушённых командировкой в Преисподнюю, адский дух, которым смердели они с братом, посрамит даже одного известного в узких спардовских кругах помоечного короля), а лучше пять мощных душей — один за другим. Но это позже. Потом. В лобби воцарилась тишина. Не напряжённая и уж тем более не хрупкая. Ха, попробовало бы хоть что-то между ними остаться неловким после стольких месяцев(?) бок о бок в преисподненском месиве. Данте прикинул: когда они с Вергом сиганули с Клипота в адскую бездну, была середина июня. Сколько же они там проболтались? Сейчас в городе лето, рекламный щит на торговом центре, мимо которого они прошли, зазывал на июльскую распродажу. Неужели не прошло и месяца? Вряд ли. Год? Возможно. А вдруг уже несколько лет?! Не-а, это вряд ли. В его окружении не водятся настолько богатые простофили, которые готовы больше года оплачивать коммуналку в не приносящем дохода нежилом здании. Тишина затянулась, никто из братьев не торопился её нарушать. Когда безмолвие слишком затянулось даже на взгляд невозмутимого Данте, тот скосил взгляд на диван. И чуть не поперхнулся от увиденного. Вергилий сидел привычно прямо, но голова его опустилась вниз, и он упёрся гордым подбородком в ключицы, словно о чём-то крепко задумался. Незаметно для Данте, да и наверняка самого себя, брат заснул на диване у него в лобби. Хозяин заведения сначала не поверил своим глазам. Но не решился (ха, побоялся, два раза ха!) подойти поближе и проверить. Обязательно же что-то хрустнет или скрипнет предательская половица и разбудит Вергилия. Данте как можно тише откинулся на спинку стула, удовлетворённо выдохнул. Прикрыв глаза, он на ощупь взял со стола один из нескольких оставшихся глянцевых журналов, раскрыл его посередине и водрузил себе на лицо. Каждые полчаса-час он выныривает из полудрёмы, приподнимает журнал, чтобы убедиться в том, что брат всё ещё спит у него на диване. Через пару часов Вергилий, не просыпаясь, позволил себе чуть расслабиться и опёрся спиной о диван. Данте оставался за столом в лобби всё то время, что брат спал на диване. Всё так же сидя. Данте очень не хочется оставлять брата одного. Нет, даже не для надзора. И не только для того, чтобы прикрыть ему спину в случае чего. Вряд ли в этой части света есть хоть кто-то, кто сможет застать их врасплох. Данте не признáется в этом сам себе: он хочет, чтобы Вергилий чуял его присутствие и, даже не видя, ощущал, что Данте не оставил его одного.

***

На следующее утро братья потратили на двоих месячную норму воды, чтобы ощутить себя более-менее чистыми. Вергилий не торопился линять из его берлоги и тем внушал робкую надежду на своё общество в будущем. Данте сподобился взять себя в руки, сделал героическое усилие и с самым фальшиво-беззаботным видом за час разгрёб неиспользуемую комнату, чтобы выделить её Вергилию. Точнее, он хотел её ему предложить щедрым барским жестом и в тайне замирающим от отчаянной надежды сердцем, но старший наотрез отказался занимать эту комнату... (сердце успело ухнуть вниз тяжёлым свинцовым комом) пока в ней такая свалка. Обрадованный и мысленно воспаривший Данте должен был сохранить лицо. Лицо оскорблённого в лучших намерениях младшего брата. Он хотел уже встать в позу оскорблённой гордости хотя бы из вредности и чувства противоречия с посылом "ну и делай тогда сам, раз не нравится". Но старшему и не нужно было его активное участие. Только устное согласие и словесная отмашка вынести девяносто процентов содержимого захламлённой спальни за пределы этой самой спальни. Данте возмутился было, что это вообще-то его вещи, а никакой не хлам. Вергилий ответил бесяче резонным голосом: — Поэтому я и спрашиваю у тебя, брат. Согласовываю с тобой, насколько для тебя важна каждая безделица. Вергилий остаётся у Данте на неопределённый срок. И несмотря на наличие спальни продолжает засыпать то за столом в крошечной кухне (о существовании которой владелец конторы как-то подзабыл), то на диване в лобби, то в кресле оружейной, оборудованной у Данте в подвале. На пятый день младший решается осторожно взять старшего на руки и перенести на кровать. Вергилий не просыпается ни когда Данте подходит к нему вплотную, ни от осторожных прикосновений. Только ворчит и бормочет себе под нос, когда Данте его поднимает и прижимает к себе. Он мог бы и на вытянутых руках его тащить, как драгоценную китайскую вазу, чтобы свести телесный контакт к минимуму, но это выглядит слишком по-дурацки. Что ж, младший готов и к призывным клинкам, впивающимся ему в оба глаза, и к Ямато, клинок которой материализуется уже у него в печени. Вергилий в полусне неразборчиво бурчит, ворчит, но и не думает просыпаться. Когда Данте в третий раз транспортирует его в спальню подобным образом — в этот раз с пола, где Вергилий уснул, устроив голову на ближайшем стуле, пока разбирал залежи книг — он даже опускает голову на его плечо. Ещё у старшего вдруг материализуется демонический хвост его высшей формы. Первый раз Данте видит, чтобы хвост проявился, когда Вергилий остаётся человеком и не бодрствует. Хвост сначала угрожающе прищёлкнул в воздухе, в следующее мгновение крепко обвился вокруг бицепса левой руки Данте. И крепко держался всё время, пока Данте нёс старшего до кровати. Но стоило только Вергилию зарыться лицом в свою подушку, как хвост точас дематериализовался.

