~Каток~

Снег подобно кукурузным хлопьям сыпался на прохожих, пожелавших выйти на улицу в это прекрасное время. Зима. Вечер, медленно перетекающий в ночь. Границы времени разрмываются, и всё, чего хочется прямо сейчас, это просто встать под поток снежных комьев и смотреть в звёздное небо, в котором приветливо мерцает голубоватый полумесяц. Укутанные в несколько слоёв одежды, будто капуста, люди спешили по замёршим улицам каждый к себе домой. Погода и небо прекрасны, но термометр показывал стремительное снижение температуры, и оставаться на пронизывающем холоде хотелось всё меньше и меньше. Лишь храбрые единицы готовы противостоять холоду и целенаправленно двигаться в противоположную от подъездной двери сторону. В числе таких "смельчаков" был один златовласый юноша, прямо сейчас направляющийся в сторону недавно открывшегося ледового городка. Там, среди ледяных статуй, киосков с горячими хот-догами и весёлого гомона, Зеницу должен был встретиться со своим лучшим другом—Иноске. Они договорились сходить на каток в предверии Нового года, и как раз сейчас выпала идеальная возможность. Однако была одна "небольшая" проблема. Ни Иноске, ни Зеницу не умели кататься на коньках. Первый постоянно упирался, говоря, что "елозить по льду не для Великого Иноске", а второй банально боялся. И боялся не просто с первого раза плохо прокатиться. Нет. У Агацумы был целый список, в котором десятью восклицательными знаками были выделены первые три пункта. 3. Врезаться в кого-то!!! 2. Неудачно проехаться и в результате распластаться в центре катка звездой!!! 1. Сбить с ног какую-нибудь девушку!!! Первый (самый важный по мнению Зеницу) пункт волновал юношу больше всего. А что если он—живое воплощение неловкости и неуклюжести, собьёт прекрасную даму!? Да он же со стыда сгорит на месте! Но тем не менее, каким-то чудесным образом Хашибира и Агацума сошлись на том, что они обязаны посетить каток в центре города до Нового Года. Как минимум, во-первых, после праздника невозможно будет нормально попасть не только на каток, но и в весь ледовый городок в целом. Во-вторых, парни явно будут ещё неделю отходить после праздника. О Боги, если Генья ещё хоть раз притащит настойку своего брата...Зеницу не выживет, это гарантировано. Ну, и наконец, в-третьих, после 3 января обещают похолодание, а если учитывать первый и второй пункты вместе, то на каток такими темпами ребята попадут только в феврале, и то не факт. Иноске такой вариант, конечно же, не устроил и он, громко крича на всю квартиру, насилуя тем самым чувствительные уши друга, проговорил "воодушевляющую" речь о том, что они вместе с Агацумой обязаны пойти на каток. Зеницу изначально отнёсся к идее очень скпетично—кататься-то на коньках никто из них не умеет. Но Иноске это ничуть не смутило, наоборот, парень сказал, что это отличный шанс научиться "покорять лёд". В конце концов, волшебным образом (ну или же путем беспощадных угроз испортить и так неважную жизнь блондина еще больше) Хашибира "уговорил" Зеницу пойти на каток. Благо, арендовать коньки не было нужды—у обоих дома нашлись старенькие и потрепанные, зато свои, как говориться. И вот, прямо сейчас Зеницу Агацума—человек, который коньки впервые в жизни держит, сидит на лавочке возле входа на каток и глазами ищет своего бешенного друга. —Моницу!!!