Дистанция

Хрусталь люстр, шелест шелка, гул гордых речей. Мэттью Уильямс, Доминион Канада в мундире адъютанта генерал-губернатора, стоял у колонны. В руке бокал шампанского, на губах — тень улыбки, слишком смелой для его тихой натуры. Он только что позволил себе дерзость: публично поправил Артура Кёркланда перед герцогом Коннаутским. Не грубо, а изящно — оспорил дату основания форта Йорк с видом невинного эксперта. Артур, в парадном мундире кавалера Ордена Подвязки, кивнул оппоненту. Улыбнулся. Но глаза — ледяные изумруды — на миг впились в Мэттью. «Жди», — прочитал он в этом взгляде, и странное тепло разлилось под мундиром. Час спустя. Кабинет Артура в Карлтон-хаус. Дверь закрылась с тихим щелчком. Артур сбросил расшитый золотом фрак. Под ним — строгий черный сюртук. Он подошёл к резному шкафу, достал не шпагу, а ротанговую трость. Гладкую, гибкую, тёмную, как ночь в Малайе. — У стены, — приказ прозвучал тихо, но с ударной точностью. — Не двигаться. Мэттью повиновался. Лоб прижался к прохладным дубовым панелям. Он слышал свист трости в воздухе — практически знакомый звук, но теперь тоньше, звонче, опаснее. Первый удар. Хлесть! Жгучая полоса легла поперёк ягодиц, сквозь тонкую ткань вечерних брюк. Огонь влился в мышцы. Мэттью втянул воздух. — За тон, — прошипел Артур. — С каким ты поправил меня перед Коннаутским. Удары ложились методично, с каменной точностью. Ротанг жег нервы, окутывая болью всё тело. Каждый щелчок был уроком этикета Империи: — Ты — доминион! — Я — твоя Корона! — Никогда не забывай дистанцию! Тихий стон сорвался после шестого удара. В этом мучительном звуке не было страха — было ожидание. Знание. Почти игра. — Ты… — голос Артура сорвался. Он шагнул ближе, ротанг коснулся вздрагивающей плоти под тканью. — Ты знал. Знаешь, что я ношу эту трость. Специально… для таких случаев. Мэттью не обернулся, но в голосе прозвучала дерзкая правда: — Слухи ходят, сэр. Что вы вооружились ротангом с Востока для воспитания строптивых… — Пауза. — Я подумал, стоит проверить. Тишина. Густая, горячая от боли и невысказанного признания. Потом… Артур рассмеялся. Коротко, хрипло, почти беззвучно. Но это был смех. — Проверить? — Он опустил трость. Коснулся её гладкой рукоятью не видимого под тканью, но багрового рубца на бедре Мэттью. — Репутация ротанга подтверждена. Доволен? Мэттью медленно обернулся. Лицо бледное, но в лавандовых глазах горел огонь — не вызова, а глубокого, почти нежного понимания. — Совершенно, сэр. — Он поправил мундир, скрывая гримасу боли. — Теперь я точно запомню… дистанцию. На балах. Артур покачал головой. Гнев растаял, оставив лишь усталую нежность и… гордость. Он бросил трость на диван. — Наглец, — произнёс беззлобно. Достал из ящика флакон с арникой. — Вот. Чтобы не скулить завтра на приёме у Виктории. И… — вдруг улыбнулся по-настоящему, старомодно, почти по-отечески, — …тост за форт Йорк. Ты был прав: основан в 1793-м. Моя ошибка.