Достойны друг друга

      Сынмин уже час сидел на своей точке и наблюдал за единственным открытым нараспашку окном в соседнем здании. Тело еще не затекло, конечно, – были задачи и на всю ночь, и даже на пару дней, – но практически неподвижно пялиться в одну точку уже стало порядком надоедать. Особенно потому, что происходило буквально ничего – в квартире еще никто не появился. Однако, согласно докладу информатора, уже с минуты на минуту придется заняться новым делом. Ну, как новым – в принципе, та же слежка, только уже через оптический прицел, а не простой бинокль; только потом станет хуже. Тогда-то руки и ноги точно начнут ныть из-за тяжести винтовки и невозможности пошевелиться, хоть он и давно привык к этому. Но хорошо, что хотя бы не надо было лежать в этот раз на холоде.       Все это время Сынмин ни на что не обращал внимания, кроме как на окно пустой квартиры. Может, разве что его волновали иногда проезжающие автомобили, а помимо этого ничто его не привлекало: ни чья-то богатая квартира, в которой он сейчас находился, ни люди, изредка появляющиеся на других этажах и шумящие на лестничных площадках, ни тем более прохожие на улице. На людей он вообще не смотрел и будто не слышал их речей, только сидел за столом вдалеке от окна. На своих заданиях Сынмин несколько лет уже как игнорировал все, что не было связано с целью или его собственной безопасностью, а все благодаря тонне практики. Ну, или не «благодаря», тут уж с какой стороны посмотреть. А, может быть, он просто давным-давно потерял ко всему интерес.       Вдруг внизу среди незаметных шумов города послышался знакомый звук двигателя. Сынмин узнал бы его из тысячи, даже если вокруг будет стоять еще множество других заведенных автомобилей, а на фоне – орать музыка с выкрученными басами. Он уже выучил, как по-особому звучит это прекрасное рычание, немного затихающее на повороте к подземной парковке. Цель наконец приехала, даже почти без опозданий. Осталось максимум два часа – и дело сделано. Но сейчас нужно было сконцентрироваться на другом. Скоро нужный человек появится в окне.       Прошло ровно шесть минут. Входная дверь широко открылась, впустив уставшего, но улыбающегося мужчину в квартиру. Он разулся, едва не упав из-за того, что зацепился за что-то носком. Неторопливо снял с себя легкое, но теплое пальто. Повесил в шкаф рядом с очевидно чужой кожаной курткой. Засеменил лениво на кухню, лохматя приглаженные волосы и читая маленькую записку, оставленную на тумбочке у входа. Улыбнулся чуть шире.       Сынмин мог предугадать любое его действие. Сейчас мужчина откроет холодильник, немного постоит, оглядывая все содержимое, и аккуратно вытащит из глубины прозрачную бутылку. Вздохнув на то, что скоро придется заниматься домашними делами, сделает пару глотков, поморщится из-за чувствительных к холодной воде зубов и поставит бутылку на стол. Потом все же пойдет переодеваться в свою удобную домашнюю одежду – глуповатые штаны с динозаврами и растянутую, кое-где заляпанную футболку, которая на самом деле не его. Из спальни после этого он выйдет с не менее глуповатым хвостиком на голове и огромным нежеланием готовить ужин в душе.       Откуда Сынмин знал такие детали? Очевидным был бы ответ «от информатора», но информаторы не собирают настолько бесполезную информацию о цели и уж тем более не передают ее дальше по цепи. Здесь все иначе, интимнее. Сынмин знал это лично: он не раз наблюдал за этим собственными глазами. И совсем не как тот, кто самостоятельно себе добывает крупицы знаний о жертве – он этим вообще не страдал, как некоторые его коллеги, которых потом иногда ловили. Он всегда держал со своими жертвами приличную дистанцию, чтобы не попасться на какой-нибудь мелочи. По крайней мере, этого правила он придерживался до сегодняшнего дня. С этим мужчиной, который повесил на холодильник милую записку, Сынмин знаком уже лет пять, четыре года встречается и года два живет вместе. В последнее время ему даже иногда приходила в голову мысль поехать за границу, чтобы оформить брак. Кто бы мог подумать.       