Моменты доверия

      Когда Наташа согласилась остаться в Башне, Тони был на седьмом небе от счастья. Конечно, его радость была омрачена тем фактом, что, когда она появилась в его мастерской, она была ранена. Старк невольно восхитился, ведь ее жесткая осанка была единственным внешним показателем ее боли.       (Он должен был пересмотреть свои меры безопасности, потому что, очевидно, они справлялись недостаточно хорошо, неважно, взломал их знаменитый шпион или нет).       — Я бы не пришла сюда, — сказала она просто, после того, как он уронил газировку и в конце концов перестал ругаться. — Но я не могу дотянуться до неё. И я бы предпочла не страдать лишние несколько часов, если могу этого избежать.       Его глаза осматривали женщину перед ним, ища признаки травмы, которая, по-видимому, у неё была. Ее нейтральное выражение лица, ее обманчиво расслабленное тело и черная одежда, укрывающая все тело, ничего не сообщали. Он взглянул ей в глаза, прежде чем она сделала неправильные выводы о его блуждающем взгляде.       — Не можешь дотянуться до чего? — Он сохранял свой голос спокойным, не беспокойным, хотя его руки чесались, чтобы потянутся к ней, помочь, исправить, починить. Он же механик.       Уголки губ Наташи слегка дернулись вверх. От нее это могло означать что угодно. Она несколько секунд наблюдала за ним, оценивая. А потом, не отводя от него взгляд, она сняла куртку и бросила ее на пол совершенно не смущаясь. Её кофта полетела следом, и только когда она упала на пол, Тони заметил влажный блеск на темной, почти черной ткани. Футболка почти сразу после этого присоединилась к куче на полу.       В плече Наташи была дыра.       Там была гребаная дыра. В гребаном плече Наташи. Темная и круглая, из неё сочилась темно-красная кровь даже сейчас, стекала по груди и впитывалась в ее спортивный бюстгальтер. Контраст с бледной кожей завораживал. В какой-то момент Тони поймал себя на абсолютно неуместной мысли, что он хочет попробовать её на вкус, будто это самое дорогое в мире вино.       Резкий выдох привел в чувство. Он внезапно порадовался, что боты отключились на ночь. Как бы он ни любил их, их восторженные попытки «помочь» Наташе привели бы только к катастрофе.       У Тони были вопросы, конечно, но сейчас он отбросил их всех в сторону и сказал самым спокойным голосом:       — Садись.       Наташа подчинилась не сразу. Тони ожидал, что она сделает это, это же Романофф, но его челюсть все равно сомкнулась в раздражении. Он подошел ближе и вытащил стул из-под своего рабочего места, с намеком подняв бровь, и пригласительно кивнул. На это раз она все же села, но ее спина оставалась прямой, не касаясь поверхности стула.       Обойдя ее, Тони с трудом сглотнул. В другой ситуации он нашел бы время, чтобы проследить шрамы, усеевающие спину Наташи, может, спросить об их происхождении. Поцеловать те, которые пересекаются между ее лопатками, те, которые выглядели как следы от хлыстов.       Но сейчас все, на чем Тони мог сосредоточиться, это отсутствие отверстия в плече Наташи.       — Пуля не прошла на вылет, — сказала она спокойным, равнодушным голосом, будто обсуждала погоду на завтра. — Её придется вытащить.       Черт возьми, Тони был не тем доктором, и это была Наташа, которую он знал дольше, чем остальных Мстителей, которая, возможно, флиртовала с ним несколько раз. Та, кто относился к нему с большим уважением, чем чертов Роджерс или Бартон — не то, чтобы он мог их обвинять. Та, в которую он был (может быть) влюблен. И он был немного в шоке, хорошо?       Внезапно он пожелал, чтобы Брюс был здесь. Не важно, что он не врач, он, вероятно, справился бы с этим лучше.       Но Тони видел вещи похуже, чем это, лечил свои собственные, бесчисленные травмы, потому что, как любила Пеппер говорить, он был «слишком упрям, чтобы позволить профессионалам делать свою работу».       Поэтому он просто закатал рукава.       — Тогда приготовьтесь, агент Романофф, потому что я собираюсь приступить к работе.       Тони предложил Наташе несколько обезболивающих, которые у него были под рукой (конечно, она отказалась) и стерилизовал пару длинных и тонких пинцетов. Он мельком подумал немного расширить вход с помощью одного из своих многочисленных лазерных резаков, чтобы можно было видеть, с чем он работает, но не пошел на это. Нет смысла рисковать дальнейшим повреждением плеча Наташи.       Едва Тони коснулся плеча, как Наташа вздрогнула, крепко сжав челюсть. Старк быстро огляделся и схватил кусок кожи, валяющийся на краю стола, который когда-то мог быть частью ремня. Романофф взяла его и крепко зажала зубами. На лице было все тоже холодное выражение, но Тони показалось, что во взгляде на секунду появился намек на благодарность.       Он не делал никаких предупреждений, а сразу приступил к работе. Тело под руками было теплым, на контрасте с железом в руках. Кровь же была одуряюще горячей. Тяжелый металический запах мешался с освежающем запахом сирени. До дрожи хотелось вжаться в шею, вдохнуть полной грудью, запомнить каждую, едва уловимую ноту. Заставить мелко вздрагивать от удовольствия, а не от боли.       Это заняло гораздо больше времени, чем хотелось бы. Тони очень тщательно отгонял свои мысли подальше от крови, которая вскоре покрыла его руки. Вместо этого он кидал случайный взгляды на лицо Наташи, которая была, казалось, непоколебима. Она смотрела прямо вперед, едва вздрагивая.       — Могу я спросить, что случилось? — как ни в чем не бывало бросил он, когда закончил перевязывать рану.       Медленно она вынула кожу изо рта и опустила ее на колени. Глубокие следы от зубов были единственным показателем того, как сильно ей было больно.       — Спросить можешь, но я не буду отвечать.       — Ладно. — В его голосе было слишком много обиды, когда он встал.       Голос Наташи остановил его, прежде чем он смог пройти через комнату, чтобы вымыть кровь из рук.       — Спасибо. — он повернулся и встретил её прямой взгляд в глаза. — За то, что помог мне. Я… ценю это.       Это была не совсем искренняя благодарность, но, при всей их ситуации, это самое близкое, что могло быть. Взгляд на ее лице — Тони не видел его раньше. Это была не совсем уязвимость, не совсем благодарность, но то, для чего он не мог найти слово.       — Всегда пожалуйста, агент Романофф. Добро пожаловать в мою башню в любое время.       Он надеялся, что не будет звучать так одиноко, как он себя чувствовал. Недавнее расставание с Пеппер и последующая пустота Башни ударили по нему сильнее, чем он хотел признать.       Глаза Наташи осматривали его лицо, когда она, наконец, надела свою кофту. Она держала свой взгляд на нем, отведя его только тогда, когда она натягивала кофту на голову. Желудок сделал сальто при виде крови, все еще окрашивающей воротник.       — Спасибо, — сказала она снова, на этот раз добавив, — Тони.       В ее голосе не было даже намека на тепло, когда она сказала его имя, но он обнаружил, что ему все равно это нравится. Наташа схватила куртку с того места, где она позволила ей упасть на пол раньше.       — Я, пожалуй, пойду…       — Не уходи, — сказал он, прежде чем она могла продолжить дальше. Он сделал несколько быстрых шагов вперед. — Останься, я имею в виду. До тех пор, пока хочешь. — Он отвел взгляд в сторону, когда звуковой сигнал, испускаемый с одного из его компьютеров, сообщил ему, что была выполнена задача, которую он поставил. — Я спроектировал этаж. Для тебя. — Он не мог завставить себя посмотреть на нее. — И остальных мстителей.       Черт, почему он так сказал? Если и не было лучшего способа отпугнуть Черную, блядь, вдову, он только что его нашел…       — Я полагаю… это было бы полезно для моего восстановления, — сказала Наташа, ее слова были медленными и осторожными.       Голова Тони резко дернулась к ней. Он не мог вспомнить, когда в последний раз улыбался так искренне, как тогда.       ***       Это был первый момент, когда она доверилась ему.       ***       Прошло уже три недели после того, как Наташа пришла к нему вся в крови. Все это время она прожила в Башне, но Тони практически не замечал ее. Иногда были слышны хлопки двери, а на кухне пропадали продукты. Старк изредка видел всплохи рыжих волос в конце коридоров или на выходе из комнат. Если бы он не знал, что Романофф тут, то заподозрил бы у себя галлюцинации от недостатка сна.       По правде, Тони и сам не стремился к общению. Все эти чувста были слишком сложными для него и самым лучшим решением было заперется в мастерской. Тем более он не привык к присутствию кого-либо в Башне. И хоть желание оказаться рядом с Наташей было почти непреодолимым, он не хотел чтобы в него что-то прилетело (если Пеппер только угрожала швырнуть в него чем-нибудь, то Нат сразу действовала), а Романофф ушла туда, где её не найдут без её желания.       Он бы так и сидел над работой, но Дубина слишком восторженно воспринял задачу принести ему кофе и опрокинул напиток прямо ему на рубашку, заставив переместиться в спальню. Помывшись и переодевшись, Тони уже собирался вернуться в мастерскую, но, едва войдя в гостиную, он забыл обо всех планах.       На диване, подогнув под себя ноги, сидела Нат в домашней одежде и с ведром попкорна в руках. Казалось, женщина совершенно не замечала его присутствия в комнате. Это было настолько неожиданно, что Старк споткнулся на ровном месте и несколько секунд глупо моргал, пытаясь осознать картину перед ним. Впервые она была настолько расслабленной перед ним.       — Долго там стоять будешь? — рыжие пряди разметались по спинке дивана, когда Наташа запрокинула голову. Её глаза лениво оглядели его и остановились на лице. — Я сделала попкорн.       Она приподняла миску, выглядя при этом обманчиво расслабленной. И хоть это максимально не подходило к её образу, но было что-то милое в этих растрепанных волосах, пижаме и спокойном, даже немного сонном выражении лица.       — Я вижу, — Он сделал пару шагов к дивану, и его ноздрей коснулся сладкий запах из смеси попкорна, сирени и чего-то незнакомого, едва уловимого. — Но при чем тут я?       Прежде чем ответить, Наташа тяжело вздохнула и, закатив глаза, уставилась в потолок, явно показывая, что думает о его умственных способностях. Хотелось возмутиться и бросить какую-нибудь шуточку, но губы против воли расплылись в улыбке, а из головы исчезли все мысли.       — Я уезжала на пару дней, и за это время ты ни разу не вышел из мастерской, не спал и не ел. Поэтому сейчас ты сядешь на диван, будешь смотреть со мной фильм и есть попкорн. — По тону было понятно, что это не предложение и отказа Романофф не потерпит. В груди разлилось приятное тепло от осознания того, что она в своей манере заботиться о нём.       — Куда ездила? — Тони осторожно обогнул диван и сел рядом.       — По делам, — она впихнула ему в руки попкорн. — Ешь.       Сразу после схватила пульт, начав выбирать фильм и поставив точку в разговоре. Тони поморщился от такой грубости, но покорно запихнул в рот попкорн. Нат пролистнула бесконечный список фильмов на каком-то стриминговом сервисе и остановила выбор на «Гарри Поттере».       — Серьезно? — он в изумлении повернулся к женщине.       — Это классика. — Она лишь безразлично пожала плечами. Поняв, что здесь ловить нечего, Старк со вздохом повернулся к экрану.       — Ладно уж, включай, ведьма рыжая.       Из динамиков заиграла знакомая музыка, пока на экране выплывала начальная заставка. Сосредоточиться на фильме не получалось — глаза то и дело обращались к лицу Наташи. Смотреть детскую сказку было скучновато, но он не мог не признать, что это успокаивало.       Заснул он до того, как Поттер отправился в Хогвартс.       ***       И хоть он понимал, что Романофф полностью контролировала ситуацию, ему нравилось думать, что Наташа начинает доверять ему.       ***       Она не собиралась покидать Башню, а он не планировал выгонять её. Более того после того вечера киносеансы стали их маленькой ежедневной традицией. Каждый раз они готовили какие-нибудь необычные закуски и поедая, общались, почти не обращая внимания на фильм. Это было почти… нормальным.       В этот день к киновечеру все готовил он. Тони каждый раз старался все сделать идеально, заваливал стол различными снеками, которые, как он думал, впечатлят Наташу. Вот и в этот раз им было решено заказать какой-то гематоген. Старк был без понятия, что это, но знал, что он очень сладкий и популярен в России.       Тони как раз переносил закуски в гостинную, когда Романофф проскользнула в комнату и уселась на диване. Когда он вошел с коробкой в руках, Наташа подняла глаза от своего StarkPad и с интересом склонила говову, когда Тони подошел к передней части дивана. Она приняла от него фиолетовую коробку, слегка сбитая с толку.       — Что это? — спросила она, оглядываясь на него.       Тони пожал плечами, повернув, чтобы упасть на диван рядом с ней. Он откинул голову на спинку, глядя на нее. Наташа была абсолютно домашней в ее тренировочных штанах и толстовке, с волосами, затянутыми в небрежный пучок.       — Какой-то гематоген. Не знаю, что это, но должно быть вкусно.       — Ты купил что-то, не зная, что это конкретно? — женщина странно взглянула на него, приподняв бровь. — Посмотри потом, из чего он сделан.       Наташа открыла коробку и внимательно изучала лакомство. Небольшие плитки, похожие на шоколад, не вызывали каких-либо опасений у Тони, поэтому реакция женщины была ему непонятна.       — Я не уверена, понравится ли мне это, — тихо произнесла она. Желваки на её лице напряглись, а взгляд был направлен в пустоту. Тони поднял голову, обеспокоенно смотря на неё. Наташа убрала плитку обратно и прикрыла коробку. Она упорно смотрела мимо него, не встречаясь с ним глазами. -Иногда в Красной комнате, где я была воспитана — Её голова повернулась к нему на секунду, прежде чем опуститься вниз. Еще более тихо она продолжила, сама не заметив как перешла на русский — После того, как я первый раз убила, мне дали шоколадку. Все, что я могла чувствовать — это привкус крови во рту.       Хоть Тони и не понимал слова, что она говорила, но он точно чувствовал, что что-то в ней в этот момент сломалось. Казалось, только тронь её и она рассыплется на осколки. Аккуратно, будто стараясь не спугнуть, Тони протянул руку и положил на её ладонь.       — Эй, ты не должна их есть. И я уверен, что Пеппер они понравятся. Да и Хэппи не откажется. Он жуткий сладкоежка — на их лицах заиграли слабые усмешки. — А я принесу тебе что-нибудь другое в следующий раз.       Наташа какое-то время не реагировала, просто уставившись на их руки, сжатые над коробкой.       — Нет, — наконец твердо произнесла она. Тем не менее, когда она посмотрела на него, у нее на лице была нежность, которую Тони видел всего пару раз за все время их знакомства. — Я попробую их. Но позже. — А потом она закрыла коробку и положила её на край стола.       ***       Несколько дней спустя он обнаружил на столе полупустую коробку с запиской — «Пришло время перестать позволять Красной Комнате влиять на мою жизнь».       Тони дал себе обещание выучить русский язык, и добавил этот момент в свой список.       ***       Наташа не замечала его достаточно долго, чтобы Тони удивился, когда вошел в ее спальню. Входить в то, что должно было стать ее безопасным пространством без явного разрешения самой Наташи, казалось грубым вторжением, но Тони было скучно, он был голоден и пошёл за ней почти без раздумий, решив пригласить ее на обед.       Он вошел в дверь ее комнаты, намереваясь громко объявить о своем присутствии, но остановился, когда Наташа не показала никаких признаков, что она знала, что он там. Это было поразительно, если не сказать больше. Она всегда была в курсе того, что происходит вокруг неё.       