Ненависть, растворённая в кадре

Ли Дон Ук — популярный киноактёр и модель. Его популярность растёт и растёт, всё больше брендов и режиссёров интересуются его персоной. Живёт себе Дон Ук припеваючи и ни о чём не переживает. Густые тёмные брови, хитрые карие глаза, остро отчерченная линия подбородка и выступающие скулы. Что уж говорить про тело. Одним словом — красавчик. Своей внешностью он, можно сказать, выиграл жизнь. Может быть, этот ветреный паренёк и продолжил бы так спокойно покорять сердца людей, если бы не Гон Чжи Чхоль. Он появился словно из неоткуда, неизвестно как взобрался на вершину и теперь представляет огромную угрозу для карьеры Дон Ука. Их противостояние было легендой на всех съемочных площадках. Ли Дон Ук и Гон Ю — два мастера, два профессионала, которые не выносили друг друга с первой же совместной рекламы лет пять назад. Тогда молодой и вспыльчивый Гон Ю позволил себе нелестный комментарий о «пластичности» актёрской игры Дон Ука, а тот, в свою очередь, намекнул, что некоторые коллеги пробиваются лишь наглостью и красивой внешностью. С тех пор между ними витала ледяная стена, которую не могли разрушить ни общие проекты, ни вежливые улыбки перед камерами. В один осенний день Ли вновь приехал на студию и направился в гримёрную, подготовиться к съёмкам. Новый проект обещал быть успешным, так что парень был очень заинтересован. Дон Ук зашел в гримёрную и улыбнулся. — Доброго утречка! В своей привычной манере поприветствовал парень, однако никого из знакомых актёров не увидел. Но стоило ему отвести взгляд, как солнечная улыбка тут же спала с лица парня. В одном из кресел сидел до боли знакомый человек... По спине кареглазого пробежал холодок, когда до него дошло осознание масштаба проблемы. Перед ним сейчас никто иной, кроме как Гон Ю, тот самый злейший враг молодого актёра. Ли медленно прошёл к креслу, всё ещё не сводя взгляд с парня. — Так, тебя тоже позвали сюда? Он встал рядом с ним, чуть возвышаясь, и говорил это надменным голосом, презирая собеседника. — Да, позвали. А вот что ТЫ тут делаешь? Гон Ю сделал акцент на слове "ты", он оторвал свой взор от модного журнала и снизу скептически посмотрел на Ли Дон Ука. — Не трудно догадаться, что то же самое, что и ты. Дон Ук скрестил руки у себя на груди и закатил глаза. — А я думал, ты тут полы вытираешь этим пиджаком) Гон Ю победно ухмыльнулся, развернулся обратно к зеркалу и посмотрел в журнал. Дон Ук тут же поправил свой пиджак. — Отличная шутка. Очень смешно. Эго Ли буквально звенело от таких слов в его адрес, и Ю прекрасно это осознавал. Парень чуть наклонил голову на бок, хмыкнув, всё так же хмуро смотря на соперника. Больше не желая говорить с ним, Дон Ук сел в кресло рядом, и к нему тут же подбежали гримеры с кисточками и начали гримировать. Он кинул довольный взгляд на Гон Ю и чуть усмехнулся, когда вокруг него собралось человек 5, не меньше. Этот жест означал что-то типа: "смотри, видал какой я важный". Гон Ю посмотрел на него, скривив лицо и чуть поднимая бровь, будто отвечая: "хуй бумажный". Когда гримеры делали последние штрихи, а до эфира оставалось несколько минут, "лучшие в мире" организаторы наконец снизошли, чтобы принести сценарии. Лица парней изменялись будто они синхронизировались: сначала лицо стало немного хмурым и проступили еле видные морщины на лбу, затем брови еще больше съехались, показывая возмущение и небольшое удивление, после же брови взлетели наверх и глаза распахнулись от удивления. — Нет. Четко произнес Гон Ю, его лицо выражало шок. — Что, думал, что не придётся контактировать со мной? А мне особо нравится кадр, где я говорю во встроенный микрофон. М-м-м, всегда мечтал быть так близко к тебе. Ли говорил с сарказмом и явным отвращением, но пытался выглядеть будто страдает тут только Гон Ю. — Но, если тебе не нравится, ты всегда можешь отказаться, и мне подберут другого, более подходящего актера) Сказал