Ну и идиот ты Вань

Всё закончено, расследования раскрыты, и Бокову пора домой, правда, дома уже его давно никто не ждет, и город стал уже как родной, да и, как бы тот не признавал и не показывал, люди тоже стали чуть родными, и, возможно, тот даже проявлял к ним заботу. Все были рады за Бокова, он получил премию за расследования, и даже устроили небольшой «корпоративчик» с алкоголем и даже вкусной едой, что радовало Бокова, вокруг него крутились многие, и в большем случае крутилась блондинистая короткостриженная дамочка, которая подкатывала к Бокову, но, похоже, она не сильно его интересовала, но тот с горем пополам терпел ее присутствие, хотя прямо сказал ей съебаться с его глаз, но девушка оказалась настойчивее, но в ней чаще играл алкоголь, который разил так, что можно было выйти и хорошенько проблюваться. Боков рассматривал толпу, пока на его взор не бросился Ваня, который с горла хлебал свежий алкоголь, как знал Боков, Ваня так не пьет, он его хорошо знал, и чтоб так — такого ни разу не было, пока он прибывал в шоке, тот успел допить бутылку крепкого алкогольного и скрылся за дверьми комнаты, Боков, оглядев всю толпу веселившуюся и встав с места, отряхнувшись, решил пойти за Злобиным, не к добру это, да и если тот напьется, явно будет несладко, если тот попадет в передрягу. Рядом сидевшая блондинка, по ходу что-то бурно рассказывающая, возмущенно дернула Бокова за жилетку со словами: - Эй, ты меня слушаешь? Куда ты пошел? Боков отдернул руку, уходя, сказал: - Блять, да заебала ты меня, иди трахай мозг другим. Блондинка недовольно фыркнула и пошла, стуча каблуками, к барной стойке, задрав голову, но Бокову было не до нее, завтра выезд, так еще и за Ваней проследить, тот даже и не выпил-то нормально. За дверью была тишина, луна светила сквозь окна, давая хоть что-то видеть, но, блять, было пиздецки хуево что разглядеть, но Боков заметил приоткрывшуюся дверь кабинета и на ощупь пошел к ней. - Блять, ну и ебанная темень, — шепотом выругивался тот, и зайдя в комнату, в которой было вообще ничего не видно, совсем, что Бокова насторожило. - Ваня, твою мать, ты что, решил напиться и лечь в кабинете? Пошли домой уже, — сказал тот, ударив ногу об стоящий диван, прошипев и злясь еще больше, и где же, нахуй, этот пьяный придурок? Тот вздохнул и хотел уже уходить, как вдруг его повалили на диван, сев сверху, схватив его за грудки старой жилетки. - Что за на хер... — выругался тот, пытаясь разглядеть, кто на нем сидел, пытаясь свалить фигуру, но кто-то очень крепко держался, не давая Бокову сдвинуться, но вскоре свет луны тонкими лучиками проскальзывал сквозь темные шторы, и наконец Боков смог разглядеть знакомые черты. Это был Ваня. Лицо выглядело серьезным и одновременно пьяным и несообпадающим. - Ваня, ты что, перепил? Блять, слезь с меня, ты не ебанная пушинка, — возмутился тот, схватив его руку, которая держала его за жилетку, но тот не хотел отпускать и укрепил хватку еще сильнее. - Ну что, хорошо тебе, да? — сказал тот, на что Боков недоумленно и возмущенно сказал: - Что за хуйню ты несешь? — Боков не узнавал Ваню, это точно не его Ваня, его Ваня спокойный, он молчаливый, и явно бы такой хуйни не нес, или все дело в алкоголе? - А ты как будто не понимаешь? Вечно вокруг тебя она крутится, у вас с ней что-то есть? Было?! — сказал тот, приподняв Женю за жилетку, и встрязнуа сказал тот, да что хуйню он брендит? - Да, блять, не было у нас нихуя, ты совсем уже белку словил? К врачу не пора ли, или, блять, тебе эта шлюха нравится? Ну и вкусы у тебя, аж блевать захотелось. Ваня лишь смерил того недовольным взглядом и вздохнул. Голос звучал охрипше, он наклонился почти в паре сантиметрах от Бокова, от него разило жутким алкоголем: - Вроде следователь, а тупишь, — парень издал смешок, заставляя Бокова напрячься всеми мышцами, а Злобин продолжил: - Ну не думаю, что мой вкус так плох, и пора в этом убедиться, — не дав Бокову хоть что-то сказать, он заткнул того поцелуем, неопытным, но настойчивым и желанным, пьянящим вкусом алкоголя. Боков замер, мир как будто замер, часы перестали идти, хотя тот отчетливо слышал их. Поцелуй был недолгим, Злобин отстранился, прошептав: - А она так целуется? Чем она лучше меня? Что она умеет лучше, чем я? — в глазах читалось отчаянье, и позже глаза стали похожи на стеклянные, которые вот-вот лопнут и потекут слезы, теперь Ваня был похож на себя, его Ваня. Боков усмехнулся и, взяв его за щеки, мозолистые от работы пальцы смахнули подступающие слезы, он никогда так никого не держал, кроме жены. Женя усмехнулся и, наклонив Ваню к себе, соприкоснувшись лбами, сказал: - Ты полный идиот, Ваня, — Злобин проморгался, и вдруг его губы накрыли другие, поцелуй был нежным, но одновременно настойчивым и жаждущим, теперь инициативу держал Боков. Теперь следователя ничего не волновало, ни рейс через час, ни место нахождения, ни время, ничего, ничего из этого не волновало его, он растворялся в Злобине, и теперь вечер явно выдастся не таким скучным.