Забавно, на самом деле, у них все вышло, хотя начиналось довольно-таки мирно. Познакомились, как нормальные люди, через общих знакомых на какой-то то ли вечеринке, то ли свадьбе, то ли встрече выпускников. Чонсу, его прекрасный, милый Чонсу, наверняка бы обиделся на то, что Сынмин забыл такой важный факт из их жизни, но Сынмин знал, что тот тоже не помнит, где они впервые друг друга увидели. Зато они оба смогли бы точно сказать, что они тогда обсуждали, о чем шутили до самой ночи и во сколько разъехались по домам. Последнее они запомнили слишком хорошо – все-таки это был первый раз, когда Чонсу попал в полицейский участок. И держалось в их памяти это событие благодаря странной фотографии, зачем-то стоящей в простой рамке на письменном столе. Мужчина даже попросил одного из полицейских расписаться потом на обороте – настолько сильно это поразило Чонсу в его двадцать шесть.       Сынмин беззвучно фыркнул, на секунду сощурив глаза. Все же с самого начала у них все пошло не так, как это обычно бывает у простых людей. Видимо, уже при первой встрече вселенная подала знак о том, как у них все в будущем сложится. Хотя Сынмин не жаловался, Чонсу вроде как тоже. Да и на что им надо было жаловаться: на запоминающиеся на всю жизнь свидания, которые оканчивались каждый раз какой-то постыдной историей? Они их, наоборот, веселили, а в моменте и больше связывали. Хотя друг-информатор, который и предложил нынешнее дрянное дело, вечно крутил пальцем у виска и называл их двоих отмороженными, но стоящими друг друга. Зато у Сынмина был близкий человек, с которым можно было так побеситься без шанса быть обшиканным, а вот у этого самого друга – нет.       На кухне стало пусто – Чонсу действительно пошел переодеваться в свой домашний уютный наряд. Если он сегодня несильно устал – а он не должен был, если судить по расписанию, – то выйдет примерно через десять минут. Если же пациенты все-таки его изнурили сложностью своих проблем, то Чонсу просидит на кровати с полуспущенными штанами, бесцельно смотря на стену, почти до самого вечера, опомнившись лишь после веселой мелодии электронного замка, оповещающей о приходе Сынмина. Но это происходило редко, на памяти Сынмина, последний раз был около года назад.       Снова появилась скука в ожидании хоть какого-то движения в комнате. Пока Чонсу приводил себя в порядок где-то за пределами видимости, Сынмин решил осмотреть в очередной раз их кухню. Почему бы и нет. Взгляд упал на маленький желтый квадратик, прижатый цветастым магнитом к холодильнику. Сынмин бы и без увеличения линз сказал, что там было написано и что за веселые рожицы были раскиданы вокруг. Он сам выводил их все рано утром, когда проснулся и заметил на столе еще теплый обед из своих любимых блюд в милых контейнерах. Но записка, если так подумать, немного странная.       «Спасибо ♡ У нас все сегодня получится!»       Казалось бы, к чему он это написал, если Чонсу смог бы прочитать только вечером? Да и получиться могло, по идее, только у Сынмина – наконец закончить свое последнее дело и убить человека.       Некоторым казалось, что у него интересная работа. Да он и сам так думал какое-то время, пока не принял худшее решение в своей жизни. Потом вся магия, витающая вокруг наемников и того, что они делают, пропала, а на ее место пришло разочарование вместе с ненавистью к своей импульсивности. Уж лучше бы он после армии пошел работать в охранное агентство на худой конец, чем согласился на предложение одного из главных у себя в части. Что вообще могло быть интересного в его работе? Сидеть на одном месте по несколько часов, пока не наступит тот идеальный момент, описанный в плане? Наблюдать, как незнакомый человек бьется в конвульсиях из-за подсыпанного в кофе яда? Или из раза в раз собственными руками лишать жизни одного человека только потому, что другой захотел этого и заплатил организации приличные деньги? Никакой романтики, которую Сынмин замечал в фильмах и сериалах, и в помине не было, только если человек не был психопатом. А если был, то в этом всем скорее он видел, наверное, веселье. Сынмин в этом не разбирался.       