Mafia: consequences

      Сначала детство счастливое. Настолько счастливое, что о тех временах ты вспоминаешь лишь свой смех и улыбку двух родителей. У тебя любящие мать и отец. Затем же ты ходишь угрюмым из-за рождения сестры и того, что все внимание родителей больше не на тебе. Хотя на самом деле отец всегда уделяет ему почти все свое свободное время, да и мать старается угодить старшему ребенку. Однако эта ненависть, зависть к младшей сестре пожирает маленького мальчика.       Но не настолько, чтобы убить младшую сестру, как об этом многие думают. В один момент маленький мальчик, чье имя Лиам, стоит около детской кроватки, где тогда мирно спала его младшая сестра. Он просто угрюмо смотрит на нее, но делать что-то плохое не собирается. К сожалению, от этого просмотра его отвлекают крики снизу, что Лиам тут же смотрит на дверь в левой стороне.       Это гневные крики его матери и отца. Пока неразборчивые, но Лиам дёргает за ручку и выходит в коридор второго этажа. Крики ещё громче и более разборчивые, но Лиам до сих пор не понимает, из-за чего. Он проходит дальше и выходит к лестнице. Из-за этого, что он ещё маленький, а оттого лёгкий, ступеньки под ним не скрипят, или же крики были настолько громкими, а родители в споре больше увлеченные, что они ничего, кроме друг друга, не слышали.       Отец мальчика смотрит на жену с сильной злобой, и в один момент берет нож и с силой втыкает в живот женщины. Произносятся ахи. Ах женщины от шока и боли и ах мальчика от шока из-за увиденного, такого шока, что его глаза тут же округляются. Мужчина тут же поворачивает голову в сторону и видит своего сына, затем смотрит на жену и видит эти заплаканные глаза, что смотрят на него. Однако дальнейшие его действия были более осознанными, чем минутой ранее. Мужчина высовывает нож, но затем тут же вновь втыкает его в то же место, но с ещё большей силой, что женщина чувствует ещё большую боль. А глаза мальчика тут же расширяются будто бы ещё больше. Он хочет заплакать, он чувствует это, что момент удачный и нужно начать плакать, но слезы всё не хотят идти.       Мужчина достал нож, а женщина упала на пол, держа руку на ране, из которой струёй сочится кровь. Отец посмотрел на сына и увидел в его глазах страх. Ещё больший страх наступил, когда мужчина принялся идти на второй этаж. Лиам понял, что остался он да его младшая сестра. Он считал, что его отец сошел с ума, посчитал, что после матери умрет он и его сестра.       Но как же он ошибался. Ведь только он остался в живых. Он ещё так молод, что не сразу понял, что делать, куда уходить, где прятаться. Он не успел спрятаться, потому держал сестру на руках и с ужасом смотрел на высокого отца.       — Отец, — сопли и слёзы все же подступили. Мальчик слишком напуган.       Но отец слишком силен, что он с лёгкостью забрал дочь и тут же пырнул в нее живот. На весь дом послышался истошный крик мальчика: «Нет!». Он рухнул на пол, уже осознавая свою судьбу. Он ещё не знает, что его судьба только начинается. И она уже не будет такой, какой была прежде, что не будет ни радостной улыбки отца и матери, не будет сестры — а ведь он только начал принимать, что у него есть сестра.       Отец мне все объяснил. Объяснил, кто он такой, чем занимается. Объяснил, что и я должен этим заниматься, что я его наследник, любимец, если буду стараться. Оказывается, я не единственный его сын. Оказывается, мне предстояло бороться с остальными братьями, чтобы хоть что-нибудь получить.       Никаких эмоций, никакой любви. Только убивать. Тренировки с самого низа. Из-за того, что я сын главы, у меня все равно нет привилегий. Тренировки, пот, состязания на смерть. Между сыновьями главы обязательно должна пройти тренировка. Умрет один из них — всё равно, он ничего не стоит. Поощрять второго тоже нет смысла. Из привилегий была только фамилия, из-за которой все узнавали, кто я. Если выжил, но проиграл, тогда получаешь тысячу ударов от отца. Но только, если ты один из его сыновей.       Так я поднимался по уровням, не зная пощады, любви и дружбы. Хотя присутствовали те, кто пытался со мной и вправду подружиться. А я выбирал, с кем стоит водиться, а с кем нет.       — Ты самый лучший из получившихся, — этот смех отца, когда он узнавал о моих успехах.       Но я просто сидел на кожаном диване и вздыхал. Из-за его частого недовольства, когда я получаю похвалу, я сам не чувствую удовлетворения. Я не считаю себя лучшим. Ведь были те сыновья отца, которые были сильнее меня. И мне это не нравилось.       Вот так и поступал отец. Он создавал машину для убийств, самую мощную машину для убийств. И этим человеком был я. Я убил всех его сыновей, а затем не дал жить и ему.       — Ты и вправду самый лучший, — это его последние слова. — Истинным наследником моего деда является тот, кто осмелится и сможет убить своего отца.       — Ты давно уже не мой отец, — а это были мои последние слова, адресованные ему. Он прозвучали так резко и сухо. И когда я не ощутил пульс у отца, я лишь усмехнулся, ликуя такой победой. Хотя не такой уж это и было победой.       Я всегда думал, что больше не почувствую искренней любви, что даже не способен на нее. Мне было всё равно на любовь. Но лишь до одного момента. До момента, пока я не понял, что влюбляюсь в девушку, которую заманивал, чтобы убить или сделать своей прислугой, таков же убийцей. Кто же знал, что она настолько чиста, настолько мила и красива, что я почти сразу пал под её чары.       Она изменила меня, сделала мою жизнь лучше, ярче. Благодаря ей я вновь услышал искренний смех, увидел искреннюю улыбку. И при этом благодаря ей я сам искренне смеялся, искренне улыбался. Я чувствовал себя легко в ее руках, рядом с ней. Мне нравилось обнимать ее, держать за руку, играться с ее волосами, держать за обнаженную талию.       И так отвратительно на душе было, когда я, смотря в ее глаза, больше не видел той любви. В ее глазах были то страх, то ненависть, то просто пустошь. Так отвратительно сейчас вспоминать то, как я вел себя с ней три года назад. Я вслелил в нее тот страх меня. Я знал, что она меня вновь не помнит, и вновь с ней игрался, только всё пошло не так, как первый раз. Я игрался жёстче, а она повзрослела.       — И вот где я оказался вследствие своей игры, — я сижу на полу своей уютной камеры в тюрьме. У меня осталась не одна фотография Розэ. Это фотографии до того, как она обо всем узнала в первый раз. Но есть и те, когда мы в ней гуляли два года назад. — Я монстр, — и разница между ними видна. Два года назад она не улыбалась так широко, как четыре года назад. А я был слепым, чтобы не видеть эту разницу. — Я вылитый отец, — это точно. Ведь, если вспоминать мое отношение всё это время, а особенно в день её смерти, всё становится понятным: — Это я виноват в смерти Чеён.       Отец убил мою мать и сестру, два лучика света в моей детской жизни, а я собственными руками убил ту, что была лучом света всё это время. Я прогнил. Давно прогнил. Казалось, меня ещё можно спасти. Но оказалось, что от меня моим любимым людям стоит держаться подальше.       Как Розэ и хотела, тюрьма стала местом каяния. Как Розэ и хотела, тюрьма для Лукаса, даже со всеми привилегиями, стала адским местом.       — Он сам себя уничтожит, — в этом и состоял её план. Ведь ничто не уничтожает тебя так, как собственные мысли. Квартира       Шестеро друзей находятся в одной квартире. Кто где сидит — главное, что они сидели кругом и прекрасно видели друг друга. Сейчас они молчат, ведь говорить уже нечего. Свои мысли они давно озвучили, о том, что они видели в доме М, они также озвучили давно. Потому и молчат каждый в своих мыслях, которые также потихоньку пожирают их. Эти догадки так бесят ребят, но не строить их они не могут.       — Давайте сыграем в игру, — первой не сдержалась Лиса.       Только эти слова вывели всех ребят из их дум и заставили посмотреть на подругу. Та вздохнула, хлопнула по бёдрам, в затем встала и прошла к барной стойке. Ранее они специально купили алкоголь. Ведь неизвестно, что может случиться, а он помогает при любом случае.       — Что за игра? — Джису задала вопрос монотонно, с лёгким интересом смотря за действиями подруги. Но в этом вопросе слышится и усталость. В целом, из-за всех событий все сейчас такие уставшие.       — Возможно, у кого-то это любимая игра, — Лиса вернулась к друзьям с тремя бутылками алкоголя (из них одна — вино, вторая — водка, а третья — коньяк), а также она поставила на стол шесть рюмок.       