Ты, я и байк

Тэги: semi-public sex, визуалка Триш из DMC4 или манги «Видения Ви», упоминание инсинуации намёка на чисто теоретический Данте/Ева

***

Словно чёрно-белая картина Возрождения и Грехопадения, белеет она гладкой нежной кожей, водопадом белокурых волос, укрывающих тяжёлой волной точёные плечи. При свете солнца её волосы золотятся колосьями спелой пшеницы. В полутьме её белая кожа и светлые волосы кажутся ещё белее и сияют словно бледный свет жемчужной луны. А от контраста с чёрной кожей откровенного корсета и узких брюк, облегающих безупречно стройное тело они кажутся ещё белее. Чёрная кожа её одеяния мягка и так хорошо выделана, что не скрипит при движениях. Ожидая возвращения напарника, Триш облокотилась о руль Кавалеро Анжело. Данте прислонил его к толстому стволу дерева в рощице, а сам пересëк дорогу и скрылся в круглосуточном минимаркете на придорожной заправке. Приспичило напарнику перекусить по дороге. Триш не пожелала составить ему компанию. И сейчас занимала себя тем, что водила тонкими пальцами по рулевой панели, обводя резьбу и рисунок демонического металла. «Интересно, если бы не Неро, а Данте победил Артемиду и раздел Леди, во что собрались бы её доспехи. В самолёт-истребитель?» Появившийся из-за угла заправки Данте дожëвывал на ходу батончик с клубничной начинкой. Оценив открывшуюся картину, заметил: — Волнующая картина. Хоть сейчас в эротический календарь «Самые сексуальные мотоледи». Триш обернулась на его голос. Охота в соседнем городе оказалась удачной, работа сравнительно непыльной, аванс и остаток вознаграждения щедрые, они быстро закончили. Пыл и жар, которые горячат её кровь, пробегали по чувствительной коже микроскопическими разрядами, золотыми искрами вспыхивали на дне глубоких глаз. С удовлетворением Триш отметила у себя игривое настроение. И в знак того, что совсем не прочь сыграть в предлагаемую напарником игру, она встала в своей фирменной позе, чуть отставив правую ногу и опустив ладони на низкий пояс брюк и произнесла волнующим грудным голосом: — Я знаю, как сделать эту картину ещё более волнующей. С этими словами она поманила его к себе. Данте с нарочито невинным выражением лица приподнял брови с наигранным непониманием. — Я-то куда пристроюсь в этой фантазии? На развороте предпочитаю видеть только красивых обнажённых женщин. — А в жизни? — тонко усмехнулась Триш. — Тогда можно, — хищно улыбнулся Данте, — ведь в роли самца этих горячих малышек могу быть только я. — Тогда иди ко мне. Триш обвила его руками за шею, с животным наслаждением, как хищная, но ласковая большая кошка, потёрлась лицом о его грудь в распахнутом вороте рубашки. И гибким движением бёдер подтолкнула напарника в сторону байка. Данте уселся задом наперёд на сиденье своего байка лицом к ней. Он с одобрительной улыбкой наблюдал за приближающейся игривой партнёршей. Каждая линия её точёного, обманчиво нежного тела излучала чувственную, хищно женственную сексуальность. Триш оперлась коленом на сиденье, подалась вперёд. Пару минут они самозабвенно целовались, лаская и прикусывая губы и сплетаясь друг с другом языками. После Данте откинулся спиной на бензобак и устроил голову на рулевой панели. Так что ручки руля оказались по бокам от его головы. У демонического байка, созданного из Кавалеро Анжело, не предусмотрена стояночноя подножка. В первую и вторую очередь это оружие для Данте и только в-третьих, средство передвижения. Его обычно не нужно парковать, а Данте и Триш не занимать умения сохранять равновесие почти в любом положении. Но не хотелось бы сейчас отвлекаться на ненужное балансирование, перспектива же грохнуться на землю в разгар близости совсем не казалась ей заманчивой. Вреда обоим это падение не принесёт, но выглядит глупо и смешно, и настроение собьёт наверняка. Тогда Триш силой мысли и воли — сильно помог и прицельный тычок каблуком в массивную раму, словно горячего норовистого скакуна подтолкнула в бок — «заставила» байк отрастить металлическую деталь, вернее сразу две, боковую и центральную. Ведь демонический байк был частью её, Кавалеро Анжело собран из доспехов, которые были её тюрьмой. Данте заинтересованно приподнял бровь и оглянулся, когда с металлическим скрежетом из корпуса байка вытянулись несколько металлических отростков, которыми Кавалеро надёжно упёрся в землю. Ему не нужно было больше балансировать. — Я ведь планирую объездить и байк и его райдера, — промурлыкала белокурая бестия. — Не хочу отвлекаться. Если ты не против. —  По мне похоже, что я против? — изумился Данте. Звякнула пряжка ремня, щёлкнули кнопки, клацнули друг о друга заклёпки, вжикнула молния. Триш гибко прогнулась в тонкой талии. Мимолётно оглянувшись через плечо назад, она по очереди приподняла сначала правую, потом левую ноги и красиво сбросила с себя высокие сапоги на шпильке. Следом, встав на цыпочки босой ступнёй на выхлопную хромированную трубу, она одним слитным соблазнительным движением сняла с себя облегающие брюки и забросила их на руль, так что эта деталь одежды повисла