Матч-дебют Оливера Вуда, в ходе которого его почти сразу же вывели из игры

Суббота 5 ноября 1988 года, квиддичный игровой стадион при британской школе чародейства и волшебства Хогвартс. - Добро пожаловать на первый матч по квиддичу этого учебного года! - говорил в усиленный специальной микрофон комментатор утреннего квиддичного матча, который должен был в скором времени начаться. - Сегодня противостоять друг другу будут факультетские сборные Гриффиндора и Слизерина! Это говорил в микрофон с высокой зрительской башни при стадионе Бейнс - учившийся на пятом курсе Хогвартса факультетский староста факультета Рэйвенкло. Он, Бейнс, вызвался комментировать матч Гриффиндор-Слизерин и прошёл комментаторские пробы за счёт громкого и уверенного голоса, в котором, к тому же, чувствовались бодрость и харизма, и одновременно спокойного тона разговора и беспристрастного отношения что к гриффиндорской квиддичной команде, что к слизеринской - комментатор-то должен быть непредвзят и в какой-то степени холоден, не выказывать однозначную симпатию ни одной команде. Потому в комментаторы взяли именно Бейнса - он был настолько спокойным и непредвзятым человеком, насколько это вообще было возможно в случае с пятикурсником Рэйвенкло. Когда Бейнс проговорил в микрофон «Сегодня противостоять друг другу будут факультетские сборные Гриффиндора и Слизерина!», болельщики в лице учащихся двух соответствующих факультетов возбудились - стали кричать, размахивать флажками и знамёнами соответствующих цветов и оформления, и так далее. На учащихся Гриффиндора были в числе прочего шарфы алого и золотого цветов, это были традиционные цвета Гриффиндора. Учащиеся Слизерина были в шарфах тёмно-зелёного и серебристого цветов, характерных и традиционных для соответствующего факультета. На каждом знамени гриффиндорцев был золотой лев на алом фоне - это было животное-символ Гриффиндора. На слизеринских же знамёнах было на каждом по серебристой змее на тёмно-зелёном фоне, ведь змея эта была факультетским символом факультета Слизерин с самого его создания. 5 ноября 1988-го за факультетскую команду Гриффиндора по квиддичу болели учащиеся не только Гриффиндора, но и факультетов Рэйвенкло и Хаффлпаффа - всего в школе Хогвартс было 4 факультета, 3 из которых были настроены к четвёртому довольно-таки недружественно, в том числе в рамках квиддичных матчей. В общем, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы тоже болели за гриффиндорскую команду и тоже размахивали соответствующих цветов флажками и знамёнами, так уж неофициально повелось в Хогвартсе - если слизеринская команда кому-то противостоит, все неслизеринцы дружно болеют за этого кого-то. Сегодня, 5 ноября 1988-го, слизеринской команде противостояла команда гриффиндорская, вот за неё и болели. - На поле появляется сборная Гриффиндора, - объявил Бейнс, когда на светло-зелёное игровое поле вышли хвостом к центру семеро квиддичных игроков в спортивной форме алого и золотого цветов, - состав её буквально такой: Моран, Джордан, Томпсон, Бирн, Эдкинс, Вуд и Уизли. Впереди идёт ловец и капитан Чарльз Уизли, также в этом году в гриффиндорской команде новичок в лице вратаря Оливера Вуда, сегодня он дебютирует. Гриффиндорских игроков во главе с Чарльзом Уизли, которого, впрочем, почти все называли Чарли, радостно и горячо приветствовали гриффиндорско-рэйвенкловско-хаффлпаффские зрители, а вот слизеринские негодовали, что неудивительно - между факультетами Гриффиндор и Слизерин всегда было непримиримое соперничество, а то и вражда. - А вот на поле сборная Слизерина, - объявил Бейнс с появлением на поле семерых слизеринских игроков в форме тёмно-зелёного и серебристого цветов, - её состав: Флинт, Кхана, Макивер, Харпер, Макивер, Макивер и Мэбри. Капитан слизеринцев теперь ловец Джайлс Мэбри, он и выводит товарищей, также в слизеринской команде новичок в лице первого охотника Маркуса Флинта, он, как и Вуд, сегодня дебютирует. Зрители со Слизерина, разумеется, горячо приветствовали своих игроков. Игроки двух команд подошли к центру поля - там стояла судья школьных квиддичных матчей и по совместительству школьный