довольный Ли Дон Ук, он откинулся на спинку кресла и закинул голеностоп на колено другой ноги, и качал кресло из стороны в сторону. — Какая блять "милая обстановка" в рекламе моторного масла? Возмущённо проговорил Чжи Чхоль, читая отрывок сценария, а Ли победно смотрел на него. — И нет, я не уйду, я просто так не сдаюсь, смотри сам не облажайся. Их позвали на съемку. Вся концепция состояла из того, что парни по очереди произносят одни и те же слова в разных локациях и под разными ракурсами. Сама локация была в виде лаборатории, где были разные пробирки с жидкостями, а в одной из заветных сцен, где Гон Ю сидел в наушниках со встроенным микрофоном и Ли, подойдя, наклонился, стал говорить в этот микрофон, они встретились взглядами и замерли, забыв реплики, поэтому пришлось переснимать. После этой сцены парни будто изменились: уже не было насмешек друг над другом во время съёмок, и они сами не понимали, что происходит. Позже, когда все материалы были отсняты, им показали отдельные кадры на одобрение. — Ну как всегда шикарен) — сказал Ли, смотря на себя в экране — Это ты про меня?) — усмехнувшись прокомментировал Гон Ю Несмотря на все эти шутки, оба оказались недовольны кадрами, но говорить об этом было бессмысленно, потому что с такой организацией слова недовольства были излишни. Время перевалило за полночь, уставшие и недовольные парни собрались ехать по домам. Дон Ук стоял, прислонившись к стене здания неподалеку от площадки, и закурил. Дым вырывался в холодный воздух серыми клубами, смешиваясь с паром от дыхания. Он чувствовал себя выжатым и раздраженным. Особенно раздражал его Гон Ю, который в пяти метрах от него с тем же видом смотрел в экран телефона. Тишина становилась невыносимой. Внезапно Дон Ук грубо сплюнул, отшвырнул недокуренную сигарету и повернулся к Ю. — Я не выдерживаю. Мне нужен стакан виски. Или три. Ты меня бесишь, но сегодня ты бесишь меня меньше, поедешь? — его предложение прозвучало как обвинение и вызов одновременно. Гон Ю медленно поднял глаза от телефона. В его взгляде читалось удивление, смешанное с привычной неприязнью. Он молча оценил сжатые кулаки Дон Ука, его уставшее, но все еще идеальное лицо. — Только если будешь платить ты, — холодно парировал Ю. — В качестве компенсации за тот испорченный дубль с микрофоном. — Идет, — бросил Дон Ук и повернулся к парковке, даже не проверив, идет ли за ним Ю. Тот, помедлив, все же последовал. В полупустом баре они пили молча, уставившись в столешницу. Первый бокал прошел в полном игнорировании друг друга. Второй — в обмене сначала взглядами, а потом колкостями о сегодняшних съемках. К третьему ядро неприязни начало давать трещины. — Ты знаешь, почему я тебя терпеть не могу? — спросил Дон Ук, вращая бокал. — Потому что я правду говорю в глаза? — усмехнулся Ю. — Нет. Потому что ты слишком хорош. И ты это знаешь. И играешь так, будто тебе плевать на всех. Это бесит. Гон Ю замер, затем медленно выпил свой виски. — А я тебя ненавижу за то, что ты идеален. Всегда. В любой позе. Даже когда ты по сценарию должен быть в грязи, ты выглядишь так, будто только что сошел с обложки. Это неестественно. Они смотрели друг на друга, и вдруг Дон Ук хрипло рассмеялся. — Боже, мы оба идиоты. — Согласен, — неожиданно ухмыльнулся Ю. — Закажем еще? Чтобы окончательно забыть этот день? Они заказали еще. И еще. И в какой-то момент, когда они были настолько пьяны, что уже не различали пустые бокалы от полных, они решили, что уже пора уходить. — Уже поздно, я поеду в отель, — сказал Гон Ю, еле вставая со стула, перед глазами все плыло, а речь звучала несвязно. — Ага, в таком состоянии ты никуда не доедешь, — Дон Ук был в состоянии не лучше, чем Гон Ю, но подумав, что добраться до отеля вместе будет проще, тоже встал со стула. И вот оба парня, покачиваясь, вышли из бара. Через пятнадцать минут они вошли в номер дорогого отеля. Дверь номера со скрипом открылась, и они