***

Следующие несколько дней Данте так и относит брата в кровать с дивана, из лобби, из кухоньки, пару раз даже из ванной. Одетый Вергилий умудрялся каким-то образом устроиться для сна в не предназначенной для этого ванне. Уютно свернуться калачиком ему не позволяли только собственные внушительные габариты. Сгрузив ношу на кровать, Данте укрывает старшего потрясающим шерстяным пледом ручной работы с золотисто-синими волнами. Одним из двух, которые им подогнали Неро с Кирие. У него самого плед не менее великолепный, но в красно-серебристую клетку. Рукодельным автором и инициатором подарка была, конечно, Кирие, а Неро в это время стоял у неё за спиной, демонстративно и независимо держась за поясной хлястик её жакета. Пусть у племянника и четыре верхние конечности, но Данте очень сомневается, что пацан умеет мастерить такие уютные одеялки. Зато правильно делает, что всеми четырьмя лапами держится за свою очаровательную и хозяйственную подругу. В мобильный филиал "Devil May Cry" Данте звякнул на следующий же день. Неро появился на пороге на третий. И к немалому удивлению обоих близнецов — не один. За год внук Спарды и Евы успел ещё раздаться в плечах, кажется даже подрос. И сейчас из-за его сильного левого плеча выглядывала медно-рыжая макушка Кирие. Пацан неосознанно, но преданно загораживал собой даму сердца от любой потенциальной опасности. А существ опаснее объявившихся кровных родственников ещё поискать. Но Кирие решительно вышла из-за Неро и первая пошла к ним навстречу. Сын и племянник чуть дёрнулся ей вслед, но сдержал порыв удержать девушку возле себя и в безопасности. Неро следовал за подругой, как преданная тень. Через час Данте и Кирие остались в агентстве в приятной компании друг друга и многообещающем обществе огромного домашнего вишнёвого пирога и трёх больших пицц. А Вергилий и Неро отправились по координатам, подсказанным Данте, в скрытое уединённое место на городской окраине, чтобы устроить матч-реванш, которого оба жаждали со своей последней встречи. Вернулись эти двое уже гораздо более уравновешенными и настроенными друг к другу чуть более благодушно. Пока же новоявленные отец и сын ещё ходят вокруг друг друга по яичным скорлупкам. Ничего, со временем разберутся. То, что они тянутся друг к другу, понятно без слов и чётко видно даже на пьяном глазу. После того как Данте в этот раз сгрузил свою драгоценную ношу на постель, проявившийся у Вергилия бронированно-чешуйчатый хвост заскользил по покрывалу. Он даже не подумал исчезать после того, как Данте набросил на брата спальный плед. Что ж, для хвоста у легендарного охотника тоже нашёлся плед, потоньше и поменьше.