преподаватель полётов на мётлах мадам Хуч - старая (под 90), но вполне бодрая, среднего роста стройная светлая женщина с довольно короткими седыми волосами и жёлтыми, словно у ястреба, глазами. Она, в отличие от участников матча Гриффиндор-Слизерин, была в мрачноватой чёрной мантии. В один момент семеро гриффиндорцев и столько же слизеринцев выстроились в ряд параллельно друг другу. На всех, помимо соответствующих цветов формы, были белые штаны, тёмно-коричневые сапоги и некоторая защитная амуниция для рук, тоже тёмно-коричневая. Капитаны Уизли и Мэбри были ещё при маленьких нагрудных капитанских значках понятно каких цветов. У игроков команды Слизерина были летательные мётлы лучшей, быстрейшей на тот момент модели Нимбус-1700 - ими снабдил за свой счёт своих товарищей Мэбри, чтобы укрепить свой авторитет в команде и в целом в Слизерине, где он стал авторитетным, уважаемым человеком отнюдь не сразу. У гриффиндорских игроков мётлы были подешевле и поскромнее, а у кого-то, в частности, у Чарли Уизли, совсем дрянные. На Оливера Вуда, невысокого, скромного телосложения и вида чуток бледноватого шатена с негустыми волосами и заметными, хотя и не слишком густыми бровями, поглядывал, презрительно ухмыляясь, Маркус Флинт - более высокий, крупный и точно уверенный в себе второкурсник Слизерина, примкнувший в сентябре этого, 88-го года к команде своего факультета. Флинт был бледноватым, зато довольно грозного вида брюнетом с таким жёстким взглядом и такой хищной улыбкой, что Вуду от неё нередко становилось не по себе. С несколько бледной, но нередко красневшей от эмоциональных порывов кожей, заметными, но не слишком густыми чёрными бровями, брутальными тёмно-коричневыми, почти что чёрными глазами, орлиным носом, заметными, но не слишком толстыми губами и небольшим, резко заканчивавшимся подбородком, Флинт маслился так, словно его команда уже выиграла матч Гриффиндор-Слизерин и заодно ежегодно разыгрываемый и вожделенный в глазах многих Кубок Хогвартса по квиддичу. Вуд с Флинтом были извечными и бескомпромиссными соперниками, а то и врагами, и так со дня поступления в Хогвартс, то есть, с 1 сентября 1987 года. Это усугублялось давнишней враждой их семей - Флинты давным-давно за что-то взъелись на Вудов, да и Вуды Флинтов не жаловали. Учитывая, что двое ребят были ещё и с вечно враждующих факультетов, а теперь ещё и в квиддиче соперничали… Добром бы это не кончилось, но что есть, то есть - 5 ноября 1988-го, в день своего матча-дебюта, Вуд хотел утереть нос противному, нередко грубому и агрессивному Флинту, Флинт же хотел утереть Вуду и готов был лопнуть от гордости, если сейчас успешно дебютирует и забьёт сколько-то голов в ворота гриффиндорской команды. Прямо перед выходом на игровое поле Вуда воодушевил его капитан - высокий светлый и очень веснушчатый стройный парень с рыжей причёской каре, сказав: - Не бойся, Оливер, просто будь уверен в себе и делай то, что положено делать вратарю - отражай атаки их охотников, особенно Дамоклиса Макивера, он самый опытный, успешный и хитрый их бомбардир. Я… Я тоже боялся первого матча, но знаешь - сложилось всё не так уж плохо, хоть мы тогда и не смогли победить слизеринцев… В общем, будь спокоен, уверен в себе и дебютируй получше. - «Ему легко говорить», - подумал в тот момент Вуд несколько недовольно, - «он-то уже 3 года, как входит в команду! И опыта понабрался, и как играть, знает…» Как бы то ни было, когда Вуд, Флинт, Уизли, Мэбри, Дамоклис Макивер и остальные участники матча 5 ноября всё того же 88-го года выстроились в ряд параллельно друг другу, мадам Хуч своим уверенным и вполне слышным, несколько суровым голосом сказала: - Капитаны, пожмите друг другу руки! Вышли вперёд на встречу друг другу Уизли и Мэбри - не такой высокий, как Уизли, и стройный, бледноватый парень с аккуратным, строго постриженным, женским каким-то чёрным каре, карими глазами, аристократическим моноклем на правом глазу и орлиным носом. Мэбри корчил из себя самоуверенного аристократа, потому что факультет Слизерин как раз кишел такими вот надменными, высокомерными, кичливыми ребятами, и к месту, и не к месту говорившими