За время размышлений в поле зрения опять появился Чонсу, но уже, как и думал Сынмин, в своих немного детских, но удобных штанах, огромной футболке с еле заметными пятнышками и очаровательным хвостиком из черных мягких волос. Совсем не вязалось с серьезным образом делового стоматолога, мастера своего дела. Однако кое в чем Сынмин все же ошибся: на носу теперь сверкала оправа очков, которые пришли на замену линзам. Видимо, за день глаза устали вглядываться в маленькие черные точки на поверхности зубов. Но все равно это изменение не особо бы и помешало Сынмину сделать то, ради чего он несколько недель вчитывался раз за разом в отчет планировщика, примерял все в реальности и сидел уже полтора часа в чьей-то квартире напротив.       Мужчина аккуратно отодвинул стул и сел за обеденный стол, не отрывая ни на секунду от экрана телефона своего взгляда. Он что-то написывал, сначала с серьезным лицом, даже скорее недовольным. Брови сдвинулись, губы поджались, а зубы стали покусывать щеку изнутри. Наверняка ему в нерабочие часы отправил сообщение о непроходящей боли в зубе какой-нибудь недалекий пациент или новый клиент сделал отвратительное предложение. Ничего нового. Потом же выражение смягчилось, сделалось даже счастливым, хотя Чонсу все еще кому-то писал. Экран было видно плохо, строки букв тем более, но Сынмин и так догадался и о содержании, и о том, кому предназначалось новое сообщение. С такой ласковой, немного стеснительной улыбкой и светящимися от радости глазами Чонсу мог написать только одному человеку, но проверять свой телефон не было ни времени, ни возможности, и от этого стало грустно. Посмотрит и похихикает с глупостей Сынмин потом, когда уже все закончится.       Хорошо, что Чонсу принял его вторую работу и не отказался от него. Ну, конечно, по его словам, хотел его бросить год назад, когда случайно узнал о куче трупов за плечами Сынмина, не говорил и обижался месяца два так точно, но в конце концов смирился и простил. Сынмин на его месте убил бы самого себя в ту же минуту, как узнал о таком. Так что в момент разговора, такого желанного и невозможного, спустя вечность холода со стороны любимого, он был готов задушить Чонсу в своих объятиях от огромной волны любви и безграничного счастья, может, вдобавок подарить ему всю вселенную. Первое, кстати, тогда почти осуществилось, и остановило Сынмина только не самое слабое похлопывание по плечу.       Но даже после принятия ничего не вернулось в прошлое состояние. Первое время Чонсу доверял неохотно, практически не касался и продолжал спать на неудобном диване в зале. Сынмин уговаривал поменяться местами, чтобы страдал от боли в шее и теле он, а не ни в чем не виновный Чонсу, но все было безрезультатно. Зато они хотя бы заново стали разговаривать, хоть и не так, как до этого. Сейчас, слава богу, уже этих проблем не было, но осадок будто иногда проявлялся. Сынмин не понимал, правда, в чем именно. Возможно, ему это просто казалось из-за того, что отношения перешли на новый, неизвестный уровень. Возможно, и не казалось, но Чонсу и его словам Сынмин продолжал безоговорочно верить.       Чонсу, дописав свое очередное длинное сообщение, полное понятных только им двоим секретов, выключил экран и поднялся, чтобы сделать себе чашку кофе. Встал перед кофемашиной, выбирая режим. Развернулся и оперся поясницей о кухонный стол, ожидая свой напиток. С лица все еще не спала эта теплая, приятная и любимая Сынмином улыбка. Она, казалось, еще больше расцвела, когда Чонсу посмотрел в открытое окно. Стрелок на секунду задумался, почему тот до сих пор его не закрыл, несмотря на прохладу октября, но потом заметил, что чужой взгляд будто был направлен на него. Но это было невозможно – с такого расстояния Чонсу не смог бы его заметить, да и последние солнечные лучи светили прямо на Чонсу, мешая ему заглядывать в окна напротив. Наверное, он просто о чем-то задумался и засмотрелся в пустоту.       