—громкий крик больно ударил по барабанным перепонкам, но на сердце стало заметно теплее после услышанного, пускай исковерканного, имени. Повернув голову в сторону звука, парень увидел стремительно мчащийся на него ураган, гордо носящий имя—Иноске Хашибира. В одной руке пакет с коньками,—всё таки смог достать—а другой парень активно махал над собой, пугая и отвлекая от прогулки случайных прохожих. Зеницу с готовностью встал со своего места и, убрав по дальше пакет, раскинул руки в стороны, чтобы это вечно бешеное чудо не пролетело мимо. —А я знал, что ты придёшь!—бросив свои коньки куда-то в сторону пакета друга, Иноске налетел на Агацуму с объятиями, в которых, конечно же, Зеницу чуть не задохнулся. —Логично же, что я приду! Мы ведь договорились. Иноске, епт твою! Мне дышать нечем!!—начал верещать погромче друга Зеницу, пытаясь выпутаться из сильных и ловких рук. —Да всё-всё, не ори!—Хашибира всё таки отпустил парня и, с боевой готовностью схватив пакеты с коньками, рванул в сторону входа на каток, "позабыв" про друга. —Ах ты сволочь! Верни мои коньки!—крича, Зеницу побежал за ним, но злобы в голосе не было. Только спокойствие, радость и странное чувство, будто бы сегодня случиться что-то безумно несуразное, но это "несуразное" перевернёт с ног на голову и жизнь Зеницу, и жизнь Иноске. ... Наконец, пройдя все семь кругов Ада на регистрации, в очереди в примерочную и к самому выхода из последнего теплого пространства в ледовом городке, ребята вышли на площадку, залитую водой. Полупрозрачная гладь была присыпана снегом и в некоторых местах уже виднелись следы о слишком крутых поворотов и трюков, свойственным только фигуристам. Людей даже сейчас было предостаточно, чтобы едва ли помещаться в круговорот коньков по окружности катка. Два парня всё еще стояли возле входа, конечно, не мешая другим входящим или выходящим, просто близ входа. Но тем не менее, Зеницу вновь почувствовал ту волну страха и тревоги, которые часто его охватывали, когда он хотел найти новое увлечение в своей немного скучной жизни. Держась обеими руками за бортик и сильно зажмурившись, Агацума всячески отказывался взять Иноске за руку и прокатиться хотя бы пару метров от входа и этого самого бортика. —Не пойду! Мне страшно! А если мы в кого-нибудь врежимся!?—протестовал юноша, уже практическа лёжа на льду возмущаясь на друга. —Да харэ уже орать и бояться!—Иноске же стоял на льду, не опираясь ни на что, но равновесие пока что держал еще не идеально.—Я вот стою спокойно и не держусь за этот бортик. Давай шуруй сюда тоже!—аккуратно, насколько Иноске позволяла собственная ловкость, Хашибира подъехал к Зеницу, который судя по всему захотел слиться с ограждением в одно целое. Вцепившись руками в рукав теплой куртки Агацумы, Иноске со всей силы потянул его в сторону центра катка. Однако блондин лишь сильнее вцепился в бортик и стал громче верещать, что никуда не "пойдёт". —Отпусти, тупой кабан!—продолжал возмущаться Зеницу. —Да поехали уже, пшеничная голова!—прикладывая всё больше сил, тащил друга Иноске. —Ты кого пшеничной головой назвал!?—повернув на товарища голову и самый возмущенно-недовольный взгляд, на который был способен Агацума, парень немного ослабил хватку, а в следующую секунду поплатился. Поймав недовольный взгляд друга, Хашибира широко и хитро улыбнулся и спустя мгновение со всей силы дёрнул Зеницу за рукав. Громко закричав, привлекая тем самым внимание большинства людей на катке, Зеницу лишился последнего элемента, с помощью которого он мог хоть немного удерживать равновесие, и, размахивая руками во всей стороны, полетел на Иноске. И всё было бы хорошо, если бы брюнет сам нормально катался на коньках. Однако это было не так. И в итоге получив заряд инерции от прилетевшего в парня спиной Зеницу, Иноске