Шаги на тропе

      Мо Жань смел части ночного стража с постели в павильоне Алого Лотоса, а потом резко повалил Чу Ваньнина на нее и глубоко поцеловал так, как нравится им обоим. Чу Ваньнин сразу расслабился, так же отчаянно отвечая на поцелуй.       Прошло пару месяцев с тех пор, как Мо Жань нашел парчовый мешочек в одежде Чу Ваньнина, когда напросился помочь ему со стиркой. Тогда он признался в своих чувствах. И на удивление, получил не отказ. Мо Жань бесконечно благодарил данный ему второй шанс за возможность понять свои чувства и наконец найти спокойствие в объятиях самого любимого человека.       В очередной раз вознося благодарности, Мо Жань не терял времени и спешно стягивал одежды с Чу Ваньнина, не забывая между делом оглаживать его талию или бедра. Вскоре Чу Ваньнин оказался голый, поцелуи все время не прекращались, только изредка прерывались на спешные вдохи и снова продолжались, так что у Чу Ваньнина не было шанса подумать о смущении. Мо Жань перешел влажными поцелуями на линию челюсти, а потом на шею, легонько прикусывая и старался нащупать рукой масло на прикроватной тумбочке.       После подготовки Мо Жань и Чу Ваньнин слились в настоящем экстазе. Плавные толчки совсем скоро стали резкими и жадными. Чу Ваньнин хватал ртом воздух и даже иногда еле слышно стонал. Все его существо сосредоточилось на мужчине перед ним и того, что он с ним делал.       Тут на тропинке о пути в повильон Алого Лотоса послышались шаги. Никто не обратил на них внимания.       Дверь в павильон распахнул Сюэ Мэн, говоря что-то, развернувшись к своему отцу, уже сделал шаг внутрь и только тогда повернулся, чтобы поприветствовать Учителя и нашел того в... интересном положении. Мо Жань с Чу Ваньнином замерли, и в следующую секунду Мо Жань слетел с постели, нашел одеяло и накрыл им Чу Ваньнина с головой. Сюэ Чжэнъюн удивился заминке и выглянул из-за плеча сына и сам замер в удивлении. И только тогда Мо Жань осмотрел пол в поисках чего-нибудь, подобрал с пола одно из одеяний Чу Ваньнина и прикрыл им только самое важное.       — Дядя, я...       — Ты! Сучий потрох! Что ты... с Учителем... Ты! — Сюэ Мэн уже покраснел как рак и кинулся на Мо Жаня, занеся руку для удара. У Мо Жаня не было времени увернуться и его скулу обожгло кулаком Сюэ Мэна. Когда Сюэ Мэн замахнулся второй раз, его удержал вышедший из ступора Сюэ Чжэнъюн. Он открыл и закрыл рот, порываясь что-то сказать Мо Жаню, потом глянул на одеяло, под которым был скрыт Чу Ваньнин, развернулся, выволок Сюэ Мэна и перед тем, как закрыть дверь, сказал:       — Вы. Приведите себя в порядок. Потом поговорим.       Мо Жань стянул одеяло с ошеломленного Чу Ваньнина, по его телу прошли мурашки. Мо Жань собрал с пола одежду Чу Ваньнина и передал ему. Затем собрал свою и они молча начали одеваться.       Мо Жань пару раз порывался что-то сказать, но не находил с чего начать разговор, а Чу Ваньнин не мог избавиться от смущения. Когда пришло время завязывать нижние одеяния, руки Чу Ваньнина предательски затряслись от разливающегося внутри липкого страха. Мо Жань, поглядывая украдкой на него, заметил это, подошел, встал перед ним и обхватил его руки своими. Чу Ваньнин посмотрел на него, тогда Мо Жань мягко улыбнулся:       — Все будет хорошо. Дядя поймет, Сюэ Мэна придется проучить за то, что врывается без стука, но все будет хорошо, я обещаю.       