Все, даже не сговариваясь, вздохнули в одно время, а Лиса села на свое место.       — Игра может вызвать слезы, гнев, — сразу предупредила она, а затем принялась перетасовывать карты.       Друзья ничего не понимают, но не решаются задать вопрос. Они просто наблюдают за действиями, ожидая пояснения. Девушка разложила карты по шесть штук каждому.       — Сейчас играем, — друзья вопросительно посмотрели на нее, но потянулись к картам, — но когда кому-то попадается туз, то он его кидает в центр стола и начинает разговор.       Что за разговор, ребята не имели понятия. Даже сама Лиса не особо имела понятия, что за разговор. Ведь она знает, что слова сами выльются. Для атмосферы Джису включила музыку. И так ребята начали играть.       Игра не была такой скучной. За игрой ребята даже обо всем позабыли, особенно о том, как началась эта игра. Они смеялись, и вправду кричали гневно, но при этом с шуткой, ведь такой вот у них характер дружбы. И вот, наконец-то кому-то попался туз. И этим человеком оказался Чимин. Он-то сразу же кидает карту в центр и смотрит на ребят так, будто он выиграл крупную сумму денег.       Чимин откидывается на спину кожаного дивана и раскидывает руки в стороны, при этом широко расставив ноги. В какой-то степени Чанёль и Минхо увидели в нем типа из клуба, но на такую выходку друга лишь вздохнули и покачали головой.       — Начну с того, — характер рассказа больше игровой. Кажется, Лиса этого и добивалась, — что я не хочу вспоминать прошлое. — некоторые уже хотели задать вопрос, однако отступили от этой идеи. Да и Чимин сказал причину. Не сразу, ведь стоило ещё драматично вздохнуть, но сказал. — Боюсь, что я там полный мудила.       А после сразу потянулся к рюмке, в которой уже был алкоголь. Лиса, пока все ожидали хоть каких-то слов от друга и продолжения, аккуратно подлила коньяк. Для нее всё зависит от степени горечи, когда человек произносит слова.       — Рюмка коньяка для бодрости и смелости, — а затем улыбнулась. Чимин посмотрел на нее и улыбнулся в знак благодарности, а Дженни в это время собрала все карты и принялась перетасовывать.       — Ну что, — она посмотрела на каждого, а затем хитро улыбнулся, — по рюмочке?       Чанель налил всем, кроме Чимина, соответственно, вина. Дженни разложила карты, а затем все они вместе выпили. И игра продолжается.       — Только теперь, — Лиса добавила с загадочной улыбкой, — тот, у кого уже был туз, прячет его у себя.       Стоит каждому произнести вслух свои чувства, свои страхи и развеить их этим мгновением наслаждения. Понятно, что ни игра, ни алкоголь не стирут эти границы ответственности. Зато ребята друг друга лучше понимают, лучше знают. Ребята лучше осознают и себя.       Снова смех, снова ругань, снова кто-то кидает ту самую карту. В этот раз этим человеком оказался Минхо. Причем он неосознанно повторил манеру величия Чимина. Конечно, добавил и свою манеру. Так, он помахал ручкой так, будто бы отгоняет от себя мусор, а затем пальчиком показал на карту и откинулся на спинку дивана, слегка посмеявшись.       — Выкладывай давай, — нетерпеливо произнесла Джису, тоже помахав ручками. В этот момент Лиса вновь взяла коньяк и налила в рюмку друга.       — Начну с того, — Минхо специально говорил медленно, ведь ему нравится смотреть на эти заинтересованные и ожидающие лица, — что я неумелый киллер, потому не зовите меня на ваши убийственные потасовки, если там не нужен компьютер, — от тона его голоса и мимики все тут же посмеялись.       — Пей давай! — и Минхо взяли рюмку и спокойно выпил содержимое, а затем протянул «А», показывая, что это в его вкусе.       — Так освежает.       Возможно ещё, это такой путь осмысления. Такой путь, чтобы освежить свои мысли, себя полностью. Все свалилось в один момент, а это сильный груз для них. И они это понимают.       — Ну продолжаем! — Дженни вновь забрала карты, вновь перетасовала и всем раздала. И все вновь выпили по рюмке, не особо важно чего.       