сам покатился на коньках по направлению к центру площадки, матерясь на всех кто попадался ему по дороге, хотя он даже не видел в кого едет. "Полёт" продолжится не долго, хорошо это или плохо—сложно сказать. Но в конце концов ребята со всего размаху врезались в кого-то спиной и хорошенько так прокатились с этими кем-то по ледяной глади. Всё ещё жмурясь от страха, Зеницу почувствовал чью-то куртку под собой и отчаянно вцепился в неё. Парень почему-то был уверен, что это Иноске. Однако, почувствовав в следующий момент на своей талии ладони явно шире, чем у друга, Зеницу резко открыл глаза. Прямо под ним лежал незнакомый ему мужчина с красивыми глазами, цвета забродившего вина. Из под серебристой шапки выбились пряди платиновых волос, а на лоб сползла странная повязка, полностью украшенная различными камнями, переливающимися в свете фонарей и гирлянд. Около правого глаза был нарисован странный красный знак, похожий на фейерверк или что-то похожее. Татуировка что ли? Винные глаза смотрели на юношу с непониманием и легким шоком, в то время как медовые глаза метались по лицу мужчины, не зная куда смотреть. Резко мужчина принял сидячее положение и Зеницу, неловко и боязливо пискнув отпустил куртку незнакомца, чуть было не упав спиной на лёд. Благо мужчина всё еще держал его за талии. Стоп...ЗА ТАЛИЮ?! Осознание, наконец, настигла парня, и Агацума быстро залился густым румянцем, больше напоминая теперь спелый помидор для зимних салатов, нежели здорового человека. —Эй, парень, ты в порядке? Так ярко покраснел, что кажется у тебя из ушей скоро пар пойдёт.—обеспокоенно оглядев парнишу перед собой, Тенген увидел, что у парня на руках нет ни перчаток, ни варежек. И как у него только в такой мороз руки ещё не заледенели? Взяв чужие изящные ладони в свои, одетые в теплые красные перчатки, Узуй поднёс их к губами и горячим дыханием стал согревать. —Н-н-е...Н-Не надо...—заикаясь, наконец подал голос Зеницу. Он все еще сидел на этом незнакомом, но чертовски красивом мужчине. Так мало того, этот тип еще и решил руки Агацумы согреть! Это конечно было приятно, всё-таки парню всё еще было обидно за то, что он потерял в общей раздевалке перчатки, но не таким же способом первому попавшемося юноше руки греть!? Незнакомец ничего не ответил. Он продолжил согревать красные запястья горячим дыханием, почти касаясь ладоней слегка потрескавшимися и сухими губами. В поисках спасения Зеницу стал крутить головой из стороны в стороны. Да где, черт возьми, шастает Иноске? И тут, как по щучьему велению, по всему ледовому городку прокатился громкий крик. Повернув головы в сторону звука, Зеницу и Тенген увидели своих друзей, которые...гонялись друг за другом и собирали те тщетные крохи снега, что успело намести на лед. —Ах ты мелочь бессовестная, а ну-ка сюда иди! Я тебе сейчас пропишу моё фирмерное успокоительное—аберкот в твой незакрывающийся рот!—кричал на всё окружение мужчина с белоснежными, еще белее, чем тот снег, что сыпался всем на головы, волосами и шрамами на лице и сияющими фиолетовыми глазами. Лицо мужчины выражало сильную злость, и он из-за всех сил старался догнать Иноске, который, судя по черной шапке явно не его размера в руках, носился по всему катку на своих двоих, едва ли не сшибая всех, кто попадался ему по пути. —Ты попробуй догони сначала, пенсионер без трости!–не оборачиваясь на Санеми, прокричал с широкой и довольной улыбкой Хашибира. —Да я тебя сейчас!