***

Когда ты в последний раз просыпался под дружеским, пусть и далеко не безмятежным кровом; в уютной и чистой — и то и другое спорно, это же кровать во владениях Данте! — настоящей постели; если не в безопасности — это тоже понятие относительное — но в максимально возможном здесь и сейчас отсутствии явной угрозы. Помнишь ли ты, что шум дождя за окном и стук дождевых капель убаюкивают, звуки просыпающегося спозаранку города навевают уют, а луч утреннего солнца, скользнувший по лицу в глаза, вызывает ленивое, почти добродушное неудовольствие? Такое бывало разве что в детстве в родительском доме. В той жизни, которую ты и не помнишь. Брат предоставил тебе кров и компанию, готов делиться с тобой пищей и теплом. Пусть вам не нужны еда и вода в качестве топлива и источника жизни, как людям. А благодаря своей полудемонической природе вы гораздо более неприхотливы в плане комфорта. Но всё же ты готов признать, эти маленькие излишества скрашивают жизнь. И ты невольно задаёшься вопросом: это ли не признаки слабости? Ненужные и лишние роскошества, которые развращают дух и ослабляют тело. В детстве, которое закончилось слишком рано, в безжалостной юности ты жаждал силы, неоспоримого превосходства. Теперь у тебя есть такая возможность — только руку протяни. Ни брат, ни сын — ты знаешь это наверняка — не будут оспаривать этот титул, реши ты официально заявить на него права. Данте и Неро не станут мешать, даже пожелай ты воцариться в Преисподней. До тех пор, разумеется, пока новоявленному Повелителю родины чертей и бесов не придёт в голову вторгнуться в мир людей. Но ты понимаешь, что в самой роскошной и неприступной крепости могущества будешь один. Готов ли ты теперь остаться в холодном пафосном одиночестве, вкусив простых и непритязательных человеческих радостей? Ты не обратил тогда внимания, был ли уютен её дом в Фортуна-сити. Только помнишь, что тогда впервые ощутил настолько сильное притяжение к красивому и манящему женскому телу. А её искреннее увлечение тобой лишь добавило ей очарования. Каким бы краткосрочным ни был ваш интерес друг к другу (тогда у тебя были другие приоритеты и цели в жизни), он имел как минимум одно долгосрочное и судьбоносное последствие. Да и пора уже перестать называть женщину, которая выносила твоего сына, просто она. Ты рад, что Неро есть. Пусть даже не можешь с уверенностью сказать, что жалеешь о том, что не видел, как растёт и взрослеет твой сын. Ты тот, кто ты есть. Полудемон, который искал и ищет силы и безоговорочных побед. В отличие от младшего брата ты давным-давно принял свою тёмную половину. Ошибся лишь в том, что не установил паритет между своими половинами, а отдавал предпочтение демону "Уризену", подавляя человека "Ви". Но ты абсолютно уверен в том, что хочешь узнать Неро лучше и поделиться с сыном своим опытом и знаниями.

***

Размышления прервал свист закипевшего на плите чайника. Вчера Данте с удивлением уставился на новую посуду. — Что это? — Если ты забыл, что кроме бутылок, рюмок и стаканов, есть другие ёмкости для жидкостей, то позволь напомнить: это чайник. — Я знаю, что такое чайник, Верг. Что он здесь делает? — Выполняет свою функцию, кипятит воду. — Зачем тебе кипятить воду? — деланно изумился Данте, продолжая валять дурака. — В городском водопроводе нормальная питьевая вода. Мы же не в Африке живём. — Для тебя и в луже нормальная питьевая вода, — проворчал старший и швырнул в младшего с десяток призывных клинков. Но так, лениво и для проформы. Так что Данте без труда контратаковал своими клинками. И красуясь, часть своих спектральных клинков на ходу обратил в алые розы с клинками вместо стеблей. Уже через секунду Данте усмехнулся: — Чаеман. Это тебя мама приучила. Старший отозвался: — Помнишь, как отец каждый раз, как мама заваривала чай, беспокоился и спрашивал: «Ева, ты не заболела?» Взрослые сыновья Спарды и Евы обменялись лёгкими усмешками, ностальгическими и понимающими. В заброшенной кухне Данте не было даже чайника для кипячения воды. Про заварочный нечего и говорить. Вергилий приобрёл простейший металлический чайник и недорогой готовый листовой чай, который пришлось заваривать в жестяной кружке. Эту незамысловатую посудину он же с трудом разыскал на нижней полке одинокой кухонной тумбы. Кружкой пользовались редко, и немытую закинули в дальний угол так давно, что даже плесень которая там когда-то завелась, успела превратиться в ископаемую окаменелость. Неделю спустя задремавшего было на кухоньке Вергилия разбудили шорох и негромкий глухой стук. Это вернувшийся Данте опустил рядом с ним на стол объёмную нежно-зелёного цвета коробку из плотного картона. Внутри что-то тонко-звонко позвякивало. Это оказался чайный сервиз из костяного фарфора: заварочный чайник, шесть чайных чашек с блюдцами, молочник, сахарница. Добротный, солидный, но в то же время весьма изящный, украшенный сдержанными стильными гравюрами в стиле традиционной японской пейзажной живописи. — Теперь можете играть в чаепитие с Триш. По бейбе такого не скажешь, но ей такое вроде нравится. Где-то глубоко-глубоко внутри. — Данте хлопнул тяжёлой ладонью по боку коробки. После чего задумчиво пошкрябал щетинистый подбородок и нехотя добавил: — Можете ещё и Пэтти пригласить. Девчуля точно от подобного в восторге.

***

Нелепейшее предложение Данте чуть ли не на целую минуту поставило тебя в тупик. Но в итоге ты всё-таки решил воплотить его в жизнь. И самое чуднóе — пусть не сразу, но со временем тебе это удалось: два таких разных, красивых, блондинистых создания согласились. Картина, которую представляете собой вы трое, граничит с абсурдрм и сюрреализмом. В духе Безумного чаепития из «Приключений Алисы в стране чудес». И пусть даже это сон. Ты не хочешь, чтобы он скоро закончился.