Теперь в квартире не было ощущение того напряжения, никто ни на что не давит. Все так легко, так свободно и уютно. Звонкий смех так и раздаётся по квартире, снова ругань. И снова настал тот самый долгожданный момент. Теперь туз попался Дженни. И когда все посмотрели на неё, то она сидела вся такая невинная, сдерживая свой порыв радости, но улыбка так и норовилась стать шире.       — А я скажу, — Джису и Лиса улыбнулись, смотря на подругу, которая сидит напротив Минхо почти в центре дивана. Лиса сидит между Джису и Дженни, а Чимин между Чанелем и Минхо, — что жизнь — это полное дерьмо. Возможно, такова наша судьба сидеть сейчас здесь всем вместе. И если бы мне дали шанс перепройти тот переломный момент, я бы отказалась идти на шоу. Честное слово, — и посмеялась. Осуждать девушку не за что, ведь они столько увидели, столько пережили. — Просто желаю, чтобы мы со всем расправились.       Дженни тут же взяла рюмку и выпила до дна сразу же, а потом сморщилась. Опять эта грусть витает в воздухе, однако в этот раз ребята быстро её отогнали. Теперь, понимая, что стоит вернуть былой шум, карты забрал Чимин.       — Продолжаем! — это вызвало улыбку на лицах его друзей.       Этот раз ничем не отличался от других. Даже несмотря на слова Дженни, хотя и слова Чимина вызывают печаль. Следующим человеком, которому попалась нужная карта, был Чанель. Он также с пафосом кинул карту в центр и выражением лица изобразил сигму. И сидел он так до тех пор, пока Лиса не налила ему коньяк в рюмку. После он изменился в лице, глубоко вздохнул, взял рюмку и тут же залпом выпил содержимое. Друзья были удивлены таким. А Чанёль почтил память одних школьников.       — Я их никогда не забуду, — Джису даже выключила музыку, чтобы Чанель мог чувствовать себя услышанным. И сначала он смотрел на ту самую рюмку, которую по-прежнему держит в руках. — Я вышел из туннеля в лес. Совсем незнакомый лес. Я даже и не понял, как именно я туда проник, — Чанель впервые делится этим со своими друзьями. — Я помню лица школьников и лицо их сопровождающей. Я помню, как они все умерли. Но после того, как я вспоминаю их смерти, я вспоминаю то прекрасное мгновение, которое я с ними провел. Я для них незнакомец, неизвестно как пришедший из ниоткуда, но они приняли меня так тепло, что их и этих добрых мгновений я никогда не забуду.       Парень посмотрел на друзей. Те смотрели на него сожалеюще, но он не хотел испортить такой хороший момент, потому тут же улыбнулся и слегка посмеялся, хотя что-то мокрое собралось у уголков его глаз и ему хотелось начать плакать. Чанель протянул рюмку Лисе, говоря о том, чтобы она вновь его заполнила. И она это сделала.       — Давайте больше не зацикливаться на прошлом. Давайте просто дадим отпор и покажем этому М, кто бы он ни был и где бы ни был, кто мы такие, — после этих слов его улыбка на лице засияла ещё ярче, что заставило улыбнуться и остальных.       Все тут же выпили, и веселье продолжилось. Однако играть становилось тяжелее, ведь прошли уже четыре человека. Туз попался дважды у тех, у кого он уже был. И его постоянно приходилось выкидывать, чтобы против никто не дал отпор. Этим пользовался Минхо, который частенько остаётся с незначительными картами. И все же туз наконец-то добрался до одной из девушек. Ею оказалась Лалиса, из-за чего она тут же хитро и очень радостно посмеялась. Кажется, иметь в руках значимую карту нравится всем.       Лалиса не кинула карту в центр. Она просто перевернула её, и карта, находясь в руках девушки так близко к ней, была у всех на виду. Причем она ещё слегка повернула голову в сторону, слегка сузила глаза и все кивала головой, смотря на каждого и хитро улыбаясь.       — Да не томи, — весело произнес Минхо.       У них всех свобода выбора. Каждый говорит все, что хочет. И не важно: это что-то веселое или грустное, про прошлое или настоящее.       — Начну с того, — она повторила медленность своего рассказа, — что я всё-таки дико скучаю по Розэ, по Чонгуку и БэмБэму. Несмотря на все изъяны, они были хорошими друзьями, вообще людьми. И раньше меня пугала вся эта ситуация, сейчас уже нет, но я не могу позвонить своим родителям и сказать им, что я здесь. У вас вообще возникали мысли позвонить домой?       — Возникали, — со вздохом произнес Минхо и отпил содержимое рюмки, а после со стуком и с тем же шипением поставил ее на стол. — Но я без понятия, что там творится без нас.       — Может нас уже давно объявили такими же мёртвыми, как и БэмБэма, — высказала свою мысль Джису.       — Хотя М пропал на два года, никто из нас за эти же два года спокойной жизни так и не позвонил родителями и так и не вернулся домой, — договорила свою мысль Лиса и отпила содержимое своей рюмки. В ее голосе присутствовала горечь, однако, когда она поставила пустую рюмку на стол, на её лице возникла улыбка, успокаивающая и выражающая маленькое счастье.       Все свои мысли, переживания они хотят спрятать такой игрой. И в этот раз они обошлись без игры, ведь Джису осталась последней. Но ради веселья девушка взяла карту с рук подруги и так же показала его, будто бы недавно он попался ей. Джису также хитро улыбнулась, ещё пошевелила плечами,  чтобы хоть как-то рассмешить друзей. Да и весело вот так вот представляться.       — Ну а я скажу, что нам уже стоит перестать говорить и вспоминать. Давайте отдохнем, а потом как следует разобьём эту шарашкину контору! — все посмеялись. — Но всегда говорите о своих переживаниях. Только так, ребята, мы можем поддержать связь.       — И это последние грустные слова на сегодняшнем вечере!       И вправду, слова Джису были последними о прошлом, о страхах. Больше ребята не увлекались воспоминаниями за выпивкой. Они больше рассказывали что-то смешное, что происходили с ними за все это время. Больше выпивали, больше играли. Правда, сейчас они играли не в карты, а в покер, ведь это гораздо интереснее.       Уже давно за полночь. Ребята уже полностью пьяные. Их развлечениям нет предела. Правда, неизвестно, сколько раз они ещё так смогут расслабиться. Но точно не утром после пьянки и игр.       Утро не сильно солнечное, но достаточно свежее и прохладное. Конечно, пьяным друзьям, особенно парням, временами становилось жарко, потому они открыли окно. Из-за этого эта уличная прохлада стояла на всю квартиру. Однако это открытое окно стало идеальным для проникновения. Человек, полностью одетый в черное и скрывающий свое лицо капюшоном и маской, опустился на пол. Парень огляделся и, поняв, что все спят, прошел подальше от гостиной.       Однако лежавшая на диване лицом к входной двери Лиса резко открыла глаза. Она услышала посторонние шаги, и её это смутило. Девушка осторожно повернулась на другую сторону и увидела, что все её друзья на месте, причем похрапывают только парни, мило посапывает только Джису. Дженни также открыла глаза и посмотрела на подругу. Ведь после всех этих ужасов она очень чутко спят, особенно после того тайного проникновения в квартиру, когда их напоили снотворным, и, если бы не один детектив, не известно, что стало бы с ними. Конечно, девушки интересовались тем, что хотел сделать этот человек, был ли это М, но ответов не находили, а потому сейчас не об этом. Обе разговаривали взглядом, или же сразу поняли мысли друг друга.       Дженни медленно спустилась по дивану на пол так, будто бы она там лежала изначально. Однако две девушки находятся в самой гуще, потому в любом случае придется обойти парней. А Лиса посмотрела вперёд, в глубь квартиры, и, пока этот человек был в тени, быстро встала, перешагнула через всей друзей и скрылась за стеной. Дженни наблюдала за обстановкой, когда ее подруга стояла у стены и смотрела на нее. Стоит взять с собой какой-нибудь предмет, который будет служить их оружием безопасности.       Выглянув из-за стены и убедившись, что проникший ещё занят своим делом, Лиса на цыпочках прошла к кухонным наборам. Она аккуратно достала самый большой и толстый нож, а затем вновь выглянула в глубь квартиры. К этому времени Дженни была уже рядом. Девушки лишь посмотрели друг на друга, а затем прошли дальше.       Никакие слова сейчас ни к чему. Стоит быть тихими и осторожными. Конечно, можно было пойти в атаку и сразу, но не стоит предупреждать врага, когда ты ещё в самом начале. А пробравшийся в квартиру человек небрежно расставляет какие-то предметы, некоторые из них спокойно упали, письма он какие-то разбрасывал. Подруги смотрели на это представление и задавались вопросом: «К чему все это?»       