—на удивление проходих, наблюдавших за этим цироком, и, конечно же, Зеницу, в следующий миг бледные губы мужчины без шапки растянулись в беззлобном оскале, а хитрый прищур глаз говорил, что всё далеко не так однозначно, как могло показатьчя на первый взгляд. —Похоже им весело.—неожиданно подал голос Узуй, от чего Зеницу чуть в обморок не упал. Точно! —А..Э..Аэ..Может вы меня отпусиите и позволите мне встать?—неловко отведя глаза в сторону и вновь раскрасневшись пуще вареного рака, проговорил Агацума. —Знаешь, я тут подумал...И, пожалуй, откажусь от твоего совсем не яркого предложения. —Чего!?—только и успел недоуменно спросить парень, как почувствовал, что земля ушла их под подзамерших ног. В буквальном смысле—ушла. В момент каток поразил новый крик, больше напоминавший женский. —Ты чего творишь, извращуга!?—верещал блондин, брыкаясь и дергаясь на плече незнакомца, с которым столкнулся всего пару минут назад. —Несу тебя в место потише и потеплее. Ну и конечно же в место поярче, одуванчик!—покрепче ухватив неожиданно образовавшуюся ношу, Тенген спокойно развернулся на 180 градусов и стал наблюдать картину полной анархии, во время которой Иноске и Санеми, вцепившись в куртки друг друга, кубарем катались по всему катку, сшибая других посетителей и матеря друг друга. —Шинадзугава! Давай или бери этого парня с собой, или иди один! Бронь так-то не резиновая!—окликнул друга мужчина, а сам развернулся в сторону выхода с катка и преспокойно поехал туда, одной рукой удерживая Зеницу на плече поперёк талии. Агацума же, смирились со своей судьбой, лишь кинул жалобный взгляд на ничего не понимающий Иноске, которого из-за его недолгого ступора поспешили перехватить и также забросить на плечо. —Э блять! Куда!?—забился на плече Хашибира. —В место намного теплее этого и с большим количеством еды.—улыбнулся (хотя это больше напоминало хищный оскал) Санеми. Услышав про еду, Иноске быстро затих и стал наблюдать, как окружившие их странную компании люди быстро удалялись. ... Уютный ресторан с ароматами домашней еды, тихой музыкой из колонок около столиков и мягкой обивкой диванов дарил спокойствие на душе, а большая ёлка прямо до потолка в центре зала помогала не забыть о предстоящей главном празднике зимы. Надо бы перепроверить подарки и начинать закупать продукты для салатов. Четверо молодых людей сидели за большим полукруглым столом на втором этаже ресторана, и вокруг них занятыми были едва ли еще пара столов. Зеницу сидел с левого края, дальше в ожидании вкусных блюд сидел и скучал Иноске, затем, расслабившись от приятной атмосферы и немного раскинув ноги в стороны, сидел Санеми, ну и с правого края находился Тенген, который своими багряными глазами похоже хотел прожечь дыру в парнишке с яркими золотыстыми локанами. Тем не менее, атмосфера вокруг была какая-то особая. Интимная что ли... —Ну давайте–рассказывайте, кем будете, как забрели на каток и почему вообще туда пошли, раз кататься не умеете?—прервал тишину мужчина с винными глазами и украшенной переливающимися камнями повязкой на голове. —Может сначала представимся друг другу? Да и вообще, ваши действия смахивают на похищение средь бела дня.—сложив руки на груди, недовольно спросил Зеницу. —Тогда уж ночи, Моницу.—поправил друга Иноске. —Судя по вашей реакции, вы не особо и против были.—усмехнувшись, поддел друзей мужчина со шрамами на лице, у которого Иноске попытался украсть шапку. —Вы нас заставили!—возмущенно воскликнул Агацума. —А еда то будет?—неожиданно спросил Хашибира. —Иноске?!—удивлённо вскинув брови, ещё громче воскликнул Зеницу. Кажется, некоторые из немногих пар за другими столиками обернулись на их четверку. —Что?