ввалилист внутрь, едва не зацепив косяк. Как только дверь захлопнулась, атмосфера между ними будто меняется, уже нет лишних взглядов и разговоров, только они вдвоём. Ли, не понимая, что делает, толкает Ю в стену и прижимает его, а в следующее мгновение касается его губ своими. Их губы встретились не в нежном поцелуе, а в яростном столкновении — голодном, нетерпеливом, полном терпкого вкуса виски и долгого ожидания. Дон Ук впился пальцами в волосы Гон Ю, откинув его голову назад, чтобы получить больший доступ. Все происходило очень быстро, резко и неожиданно, но при этом Чжи Чхоль не стал отталкивать «коллегу», ответил тем же, его руки скользнули под расстегнутую рубашку Дон Ука, касаясь горячей, упругой кожи на его спине, ощущая под пальцами напряженные мышцы. Они, спотыкаясь, двинулись от двери, сбрасывая с себя одежду. Рубашка Ли упала на пол, затем и рубашка Гон Ю. Каждое прикосновение было вызовом, каждое движение — борьбой за доминирование, которая только распаляла их сильнее. Ли прижал Гон Ю к холодной стене, его губы опустились на его шею, оставляя влажные, горячие следы, которые заставляли Гон Ю стонать и впиваться ногтями в его плечи. Дон Ук подхватил его на руки — сильным, уверенным движением — и за несколько шагов донес до огромной кровати. Он опустил его на прохладный шелк простыней, и на мгновение замер, стоя на коленях между его ног, еще больше пьянея от вида: идеальная кожа, растрепанные черные волосы на белой подушке, темные, полные желания глаза, смотрящие на него без тени стеснения. — Ты уверен? — почти шёпотом произнёс Ли — Перестань думать. Просто почувствуй. — вряд ли хоть кто-то из парней по-настоящему понимал, что сейчас делает. Но после слов Чхоля, Ли сдался. Он накрыл его своим телом, и их тела слились воедино. Его пальцы исследовали каждую клеточку, каждый изгиб, запоминая рельеф упругого пресса, линию бёдер. Он смотрел на парня, будто пытался запомнить каждую его частичку, на всякий случай, если это всё окажется сном. Ли приблизился к его губам и ненасытно поцеловал, а затем россыпь поцелуев продлилась ниже: по шее, по мускулам груди и по торсу. Ли так и слышал прерывистые стоны чуть сверху. Когда он спустился до брюк, то медлить не стал, сразу стянул их с его тела вместе с трусами. Гон Ю застонал, в комнате сразу стало жарко. Ли чуть раздвинул ноги старшего и приблизился к его стояку, он всё поглядывал на его реакцию снизу вверх. Потом он устроился между его ног и наклонился к члену. Он медленно провёл кончиком языка от начала до самой головки, чувствовал, как напряжение поднимается, как простынь сжимается в кулаках Гон Ю и как он пытается сдержать свои стоны. Сердце быстро билось. Ли хотел продолжить ему было мало стонов, которые можно было сдержать. Он открыл рот и взял его член на всю длину. Пока он двигал своей головой то верх, то вниз, почувствовал, как Гон Ю схватился за его волосы, контролируя темп. Спустя пару минут, которые наполнились громкими стонами, вздохами и всхлипываниями, рот Дон Ука наполнился солёной и чуть вязкой жидкостью. Ли с облегчением поднялся, сев на край кровати. Он посмотрел на Гон Ю, с губ у него капала сперма парня. Тот лишь улыбнулся. чуть привстал и, притянув его к себе поцеловал, смешивая сперму с их слюнями. Когда они отстранились то между их губами тянулась слюна и уже не понять что там в ней ещё было намешано. — Теперь моя очередь получать удовольствие. Ли оказался сзади, так, будто вынырнул из воздуха. Его ладони, горячие, легли на талию, полностью обхватив её, скользнув под волосы. Язык прошёлся по шее, ощупывая изгибы позвонков с выверенной ленью, как будто он смаковал вкус. Медленно, будто ждал одобрения от парня снизу. Ю шумно выдохнул, плечи дрогнули. Он не ответил ни движением, ни словом. Но не оттолкнул. Его тело — выдало. Чуть наклонилось вперед. Чуть поддалось ближе. На полшага. А Ли продолжил, провёл языком вдоль уха, неторопливо, с