точнёхонько на правой ручке. Данте хмыкнул: — Если ты ждëшь, что я сделаю так же... Триш в ответ издала довольный смешок: — Может в следующий раз. — Да, лучше так. Надо будет потренироваться, чтобы получилось так же красиво и сексуально. — Тебе и не нужно. — С этими словами она решительно и ловко расстегнула пряжку его ремня, вжикнула молнией и спустила пояс брюк ему на бёдра. Между плотной кожей брюк и собственной горячей кожей Данте не обнаружилось никакой другой преграды из ткани. Изнывающий член только и ждал освобождения. Он тотчас восстал гордо, горячий, крепкий и влажный. — О, —  протянула демоница, — мы сегодня с тобой команда Commando. — И села верхом на его бёдра. Изнывающий и жаждущий внимания член она обхватила бёдрами. Стройные и безупречно гладкие, обманчиво нежные, а на самом деле крепкие, как гранит. Ещё сухие, без испарины пота, они сжали между собой его щедро истекающий смазкой член, вызывая приток жара в паху и низу живота. Эти сливочно-гладкие бёдра сжимают, как обтянутый атласом смертельный капкан. Но до чего же сладкую и горячую смерть они обещают. Данте ловкими пальцами принялся избавлять её от плотного корсета, расслабляя шнуровку и освобождая грудь. Когда прохладный ночной воздух невесомыми поцелуями коснулся обнажённой кожи Триш, соски её крепкой упругой груди быстро потемнели и затвердели. Демоница с обликом его матери опустила вниз лукавый горячий взгляд и посмотрела в глаза своему партнёру. — Тебе доводилось смотреть на свою матушку с такого ракурса, Данте. Как ощущения? Тот сначала фыркнул потом хохотнул: — Ты про сравнения? Я же тогда был сильно мелкий и слишком невинный, чтобы запомнить роскошный вид. Тем более оценить. Здесь, Триш, ты единственная и неповторимая. Прохладный воздух лизнул чувствительную кожу разгорячённой груди. Но почти сразу его сменил горячий влажный язык из плоти и крови. Это Данте, приподнявшись, жадными губами накрыл один из её дерзко торчащих сосков, обвёл упругий комочек плоти языком и слегка прикусил зубами. Другой сосок одновременно с языком ласкали жëсткие подушечки пальцев. Триш впилась узкими, жёсткими ладонями в могучие плечи любовника с такой силой, что кожа под тонкими сильными пальцами побелела. «Жаль не оставить следов», — мелькнула у неё в голове досадливая мысль. «Какого чёрта я не взял с собой сегодня смазку?» — мелькнула у него в голове скоротечная мысль. — Хочешь сесть на первосортное сиденье? — вслух спросил Данте. Триш с любопытством посмотрела на него. — Я об этом сиденье говорю, — ответил Данте и показал на своё лицо. Для того, чтобы предложение стало для неё привлекательнее, он быстро полирнул небритую физиономию подкладом собственной куртки. — Заманчивое предложение, — заинтересованно протянула партнёрша и изобразила задумчивость. — Я готова. Данте ловко подхватил её под обнажённые бёдра и ягодицы, после чего легко, как пушинку, пересадил себе на лицо. С внутренней нежной стороны бёдер он чуть раздвинул её стройные крепкие ляжки, поддерживая над собой немного на весу большими сильными ладонями. Её промежность оказались прямиком над его ртом, и Данте приоткрыл губы, проходясь по гладкой нежной плоти больших половых губ шершавым языком. Демоница не терпела волосяной растительности на своём теле в неположенных местах. Для удобства и лучшего равновесия она опёрлась руками о руль и опустила взгляд на привлекательное мужественное лицо готового ублажать её женское естество полудемона. Для этих целей тот частично преобразовал свой человеческий язык в язык своего демонического триггера, отчего тот стал похож на змеиный: раздвоенный, длинный, гибкий, подвижный, но жёстче, гораздо сильнее и горячий, словно разогретый эластичный стержень. Этот не по-человечески длинный, вёрткий, сильный орган уверенно и ловко проник между больших половых губ, приласкал мягкие и влажные малые. Раздвоенный длиннющий язык подразнил набухающий остро чувствительный скользкий и нежный бугорок клитора, обвёл вход в её наливающуюся и быстро влажнеющую до мокроты киску. На его ласки Триш отозвалась грудным чувственным стоном. На губы Данте пролились сначала лишь несколько капель её пахучего и терпко-пряного телесного сока. Он с наслаждением сначала прижался, а следом буквально присосался жадными губами к истекающему уже влагалищу. Партнёр с силой протолкнул сильный, шершавый язык в самую глубину её естества, скребя по чувствительным мягким стенкам влагалища. — С тобой никакой смазки не надо, — полушёпотом произнесла Триш голосом, который перехватывало от наслаждения. Данте упрямо не отвлекался от своего увлекательнейшего занятия, пока Триш за волосы не оттянула от себя его голову. Глядя в расширившиеся зрачки шальных глаз партнёра, Триш спозла по мускулистому торсу Данте вниз ему на бёдра и прижалась нежными губами к его твёрдым губам, мокрым от её телесной влаги. Губами и языком она собрала свою же пряную влагу, размазанную по его колючим блестящим от влаги щекам и подбородку. — Хватит прелюдией, Данте. Пора уже перейти к кульминации.