Даже то, что она оставила дверь не запертой, уже было невероятным моментом доверия.       Когда она стояла там, спиной к нему, складывая одежду и укладывая её на кровать, у Тони появилась очень глупая идея. Но Тони обожал делать то, что ему только что пришло в голову, и поэтому он все равно пошел на это.       Он двинулся вперед так тихо, как только мог, не сводя глаз с Наташи, пытаясь увидеть любой намек на то, что она заметила его присутствие. Но его не было. Он подошел вплотную и обнял её за талию, опуская голову, чтобы…       Положение его тела резко изменилось. Его спина встретилась с полом, а кожи на горле коснулась холодная сталь, пустив мурашки по телу.       — Ого, Бонни, это я, — с трудом просипел он. — Не нужно устраивать тут поножовщину.       Тело Наташи медленно расслабилось, когда она узнала его, и, судя по выражению её было понятно, что женщина явно не впечатлена. Прозвище она, казалось, просто проигноировала. Нож исчез, и Тони не мог не задаться вопросом, где она, чёрт возьми, его хранила.       — Это было глупо, — холодно бросила Наташа, встав. Она наблюдала, как Тони подпирает себя на локтя суженными глазами, а затем все же предложила ему руку.       — Похоже, — сказал он, принимая предложенную помощь. — Не думал, что ты бросишься на меня с ножом.       — Ты вообще не думал.       Тони предпочел игнорировать её последнюю фразу, тем более у него сейчас был более привлекательный объект внимания. Полоска обнаженной кожи между её штанами и майкой притягивала его взгляд и отключала мозг. Внезапно он понял, что женщина, заметив его рассеянность, уже некоторое время щелкала пальцами перед его лицом, пытаясь вернуть Тони к разговору       — Ты головой ударился?       — Хочешь пообедать? — невпопад выпалил он. Но было уже плевать, ведь все изначально пошло не по плану.       — Точно ударился. Подожди, я принесу лёд. — Наташа со вздохом развернулась и направилась к выходу.       — Стой, — Старк схватил её за руку, рискуя второй раз за день оказаться на полу. — Я серьезно вообще-то. Ты думаешь зачем я пришёл?       — Ты рисковал получить травму, чтобы спросить меня, хочу ли я есть? — Уголки её губ слегка изогнулись вверх, а в голосе послышалось веселье.       Тони в ответ пожал плечами. И так уже опозорился, так хоть получит максимум из этой ситуации. Он сунул руки в карманы и небрежно бросил:       — Я подумал, что смогу вытащить тебя. Тут есть неплохое кафе неподалеку. Вкусно кормят, приятная обстановка и никаких толп народа. Тебе должно понравится.       Ухмылка зависла на устах Наташи. Но на ее лице не было издевки, лишь веселье. Она шагнула вперед и её губы почти прижались к его. Он чувствовал теплое дыхание на лице, видел искры смеха в глазах. Но прежде чем Тони успел отреагировать, Романофф слегка щелкнула его по носу, слишком рано отодвигаясь назад. Тони едва успел подавить вздох, вызванный разочарованием.       — Веди, Старк, — сказала она, переплетя их пальцы.       И вдруг Тони забыл про своё разочарование.       ***       Он добавил в список эту ситуацию с «почти» поцелуем. И знал какой пункт хочет добавить следующим.       ***       Наташа была той, кто инициировал их первый поцелуй. Это само по себе не было удивительным, особенно учитывая её постоянные поддразнивания, но в тоже время застало его врасплох.       Она ворвалась в мастерскую почти сразу после того, как он вернулся с миссии по задержанию очередного сумашедшей террористической групировки (очевидно, ДЖАРВИС решил, что она заслуживает самого высокого уровня допуска, потому что Тони, не помнил, что принимал это решение).       — Ты идиот, — сказала она, остановившись перед ним и скрестив руки на груди.       Тони на это лишь приподнял бровь, держа пакет со льдом у головы.       — И тебе привет, красный код.       Она снова никак не отреагировала на прозвище. Ему еще предстоит найти то, которое получило бы какую-либо реакцию от нее.       — Ты сказал мне, что твой костюм сделан из лучших материалов, которые только можно найти. — Она наклонилась и подняла шлем, который Тони бросил на пол, не задумываясь. Часть лицевой пластины отсутствовала, а остатки были покрыты царапинами и копотью. — Каким образом тогда это могло так легко сломаться?       Тони отбросил пакет со льдом в сторону и повернулся, чтобы достать аптечку, валяющююся рядом с его ногой. Дубина подъехал к нему ближе и протянул ему стакан воды, обеспокоенно жужа.       — Я бы не сказал, что выдержать прямое попадание ракеты, означает «легко сломаться» — вся его бравада и недовольство увяли под действием ее ледяного взгляда. — Я проведу модернизацию и несколько проверок, если от этого тебе будет легче. — Он взял стакан у Дубины и, предварительно проверив содержимое, сделал глоток, .       Руки Наташи все ещё были сложены на груди, пока она смотрела на него с нескрываемым раздражением, сжимая челюсть. Она сделала несколько шагов по направлению к нему, пока ее ноги не коснулись коленей Тони.       —Следи за тем, что ты делаешь. Я тебе не мать и не буду скакать вокруг тебя, если ты вдруг пострадаешь.       — Я этого никогда и не ждал — Тони из-зо всех сил старался сохранить нейтральный тон голоса, но это было тяжело, когда Романофф находилась так близко. Пытаясь отвлечься, он потягивал воду, упрямо смотря ей в глаза.       Она наклонилась, опираясь на ручки стула, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       — Я не буду трястись над каждой твоей царапиной и не собираюсь проверять тебя после каждого возвращения с миссии. — Его резко обдало жаром, а сосредоточиться на словах было почти невозможно.       — Это был бы не в твоём стиле, — хрипло выдохнул Тони. Краем глаза он заметил, что Дубина откатился от них в дальний угол. Наташа же продолжала упорно смотреть в его глаза, будто искала что-то. Наконец выражение её лица смягчилось.       — Рада, что мы пришли к согласию.       А потом, прежде чем Тони смог отреагировать, она схватила его за подбородок и прижалась к его губам. Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать то, что происходило, прежде чем он наклонил голову, углубляя поцелуй.       Казалось, спустя целую вечность Наташа отошла, вдыхая чуть чаще обычного. Она слегка улыбнулась, видя его ошалелый взгляд, и выхватила некоторые предметы из аптечки, стоявшей рядом.       — А теперь приготовься.       ***       Конечно, были и другие моменты. По правде говоря, их было даже слишком много, чтобы сосчитать. Некоторые из них отпечатывались на подкорке мозга и Старк был уверен, что даже самая крохотная деталь останется в его памяти. Другие же едва ли можно было назвать существенными. Не все они были значимыми, но все они важными.       Все объединяло одно — Наташе становилось все более комфортно рядом с ним. Уверившись, что он не собирается предавать её и не ударит ножом в спину в один прекрасный день. Она доверяла ему.       Когда она принимала от него кофе, не дожидаясь, пока он сначала пробует свой напиток. Теперь, она просто брала его со слабой улыбкой, благодарила и наслаждалась первым глотком с закрытыми глазами. Тони же не мог отвести взгляд.       Когда он впервые обнял её сзади, и единственной её реакцией стало прижаться ближе к нему. Тони не мог теперь перестать прикасаться.       Или в то время, когда она спала в их постели, повернувшись к нему спиной. Когда несколько раз она не пряталась под одеждой, а позволяла смотреть. Тони не уставал целовать её шрамы.       Конечно, между ними оставались стены, возведенные их собственным прошлым. Но каждый раз когда они держались друг за друга, словно утопающие, цепляющиеся за спасательный круг, дрожали по ночам от горя, вины и чего-то похожего на любовь — чего-то щемящего, болезненного и настоящего, то каждый из них наконец чувствовал, что наконец может свободно дышать.