Возможно Мо Жань хотел успокоить не только Чу Ваньнина. Дядя спас его, подарил новый дом, и даже Сюэ Мэн, как бы они ни ругались, стал ему настоящим братом. Мо Жань чувствовал себя неблагодарной собакой. Было бы бесконечно жаль расставаться с семьей Сюэ, не оправдать их ожиданий и подложить кота в мешке. Но по настоящему Мо Жаня пугало не это. Мо Жань, пока успокаивал Чу Ваньнина, умолчал почти сорвавшиеся с его губ слова. “Ваньнин, пожалуйста, не оставляй меня”. Мо Жань готов был пожертвовать чем угодно, лишь бы быть с Чу Ваньнином, но он не знал, испытывает ли Чу Ваньнин такие же глубокие и почти одержимые чувства, и боялся напугать его своим напором. Все должно было сложиться по-другому. Мо Жань дал себе ментальную пощечину, все-таки Чу Ваньнин хранил их сплетенные волосы долгие 5 лет, испытывая к нему трепетные чувства и не смел просить большего. Мо Жань хотел вернуть ему эти годы в десятикратном размере. Даже если Чу Ваньнин поймет, что Мо Жань лишь жалкая собака, выпрашивающая ласки, и попросит оставить его в покое, Мо Жань согласиться и будет оберегать его со стороны, не смея просить большего.       Мо Жань опустил руки Чу Ваньнина и сам принялся завязывать его одежды. Затем натянул на него верхние одеяния и повязал сверху пояс, а потом чуть отошел, чтобы одеться самому. Чу Ваньнин, который до этого просто молча следил за Мо Жанем, позвал его. Тот повернулся к нему, сияя улыбкой с ямочками:       — Что такое, Ваньнин?       — Мо Жань, я... — Чу Ваньнин закрыл рот в нерешительности, но затем поднял на Мо Жаня глаза и почти с мольбой продолжил, — Я люблю тебя.       Мо Жань на секунду замешкался, но потом рассмеялся:       — Я тоже люблю тебя, — и запечатал эти слова поцелуем.       Пока Мо Жань заканчивал одеваться, Чу Ваньнин сел на колени за стол. Мо Жань прошел к выходу, открыл дверь и позвал.       — Дядя...       Сюэ Мэн чуть снова не кинулся на него, Мо Жань отпрянул от двери и выставил руки вперед, но Сюэ Чжэнъюн снова удержал своего сына:       — Сначала разговоры.       У Мо Жаня пробежал холодок по спине. Он сел рядом с Чу Ваньнином и взял его за руку под столом, Чу Ваньнин, до этого напряженный как натянутая струна, чуть расслабился. Сюэ Чжэнъюн затащил сына в комнату, и они сели по другую сторону стола.       — Дядя — начал Мо Жань, — Это все моя вина. Это я его соблазнил, Ваньнин тут совсем ни при чем.       — Мо Жань! — Подал голос Чу Ваньнин. — Не слушайте его, Глава Сюэ, я старше и —       — Подожди, Ваньнин, — Мо Жань крепче сжал его руку и поклонился Сюэ Чжэнъюну, — Я люблю Чу Ваньнина, правда, я хочу провести с ним всю жизнь. Я не смогу отказаться от него, даже если ты попросишь, дядя, мне очень жаль.       Сюэ Чжэнъюн попросил Мо Жаня поднять голову, затем кивнул Чу Ваньнину:       — Юйхэн, а ты что скажешь?       — Глава Сюэ, мне искренне жаль. Я не достоин быть старейшиной и учителем, но... Я тоже хочу остаться с Мо Жанем, — Чу Ваньнин был решителен и спокоен. Не важно, что за шторм проходит, его держит за руку самый надежный якорь в его жизни.       Сюэ Чжэнъюн молчал, обдумывая что-то. В это время Сюэ Мэн был так шокирован происходящим, что даже не находил ругательств для Мо Жаня. Он резко встал из-за стола и выбежал из павильона, хлопнув дверью так, что Чу Ваньнин вздрогнул и грустно посмотрел вслед.       Сюэ Чжэнъюн от этого вышел из своего транса:       — Я... Юйхэн, Мо Жань, если это ваше окончательное решение, я не могу ему противиться. Если вы счастливы вместе, то так тому и быть.       Мо Жань посветлел:       — Спасибо, дядя.       Сюэ Чжэнъюн кивнул ему и продолжил:       — Но, Юйхэн, я не позволю тебе уйти с поста старейшины, тебя нельзя заменить. Что касается Сюэ Мэна, ох...       — Глава Сюэ, спасибо вам. Я понимаю. Если он не захочет больше быть моим учеником, я не посмею навязываться.       Сюэ Чжэнъюн возразил:       — Я не думаю, что он откажется от тебя, просто дайте ему время. И еще кое-что, если вы решили провести жизнь вместе, то будет лучше для вашей репутации, сделать это официально.       Мо Жань и Чу Ваньнин переглянулись.       В это время Сюэ Мэн добежал до бамбуковой рощи и помахал мечом так, что запыхался и схватился за бамбук, чтобы отдышаться.       — Ублюдок Мо Жань... Учитель... Как же так?