о том, что они из древних чистокровных родов волшебников, и тому подобное. Таким и Флинт был, а вот Мэбри не был ни из древних, ни из чистокровных при том, что в Слизерине всегда отдавали предпочтение именно таким. Как следствие, Мэбри искал хорошие отношения с детками и внуками всяких надменных чистокровных знатных богатеев, а есть ли лучший способ с ними сблизиться, чем копировать их поведение и всячески угождать им? Так Мэбри и действовал. Коль молва не лжёт, ему при поступлении в Слизерин в 84-м году вообще было несладко - и полукровность (то есть, не вполне магическое происхождение) против него говорила, и очень дурная репутация его брата… Но Мэбри не стал на своём факультете изгоем и вообще смог преодолеть негативное к себе отношение - и учился хорошо, и даже получил за раскрытие какого-то мутного или даже преступного дела Слизеринскую медаль отличия, и, что помогло ему больше всего, приводил команду Слизерина к победам на квиддичных матчах, будучи прекрасным и успешным ловцом, а ведь в квиддиче нет, пожалуй, игрока важнее ловца - именно они заканчивают матч, ловя маленький золотой мячик с крылышками под названием снитч. Поимка снитча обеспечивает соответствующую команду сразу 150 игровыми очками и в большинстве случаев победой, матч же по поимке снитча немедленно заканчивается. Так вот, стоило Мэбри примкнуть к слизеринской команде в 85-м году, как она вот уже 3 раза подряд выиграла Кубок Хогвартса по квиддичу и ни разу ещё никому не проиграла. Как следствие, Мэбри в Слизерине стали почитать, и даже самые надменные и кичливые учащиеся этого факультета теперь относились к нему вполне нормально, даже желали уму успешного капитанства, победы над всеми соперниками в рамках очередного школьного Чемпионата по квиддичу… Вроде как даже жёсткий и придирчивый ко многим профессор Снейп - декан Слизерина и по совместительству преподаватель зельеварения, стал относиться к Мэбри нормально, хотя поначалу недолюбливал его и даже всячески к нему цеплялся. А ведь Снейп, как считалось, никогда не наказывал своих подопечных, всё им прощал, многое позволял, всячески выгораживал, явно отдавал им предпочтение на уроках зельеварения… Но, коль молва не лжёт, Снейп и сейчас сохранил к Мэбри некоторую неприязнь, хоть тот и слизеринец - назначил его, пятикурсника, только капитаном факультетской сборной, а вот должность факультетского старосты (факультетские старосты в Хогвартсе имеются с пятого курса по седьмой, и к каждому курсу каждого факультета прилагается по 2 старосты, парень и девушка) не вверил. Кто-то вообще говорил, что Снейп скорее будет справедливо относиться к Гриффиндору (этот факультет Снейп явно ненавидел, будучи особенно придирчивым и несправедливым к гриффиндорцам и охотно штрафуя Гриффиндор на немалое количество учебных очков при малейшем основании, а порой, как считали гриффиндорцы, и вовсе безосновательно), чем назначит Мэбри одним из факультетских старост Слизерина. Как бы то ни было, капитаном слизеринской команды Снейп Мэбри точно назначил, а значит, всё-таки в какой-то степени уважал, считал годным… И вот, сейчас, опять-таки 5 ноября 88-го, Мэбри подошёл к Уизли и формально, как-то некрепко пожал ему руку. Оба при этом смотрели друг на друга холодно, а то и неприязненно - как же, давнишние соперники, а с сентября этого года ещё и капитаны-соперники… - Оседлайте мётлы! - скомандовала мадам Хуч, когда 2 капитана пожали руки. Все оседлали мётлы. - Раз! - проговорила мадам Хуч. - Два! Три! Свисток, вопли бесчисленных болельщиков, выпуск из большой коробки четырёх мячей (снитча, красного квоффла, которым забивали голы, и двух чёрных, тяжёлых и опасных бладжеров, которые летали сами по себе и усложняли игру, так как налетали то на одного игрока, то на другого при том, что отбивать эти мячи могли только специальные игроки в лице загонщиков, коих в квиддичных командах было по 2 в каждой)… 14 игроков взмыли в воздух при солнечном и совершенно безоблачном небе (какая редкость для вечно серого и мрачного ноября!), а комментатор Бейнс объявил: - И матч начинается, посмотрим, кто кого. Мадам Хуч тоже взлетела - она же