Совсем скоро приготовился кофе, а Чонсу снова сел на свое место за столом. Он еще долго будет его пить, наслаждаясь каждым глотком. Наступил идеальный момент для Сынмина, чтобы сделать выстрел. Он убрал бинокль в чехол и достал свою защиту для ушей. Подсел поближе к винтовке, заранее поставленной на стойку и подготовленной к звездному часу. Нашел в прицеле человека, продолжающего мирно попивать свой горячий напиток. Подправил немного линии. На его же благо, ветра сегодня почти не было – не надо еще дополнительно тратить некоторое время на расчеты.       Чонсу за сеткой прицела перестал сидеть в абсолютном спокойствии и начал оборачиваться, видимо, на все звуки и раздражители вокруг. Он так своими привычками отличался от Сынмина, который умел сконцентрироваться на одной вещи и заходить в «пузырь», как, например, сейчас. Его так легко отвлекали мелочи по типу щебечущих птичек в окне или чужих разговоров на соседней скамейке. Но выглядело это все равно очаровательно и нисколько не раздражало. Чонсу сразу начинал походить на маленького ребенка, до сих пор изучающего безграничный мир вокруг себя. Совсем не сходилось с тем, чем он занимался в действительности.       Несмотря на то, что Чонсу шевелился и поворачивался в разные стороны, это отнюдь не мешало Сынмину. Все равно целился он в туловище – в грудь, где без остановки билось любящее его сердце. Да и в голову он стрелял очень, очень редко, только если не было другого выхода или расстояние и цель позволяли это сделать. Но многие почему-то просили убивать именно выстрелом туда. Зачем, если труп все равно опознают по ДНК или чему-то другому? Хотя Сынмин не очень разбирался в том, что происходило потом с телом – это уже была работа других людей, возможно, чистильщиков. Наверное, заказчикам доставляло извращенное удовольствие знать, что лица их врагов походили больше на фарш.       Ладно, пришло время отбросить все посторонние мысли и оставить только одну. Сынмин медленно выдохнул, закрыв глаза. Отсчитав, как обычно, четыре удара сердца, глубоко вдохнул. Задержал ненадолго дыхание. Голова немного опустела, мыслей стало меньше. В ушах застучало, заухало. Давно Сынмин этого не слышал; наверное, все из-за нервозности, появившейся по вине того, кто снова посмотрел на секунду в его сторону. Ее он тоже уже долгое время не ощущал, обезличивая своих жертв. В этот раз это было невозможно, как бы он ни старался.       Палец ровно лежал на спусковом крючке. В меру жесткая, в меру мягкая, маленькая деталь источала убийственный холод из-за того, что металл не нагрелся, однако в то же время она обжигала, словно еще немного и на коже появятся волдыри. Сама винтовка, хоть и стояла на сошке, давила, тяготила. Создавалось ощущение, что все в этот последний раз мешает без проблем закончить дело.       Сынмин сглотнул. Сделал еще один долгий выдох. Медленно открыл глаза. Снова прицелился. Чонсу отвернулся к холодильнику. Наконец к Сынмину пришло успокоение. Глубоко вздохнув, он плавно нажал на крючок. Оглушающий хлопок разошелся по комнате, квартире, улице, а бывшая уютной секунду назад кухня окрасилась в грязный, отвратительный красный цвет. Состояние тела Сынмин предпочел не представлять – просто не хотел вспоминать, во что превращались его прошлые жертвы.       Надо было поскорее уходить с места. Наверняка кто-то, услышав выстрел, уже набрал номер экстренных служб и начал обеспокоенно говорить оператору о том, что в их районе появилась опасность. К счастью (или все же к сожалению?), Сынмин так часто собирал все свои вещи и сбегал, что это уже выходило на автомате. Не надо было задумываться о том, куда класть оружие и куда идти. Но сейчас это как будто больше раздражало.       