ленивой изощрённостью, прежде чем резко — укусил. Мгновенье спустя — влажный, медленный поцелуй, скользящий по коже, будто гасил обжиг, растирая его невыносимое, сладкое напряжение. Гон Ю был весь на его ладонях. Обнажённый, раскарасневший, то ли от жары, то ли от алкоголя, с приоткрытым ртом и дрожащим животом. Ни одного слова — только тишина, и в этой тишине было слышно как бьётся его сердце. Ли Дон Ук стоял позади, прижимаясь бёдрами, касаясь горячим, плотным возбуждением его разогретого тела. — Глубоко вдохни, — прошептал он, наклоняясь к уху, и язык скользнул по нему влажно, медленно. — Я буду осторожен, но ты должен впустить меня. До конца. Гон Ю только кивнул, он бы не смог сейчас заговорить — его дыхание сбилось. Он чувствовал каждую вибрацию чужого голоса внутри себя. Когда Ли начал входить, это был не толчок — это был почти поцелуй. Глубокий, тягучий, изнутри. Он входил медленно, сдавленно выдыхая, будто сам терял контроль. Сквозь тяжесть, сквозь тугую нежность мышц, обнимающих его, он продвигался глубже, прижимаясь лбом к шее Гон Ю. Ли входил и выходил в нём медленно, каждый раз чуть глубже, сильнее, будто хотел, что бы он прочувствовал всё. Между ними не осталось воздуха. Только жар. Только движение. Только руки, губы, дыхание. Дрожь, что росла изнутри, с каждой секундой, как пожар под кожей. Они рухнули вместе, запрокинув головы, с криком, который поглотили толстые стены отеля. Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым, выравнивающимся дыханием. Дон Ук рухнул рядом, заботливо удерживая Гон Ю в объятиях, чтобы не раздавить его. Шёлковые простыни были скомканы и промокли. Голова всё ещё кружилась от алкоголя и усталости. Ли потянулся, чтобы накрыть их одеялом, и они сплелись в клубок измученных, удовлетворённых тел, засыпая под мерцающие огни города, который наконец-то остался за пределами их двери. *** Утро застало Дон Ука первым. Он посмотрел на спящего Ю — с растрёпанными волосами, с синяком на ключице, с выражением неожиданного покоя на обычно надменном лице. Суровая реальность вломилась в голову вместе с солнечным светом и похмельем. То, что они сделали, было безумием. Красивым, порочным, но безумием. Он не мог остаться. Не после этого. Он быстро оделся, нашёл, в барной стойке номера, визитку и ручку. Его взгляд скользнул по спящему. Он написал несколько слов, положил записку на тумбочку со своей стороны кровати и бесшумно вышел. Гон Ю проснулся от холода в простынях и давящей тишины номера. Он потянулся рукой к другой стороне кровати — пусто и холодно. Он сел, и сердце его упало. Затем он увидел сложенную пополам визитку. Он открыл её. Почерк был резким, угловатым, таким же, как и её автор. «Ю, Не жди. Не ищи. Не звони. Вчерашняя ночь должна остаться вчерашней ночью. Как тот дубль, который мы в итоге вырежем из финального монтажа. Ты был отвратителен. И божественно хорош. Я ненавижу тебя за это ещё сильнее. Д.У.» Спустя 12 лет: Прошло много времени спустя того ужасно неприятного случая. Оба парня считали себя виноватыми. Ли думал, что если бы Гон Ю не был пьян, то не согласился бы, а Гон Ю думал, что Ли просто не понравилось. Но обоим парням было тяжело друг без друга. За это время они успели стать ещё успешнее. Месяц назад Гон Ю пробовался на роль Гоблина в дораму «Токкэби», и вчера ему сообщили, что он подходит на эту роль. Он приехал на съёмочную площадку и стал знакомиться с другими актёрами и режиссёром. — Вы Ли Эль? Я слышал о вас как о хорошей актрисе, какая у вас роль? Спросил Гон Ю ради любопытства, вот только ответ он уже слушать не стал. С правой стороны он услышал до боли знакомый смех, который мог принадлежать лишь одному человеку. Он медленно повернул голову на звук и увидел его — Ли Дон Ук стоял и уже пару секунд смотрел на парня. Они смотрели друг на друга, и в голову стали врываться воспоминания, которые вызвали у них добрые и тёплые улыбки на лицах.