судья, должна налету следить за тем, чтобы никто не нарушал игровые правила, которые, к слову, нарушались, и нередко. Вуд, гриффиндорский вратарь, полетел к своим воротам, они были на самом, считай, краю стадиона и представляли из себя 3 небольших кольца на тонких, но высоких и неодинакового размера шестах. Аналогично поступил слизеринский вратарь по имени Бернард Макивер - он должен был стеречь свои ворота. - Квоффл у Ника (на самом деле его звали Николас, но эта формальность сейчас не волновала даже официального Бейнса) Джордана из гриффиндорской команды, уже у Теда (его на самом деле звали Эдвард, но сам он предпочитал простое и скромное Тед) Морана, попытка перехвата Маркусом Флинтом, пас Натали Томпсон, маневрирование влево, снижение, к Томпсон подлетает Дамоклис Макивер, но она вовремя пасует Джордану, маневрирование, резкий разворот вправо… Гол, Джордан переигрывает слизеринского вратаря Бернарда Макивера и открывает счёт, который теперь 10:0 в пользу гриффиндорцев. Все, кто болели за гриффиндорскую команду, заметно и громко возрадовались, а вот зрители со Слизерина разочарованно вздохнули и были все с печальными лицами. - Квоффл у Флинта, - объявил в один момент Бейнс, - он низко летит, разве что не касаясь ногами травы поля, и маневрирует то вправо, то влево, сзади его прикрывает второй слизеринский загонщик Фергус Макивер. На Флинта летит бладжер, но Флинт вовремя отлетает в сторону, к нему подлетает Томпсон, но её, эмм, нейтрализует бладжер первого слизеринского загонщика Эрнеста Харпера, он тоже прикрывает Флинта, сам Флинт взлетает вверх, подлетает к гриффиндорским воротам, готовится к атаке. Это первое испытание для нового гриффиндорского вратаря, посмотрим, справится ли он с атакой Флинта. Флинт попытался забросить квоффл в левое (это если с его стороны, со стороны же Вуда - правое) кольцо гриффиндорской половины поля, оно было ниже центрального кольца, но Вуд вовремя снизился и смог не просто отбить квоффл, но и взять его и пасовать Нику Джордану - высокому афробританцу, несколько странно выглядевшему с женской причёской каре. Флинта аж перекосило от злости, а подлетевший к нему Дамоклис Макивер надменно сказал ему: - Жалкое зрелище, Флинт, сейчас я покажу, как это делается. Он, Макивер, был самый опытный на тот момент слизеринский охотник и лучший бомбардир (то есть, забиватель голов), вроде как даже считавшийся умелым игроком, ориентированным на мастерство, а не на силу и резкость, как многие играющие в квиддич слизеринцы. Флинта и Роуана Кхану - менее опытных охотников, Макивер явно любил надменно поучать и заодно командовать ими, пользуясь тем, что капитану Мэбри не до этого - он-то за снитчем гоняется, тут уж не до распоряжений другим игрокам. Когда Макивер подлетел к Флинту, Вуд, кажется, впервые обратил внимание на то, как этот Макивер выглядит. Лицом Макивер напоминал Снейпа - цвет кожи такой же изжелта-бледный какой-то, глаза тёмные, как туннели, нос крючковатый, черты лица если не заострённые, то точно довольно тонкие. Правда, у Снейпа было небрежное, неравномерное, явно постриженное вручную и ещё сальное каре, а у Макивера волосы были всё-таки не сальные, но такие длинные, что он их даже убирал в хвост. Также Макивер был повыше Снейпа и несколько мускулистее. И вот, Макивер, немного поговорив с Флинтом, полетел перехватывать квоффл. Он и его товарищи по команде Слизерина не смогли предотвратить очередной гол гриффиндорцев - его забила в одно из слизеринских колец Натали Томпсон, красивая, несколько смуглая и с хвостом волос шатенка с пятого курса Гриффиндора (Моран и Джордан, в свою очередь, были шестикурсниками). - Ещё один гол гриффиндорцев, - сказал на это Бейнс, - и они обыгрывают слизеринцев со счётом уже 20:0. Опять-таки ликование гриффиндорцев, рэйвенкловцев и хаффлпаффцев, разочарованные вздохи и лица слизеринцев… Квоффлом завладел Макивер и, никому его не пасуя, но полагаясь на поддержку Харпера и своего младшего брата Фергуса, во внешности которого, по мнению Вуда, было что-то крысиное (особенно нос и злые какие-то серые глаза), рванул на своём Нимбусе-1700 к воротам Вуда. Макивер-охотник