Когда Сынмин услышал от своего друга о новом заказе, то сначала не поверил своим ушам. Какая-то ирония, насмешка, издевка над ним: тогда они только-только стали с Чонсу нормально разговаривать и снова ходить на свидания. Да и кому мог понадобиться его светлый, милый, невинный Чонсу? Сынмин подумал, что информатор говорил о другом Чонсу, чужом. Но, как оказалось потом, не таким уж и невинным был его любимый человек. Если словам других он мог и не поверить, скидывая все на попытки его задеть и обсмеять, то вот с фотографиями и видео, которые имелись у заказчика, ничего поделать было нельзя. Там точно видно, как к подвалу в здании клиники Чонсу подъезжает грузовик чистильщиков и выгружает мешки, слишком похожие на трупы. Ну, а еще в документе написано, что именно его Чонсу получил в наследство бизнес по избавлению от тел. Да уж, они точно достойны друг друга.       Посмотрев дело и прочитав о том, чем же по-настоящему занимался Чонсу, Сынмин без раздумий согласился, слегка удивив старика в кресле, хотя через секунду по чужому мерзкому лицу расплылась удовлетворенная улыбка. Тот, видимо, ожидал его душевных терзаний, паники, неверия в глазах, но встретил только кивок и холодный, бесчувственный взгляд. А что должен был сделать Сынмин? Обидеться? Не ему обижаться – сам такой же, скрывающий убийства за мирной работой воспитателя в саду. Разозлиться? Он не злился, даже когда в их машину влетел пьяный водитель и сильно помял кузов. Впасть в отчаяние? Возможно, конечно, но почему-то этого он не почувствовал, разве что сердце немного кольнуло.       А не раздумывал Сынмин лишь потому, что уж лучше он убьет Чонсу – аккуратно, тихо, спокойно, – нежели какой-нибудь другой наемник, которым может оказаться новичок или который может расквасить прекрасную голову любви всей его жизни. Этого бы он точно не пережил. Но все равно, стоя в украшенном золотом, будто напоказ другим, кабинете, Сынмин подумал только о том, каким странным был мужик, который заказал Чонсу. Обычно в городах просили убивать бесшумно: ядом, веревкой, ножом. Иногда все же указывали, что надо использовать огнестрельное оружие, но это практически всегда были пистолеты с глушителями. Да, их слышно, но хотя бы не так громко, как выстрел из снайперской винтовки. Даже с самым крутым и дорогим глушителем. Этот богатей точно извращенец, даже посильнее любителей выстрелов в голову.       Но в этом заказе была и вещь, которая позабавила Сынмина. Все в теневых кругах знали о нем: знали, что он делает свою работу качественно, вовремя, практически не нарушая плана. Всегда доводит до конца начатое дело. Большинство клиентов перестало напоминать о том, что они будут проверять его работу и что за нарушение договора и помощь в спасении жизни цели ему самому грозит смерть. Но этот тип зачем-то об этом упомянул и даже в каком-то смысле напугал Сынмина. Наверное, подумал, что Сынмин попробует как-то обойти сложную систему. А молодому мужчине было сложно сдержать себя на выходе из кабинета от издевательского смеха. Ухмылка чуть не прорезалась на его лице после собственных слов, что он знает обо всех проверках и их методах.       Они действительно очень хитрые. Но при этом если задуматься о них дольше пяти минут и иметь хоть немного опыта в сокрытии преступлений, а еще пару верных друзей, то можно с легкостью их обойти. Да и эти богатые идиоты чаще всего только пугали, экономя на всем и веря в честность и репутацию Сынмина. Но доверять ему нужно было только в самом крайнем случае, когда надеяться больше было не на кого. Даже на Бога.       Ну, сейчас это уже не волновало Сынмина. В этот раз он хорошо справился. У них действительно все получилось, хоть это и было не самое простое дело. По понятной причине, они не праздновали завершение всего этого ужаса и криминальной карьеры Сынмина, но были предельно рады. Даже через полгода, хоть и радовались уже чуть сдержанней.       