—абсолютно не смущаясь своего предыдущего вопроса, спросил Иноске. —Ты как обычно. Ни к селу, ни к городу.—буркнул блондин уже тише. Всё таки нельзя нарушать правила этикета, мало ли вдруг у кого-то тут свидание, а он орёт на весь этаж. —Ну, раз одуванчик хочет знать имя самого Бога Яркости, так тому и быть.—мужчина с платиновыми волосами театрально тряхнул головой и, вскинув подбородок, гордо сказал.—Узуй Тенген–само воплощение праздника и всего самого яркого. Рядом со мной, мой прекрасный друг–Санеми Шинадзугава. А теперь, скажите же нам свои имена.—как по щелчку пальцев, Тенген переместился на противоположный диван и пристроился рядом с ничего не вдупляющим Зеницу. —Эй! Дистанцию!—попытался отодвинуть от Узуя юноша, но вдруг в плечо упираются чьи-то руки, который начали толкать Агацуму в сторону мужчины.—Иноске, епт твою!? —Давай-давай! Сам мне жаловался, что отношения найти не можешь, вот–я тебе помогаю их найти.—растянув губы в довольной улыбке, прговрил Хашибира —Кстати, как там тебя... Бля. А! Тенген. Ты богатый? —Прямо сразу в лоб, надо же как интересно.—наблюдая за шоу, возникшим перед ним, прокомментировал Шинадзугава. —А ты бы помалкивал вообще, иначе точно без шапки уйдешь домой.—повернувшись к мужчина, сказал Иноске. —В таком случае, ты сегодня вообще домой не попадёшь.—расплываясь в хитрой улыбке, парировал Санеми. —Ха! Ещё чего! Тебе никогда не поймать Великого Иноске.—резко толкнув Зеницу в бок, тем самым буквально впечатывая друга в грудь Узуя, Хашибира гордо вскинул подбородок и сложил руки на груди в синем свитере с пикселтным кабанчиком. —Иноске!—пнул друга ногой под столом Агацума, стараясь отстраниться от Узуя, будучи в который раз за этот чудесный вечер красным, как вареный рак. Однако Тенген не давал парню это сделать, притягивая солнечную макушку к себе. —Я смотрю, вы уже спелись.—тактично сказал мужчина, забавляясь сильнее, когда на него направили сразу два недовольных взгляда.—Не смотрите на меня так, я как всегда блестяще прав, и это не обсуждается! Санеми, забирай этого громкого парненька себе, а я заберу это солнышко.—обняв Зеницу сильнее, с улыбкой сказал Узуй. Агацума, на удивление, ничего не ответил. Похоже, уже смирился со своей судьбой. —Это в каком еще смысле забирай!? Я не вещь так то!—возмущенно воскликнул Иноске, опираясь на стол руками и начиная понемногу нависать над Шинадзугавой. —Но тебя с лёгкостью можно понести на плече.—Санеми поднялся со своего места и тоже стал наклоняться вперед, словно они с Иноске два быка, которые готовятся сцепиться рогами. —Тебе всё равно меня не поймать! Великий Иноске быстрее всех!— сильнее наклоняясь и оперираясь на стол, гнул своё парень, а в изумрудных гладах тем временем плясали озорные огни соперничества. —Давай поспорим: если я тебя догоню, то ты должен будешь мне одну ночь с тобой.—сухие губы мужчины вновь растянулись в хищном оскале, а глаза стали глядеть с прищуром. Перед двумя спорящими возникла рука Шинадзугавы, словно жест заключения следки —Чего!? Иноске не взду—хотел было вразумить друга Зеницу, но не успел. —Без проблем.—Хашибира без колебаний пожал широкую, даже на фоне своей, ладонь в небольших и редких мозолях и почувствовал ранее никогда не ощущаемое тепло на сердце и предвкушение чего-то нового. Чего-то, что явно принесет ему счастье в жизнь. —Оооо, нееет!—обречёно протянул Агацума, драматично прикрыв глаза и откинувшись на грудь Тенгена позади себя. —Это мой самый лучший Новый Год.—поцеловав солнечные локоны, прошептал Тенген.