Пока девушки могли лишь тихо наблюдать за действиями того, кто проник в ним. Наблюдали они не только за действиями, но и за движениями парня в целом.       Не настолько мощный, чтобы сокрушить нас.       Дженни в первую очередь заметила, что он отличается от прошлых людей, которых им подослал М, чтобы помочь что-то вспомнить. Этот парень казался немного тощим и неуклюжим, потому возникал вопрос: «Почему М подослал его?»       Две подруги посмотрели друг на друга и кивнули. Они решили пока не начинать действовать, только если он сам не начнет.       Если он пришёл сюда, просто чтобы показать, тогда мы просто посмотрим.       Так думала Лиса. Хотя она боролась с мыслями убить его. Но что мешало, так это то, что уже утро, и этот человек может специально кричать во весь голос, лишь бы привлечь внимание. Даже когда парень в маске, явно закончив со всеми своими делами, развернулся в сторону, девушки насторожились и тут же приподняли ножи, готовые к ответу. Напряжены были их скулы, их кисти, тело по большей части очень напряжено. Однако мужчина лишь на несколько секунд задержал взгляд на тех, кто спит, и вышел из квартиры из другого окна. Девушки озадаченно переглянулись.       — Стоит разбудить остальных, — сразу же произнесла Лиса, как только сделала шаг вперёд к подруге. Но у самой её было множество мыслей на этот счёт.       Убивать нас он не намеревался. А это значит, что все это, что он подготовил, якобы должно помочь нам что-то вспомнить.       — Кажется, будто бы просто люди М намного больше знают о нашем же прошлом, — Дженни тоже сделала шаг вперёд к подруге, но смотрела не на неё. Причем недавно только сложила руки на груди.       А перед ними находятся некоторые  разбросанные вещи, в числе которых коробки и, самое главное, какие-то фотографии. Некоторые фотографии были прикреплены на стену. Некоторые фотографии были обычными, а на некоторых что-то подчёркнуто или обведено красным. Всё это выглядит так, словно девушки в участке, а этим всем занимался коп.       — Что случилось? — задал вопрос с просони Чимин, слегка приподнявшись, чуть-чуть открыв глаза и смотря на спины девушек.       Этот вопрос услышала Джису, потому она поежилась, но встала. Привыкнув к алкоголю и таким ночам, она все равно не может не чувствовать по утрам боль в голове.       — Лучше разбудите всех и идите сюда, — скомандовал Лиса, посмотрев назад, но всего лишь на долю секунды.       Две девушки, пока остальные тянулись к ним, детально изучали всё, что находится перед ними. Этих коробок явно не было, по крайней мере не таких столь маленьких. К ним подошли и остальные, но те были сонными, что сразу ничего не понимали.       — Протрите свои глаза, парни, — а вот Джису почти сразу же все и поняла.       Тогда уже парни зевнули, почесали свои глаза и только после раскрыли их. Трое были удивлены увиденному. Сразу же назревал вопрос: «Кто тут был и каким образом?» Но никто его не задавал, ведь и так понятно, что этот вопрос присутствует у каждого.       — Хорошее мы время для веселья выбрали, — только может сказать Минхо и хмыкнуть.       — Что это вообще такое?       После этого вопроса шестеро ребят ближе подошли к стене. Кто-то стал внимательнее рассматривать фотографии на стене, особенно те, где что-то обведено красным маркером. Кто-то, а уж точно Чимин, опустился вниз и принялся рассматривать все разбросанные предметы, в частности фотографии, а также просматривал, что может оказаться внутри коробок.       — Опять в грязи копаться? — с ноткой недовольства неожиданно произнесла Лиса. После ее слов три девушки переглянулись. Точнее, Лиса и Джису посмотрели на младшую, а та на Джису. Дженни задержала на ней свой взгляд, но затем посмотрела на самую старшую на данный момент.       Парни могли только вопросительно посмотреть на подруг, ведь они-то ни о чём не знают. Они практически ни о чем не знают, что произошло в тот год, когда они всё ещё находились в системе М. Чимин после встал и тоже принялся рассматривать фотографии на стене.       — Что не так с грязью? — и только Чанель решился задать этот, возможно, больной вопрос для его подруг.       — Просто произошло кое-что неприятное, — но Дженни отмахнулась от ответа. Зато теперь парни поняли, что не стоит больше поднимать тему прошлого, связанного с грязью.       — И когда пойдем? — из-за данного вопроса всё тут же взглянули на Минхо. С одной стороны, казалось, что ему прямо не терпится решить проблему. А с другой, кажется, что он понимает, что они и так пропустили работу и учебу, и стоит посвятить им хотя бы какое-то время.       — Сегодня, — но ни Лиса, ни Дженни не собирались отдавать это время на работу и учебу, особенно когда эти люди рядом и прямо подают им эти подсказки. — Не стоит тянуть.       Хотя Минхо имеет немного другое мнение, он промолчал и просто кивнул. Чимин и Чанель взглянули на друга, а тот посмотрел на них. Это был молчаливый разговор, в котором Минхо проигрывал со своей идеей.       Уж лучше послушать Лису.       Чимин и Чанёль понимают всю серьезность ситуации, а также серьезное намерение их подруг.       Да и вправду, два года назад мы с этим не спешили, и вот что из этого осталось. Стоит прекратить откладывать дела на потом. Стоит всё делать сразу, а особенно находить воспоминания.       Потому ребята, собрав все, что принес с собой незнакомец и оставил для шестерых, сели за стол и принялись искать все подсказки, чтобы найти это место.       — Кажется, — заговорила неожиданно Лиса, держа в воздухе фотографию и смотря на нее, — это и есть геолокация нужного нам места, — а затем положила предмет на стол, когда как друзья склонились над ней, чтобы все увидеть.       Затем друзья подняли головы и посмотрели сначала на Лису, затем друг на друга. Но это стало отправной точкой. Минхо тут же открыл ноутбук и принялся искать место, используя эти цифры, которые считаются ими геолокацией.       — Вот где это, — но парень всё-таки что-то нашел, потому он развернул ноутбук, чтобы и друзья увидели эту местность.       А картинка, которую увидел Минхо и показал остальным, изображала лесистую местность. Этот лес огромен ,и при этом имеется заброшенный парк аттракционов. Увидев эту надпись, Лиса обомлела. Сразу же всплыли воспоминания. Но больше удивлял другой факт:       Если там все это время лежала подсказка о нашей жизни до шоу, тогда, вероятно, понятно, почему Кельвин и его друзья говорили об этом. Возможно, я просто искала не в том месте.       Хотя внутренне девушка надеялась, что это немного иное место. Волнение, что все это вновь игры М, присутствует, оттого появляется страх. Но она переводит дыхание и медленно поднимает взгляд сначала на Минхо, а после смотрит на остальных друзей.       — Тогда собираемся, — все как будто бы и ожидали её одобрения на начало, — и отправляемся.       Они проснулись только недавно, потому сейчас следовало умыться и позавтракать, несмотря на то, что завтрак плавно перетекает в обед. В любом случае, именно в обед ребята и выдвинулись, зная и считая, что так будет лучше, ведь приедут на место они к ночи. По крайней мере должны. И для этого путешествия ребята подготовились очень даже хорошо.       И вправду, машина оставалась где-то в лесу, когда уже достаточно темно. Чанель, который сидит за рулём своей машины, всматривается с то, что видит впереди, хотя из-за темноты ничего особо и не увидишь. Черные перчатки, волосы у девушек завязаны, чтобы не мешались у лица, когда они будут заняты делом. Парни также натянули на лица маски, а на головы черные шапки. После Минхо передал маски своим подругам, и те тоже натянули их на свои лица.       Пятеро покинули машину. В темноте их особо не заметишь, ведь они в темной одежде. Минхо остался в машине, чтобы следить за передвижением и говорить друзьям, куда стоит идти. Ведь у него на компьютере хранятся все фотографии, которые им оставили.       — Тут где-то, если что, бомжи ночуют. Берегись их, — услышал Минхо от Лалисы в наушнике.       — Да не волнуйтесь, оберегаю я вас, — и посмеялся.       Ночная вылазка, благодаря которой шестеро позабыли и о работе, и об учебе, и о своих друзьях и парнях, продолжается. И продолжается она таким путешествием, перед которым ребята хорошенько отдохнули. Обстоятельства пугают, но страх вновь вернутся в то начало и желание поскорее всё вспомнить, а оттого понять и раскрыть, превышает всё остальное. Потому им все равно на последствия. По крайней мере сейчас.