Не верилось, что с того убийства прошло уже столько времени. Полгода без каких-либо заказов, раздражающих звонков от информатора и мыслей о том, как надо убивать. Полгода без необходимости видеть недовольные лица богатеев, которым как-то мешали зарабатывать еще больше денег другие богатеи. Полгода спокойствия и умиротворения в другой стране. Прекрасное время. Из неприятного могло быть только то, что пришлось подделывать свою смерть в том числе. Но к этому он был готов. И особенно к напряжению, изредка возникающему в толпе.       Наконец-то стало возможным просто дурачиться в своей маленькой студии, наслаждаться, никуда не спеша, чашкой свежесваренного кофе и спать до обеда, если не было никакой работы. Все-таки уйти после того заказа было лучшим решением. Лучше могло быть только решение переехать туда, где они могли мирно жить своей жизнью и не оглядываться на каждого подозрительного человека или тень. По крайней мере, это точно лучше, чем импульсивное желание пойти в наемники несколько лет назад. Сынмин все еще считал это худшим, что он мог сделать за всю свою жизнь.       Сидя ранним утром за выглядящим простым, но добротным столиком и пытаясь не уснуть прямо на кухне, Сынмин думал только о том, насколько он сейчас счастлив. За это время он в хорошем смысле расслабился. Если до этого ему было все равно на поющих птиц, а в чужих разговорах он пытался выцепить лишь что-то, что могло ему навредить, то сейчас он все это просто слушал. По крайней мере, пытался слушать и не искать везде скрытые смыслы. И у него чаще всего получалось. Он порой даже ловил себя на мысли, что стал иногда оборачиваться на всякие глупости, как Чонсу, и отвлекаться от основного дела. Но, конечно, иногда продолжал сидеть в своем «пузыре».       Сейчас, правда, у Сынмина была фаза отвлечения. После рассматривания пола, усеянного мелкими пятнышками, похожими на рисунок дерева, почему-то простая штора нежно-розового цвета перетянула все его внимание на себя; он даже позабыл о своей недопитой чашке кофе. Они только недавно ее постирали, и от нее еще исходил слабый аромат чистоты – в действительности только запах порошка с отдушиной от кондиционера. На улице дул слабый ветер, и ткань слегка колыхалась из стороны в сторону, продолжая при этом закрывать комнату от солнечных лучей. А яркое солнце все безуспешно старалось проникнуть на кухню, осветить пространство, известить о новом дне. Забавно. Сынмин усмехнулся от того, каким беззаботным он стал.       Бессмысленные рассуждения прервал тихий сигнал кофемашины – первого, что они купили в эту квартиру. Видно, настолько сильно они не могли жить без этого живительного напитка. Новая порция только-только приготовилась, а Сынмин даже не слышал, как техника несколько минут гудела рядом с ним. Может, один «пузырь» в его жизни сменился на другой?       Встав со вздохом на ноги, Сынмин подошел к кухонному столу и аккуратно поставил новую чашку на подставку. Рядом с кофе уже остывал аппетитный завтрак на красивой узорной тарелке. Он еще бы украсил всю деревянную поверхность какими-нибудь цветами или хотя бы лепестками, но это бы не понравилось тому, кто только что грузно перевернулся на кровати. Хотя один бутон, возможно, пришелся бы по душе, но идея искать его по пустому городу в шесть утра выходного дня звучала странно. А с другой стороны – разве Сынмин не достаточно странный для такого?       Из спальни послышался недовольный стон, заглушающий какую-то возню по простыне – Сынмина все-таки потеряли, хотя его не было там всего ничего. Или же Сынмин все-таки потерялся во времени и действительно отсутствовал рядом со своим ненаглядным непозволительно долго. Он осторожно направился в спальню, стараясь ничего не пролить. Стоило все же следить за временем. Нельзя было допустить, чтобы его прекрасный, милый Чонсу остался один.