попытался запутать Вуда резким маневрированием и бросил квоффл резко и издалека, но Вуд и эту атаку отразил, хотя и весьма коряво, еле-еле (это и сам Вуд понимал). Этого самодовольный слизеринский охотник ему бы никогда не простил - рожа Макивера так об этом и говорила. Флинт же был, кажется, нисколько не расстроен неудачной атакой товарища - он скорчил презрительно-насмешливую физиономию и, подлетев к Вуду достаточно близко, чтобы тот его услышал, крикнул: - Эй, ты, криворукий! Вуд посмотрел на Флинта с однозначно презрительным выражением лица и крикнул: - Кто бы говорил, Флинт! Что-то ваши пока ни одного гола не забили! - Думаешь, кое-как отразил 2 атаки и уже самым крутым сделался? - спросил в ответ Флинт. - Как бы не так, Вуд, тебя и на 5 минут не хватит! Вуд смотрел только на Флинта и в результате проглядел, как Харпер со словами «А ну с дороги все!» направил прямо на него один из двух тяжеленных чёрных мячей. Вуд, конечно, заметил летящий прямо на него стремительный бладжер, но слишком поздно, чтобы как-то от него уклониться. В результате бладжер угодил Вуду прямо в лоб, и Вуд испытал такую страшную боль, что вскрикнул, не удержался на метле и рухнул на землю, благо, насмерть не расшибся, ибо кольцо было расположено не слишком уж высоко от земли. Харпер, которого в Хогвартсе неофициально называли «Пятнистый Эрн» или «Пятнистый Харпер» за бесчисленные красные пятна и прыщи по всему лицу, о наличии которых он совсем не тревожился, был из всех тогдашних слизеринских игроков самый резкий, агрессивный и беспринципный - мог хоть девушку с метлы сшибить. А как он, чёрт возьми, долбал по игрокам соперников бладжером с использованием биты! У многих после этого или кровь из носа потоком шла, или носы становились фиолетово-расквашенные, или под каким-то из глаз появлялся мерзкий синяк… Те, кому Харпер попадал бладжером в спину, потом какое-то время имели неслабые соответствующие боли. Харпер был на седьмом и последнем курсе Хогвартса, и помимо жуткого светлого лица имел негустые каштановые волосы, сильно затемнённые солнечные очки, которые он носил каждый день и даже тогда, когда это было совсем неуместно (например, на уроках или в пасмурные дни), и прямой нос. Телосложения он был не особо мускулистого, но и не щуплого. Также Харпер был довольно высокий - под 2 метра. Как бы то ни было, Харпер вывел из игры Вуда то ли на второй, то ли на третьей минуте матча, то есть, довольно быстро и в свойственной ему агрессивной манере. Пока слизеринскую команду не успели оштрафовать за столь одиозный проступок Харпера, Роуан Кхана - невысокий и худой смуглый индус-пятикурсник с негустыми чёрными волосами и в непримечательных прозрачных очках, подлетел к гриффиндорским воротам и, воспользовавшись выводом из игры Вуда, успешно забросил квоффл в центральное кольцо. Теперь счёт был 20:10, и Бейнс объявил это под восторженные крики воодушевившихся слизеринских болельщиков. После этого мадам Хуч оштрафовала команду Слизерина и наделила их соперников правом пенальти, то есть, штрафного броска в слизеринские ворота. Пенальти по правилам квиддича должен пробить один из охотников, а попытаться отразить соответствующую атаку может только вратарь соперников. Так и сделали - высокий, но худой и бледный шатен Тед Моран, получив квоффл, попытался пробить пенальти, но был так зол из-за произошедшего с Вудом, что сильно промахнулся. Бернард Макивер, 15-летний четверокурсник, который из братьев Макиверов был с наиболее нормальной и, наверно, даже красивой внешностью и ещё с несколько кудрявыми чёрными волосами, взял квоффл и передал его своему 17-летнему брату Дамоклису. Дамоклис сразу же рванул к гриффиндорским кольцам, полагаясь на быстроту своей метлы и на то, что гриффиндорские загонщики Алан Бирн и Дэвид Эдкинс не особо меткие. Маневрируя и успешно уклонившись от бладжера Бирна, Макивер-охотник подлетел к центральному кольцу гриффиндорцев и, явно выпендриваясь, подбросил квоффл, направив его в кольцо за счёт сальто на метле. Подобные выкрутасы можно было и не делать, но без них Дамоклис Макивер не был бы собой. Слизеринские болельщики радовались