Тень за спиной

Флинс не любил ночи. Слишком многое в темноте напоминало ему о прошлом, о потерях, о том, что легче было бы забыть. Но сегодня ночь словно решила испытать его — небо без луны, шаги по камням звучат гулко, а в груди поселилось ощущение, будто за ним наблюдают. Он остановился, прислушиваясь. Пусто. И всё же сердце билось чаще, чем следовало. — Опять ты… — вырвалось у него, когда алое свечение прорезало тень. Рери не спешил приближаться, просто стоял чуть поодаль, словно смакуя его реакцию. Взгляд — слишком пристальный, слишком живой. Он всегда появлялся так — внезапно, будто знал все дороги заранее. — Ты стал быстрее замечать, — усмехнулся он. — Но от этого тебе не легче. Кирилл скрестил руки на груди, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. — Может, хватит играть в прятки? Скажи, зачем ты здесь. Рери чуть склонил голову набок. Его движения были спокойными, почти ленивыми, но от этого только опаснее. — А разве я обязан? Ты ведь сам не уходишь. Эти слова задели. Флинс действительно мог бы уйти ещё в самом начале, но ноги будто приросли к земле. Внутри боролись два чувства: желание оттолкнуть и странное, невыносимое любопытство. — Неужели ты сам этого не понимаешь? — тихо добавил Рери. — Тебя тянет ко мне, даже если ты ненавидишь это. Флинс стиснул зубы, но промолчал. Тишина растянулась. Только ветер пробегал между ними, цепляя края плаща Кирилла. Рери сделал шаг ближе. В его алых глазах на миг мелькнуло что-то неожиданное — не безумие, не угроза. Что-то глубже, почти человеческое. — Ты боишься, — сказал он. Но голос его был мягким, без издёвки. — И всё равно смотришь прямо. Флинс почувствовал, как пересохло во рту. Он хотел отвернуться, но не смог. — Я не боюсь, — выдохнул он. — Я просто хочу знать, кто ты на самом деле. Рери улыбнулся. Улыбка вышла странной, почти печальной. — Кто я? Ты действительно хочешь услышать ответ? Кирилл неуверенно кивнул. — Тогда слушай, — прошептал Рери, и воздух вокруг будто стал гуще, тяжелее. — Я тот, кого ты ищешь в темноте, даже если клянёшься, что хочешь света. Я — твой страх и твой интерес, две стороны одной монеты. Сердце Флинса сжалось. В этих словах было что-то слишком знакомое. Может, именно поэтому он и не мог оттолкнуть его, даже понимая, чем всё может кончиться. Рери подошёл почти вплотную. Кирилл ощутил холод, исходящий от него, и всё же не отступил. Внутри бушевала буря — страх, злость, странное чувство, отдалённо похожее на любопытство, которое может перерасти во что угодно. — Ты останешься? — спросил Рери почти шёпотом. Флинс не ответил. Но и не ушёл. И этого оказалось достаточно.