вовсю, ведь счёт теперь был равный, и обеспечил это как раз Макивер. - Квоффл у Джордана, - сообщил вскоре Бейнс, - он летит на слизеринскую половину поля, маневрирует, уклоняется от бладжера Макивера, пасует Томпсон, она ловит квоффл, тоже маневрирует… Оу, ей в спину попадает бладжер Харпера! Томпсон роняет квоффл, его подхватывает внизу Флинт, летит к гриффиндорским воротам, летит резко вправо, его пытается догнать Джордан, но Флинт летит уже резко влево, рвётся прямо к центральному кольцу гриффиндорцев, бросает квоффл правой рукой… Гол, счёт теперь 30:20, а обыгрывают уже слизеринцы гриффиндорцев. И действительно - этим своим голом Флинт обеспечил своей команде небольшое, но преимущество по игровым очкам. Слизеринские зрители аплодировали ему, а сам он смотрел на гриффиндорские кольца без вратаря со злостно-торжествующей рожей. Далее гриффиндорские охотники предприняли очередную попытку успешно контратаковать, но попытка эта была сорвана Кханой, который в один момент подлетел к Томпсон и… поцеловал её в щёчку. Да, да, поцеловал в щёчку, но вовсе не из романтических чувств, а просто чтобы Томпсон позабыла о квоффле, который у неё был в руках. Эта хитрость (слизеринцы, заразы, хитрые) Кханы сработала - Томпсон совершенно позабыла и о квоффле, и о матче, и, выронив квоффл и покраснев от злости, стала яростно гоняться за Кханой. Квоффл же оказался у Макивера, который, не встречая особого сопротивления, забил ещё один гол, вследствие чего счёт стал 40:20 в пользу слизеринцев. Вскоре после этого Бейнс объявил о появлении снитча (этот мячик то появлялся на поле, то наоборот исчезал), и многие противостоявшие друг другу игроки отвлеклись на противостояние за снитч Уизли и Мэбри - двух ловцов. Макивер, воспользовавшись тем, что на него никто не смотрел, отобрал квоффл у Морана и вскоре беспрепятственно забил ещё один гол. - Ещё один гол слизеринцев, - объявил всё тот же комментатор Бейнс, - они обыгрывают гриффиндорцев со счётом 50:20. Флинт, считая, что он ничем не хуже Макивера и что он тоже может вот так забить гол, схватил квоффл где-то внизу и вскоре забил гол в ближайшее же гриффиндорское кольцо, вследствие чего счёт сделался 60:20 в пользу его команды. Стоило Флинту забить этот гол, как Бейнс объявил: - Слизеринский ловец и капитан Мэбри ловит снитч, и его команда побеждает со счётом 210:20. И действительно - Мэбри поймал снитч, чем обеспечил команде Слизерина и победу, и отрыв в почти 200 игровых очков, что было неплохим, в общем-то, результатом. Впоследствии, всё того же 5 ноября в рамках вечерней вечеринки в честь победы их команды, слизеринцы особенно чествовали двоих своих игроков - Мэбри как успешного ловца и капитана, и Харпера, ведь тот сперва вывел из игры слабоватого гриффиндорского вратаря, а затем так долбанул Уизли бладжером в спину, что тот в самый решающий момент упустил снитч, тогда как схватил снитч Мэбри. Харпер прям торжествовал, и не только потому что так хорошо сыграл напоследок против гриффиндорцев (ему ж выпускаться из Хогвартса в июне 89-го, так что этот матч против гриффиндорцев был для него последний), но и потому что всё того 5 ноября 88-го ему исполнилось 18 лет. Сидя в одном из чёрных кожаных кресел факультетской гостиной Слизерина и распивая крепкий огненный виски (он как бы так разогревал изнутри, что у человека начинался как бы внутренний пожар, потому и название такое) Огдена с максимально довольной физиономией, Харпер особенно посмеивался над «этим хлюповатым Вудом». Сам «хлюповатый» Вуд тем временем лежал без сознания и с нехилой черепно-мозговой травмой в школьном больничном крыле под присмотром заведующей крылом мадам Помфри. Пришёл в себя Вуд только 6 ноября под утро. Пока же, вечером 5 ноября, он был в отключке, а слизеринцы… Они веселились в своей гостиной, и веселились с помпой, алкоголем в лице этого огневиски Огдена… Харпер был весел, да и Мэбри тоже - учитывая, что сегодня, 5 ноября, он успешно сработал и как ловец, и как капитан, и привёл слизеринскую команду к победе над гриффиндорской, слизеринцы на его 16-летие 11 ноября ему и не такую торжественную вечеринку устроят…